Глава 25 Пустой человек

Дальнейшие события показались мне до невозможности сумбурными. Меня тут же отшвырнули от Винченсо, а самого парня перевернули на спину, чтобы убедиться в том, что с ним все в порядке — Медичи просто потерял сознание. Разве что на шее, из-за электрошокера осталось жуткое покраснение.

Дарио был очень сильно избит. Он даже встать не мог и с трудом дышал, все время, держась ладонью за грудь. Ему тут же вызвали скорую и, пока те мужчины пытались понять насколько плохое состояние у Росси, всего лишь на несколько секунд в этой суматохе возникла ситуация, когда Винченсо остался без присмотра. Я тут же упала на колени рядом с Медичи и кончиками пальцев еле ощутимо коснулась его шеи.

Смотрела на Винченсо и чувствовала, как меня заживо сжирала тревога и сердце сжималось от боли. Ну почему он так поступал? Почему не ценил свою жизнь? Всего лишь считая, что я была с Дарио, накинулся на него, наплевав на последствия.

— Глупый Громадина, — прошептала, коснувшись ладонями его побледневшего лица. Наклонилась и коснулась своими губами его, неловко украв поцелуй. Зарылась ладонью в густые волосы Винченсо и прошептала: — Остановись. Больше не ищи меня. Просто будь счастлив. С той, которая будет тебя достойна… С той, на которой ты сможешь жениться. Она нарожает тебе детишек и вы будете жить долго и счастливо…

Отстранившись, заметила, что теперь его глаза были еле заметно приоткрыты и губы дрогнули словно Медичи пытался, что-то сказать, но не мог. Силы еще не вернулись и боль не прошла. Было чудом уже то, что он так быстро пришел в сознание.

— Громадина… Больше не веди себя так опрометчиво, — в неведомом мне порыве вновь наклонилась к нему. Хотела опять поцеловать сухие, по-мужски жесткие губы, но в нескольких миллиметрах остановилась. Нельзя. Мне нельзя это делать.

Я подняла голову и воровато оглянулась по сторонам. Из-за разбросанных парт никто нас не заметил, но мои последние несколько секунд, которые мне было суждено провести рядом с Медичи, уже подошли к концу. Ксиан подхватил меня и резко потянул к выходу.

— Мать твою, Гвидиче, — прошипел он, до боли сжимая ладонью мое предплечье. — Что вы за адская пара? Что за апокалипсис вечно происходит вокруг вас?

Я пообещала себе не оборачиваться. Больше не смотреть на Винченсо. Но не смогла сдержать своего обещания. Разрушила его и обернулась. Увидела, что Медичи все еще смотрел на меня. Хрипел какие-то непонятные слова и пытался подняться, но опять падал. Буквально несколько секунд и несколько взволнованных мужчин подбежало к нему. Попытались успокоить его и попросили не встать — в таком состоянии это опасно, но Винченсо их будто не слышал.

Мы с Ксианом выбежали в коридор и больше я не видела Медичи.

— С Винченсо точно все будет хорошо? — спросила у Ксиана. Против воли, замедлила бег и постоянно оборачивалась в сторону той аудитории, из которой мы только что выбежали. Перед глазами все еще были картинки того, как Медичи, несмотря на боль, пытался встать и мне от этого было не по себе. Хотелось вернуться и прокричать, чтобы он успокоился. Вновь не причинял себе вред.

— Сейчас — нет. Ты его ударила очень мощным разрядом, — мы завернули за угол. — Но Медичи сильный. Вскоре придет в себя.

— Боже… — произнесла на выдохе. Сожалела ли я о том, что сделала? Нет. Винченсо и так слишком сильно избил Дарио. Если бы продолжил — точно убил бы его. Поэтому я была рада тому, что хотя бы таким способом смогла остановить Медичи, но сейчас мне было больно просто от того, что возникла такая ситуация. Кричать хотелось из-за всего этого. От поселившейся во мне безысходности и горечи. Ну почему все так сложно?

Ксиан дернул меня в бок и мы влетели в полупустую аудиторию. Прежде чем успела спросить, зачем он это сделал, увидела, как мимо двери пронеслось двое охранников Винченсо. Они точно искали нас.

Буквально полминуты мы выждали, а потом, под удивленные взгляды студентов, побежали дальше. Ян лучше меня знал университет и, продолжая тянуть меня за собой, провел по сплетению коридоров, после чего мы выбрались наружу через окно на первом этаже. Еще несколько секунд и мы сели в машину Ксиана, которая в тот же момент двинулась с места.

Сидя на заднем сидении, я наклонилась и лбом уперлась в коленки. Вплела пальцы в волосы и шумно задышала.

— Что с Дарио? — спросила у Ксиана. От рук Росси пострадали многие. Он был жестоким человеком, но сейчас мужчина помогал мне и пострадал из-за меня. Поэтому его состояние меня тоже волновало. Хотя, если бы только пару дней назад кто-то сказал, что я буду переживать за этого человека, я бы посчитала это злой шуткой.

— Несколько переломов точно есть, но жить будет.

— Я не знала, что Дарио дядя Винченсо, — пробормотала, скосив взгляд на парня. Ксиан опять достал телефон из кармана и начал на нем что-то просматривать.

