Глава 9. Красавец.

— Донесение из королевской канцелярии перехвачено. Принц Чарльз тайно вызывал лорда-канцлера к себе в полночь. Его Величество уже послал людей на ваши поиски.

— Ммм.

— Милорд, вы только что... — рослый стражник с мечом начал было, но молодой господин рядом с ним приложил палец к губам, останавливая его.

В горах стояла полная тишина. Аббатство вдалеке всё ещё сияло огнями — этой ночи суждено было стать бессонной. Прекрасный мужчина в роскошных одеждах, путешествующий под покровом ночи, лениво обронил:

— Венсли, не болтай лишнего, когда смотришь представление.

Стражник по имени Венсли замолк.

— Ему нравится смотреть представления, — поясняла тем временем Элизабет своей комнате. — Это его страсть.

— Миледи, вы сказали, что тот человек... это был герцог Саффолк? — изумилась Бет.

Элизабет кивнула.

За сотню лет, минувших после Нормандского завоевания, Англия видела много знатных вельмож, но герцог Саффолк был самым молодым из ныне живущих герцогов. Ему едва минуло двадцать один.

Эдмунд де ла Поль, герцог Саффолк — а его отец, сэр Джон де ла Поль, был прославленным полководцем, командующим королевской гвардией при покойном короле Эдуарде. Он отличился в битвах с шотландцами и французами, и старый король пожаловал ему наследственный титул герцога Саффолка.

Сэр Джон был храбр, удачлив и пользовался неизменной милостью монарха. Он считался завидным женихом, мечтой всех знатных девиц королевства. Но этот великий воин, ко всеобщему изумлению, избрал в жены дочь опального казначея, некоего Уолтера Ханта.

Отец Уолтер Хант был уличен в растрате казны и казнён, всё его семейство подверглось опале. Его дочь, леди Эмили Хант, оказалась в стесненных обстоятельствах. Молодой сэр Джон, влюбился в неё с первого взгляда.

Эмили Хант была ослепительно красива, обладала живым и хитрым нравом. Хоть она и была дочерью опального казначея, многие лондонские щёголи искали её расположения. Сэр Джон женился на ней, введя в свой дом.

Если бы сэр Джон был простым рыцарем, его бы просто осудили за мезальянс. Но он был командующим гвардией, герцогом Саффолком. Весь клан де ла Поль пытался отговорить его от этого брака. Однако сэр Джон был упрям и делал только то, что хотел, и родне пришлось смириться.

Через год после свадьбы Эмили родила сына, Эдмунда. Когда мальчику исполнился год, началась война с Францией. Сэр Джон возглавил армию и отбыл за море. Вернувшись с победой, он узнал, что его жена Эмили скончалась от тяжёлой болезни.

Что именно произошло, осталось тайной. Известно лишь, что всех слуг в доме герцога сменили, несколько служанок, приставленных к Эмили, бесследно исчезли, а сам сэр Джон порвал все связи со своей роднёй. С тех пор род герцогов Саффолков жил замкнуто, почти ни с кем не общаясь.

Вскоре сэр Джон ушёл из жизни, оставив маленького сына на попечение своего отца, старого графа. Позже старый король Эдуард умер, на трон взошёл Ричард III. Эдмунд де ла Поль унаследовал титул в четырнадцать лет, став самым молодым герцогом Англии.

Жизнь его отца была легендарной, но и сам Эдмунд был не менее примечателен.

Прежде всего, лондонцев поражала его внешность.

Говорили, что его мать, Эмили Хант, была известной красавицей. Каждое её движение, каждый взгляд были словно сошедшими с картины, но при этом живыми, дышащими — истинное воплощение слова «чаровница». Эдмунд унаследовал красоту матери, и люди застывали, глядя на него. Однако характером он пошёл в отца — холодный, отстранённый, твёрдый, как сталь.

