Глава 10. Неизбежное возвращение.

Выслушав объяснения Элизабет, Бет согласно закивала. Потом, словно вспомнив что-то, добавила:

— Но леди Люсинда — действительно добрая душа. — Она улыбнулась Элизабет. — Честно говоря, миледи, я за столько лет и забыла, как она выглядит. А вы сразу узнали. Из всех тех знатных дам только она одна и вступилась за нас.

Элизабет улыбнулась в ответ. Когда она была Элинор де Бург и жила в Лондоне, ей часто приходилось общаться с жёнами сановников и знатными леди. От природы она обладала прекрасной памятью, и сплетни о том, что леди Люсинда Мортон была близкой подругой её покойной матери, леди Елены, из рода Фиц-Аланов, не раз обсуждались при ней.

Она и сама несколько раз встречалась с леди Люсиндой и знала, что та женщина справедливая, с горячим сердцем, не терпящая зла. Сегодняшний план сработал: сначала она напомнила о старой дружбе, вызвав симпатию, а затем намекнула, что её заточение в монастыре — дело тёмное. Леди Люсинда, движимая и чувствами, и здравым смыслом, не могла остаться в стороне.

— Но, миледи, — засомневалась Бет, — даже если леди Люсинда вернётся в Лондон и замолвит за вас словечко перед его светлостью, пришлёт ли он за вами сразу? Может, нам лучше было уехать с ней завтра же утром?

Обычно Бет была полна оптимизма и свято верила, что граф Уэссекский когда-нибудь вспомнит о дочери. Но годы полного равнодушия говорили сами за себя. Теперь, когда надежда забрезжила, Бет всё равно не могла поверить до конца.

— Не волнуйся, — спокойно ответила Элизабет. — Отец обязательно пришлёт кого-нибудь.

Три года назад у сэра Генри Мортона, мужа леди Люсинды, возник серьёзный конфликт с сэром Ловелом, протеже отца леди Маргарет. Сэр Генри рассчитывал на повышение, но место, которое он метил, отдали ставленнику Джона Невила. Украсть заслуги и перекрыть дорогу к карьере — отношения между сэром Генри и Невилом и без того были натянуты до предела. Когда леди Люсинда вернётся в Лондон и расскажет мужу обо всём, этот умный человек не упустит возможности насолить Невилу.

В этой истории семья Уэссексов, то есть сама леди Маргарет, была не права. А её дражайший отец, граф Уэссекский, человек, который превыше всего ценит свою репутацию, не сможет оставить политическому противнику такой козырь, как жестокое обращение с собственной дочерью.

— Я не просто вернусь, — Элизабет постучала пальцем по столу. — Я вернусь с помпой. Уехать сейчас с леди Люсиндой — это тихо, никто в Лондоне и не заметит. А вот если за мной пришлют официально, тогда весь город узнает: вторая дочь графа Уэссекского возвращается в столицу. Знатные семьи будут судачить об этом. Только так моё возвращение будет достойным и заметным.

Бет захлопала глазами. В последние дни она всё чаще ловила себя на мысли, что её госпожа стала какой-то... чужой. Прежняя Элизабет была порывистой, упрямой, обидчивой и ранимой. А эта — тихая, спокойная и... пугающе расчётливая.

— Осталось только подождать, — Элизабет улыбнулась, и глаза её лукаво блеснули. — Скоро.

***

Рано утром следующего дня леди Люсинда собралась в обратный путь, в Лондон.

Вместе с ней уезжали и те знатные дамы и девицы, что прибыли накануне. Их поспешность была понятна: после такого скандала в святом месте никто не желал здесь задерживаться. Про аббатство Святого Креста пока ничего не знали, но в женском монастыре, где жила Элизабет, не осталось ни одной монахини — всех забрали для допроса в соседний город.

Перед отъездом леди Люсинда распорядилась оставить несколько крепких слуг и стражников для охраны Элизабет. Рядом с ней осталась и Роуз, личная горничная леди Люсинды.

Когда карета уже тронулась, леди Люсинда откинула занавеску и с тревогой взглянула на Элизабет:

— Дитя моё, ты точно не хочешь ехать с нами? Я всё передумала, и мне не по себе оставлять тебя здесь. Поехали, прошу тебя.

Элизабет мягко, но твёрдо покачала головой:

— Благодарю вас, миледи, за вашу доброту. Но я дала слово отцу, что исполню своё послушание до конца. Я должна сдержать обещание.

При упоминании графа Уэссекского леди Люсинда вспомнила свою покойную подругу леди Елену, и лицо её омрачилось. Она помолчала, потом вздохнула:

— Что ж, раз ты так решила, не смею настаивать. Но знай: я сделаю всё, чтобы твой отец как можно скорее прислал за тобой. — Она повернулась к Роуз: — Роуз, береги леди Элизабет.

Роуз почтительно кивнула.

Вереница экипажей скрылась в клубах пыли, поднятой копытами. Бет с тоской смотрела вслед удаляющимся повозкам. Кто знает, сколько ещё ждать, пока кто-нибудь снова приедет...

— Миледи, — не удержалась она, — а правда, что нас заберут с шумом и помпой?

— Правда, — улыбнулась Элизабет.

Да, она вернётся шумно и заметно. Весь Лондон должен узнать о существовании второй дочери графа, о которой все забыли. Только тогда она сможет начать новую жизнь. Личность леди Элизабет давала ей огромное преимущество — законную возможность приблизиться к леди Изабелле де Варенн.

Леди Изабелла, Уильям Шеппертон, лорд-мэр, и все те, кто участвовал в заговоре, кто погубил её брата Томаса и довёл до смерти отца... Она помнила каждого. Каждое имя выжжено в её сердце.

Лондон — город блестящий и прекрасный.

Лондон — лучшее место, чтобы начать мстить.

Уголки губ Элизабет тронула лёгкая улыбка. Роуз, стоявшая рядом, заметила эту улыбку и невольно вздрогнула. Леди Элизабет была тиха и безобидна, улыбалась чисто и ясно, как полевой цветок.

Но под этой нежной улыбкой таилось что-то... безжалостное.