— Если так, значит, ты не особо интересовалась его семьей, — прозвучало, как упрек. Ян был неправ. Раньше я постоянно пыталась побольше узнать о Винченсо. Об его жизни и семье. Пыталась искать информацию в сети, но там находились лишь статьи об его отце. Спрашивать у самого Медичи было бесполезно — он никогда и ничего мне не рассказывал.

Несколько секунд я молчала, а потом спросила:

— Куда ты меня везешь?

— К себе. Переждешь у меня несколько дней.

Я опять опустила голову и ненадолго закрыла глаза.

— Зачем? — спросила. — Зачем ты все это делаешь? К чему ведешь? — никогда я ехать не хотела. Желала лишь одного — раствориться в воздухе. Казалось, что только так я могла избавиться от этой внутренней, неизвестно откуда взявшейся боли.

— К светлому будущему, — в ответе скользнула ирония. — Только мне уже кажется, что оно никогда не наступит. Теперь все будут считать, что ты девушка Джакомо, но за это была заплачена слишком высокая цена. Плюс, вопреки всем моим ожиданиям, после твоей встречи с Медичи, спокойнее он не стал. Скоро все полетит к чертям.

— Мне нужно поговорить с Винченсо, — я села ровно и растрепала волосы. Может, хотя бы наш разговор мог посодействовать возникновению спокойствия. Нам нужна точка.

Ян несколько секунд молчал, а потом кивнул:

— Хорошо. Ты с ним поговоришь.

***

Ксиан привез меня к себе и первым, что было, когда мы зашли в дом — на Яна с объятиями набросилось две девчонки.

— Братик! — закричала одна из них. На вид ей лет шесть. — Где ты был?

— Это твоя девушка? — второй, наверное, двенадцать, или тринадцать лет. Если я правильно помнила, скорее всего, это была старшая из сестер. — Ого! Ты впервые привел девушку домой.

— Это не моя девушка. Просто хорошая подруга. Она пару дней поживет у нас.

Уже вскоре к нам в холл прибежали еще две сестры Яна и так же радостно заобнимали брата. У всех них присутствовали азиатские черты, но не сильно явные и волосы были светлыми. Очень красивые девчонки, хоть почти и не похожие на Яна. Общим у них был только отец и я подумала, что его сестры, скорее всего, внешностью пошли в мать.

— Ближайшие несколько дней не выходите из дома, — сказал Ян девчонкам. Самую младшую, той, которой было лет пять, он взял на руки.

— Что-то случилось? — самая старшая насторожилась. Да и остальные притихли.

— Нет, ничего. Не надумывайте себе лишнего, — Ксиан отрицательно покачал головой. Мне было жутко непривычно видеть его в кругу семьи. Для своих сестер он становился совершенно другим.

Позже, Ян отвел меня в одну из гостевых комнат. Служанка принесла обед, на который я даже смотреть не могла, так как кусок в горло не лез, а старшая из его сестер отдала свой спортивный костюм. У нас было примерно одинаковый рост и телосложение, поэтому одежда подошла отлично. Разве что кофта в груди была немного мала, а штаны в бедрах — узкими.

Сестры у Ксиана классные. Постоянно забегали ко мне для того, чтобы поговорить, или что-то принести. Старшие отдали мне несколько интересных книг, чтобы мне было не скучно, а младшая подарила одну из своих любимых игрушек. Такие светлые, добрые девочки.

***

Время близилось к вечеру, когда Ксиан пришел ко мне и на стол, за которым я сидела, положил телефон. Это был мой смартфон. Тот, который я оставила в хостеле.

— Он был в доме Медичи, — объяснил Ксиан, увидев мой удивленный и вопросительный взгляд. — Перед тем, как приехать в университет, Джакомо заехал туда и забрал все твои вещи. Пока что его люди смогли передать мне только телефон.

— Как обстоят дела? Что с Дарио и Винченсо? — спросила, сжимая в руке свой старенький смартфон.

— Дарио в больнице. Через несколько дней его выпишут. Винченсо… Он уже знает, что ты тут. Только что приезжал сюда.

— Он приезжал к твоему дому? — я встрепенулась.

— Да. Обещал мне голову прострелить, если я тебя ему не отдам, — Ксиан встал около подоконника и посмотрел в окно. — Его люди все еще около моего дома. Думаю, Медичи тоже. Теперь он вообще не скрывает своей одержимости. Считай, что тут уже никакое прикрытие не поможет, — Ян посмотрел на меня. — Ты хотела поговорить с ним. Включи свой телефон. Винченсо уже знает о том, что Джакомо его забрал и, хоть и не уверен в том, что телефон у тебя, думаю, он уже на него звонил и вновь перезвонит, если получит уведомление о том, что номер опять в сети. Только, Гвидиче, пожалуйста, не ругайтесь. Обстановка и так накалена.

— Ксиан, прежде, чем я поговорю с Винченсо, скажи мне, чего ты добиваешься? Если ты мне врешь и то, что ты делаешь, может навредить Медичи, то я с тобой никуда не поеду и делать ничего не буду.

— Ничего себе, — Ксиан присвистнул. — У одной маленькой, кудрявой девчонки проснулись чувства к Медичи?