Эдмунд де ла Поль был, ослепительно красив и столь же ослепительно жесток. Не то чтобы он избегал людей — просто сердце его было чёрствым, а настроение непредсказуемым. Мог в одну минуту быть с вами мягок и любезен, а в следующую — приказать вышвырнуть вас вон, даже не моргнув глазом. Лондонцы прозвали его «Прекрасным демоном», но, как бы мрачен он ни был, толпы юных леди всё равно стремились завоевать его расположение.

Он и сам был незауряден. Поговаривали, что в Лондоне даже принцы крови предпочитали держаться от него подальше. Эдмунд был хитер и расчётлив: обидишь его — наживёшь большие неприятности. Он любил яркие наряды, отчего становился ещё великолепнее. Он обожал красоту и терпеть не мог уродства — даже слуги, выносившие ночные горшки в его особняке, были подобраны под стать: юные, статные, пригожие.

У герцога Саффолка было два увлечения: цветы и театр. В его поместье собрали редчайшие растения со всего света. Он часто приглашал бродячие труппы играть для него. Если представление ему нравилось, он щедро одаривал актёров. Если же нет — мог вышвырнуть всю труппу вон из Лондона, за сотню миль. Актёры и любили его, и боялись.

Ходили слухи, что любовь герцога к театру объясняется его пристрастием к актёрам — многие знатные господа имели такие грешки. Но эти толки прекратились, когда некоего Кристофер Марша, звезду труппы «Королевские комедианты», нашли с переломанными руками и ногами у ворот герцогского особняка. Говорили, он пытался пробраться в покои к герцогу и поплатился. После этого никто уже не сомневался: герцог ценит только сцену, а не актёров на ней.

Короче говоря, герцог Саффолк, Эдмунд де ла Поль, был надменным, своенравным, мрачным и пугающим — но при этом абсолютным, совершенным красавцем. Красавец с ядом, но всё же красавец.

Бет тоже слышала о грозной славе герцога Саффолка. Шесть лет назад, когда они с Элизабет только прибыли в этот монастырь, Элизабет было одиннадцать, а герцогу уже пятнадцать. Кто в Лондоне его не знал? Но встретить его здесь, в такой глуши...

— Миледи, как вы его узнали? — удивилась Бет. — Вы же никогда не видели герцога Саффолка прежде.

Элизабет чуть улыбнулась.

Откуда она его знала? Когда она была Элинор де Бург, женой столичного судьи, молва уже нарекла её первой красавицей Лондона. А герцог Саффолк, как известно, ценил красоту и презирал уродство. Он, конечно, слышал о ней.

И как же он оценил Элинор? Говорили, однажды на улице герцог увидел её, когда она выбирала украшения в ювелирной лавке вместе с золовкой. Он бросил один лишь взгляд и усмехнулся: «Красива, спору нет, но совершенно бездушна».

Эта фраза долго потом ходила по Лондону, её с удовольствием повторяли молодые щёголи из знатных семей. Элинор была так прекрасна, что многие завидовали, и герцог дал им повод для насмешек. Кое-кто пытался защищать Элинор, но вслух перечить герцогу не смели.

Сама Элинор не обижалась. Её муж, Уильям Шеппертон, был уязвлён, но она его утешала. А вот его мать и сестра решили, что Элинор опозорила семью, и заперли её дома на три недели.

Сейчас, оглядываясь назад, Элизабет не сердилась на герцога. Напротив, она находила его слова справедливыми. В те времена, стараясь угодить свекрови и золовкам, она подавила свою истинную натуру, жила скованной ограничениями, училась быть «добродетельной женой» и потеряла ту живость, что была в ней в детстве. Любить кого-то до такой степени, чтобы пожертвовать собой, стать тенью — разве это не значит быть бездушной куклой?

— Во всей Англии только герцог Саффолк мог так выглядеть, — сказала Элизабет.

Бет не стала спорить, но спросила:

— Зачем герцогу Саффолку приезжать сюда? Тоже молиться?

Элизабет покачала головой.

— Скорее, полюбоваться цветами, — она улыбнулась своим мыслям. — И, кажется, он получил отличное представление. Два главных удовольствия в жизни сразу — должно быть, у него сейчас прекрасное настроение.

Как и у неё самой, подумала Элизабет.