Глава 8.

* Аня *

Я закрываю дверь туалета и прислоняюсь к ней спиной.

Сердце колотится где-то в горле. Глухо, часто, бешено. Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю.

Глаза огромные, тёмные, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Щёки горят. Губы красные, припухшие, и на шее… на шее тёмное пятно. Я поворачиваю голову, рассматриваю. Засос. Он оставил на мне засос.

Боже.

Я провожу пальцами по этому месту и вздрагиваю. Кожа помнит его губы, его язык и дыхание. И от этого воспоминания у меня внутри всё скручивается и сладко, и страшно одновременно.

Я отворачиваюсь от зеркала, опираюсь руками на раковину.

Что я творю?

Я должна была сказать ему правду ещё в лимузине. Должна была найти в себе силы, а вместо этого позволила себя целовать и трогать себя.

Потому что я хотела. И это признание полностью лишает меня уверенности в собственных силах. Боюсь выйти из туалета.

Я хотела, чтобы он продолжал, чтобы его руки продолжали ласкать. Мне хотелось, чтобы он снова целовал меня так, будто я единственная, кто ему нужен.

Но я не должна забывать, что я не Яна. Я Аня. Та, которая сидит за компьютером сутками и, у которой личная жизнь ограничивается парой неудачных свиданий с программистами, которые боятся подойти ближе, чем на метр. Та, которая никогда не знала, каково это – когда тебя хочет такой мужчина.

А теперь знаю.

И теперь не знаю, как с этим жить.

Я включаю холодную воду. Ополаскиваю лицо, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Смотрю на часы, а прошло только пять минут. Надо ещё потянуть время.

Я поправляю платье. Заправляю выбившиеся пряди за уши. Пытаюсь пригладить волосы – бесполезно, они торчат в разные стороны. Расчёски нет. Косметички нет. Ничего нет.

Я снова смотрю на засос.

Придётся прятать. Волосами, воротником, чем угодно.

Проходит ещё три минуты. Понимаю что не могу сидеть здесь вечно.

Делаю глубокий вдох и выхожу из туалета.

В проходе перед кабинками пусто. Только стюардессы мелькают где-то в хвосте. Я делаю шаг, другой… и останавливаюсь.

Назад, в эту кабинку к нему, под его взгляд, в его руки – я не могу. Не сейчас. Не после того, что было.

Я делаю ещё несколько шагов вперёд, к выходу из зоны бизнес-класса. Там есть небольшое пространство, иллюминаторы, пустые кресла. Останавливаюсь у окна.

Смотрю на облака. Белые, плотные, они тянутся бесконечной ватой. Солнце слепит, но я не отворачиваюсь.

– Яна?

Голос Руслана раздаётся сзади. Я вздрагиваю всем телом, но не оборачиваюсь сразу. Делаю глубокий вдох, потом ещё один.

– Ты чего здесь стоишь? – он подходит ближе. Я слышу его шаги, чувствую его запах раньше, чем он оказывается рядом.

– Спина затекла, – говорю я, не поворачивая головы. – Сидеть надоело. Вот решила размяться.

Он встаёт рядом. Совсем близко. Его плечо почти касается моего.

Я смотрю в иллюминатор и молюсь, чтобы он не трогал меня. Чтобы не прикасался. Потому что если прикоснётся – я снова растаю.

– Красиво, – говорит он.

– Да.

Мы молчим. Секунду. Две. Минуту.

Я чувствую его взгляд на себе. Он смотрит не в окно, на меня смотрит.

– Пойдём обратно, – говорит он негромко. – До посадки ещё три часа.

– Ещё постою, – отвечаю я. – Воздуха не хватает.

Это почти правда. Мне действительно не хватает воздуха. Только воздух тут ни при чём.

Руслан молчит, пожимает плечами.

– Как хочешь.

Уходит, а я выдыхаю.

Стою у иллюминатора ещё минут десять. Потом медленно бреду обратно. Открываю дверь кабинки.

Руслан сидит в своём кресле. Пьёт виски. Смотрит на меня тяжёлым взглядом. От этого взгляда у меня подкашиваются колени.

Я сажусь на своё место. Сжимаюсь, стараясь занять как можно меньше пространства. Смотрю в иллюминатор.

В кабинке тихо.

Слышно только гул двигателей и его дыхание.

Я чувствую, как он смотрит на меня. Как взгляд скользит по шее, по ключицам, по губам. Как будто он меня раздевает. Как будто продолжает то, что мы не закончили.

У меня мурашки по коже.

– Яна, – говорит он вдруг.

Я вздрагиваю.

– Что?

– Посмотри на меня.

Я медленно поворачиваю голову.

Он смотрит в упор. Серьёзно. Без улыбки.

– Ты чего боишься?

Сердце пропускает удар.

– Я не боюсь.

– Боишься, – спокойно говорит он. – Я же вижу. Дрожишь вся. Отводишь взгляд. В туалет сбегаешь и по проходам шляешься, лишь бы рядом не сидеть.

Я молчу.

– Что случилось? – спрашивает он. – До свадьбы всё было нормально, а сейчас ты будто чужая.

Я сглатываю. В горле ком.

– Я… просто устала. Правда. Этот день… столько всего.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд. Потом отводит взгляд.

– Ладно, – говорит коротко. – Отдыхай.

Допивает виски одним глотком и ставит стакан на столик. Встаёт.

– Я в туалет.

И выходит. Как только дверь закрывается, я действую.

Быстро хватаю плед, который лежит на соседнем кресле, накидываю на себя. Достаю маску для сна, надеваю. Откидываю кресло назад почти горизонтально.

Укрываюсь с головой. Замираю.

Сердце колотится так, что, кажется, плед ходуном ходит.

Я слышу, как открывается дверь.

Пауза.

– Яна?

Тишина.

– Яна, – снова зовёт он, уже громче.

Я не шевелюсь, дышу ровно, притворяюсь что сплю.

Он подходит ближе. Я чувствую его присутствие даже сквозь закрытые глаза. Останавливается прямо надо мной.

Молчит.

Я задерживаю дыхание.

Секунда. Две. Десять.

Он стоит и смотрит на меня. Я это чувствую кожей, каждой клеткой.

Потом отходит.

Слышу, как он садится в своё кресло. Матерится тихо, сквозь зубы.

Я почти улыбаюсь.

Дальше время тянется бесконечно.

Я лежу неподвижно. Стараюсь дышать ровно. Иногда чуть заметно меняю позу, чтобы не затечь окончательно. Но маску не снимаю. Глаза не открываю.

Руслан сидит рядом. Молчит. Только иногда я слышу, как он двигается, как трогает что-то, как снова матерится вполголоса.

Он бесится. Я это чувствую, всей кожей чувствую его недовольство.

Но я не могу позволить себе снова оказаться в его руках. Потому что в этот раз я уже не остановлюсь. И тогда – всё. Тогда правда выплывет наружу.

Гул двигателей меняется. Самолёт начинает снижение.

Я слышу голос пилота по громкой связи: просит пристегнуть ремни, убрать столики, привести кресла в вертикальное положение.

Я медленно, как будто спросонья, стягиваю маску, приоткрываю глаза.

Руслан сидит напротив, смотрит на меня.

Взгляд у него тяжёлый, злой.

– Выспалась? – спрашивает холодно.

– Ой, а я и не заметила, как уснула, – отвечаю тихо.

Привожу кресло в нормальное положение и поправляю плед.