— Что? Нет! — я отрицательно помотала головой. — Просто…

Что «просто»? Ничего. В голове полная каша и сердце разрывалось от противоречивых чувств. Винченсо спал с моей сестрой, он издевался надо мной, насиловал, принуждал к близости, против воли держал у себя, тушил о меня сигарету, топил… Этот список можно было продолжать вечно. Но так же он помогал мне, на своем теле выбил татуировку с датой «моей» смерти, искал меня, закрыл собой в тот момент, когда мне угрожала опасность, пришел за мной, несмотря на то, что это опасно для него… Этот список тоже не был коротким.

То, что происходило между нами, не было однозначным и я сама не могла понять тех чувств, которые буквально плавили меня изнутри, но я ясно понимала одно — уже сейчас мне было больно от того, как Винченсо саморазрушался. Хотела, чтобы он успокоился и жил дальше. Спокойно и счастливо. Ему же была предназначена значимая роль в клане. Он станет тем, от которого будут зависеть тысячи людей, но Медичи сейчас занимался тем, что загонял себя в гроб. Я этого не хотела.

— Просто… Просто не твое дело, — сказала так, просто не зная, как сформировать свои мысли в фразы.

— Не переживай, я не делаю того, что может нанести Винченсо вред. Вернее, я стараюсь этого не делать, — Ксиан растрепала мои волосы, а я тут же насупилась и убрала его руку. — Я хочу, чтобы ты кое-что узнала, а потом, если пожелаешь, я тебя отпущу.

— Почему ты сейчас не расскажешь мне все?

— Не то место. Не то время. И ты не готова. Или я не готов…

Ксиан пожал плечами и пошел к двери. Я сразу хотела пойти за ним, в надежде все же вытянуть из парня то, что он хотел мне рассказать, но остановила себя. Если Ксиан не захочет, он ничего не расскажет. Да и сейчас мне нужно было поговорить с Винченсо.

После того, как Ян ушел, я включила телефон и сразу мне пришло множество оповещений о пропущенных звонках. Некоторые из них были от неизвестных номеров, а некоторые от мамы. Сердце кольнуло и я подумала, что сегодня мне нужно будет позвонить и ей.

Буквально через несколько секунд после того, как я включила телефон, он зажужжал. На экране высветился несохраненный номер. Я сделала глубокий вдох и ответила:

— Да.

— Мелкая, — голос у Винченсо жутко хриплый. — Почему ты у Яна? Он с тобой…

— Он со мной ничего не сделал. Я тут по своей воле, — перебила Медичи. Сразу ставила акцент на том, что со мной все хорошо.

— Значит, ты прячешься у него пока Джакомо в больнице? — в голосе злость. — Я не дам вам быть вместе. Я тебя заберу.

— Громадина, я… — запнулась. На несколько секунд зажмурилась, а потом спросила: — Ты тогда действительно предлагал мне стать твоей женой?

— А ты думала, что я таким буду шутить? — он рыкнул и злая хрипотца в голосе усилилась.

— Почему ты предложил мне выйти за тебя?

— Потому, что, твою мать, хочу этого.

Я сильнее сжала в ладони телефон и посмотрела на потолок. Чувствовала, как сердце болезненно сжималось, но вместе с этим внутри приятно затрепетало.

— Между мной и Дарио ничего нет. Он соврал, потому что хотел помочь. Такую, как я другие не потерпят около тебя.

— Во сне ты говорила его имя. Несколько раз повторила, что принадлежишь ему. Значит, не все его слова были ложью. Вы давно знакомы. И что же между вами было, что ты такие слова шепчешь во сне?

— Два года назад я ездила в Милан. В то время я и встретилась с Дарио. Случайно столкнулась с ним в одном ресторане. Потом люди Росси привезли меня к нему.

- Привезли к нему? Насильно? В дом на Дуомо? — резко спросил. Его голос поменялся и по нему я поняла, что Медичи знал о наклонностях своего дяди и о том, что он делал с девушками в том доме. — Что он с тобой делал?

— Он мне ничего не сделал. Ты же знаешь, я досталась тебе девственницей. Ты был моим первым и единственным мужчиной. Дарио говорил, что не трогает малолеток, но… он все же держал меня у себя и требовал, чтобы я говорила, что принадлежу ему. Поэтому эти слова мне и впечатались в память, но если я говорила их во сне, значит, мне снился кошмар.

— Я убью его, — слова, вновь пропитанные яростью.

— Не трогай Росси. Этим ты только навредишь себе, — я опустила взгляд и посмотрела в сторону окна.

— Мне плевать.

— Винченсо, ты причинил мне куда больше боли, чем он. По сравнению с тобой, Дарио обращался со мной, как джентльмен. Да и Росси тогда сам меня отпустил, так и не тронув, а сейчас помогал, — соврала. Не хотела, чтобы Винченсо желал убить собственного дядю.

— Мне не нужна его помощь…

— Нет, нужна, — я опять перебила Винченсо. — Громадина, о чем ты вообще думаешь? Я не чистокровная. Ты не можешь жениться на мне. Я даже быть рядом с тобой не могу. А если ты не успокоишься, твои же пойдут против тебя.

— Думаешь, я не готов к этому? Если мои братья пойдут против меня только за то, что я хочу жениться на тебе. Только на тебе. Значит, так тому и быть. Но тебя я спрячу. Порву любого, кто попытается хотя бы пальцем к тебе прикоснуться. Даже, если со мной, что-то случится, я перед этим сделаю все, чтобы ты была в безопасности.

