Глава 69. Хаос.

— Миледи, с молодым господином беда!

Леди Грей вздрогнула и строго спросила:

— Что случилось? Чего ты так переполошилась?

Служанка хотела ответить, но, заметив любопытные взгляды знатных дам, столпившихся вокруг леди Грей, запнулась. Она лишь покраснела и замялась, словно не решаясь говорить.

Видя это, леди Грей почувствовала, как у неё упало сердце, словно тяжёлый камень рухнул в пустоту.

Сесилия, не в силах сдержаться при известии о женихе, выступила вперёд:

— Что с лордом Энтони?

Служанка, казалось, только сейчас заметила Сесилию. Она ещё больше перепугалась и, уклоняясь от расспросов Сесилии, бросила взгляд на леди Марту.

Леди Марта удивилась. Леди Маргарет бросила быстрый взгляд на Элизабет, но та стояла с лёгкой улыбкой на губах. В голову леди Маргарет пришла ужасная мысль.

— Неважно, — сказала леди Грей служанке, не обращая внимания на остальное. — Где молодой господин? Веди меня к нему!

В голосе служанки слышались слёзы:

— Господин и все остальные в галерее... Их много, знатных господ... Миледи, молодой господин в большой беде!

Говорила она сбивчиво, но все по её виду догадались, что случилось нечто, выходящее за рамки обычной беды. Если это просто «беда», зачем такие увертки? Ясно, что речь о скандале. Раз многие знатные господа стали свидетелями, то утаить это уже невозможно. Позже, вернувшись домой, правда всё равно выплывет наружу.

У леди Грей подкосились ноги, и она едва не упала. Будучи много лет хозяйкой дома графа Кентского, она примерно понимала, что произошло. Но слышать, что свидетелей много, было особенно скверно. Скандал, чем меньше знают, тем лучше. А если его видели многие, скрыть его будет невозможно.

Элизабет, стоявшая рядом с Эдмундом, сохраняла на лице нежную улыбку. Лорд Энтони, конечно, был глуп, а может, похоть вскружила ему голову. Король Ричард как раз обсуждал государственные дела с министрами в боковом зале неподалёку. Места были так близко, что шум, поднятый Мэри, быстро привлёк внимание чиновников, и они вскоре узнали, что произошло.

Так дело лорда Энтони стало известно всему двору без лишних хлопот с её стороны.

Эдмунд взглянул на улыбку Элизабет и нашёл её забавной. Он тоже стоял, ничего не выражая, лишь прикрыв губы веером, чтобы скрыть улыбку.

Сесилия же не задумывалась. Беспокойство лишило её самообладания. Раз речь шла о лорде Энтони, она не могла оставаться в стороне.

— Галерея? — воскликнула она. — Леди Грей, я пойду с вами. Матушка, — она дёрнула леди Маргарет за рукав, — пойдёмте все вместе!

Леди Маргарет хотелось только одного — зажать рот дочери. Слова Сесилии, конечно, никого не удивляли, она волновалась за жениха. Но дамы, догадавшиеся о сути происходящего, смотрели на неё с сочувствием.

Леди Маргарет оказалась в трудном положении: идти не хотелось, но и оставаться было неловко. Тут вмешалась леди Люсинда:

— Стоять здесь тоже не выход. Скоро банкет закончится, и всем нужно будет возвращаться. Давайте выйдем к галерее. Уже поздно, пора по домам.

Она дала леди Грей возможность уйти.

Шарлота презрительно отвернулась. На месте леди Люсинды она бы не стала выручать этих людей, а настояла бы, чтобы самой увидеть, что произошло.

Леди Грей благодарно улыбнулась леди Люсинде:

— Да, давайте сначала вернёмся.

Она шла, слегка пошатываясь.

Элизабет видела это, но промолчала. Леди Маргарет подошла к ней, вглядываясь в лицо, и тихо спросила:

— Элизабет, ты что-нибудь знаешь об этом?

Она всё же заподозрила падчерицу.

Элизабет изобразила удивление и покачала головой:

— Я всё время была с герцогом. Откуда мне знать о делах лорда Энтони? Матушка, странный вопрос.

Леди Маргарет снова взглянула на Эдмунда. Этот человек, при всей своей необыкновенной красоте, одним лишь взглядом янтарных глаз заставил её похолодеть.

Она ничего не сказала, лишь улыбнулась и поспешила догнать леди Стеллу, чтобы посоветоваться с ней.