— Громадина, что ты такое говоришь? — я улыбнулась, но улыбка была горькой и грустной. Отдающая болью. Следующие слова еле слышно шептала: — Ты издевался надо мной. Ты говорил, что такая девушка, как я, никому не понравится, а сейчас… — я запнулась. Опустила голову и шумно выдохнула.

Мне было жутко неприятно, когда Винченсо называл меня плоскогрудой малолеткой, на которую не посмотрит ни один парень, но сейчас я так невыносимо сильно хотела, чтобы он опять обратился ко мне именно так пренебрежительно, ведь намного более невыносимо болезненными словами казались те, которые он говорил сейчас.

— Какое-то время я тебя ненавидел, за то, что ты, сама того не понимая, делала со мной. Взрывала мне голову и заставляла чувствовать себя гребанным педофилом. Трахался с другими, а представлял тебя и после этого хотелось взять и застрелиться. Бл*ть, Мелкая, я пытался не думать о тебе, но, твою же мать, у меня ничего не получалось. И в голове раз за разом, раз за разом сжирающие меня вопросы. Что она делает? Где сейчас? С кем она?

От этих слов я затаила дыхание, чувствуя, как щеки залил румянец и кожу начало покалывать. Не перебивала Винченсо. Хотела услышать его слова.

— Я бы никогда не позволил кому-либо другому быть с тобой, но почти смирился с тем, что сам тебя не трону. Но вот ты пришла ко мне в начале лета и я понял, что Мелкая, уже не мелкая. Ты была не в привычной для себя гребанной мешковатой одежде и уже просматривались формы не девочки, а девушки. Я впервые увидел тебя именно такой и у меня окончательно сорвало крышу. Ты тогда сидела на стуле, крутилась, ехидничала, стонала и выкрикивала мое имя, разыгрывая идиотскую сценку, а я смотрел на тебя и мысленно уже разложил на столе, порвал на тебе всю одежду и оттрахал во всех позах и не один раз. Но тогда я тебя прогнал. Бл*ть, я так долго пытался себя настроить на то, чтобы никогда тебя не трогать и в тот день все еще пытался цепляться за это. Ведь у меняя к тебе была не банальная похоть. Не получилось бы просто отодрать тебя вдоволь и отпустить. Или вообще не трогать, или раз и навсегда сделать своей. И всю следующую неделю я пытался убедить себя вернуться к прежнему решению не прикасаться к тебе, но близился твой восемнадцатый день рождения. День, когда ты окончательно стала бы взрослой и я…

Медичи замолчал и, рыкнув, шумно выдохнул. Выругался и послышался грохот, будто он что-то ударил кулаком со всей силы.

— Что ты? — я хотела дослушать его слова.

— Мелкая, ты сегодня утром сказала, чтобы я нашел себе ту, на которой смогу жениться. Чтобы, она нарожала мне детей и с ней я жил долго и счастливо. Так вот за те два месяца, которые я думал, что ты мертва, понял, что больше ни с кем и никогда у меня не будет этого бл*дского «долго и счастливо». Я только тебя хочу. Ты станешь моей женой и ты мне родишь ребенка.

Я не сразу нашла, что сказать. Слова Винченсо подняли в моей голове целый ураган и спутали мысли. Стало невыносимо душно и еще более больно. Пусть слова и произнесены грубо, но меня они ласкали. Вот только, последствия пугали. Угнетали.

— Я не хочу, чтобы мы были вместе, — прошептала. — Не хочу, чтобы твоей жизни что-то угрожало.

— Волнуешься за меня?

— Да, волнуюсь, — не стала скрывать. — И волнуюсь не зря. Ты поступаешь необдуманно. Рискуешь собственной жизнью. Оно того не стоит. Возвращайся к прежней жизни, а я скоро уеду и мы больше никогда не увидимся. Так будет легче для нас обоих.

— Нет, не легче, — Винченсо не раздумывал ни секунды. — Ты сказала, что у Яна ты по собственной воле. Если это так, выйди ко мне. Я сижу в машине около главных ворот. Если же он тебя все же удерживает, я сделаю все, чтобы сейчас тебя забрать.

— Я тут по собственной воле, но к тебе не выйду, — Винченсо меня не видел, но я все равно отрицательно покачала головой. Прикусила губу, дала себе несколько секунд на размышления, после чего сказала: — Хорошо. Давай поступим иначе. Сейчас все думают, что я девушка Дарио и пусть пока что так считают. Ты езжай к себе и подожди пока все уляжется. А я пока что побуду у Ксиана. Через несколько дней встретимся и решим, что делать дальше.

— Выйди ко мне и я сам тебя спрячу на эти несколько дней.

— Нет, — я покачала головой. — Рядом с тобой твои люди. Те, кто состоит в клане и они могут рассказать о том, что я вышла к тебе.

— Я отправлю их обратно.

— Эти несколько дней нам лучше не видеться, — я опять покачала головой. — Но мой телефон всегда будет включен. Ты сможешь звонить мне в любое время. Мне у Ксиана безопасно.

Несколько секунд Медичи молчал. Чувствовала, что ему не нравилось то, что я предлагала.

— Я буду постоянно звонить. Если ты хотя бы раз не ответишь, я ворвусь в этот дом и заберу тебя, — сказал он в итоге.

Наш разговор был закончен, но позже я узнала, что Винченсо сразу не уехал. Он это сделал лишь после того, как еще раз поговорил с Ксианом.

Я же упала на кровать и, в полумраке смотря на потолок, думала о нашем разговоре с Медичи. Щеки все еще горели и сердце бешено билось, от осознания того, что мне действительно хотелось выйти к Винченсо.

Его слова меня шокировали. Бешено затронули все эмоции и несколько раз перевернули мысли. Но больше я думала о том, что будет дальше. За пару дней, возможно, ситуация уляжется, но никак не изменится. Для Винченсо я все еще буду недостойной и, оказавшись около него, подвергну его жизнь риску. И вновь было дико от этих мыслей. Я переживала за того, кого раньше всем сердцем ненавидела.

Винченсо опять звонил мне. Двенадцать раз. Я считала. Хотя, понимала, почему он это делал. Я осталась в доме того, кто только пару дней назад подстроил ситуацию, во время которой меня чуть не убили, но, как я поняла, Медичи с Ксианом это обсудили.

Уже было далеко за полночь и я легла в кровать, намереваясь немного поспать, хоть и знала, что не получится. Мысли слишком сильно путались.

В полной тишине и мраке я лежала очень долго, пока не услышала в коридоре тихие, но грузные шаги. Там шел какой-то человек. Очень медленно и слегка шаркая ногами. Он остановился около моей комнаты, после чего я увидела, как дверная ручка, поблескивая на лунном свете, провернулась.

Я тут же села и отползла на край кровати. Дверь я закрыла изнутри. На всякий случай. Поэтому, тот человек ее не смог открыть, хоть и аккуратно дернул ручку несколько раз.

— Кто ты? — громко спросила, но ответа не последовало. Это точно не Ксиан. Судя по шагам, это был массивный мужчина.

Внезапно мой телефон зажужжал и на нем высветился неизвестный номер. Продолжая смотреть на дверь, за которой теперь царила тишина, я ответила:

— Да? Кто это?

— Фелиса Гвидиче? — голос был знакомым, но я не сразу вспомнила, кому он принадлежал.

— Да, — я сжала телефон ладонью. Видела, что тот человек все еще был за дверью. В небольшой щели под дверью я видела, как от его ног падала тень.

— Это Риккардо Буджардини. Мы с тобой недавно виделись в доме Винченсо Медичи. Фелиса, не бойся. Сейчас за твоей дверью мой человек. Тебе нужно бежать из дома Яна. Мой человек тебе поможет это сделать.

Я сдвинула брови на переносице. Теперь уже поняла, что действительно это был голос Буджардини. И меня это до ужаса настораживало. Даже пугало. Откуда вообще у него номер моего телефона?

— Зачем? — спросила. — И странно ваш человек намеревается мне помочь, ночью пытаясь пробраться ко мне в комнату.

— Потому, что дом Ксиана охраняется лучше любой крепости. Малейший шорох и моего человека могли поймать. Он и так туда с трудом попал. И, да, я не буду скрывать то, что приказал ему пробраться к тебе и усыпить хлороформом, после чего вынести из дома. У меня не было времени объяснять тебе все. Нужно срочно вывести тебя оттуда. Поэтому, пожалуйста открой дверь и следуй за моим человеком. И Фелиса, старайся не шуметь. Иначе вас поймают.

— Нет. Я ничего делать не буду, — вспомнила слова Ксиана и то, что он говорил о Буджардини. — Сначала объясните, почему мне нужно отсюда бежать и почему именно вы решили мне помочь.

— Ян гнилой человек и в данном случае он хочет воспользоваться тобой против меня.

— Как это? Какое отношение к вам имею я?

— Давай свяжемся по видеосвязи. Я хочу тебя с кое-кем познакомить.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина прервал звонок и сразу же перезвонил. Я не включала видеосвязь, поэтому меня Буджардини не видел, но она была с его стороны. Я сразу же увидела дона Каморры на экране телефона, но не долго. Он передал связь другому мужчине и, стоило мне взглянуть на него, как с моих губ тут же сорвалось:

— Папа?

Моего папы не стало, когда мне было три года и я его не помнила, но на фотографиях постоянно рассматривала. И я была уверена в том, что сейчас смотрела на него. Разве что он постарел и в волосах прибавилось седины. Как такое может быть?

— Я не твой папа, — сказал мужчина. — Меня зовут Адам Гослин. Я твой дядя. Но я не знал, что у меня есть племянницы. Вернее, теперь уже только одна племянница, — на этих словах мужчина нахмурился. — Ричард давно исчез. Мне даже не было известно, что его больше нет. Но вчера на связь со мной вышел Ксиан Ян. Он рассказал мне о том, что моего брата нет и в живых осталась только одна из его дочерей. Сказал, что убьет тебя, если я не достану на своего дона компромат. Я не могу предать свой клан, но я так же не хочу, чтобы единственная дочь моего брата умерла. Поэтому я и обратился за помощью к дону. Я понимаю, что ты сейчас напугана, но у нас не было другого выбора, как забрать тебя оттуда. Мы хотели украсть тебя и после этого все рассказать.

Я слушала своего дядю широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Оказывается, у моего папы есть брат? И, если он называл Риккардо Буджардини доном, значит, он был из Коморры. И, судя из того, что Ксиан через него собирался добраться к Буджардини, скорее всего, в клане дядя занимал не самую последнюю должность. Такую информацию сложно так сразу принять.