Роберт, отставший от остальных, встретился взглядом с Элизабет. Он словно хотел что-то сказать, но, заметив рядом герцога, промолчал. Он только шевельнул губами, опустил голову и пошёл дальше вместе с толпой.

Эдмунд и Элизабет шли последними.

Элизабет ускорила шаг, стараясь идти отдельно от герцога, но, увы, он был высок и длинноног. Он шёл неторопливо, но всегда оказывался рядом с ней, не впереди и не позади.

— Старшая мисс Уэссекс ставит представления не хуже самого искусного режиссёра, — лениво заметил он.

Элизабет похолодела. Уж не намекает ли он на что-то?

Элизабет ломала голову, но отвечала без промедления:

— Герцог ошибается. Я не ставлю представления.

— Тому, кто играет роль, не нужно особо стараться, — улыбнулся Эдмунд. — Достаточно удовлетворительно сыграть.

Элизабет не знала, что на уме у герцога Саффолка, но понимала, что с ним надо быть начеку. Он не казался добрым человеком.

Кто знает, что он задумал? Даже король Ричард был для него лишь фигурой в игре.

Подумав, что Эдмунд, возможно, уже перешёл на сторону принца Чарльза, Элизабет вздрогнула.

Этот человек не ведал верности ни королю, ни стране. Это была не просто жестокость — это была дерзость, презрение ко всему. Ничто не имело для него значения.

Элизабет решила, что от такого человека, будь он хоть красавцем, лучше держаться подальше.

Эдмунд замолчал и шёл рядом с ней. Их фигуры — одна нежная и тонкая, другая великолепная и чарующая — были совершенно разными, как небо и земля. Но тени, отбрасываемые светом факелов, сливались воедино, создавая обманчивую картину близости.

Когда они прошли галерею, нужно было повернуть к выходу из дворца, где ждали их экипажи.

Дамы шли, как вдруг раздался пронзительный женский крик:

— Матушка!

Все обернулись. Из-за павильона выбежала растрёпанная женщина, кинувшись прямо к миссис Шеппертон.

Это была Мэри Шеппертон.

Даже Элизабет удивилась. Она лишь хотела, чтобы Мэри устроила скандал, обнаружив роман Анны и лорда Энтони. Но сейчас Мэри была растрёпана, волосы в беспорядке — что с ней случилось?

Неожиданный поворот?

Леди Люсинда, державшая Шарлоту за руку, на мгновение улыбнулась, но тут же сдержала улыбку.

Когда все смотрели на служанку, докладывавшую леди Грей, она одна услышала, как та обмолвилась о галерее. Зная, что путь из дворца пролегает мимо него, она и предложила немедленно уходить. Леди Грей, встревоженная, не заметила тонкости. Леди Стелла и другие, хорошо знавшие дворец, предпочли не вмешиваться.

Леди Люсинда не питала зла к семье Грей. Она просто заступалась за Элизабет. Дочь её подруги, леди Елены, была благоразумной и доброй девушкой, а её так несправедливо обидели. Семья Грей тоже нарушила слово, разорвав помолвку. Услышав, что лорд Энтони попал в беду, леди Люсинда не почувствовала жалости, а скорее удовлетворение. Раз так, было бы досадно не привести всех взглянуть на его «беду».

Не для того же она любезничала, чтобы выручать семью Грей!

Мэри, рыдая, бросилась к миссис Шеппертон и чуть не упала. Только теперь все увидели, что её лицо залито слезами. Вид у неё был жалкий.

— Матушка, матушка...

— Мэри, что случилось? — встревожилась миссис Шеппертон.

— Матушка, лорд Энтони... он... он вёл себя неподобающе!

Какая-то девица не удержалась и фыркнула. Вообще, когда женщина подвергается насилию, это ужасно, но рассказывать об этом прилюдно не принято — неловко перед всеми. Но Мэри говорила так громко, словно хотела, чтобы все слышали. Видно, из маленькой семьи, не знает правил.

Миссис Шеппертон сердито взглянула на смеявшуюся девицу, и та, испугавшись, спряталась за мать.

Мэри продолжала рыдать, ловя ртом воздух.

Элизабет была озадачена. Этого она не ожидала. По её замыслу, лорд Энтони, хоть и был лицемером, не стал бы приставать к Мэри — для него она была чужой. К тому же там была Анна. Откуда бы ему взяться на Мэри?

Вдруг она заметила в глазах Мэри, прижавшейся к матери, не горе, а скорее торжество от удавшейся интриги.