— Фелиса, мы все остальное позже тебе обязательно расскажем, главное, сейчас убегай. Второго такого шанса помочь тебе у нас не будет, — Буджардини забрал телефон у моего дяди.

— Почему Ксиан пытается собрать на вас компромат? Это из-за того, что вы пытались забрать дело его отца? Он таким образом мстит?

— Что? — Буджардини нахмурился. — Я никогда и ничего не пытался у него забрать. Это он идет по стопам своего гнусного отца и надеется влиять на те сферы, которыми владеет мой клан.

— То есть, Ксиан врал?

— Фелиса, все, что говорит Ксиан Ян, является враньем. Поверь мне, он еще молодой, но очень двуличный. Лживый. Быстрее, открой дверь и убегай из его дома.

— Да… Сейчас, — я отключила звонок и пошла к двери. Но не к той, которая выходила в коридор, а к той, которая вела в ванную комнату. Я зашла в нее и бесшумно закрыла за собой дверь.

Что-то не сходилось. Нет, меня не настораживало то, что они называли меня Фелисой. Пытаясь шантажировать, Ян навряд бы стал еще объяснять, что вместо одной сестры выжила другая. Слишком путано и ни к чему. Но, если я нужна была Ксиану только для того, чтобы шантажировать моего дядю и настраивать его против Буджардини, зачем тогда Ян вернулся со мной к Дарио? И зачем возил увидеться с Винченсо? Закрыл бы где-нибудь и просто держал бы, как заложницу.

К счастью, хотя бы частичку слов дона Каморры я проверить могла. Набрала на телефоне нужный номер и стала ждать ответа.

— Да, Мелкая, — голос у Винченсо был бодрым. Он точно не спал. Да и на мой звонок ответил мгновенно.

Я услышала, как в дверь в мою комнату тихо постучал тот человек и послышалось еле слышное, мужское «Выходи. Нам пора убегать».

— Винченсо, правда ли то, что Риккардо Буджардини пытался забрать дело отца Ксиана и даже украл его дочерей, чтобы шантажировать Яна, но ты остановил его?

— Что у тебя за странные вопросы в два часа ночи?

— Просто скажи, правда это или нет, — сказав это, я услышала, как за дверью и тот мужчина что-то говорил. Я уловила одну фразу: «Она с кем-то разговаривает по телефону. Что мне делать?».

— Зачем тебе это?

— Да или нет? Скажи, — потребовала с нажимом.

— Да, правда. Мелкая, что-то случилось? — напряженно спросил Винченсо, а мое сердце пропустило удар. Значит, Буджардини врал.

Послышался очень тихий шорох. Я выглянула в спальню и увидела, что ручка на двери опять несколько раз дернулась, после чего замок начал очень медленно и с трудом проворачивался. Тот мужчина его взламывал. Наверное, догадался, что раз мой голос приглушен, значит я зашла в ванную и собирался пробраться ко мне пока я там и напасть до того, как я начну кричать. Или нет? Может в этой части своих слов Буджардини врал, а в остальных был честен и он действительно пытался мне помочь?

У меня было лишь несколько секунд на размышления, но, здраво оценивая ситуацию, я поступила так как считала нужным.

— Черт, — выругалась. Отключила звонок, ведь Винченсо сейчас мне ничем не мог помочь и во весь голос закричала: — Помогите!

Вместе с этим, набрала номер Яна и, когда он ответил тут же сказала:

— Ян, ко мне в комнату ломится человек Буджардини.

— Что? Не может быть. В мой дом никто не мог пробраться.

— Мог! Помоги мне! Быстрее!

Больше Ян ничего не говорил, но и звонок не отключил. Скорее всего, бросил телефон и побежал ко мне. Несколько секунд и он уже был около моей комнаты. Вот только, тот мужчина убежал, в тот момент, когда я первый раз закричала.

Я открыла дверь Яну, а он схватил меня за локоть и куда-то повел.

— Рассказывай, — сказал, пока вел меня по коридору. Он уже поднял всю охрану и я видела, как они шерстили дом в поисках того человека.

Я вкратце рассказала все, что было, после чего прошипела:

— Я не понимаю. Ксиан, что происходит? Почему я понадобилась Буджардини? И мой дядя в Каморре…

— Он тебе не дядя, — прорычал Ксиан. Он был напряжен и зол.

— Думаешь, Буджардини нашел человека, похожего на моего папу? Но я все равно не понимаю, зачем понадобилась дону Каморры.

Ксиан ничего не ответил. Он отвел меня в одну из комнат, в которых не было окон. Уже вскоре туда привели его сестер и нас окружила охрана. Девочки были бледными от страха и Ксиан, подойдя к ним, убрал с лица злость, и оставил на губах веселую, легкую улыбку.

— Эй, малышки, чего вы испугались? К нам в дом просто пробрался воришка. Мы сейчас поймаем его и вы сможете дальше пойти спать.

— Ксиан, это точно просто вор? — спросила старшая сестра. Ее губы подрагивали. — Просто ты сегодня сказал нам несколько дней не выходить из дома, а теперь это.

— Да, просто вор. Ты же знаешь, я всегда слишком сильно осторожничаю. Ты всегда меня за это ругаешь.

Ксиан вел себя настолько непринужденно, что его сестрам действительно стало немного легче, а когда он ушел, уже я пыталась отвлечь их разговорами. Но все равно видела, что девчонки боялись. Что же с ними сделал дон Каморры, пока сестры Ксиана были у него, что девчонки до сих пор настолько неистово боялись стрессовых ситуаций, а сам Ян так неистово пытался их защитить?

Позже я узнала от Ксиана, что того мужчину поймали. Он был их поваром и работал в этом доме уже давно — полтора года. Но, при допросе, парень выяснил, что мужчина изначально был подослан Буджардини. Дон Каморры хотел иметь своего человека в доме Яна. Их бизнес являлся слишком лакомым кусочком, чтобы от него отказываться. Поэтому этот повар постепенно собирал информацию. В основном, о сестрах. Они были слабостью и покойного Яна и Ксиана.

Но, поскольку Буджардини понадобилась я, повару было велено вывезти меня. При этом, мужчина не сказал по какой причине я была нужна дону Каморры. Он не знал этого и я решила, что это была месть за Оттавию. Та ситуация между ней и Винченсо произошла из-за меня. Если бы не я, они бы женились.

— Спасибо за то, что не поверила ему и позвала меня, — сказал мне Ксиан. Он много курил и был взвинченным. Все еще злым.

— Не за что меня благодарить, — я отрицательно покачала головой.

— Я пообещал Винченсо присматривать за тобой и, если бы тебя забрали, я себе этого не простил бы. И благодаря всей этой ситуации я нашел крысу, которая крутилась около моих сестер. Поэтому я тебе благодарен.

Когда я вернулась в свою комнату, увидела на телефоне множество пропущенных от Винченсо. Перезвонила ему и узнала, что Медичи уже подъезжал к дому Ксиана. Судя по голосу, он уже намеревался врываться сюда.

— Не переживай. Со мной все хорошо, — сказала ему.

Я задумалась над тем, стоило ли рассказывать Винченсо про ситуацию с Буджардини. Это могло послужить возникновению огромных проблем. Например, началу войны между кланами. Не хотела этого, но все же решила сказать Медичи о том, что дон Каморры не собирался так просто принимать случившееся с его дочерью. Если он пытался мне отомстить, он так же мог попытаться что-то сделать Винченсо и я хотела, чтобы Медичи был к этому готов.

— Я разберусь с Буджардини, — сказал Медичи. — И, Мелкая, я хочу тебя забрать. У Яна небезопасно.

— Не нужно меня забирать. Я тут в безопасности и под присмотром. Мне никто и ничего не сделает, а у тебя и так сейчас дел хватает. Отвлечешься на меня и не сможешь сосредоточиться, — ответила отказом. Я не рассказала Винченсо о том, что человек дона Каморры пытался пробраться в мою комнату. Упомянула лишь звонок от Буджардини и немного солгала, сказав, что он пытался уговорить меня выйти из дома Ксиана. Считала, что, узнав, что мне угрожала опасность, Медичи может выйти из себя, а в разговоре с Буджардини ему следовало быть хладнокровным.

Позже, разговаривая обо всем этом с Ксианом, я узнала, что Винченсо хорошо давил на дона Каморры. Вновь затронул ту ситуацию с Оттавией и усугубил ее, перевернув в свою сторону.

— Все не просто так хотят, чтобы Винченсо был следующим доном. У него очень острый ум и он хорошо воспитан с самого детства. Уже сейчас Адриано Медичи может оставить на него ситуацию с Каморрой, ведь знает, что Винченсо поступит так, как нужно, — сказал Ксиан, а для меня его слова стали ножом, больно врезавшимся в сердце.

Да, Винченсо станет хорошим доном. Мешала только я.

Медичи часто звонил мне, но пока что мы разговаривали лишь о том, как у меня дела. Пока что он не возвращался к той теме, которую мы обсуждали в первый день, когда Ксиан отдал мне мой телефон. Но он часто повторял, что скоро разберется со всеми проблемами и заберет меня. А я опасалась этого дня, ведь самую главную проблему Медичи решить не сможет. Проблему того, что нам нельзя быть вместе.

Что он будет делать со мной? Вечно прятать от стальных? Все тайное рано или поздно становится явным.

Я запрещена его кодексом. Тем, что Медичи учили соблюдать с самого детства.

Поэтому, я не знала, как поступать дальше. Да и со своими чувствами еще не разобралась. Разговаривая с Винченсо, делала вид, что, да, согласна быть с ним и не показывала парню, как меня разрывало от противоречивых эмоций. Потому, что я, черт возьми, не хотела, чтобы он рисковал собой.

Ему же уже предназначено быть доном. Великим человеком, а он собирался рисковать всем. Положением, статусом, жизнью.

Поэтому все эти размышления меня мучали и хуже было то, что Буджардини не успокаивался. Он опять звонил мне.

— Зря ты тогда не сделала так, как я говорил. Я был бы с тобой мягче. Возможно, мягче, — теперь его голос был холодным. Неприятным.

— Зачем ты пытался украсть меня? — я уже обращалась к Буджардини на «ты», ведь больше у меня к нему никакого уважения не было. — Чтобы отомстить? Так мелочно.

— Ты скоро окажешься у меня. Наверное, Винченсо будет жаль, расставаться с тобой, но ему придется это сделать, ведь я сделаю так, что он больше не сможет подойти к тебе.