Элизабет насторожилась и присмотрелась. Хотя Мэри больше не показывала того выражения, она заметила, что одежда её нарочно измята, с одной стороны, а волосы искусно растрёпаны. К тому же, если на женщину напали, почему на туфлях ни пятнышка грязи, а украшения надеты ровно, и серёжки не потеряны?

Всё это было очень странно.

Элизабет вдруг поняла.

Она с изумлением смотрела на Мэри. Если её догадка верна, то даже ей, бывшей золовке, пришлось бы удивиться дерзости Мэри.

Мэри продолжала настаивать, что лорд Энтони вёл себя неподобающе. Услышав это, Сесилия взорвалась. Не дожидаясь леди Грей, она выступила вперёд:

— Ложь! Лорд Энтони не мог так поступить с вами! Он честен и благороден. Вы клевещете на него!

В глазах окружающих это и впрямь казалось маловероятным. Мэри была недурна собой, но куда ей до Сесилии. Зачем лорду Энтони, имеющему такую красавицу-невесту, приставать к Мэри? Только если он совсем глуп.

Увидев, как Сесилия держится как законная жена, Мэри разозлилась. Ревность вспыхнула с новой силой, и она, не подумав, выпалила:

— Ха! Он не только со мной так поступил! И с мисс Уэссекс тоже!

Анна!

Леди Маргарет потеряла дар речи. Она взглянула на леди Марту. Та тоже была ошеломлена. Она и так не могла найти Анну и тревожилась, а теперь слова Мэри обрушились на неё как гром среди ясного неба.

Если слова Мэри правдивы, то Анна, в отличие от неё, не могла претендовать на лорда Энтони. Ей оставалось только стать его любовницей. Даже если бы она стала, разве её пощадила бы людская молва?

— Не может быть... — прошептала леди Марта.

— Как это «не может быть»? — тотчас возразила Мэри. — Король и многие господа видели это своими глазами. Мисс Уэссекс была... — она не договорила.

Леди Грей казалось, что мир рушится. Что натворил лорд Энтони? Зачем ему связываться с двумя девицами, да так, что сам король это видел!

Лорд Энтони погиб!

Сесилия отступила на два шага, чувствуя, что силы покидают её. Она продолжала твердить: «Не может быть», но в душе уже поверила.

Раз Мэри сказала, что король и знатные господа были свидетелями, значит, это правда. Сесилия почувствовала острую боль. Она не понимала, зачем лорд Энтони это сделал. Мэри — одно, но Анна была из её семьи. Лорд Энтони опозорил её! Как она теперь будет смотреть людям в глаза? Неужели ей придётся делить его с Анной? Даже если она станет законной женой, Сесилия никогда этого не допустит!

В этот миг Сесилия всё ещё считала себя невестой лорда Энтони. Должно быть, она думала, что, несмотря на скандал, он всё равно на ней женится.

Но Элизабет видела: теперь это невозможно.

Особенно из-за того, что Мэри вмешалась.

Если бы не Мэри, это был бы просто скандал между лордом Энтони и Анной. Анна была более слабой, и Сесилия могла бы на неё надавить. Карьера лорда Энтони была бы кончена, но брак мог бы состояться. Рано или поздно между супругами возникли бы трения. А Анна осталась бы в доме, сёстры враждовали бы, избавив Элизабет от лишних хлопот.

Но теперь лорд Энтони «обидел» Мэри.

Мэри была сестрой Уильяма Шеппертона, нового фаворита при дворе. Король Ричард ценил Шеппертона и должен был принять меры к его сестре. Мэри была без ума от лорда Энтони и, конечно, не позволила бы его наказать. Лучший выход — выдать её замуж за лорда Энтони.

Мэри добилась своего.

Элизабет была почти уверена, что история о том, как лорд Энтони «обидел» Мэри, была выдумана самой Мэри. В тот момент разум лорда Энтони был не в порядке, и она воспользовалась случаем, чтобы привязать его к себе.

Элизабет не знала, как Мэри до этого додумалась, но была вынуждена признать: Мэри, которая раньше умела только глупо скандалить, в этот раз проявила настоящую смекалку.

Например, сейчас.

Вдалеке послышался шум. Дамы обернулись и увидели толпу слуг, столпившихся у входа в галерею.

Мэри, заметив это, запричитала:

— Вон они!

Сердце Сесилии разрывалось от тревоги. Услышав, что лорд Энтони там, она, не слушая леди Маргарет, бросилась вперёд. У входа толпились люди, не желавшие марать глаза и расступавшиеся. Граф был там. Увидев Сесилию, он воскликнул:

— Сесилия!

Сесилия подбежала ко входу.