— При чем тут Медичи? Между мной и им ничего нет и не было, — я не хотела, чтобы он знал о моей связи с Винченсо. Не желала, чтобы Буджардини воспользовался этим против Медичи.

— Ты жила в его доме. Дочь мне рассказывала, что он проводил ночи в твоей спальне.

— Видно дочь у тебя ревнивая фантазерка. Придумала то, чего нет. Я для Винченсо только подруга детства.

— Значит, говоришь, что он тебя не трогал? Ты еще девочка? Тем лучше. Люблю девственниц.

Я поперхнулась воздухом.

— Что? — переспросила, округлив глаза.

— Ляжешь под меня.

— Сам под себя ляжешь, — произнесла очень «умную» фразу, после чего отключила звонок.

Мужчина часто звонил. Сразу я отвечала. Пыталась узнать, что нужно Буджардини, но в итоге слышала почти одно и тоже:

— Я для тебя уже приготовил место в своей постели. Скоро заберу твою девственность. Тебе понравится.

Понимая, что разговаривать с ним бесполезно, я стала игнорировать звонки. Решила, что буду избегать этого человека. Даже номер телефона поменяла и новый дала только Винченсо и Ксиану. Не рассказала Медичи о звонках от Буджардини. Дон Каморры не говорил ничего стоящего. Мне казалось, что даже хотел, чтобы я передала Винченсо его слова. Чтобы Медичи вышел из себя и совершил опрометчивый поступок. Другого объяснения этим пустым, мерзким звонкам я найти не могла.

***

Я постоянно пыталась дозвониться к маме. Сначала со старого номера, а потом с нового. Но постоянно слышала только долгие гудки. Лишь на четвертый день моего пребывания в доме Ксиана, уже порядком извевшись от переживаний, при очередной моей попытке дозвониться к маме, мне наконец-то ответили.

— Мам, ты почему так долго трубку не брала? — взвинчено спросила.

— Мам? Вы дочь сеньоры Гвидиче? — в динамике телефона раздался незнакомый мне женский голос.

— Да. А вы кто? — настороженно спросила.

— Я медсестра в миланской городской больнице Домикилио. Ваша мама вчера на площади потеряла сознание. Оказалось, что это сердечный приступ, но сейчас с ней все хорошо, но ваша мама еще очень слабая.

— О, Боже… — у меня внутри все загудело и перед глазами поплыло.

— Мы спрашивали у сеньоры Гвидиче есть ли у нее родственники, но она сказала, что никого нет.

Эти слова сделали еще больнее. Я тут же спросила точный адрес больницы и побежала к Ксиану, просить, чтобы меня туда отвезли.

— Хорошо, но позвони Винченсо. Скажи, что хочешь поехать к маме в больницу.

Уже, когда мы шли к машине, я набрала Медичи и поставила его в известность о том, что собиралась ненадолго покинуть дом Ксиана. Даже если бы Винченсо был бы против, я бы все равно поехала. Потому, что это моя мама и ей сейчас плохо. Но Медичи мне не отказал. Он сказал, что тоже приедет к больнице.

— Мелкая, я хочу тебя увидеть. Я ненадолго заберу тебя из больницы. Проведем немного времени вместе.

— Мне сейчас не до этого, — бросила раздраженно и отключила звонок. У моей мамы случился сердечный приступ и я хотела повести время с ней. Знала, что Винченсо не нравилась моя мама, но меня даже немного разозлило то, что он хотел забрать меня от нее. Поэтому, когда он опять звонил, я не отвечала.

Мы подъехали к больнице и я сразу, не дожидаясь охраны и Ксиана, выскочила из машины и быстрым шагом пошла к нужному зданию. Тогда меня и скрутили двое мужчин, а джип, выехавший на тротуар, перекрыл дорогу машине Яна, так, что парню и его охране пришлось выходить с другой стороны. Они не успели. Меня уже закинули в тот Джип и он, скрипя шинами, выехал на дорогу.

— Гвидиче! — сквозь лихорадочный стук сердца, отдающийся в ушах, я услышала крик Ксиана.

Я брыкалась, вырывалась и кусалась, но освободиться не смогла. Меня скрутили и привезли к нему — Риккардо Буджардини. Человеку с черной душой. Сейчас смотрела на него и понимала — он не простой человек, которым я сразу его восприняла. Он пустой человек.

— Я ненавижу, когда меня игнорируют, — ни на лице, ни в глазах не было никаких эмоций. Только в голосе ощущалась сильная злость.

Его люди покинули комнату и за ними закрылась дверь. Я же пошатнулась, но не успела сделать ни шага, как мужчина оказался рядом и, сжав свою массивную ладонь на моей шее, прорычал:

— Ну, что, приступим к делу? С удовольствием заберу твою девственность. Заодно детишек наделаем.

— Убери руку, — прохрипела.

— Мне нужен наследник. Ты родишь мне его.

Я не сразу нашла, что сказать на эти слова. Буджардини вообще свихнулся? Наследник? От меня? Никого другого не нашел?

— Наш общий ребенок… А лучше не один. Их появление решит много проблем. Будешь постоянно ходить беременной от меня.

Рука Буджардини легла на мою поясницу и скользнула вниз. Движения жесткие, грубые и какие-то резкие. Когда его ладонь скользнула под мое платье я поняла, что мужчина, судя по всему, уже сейчас решил приступить к тому, из-за чего я ему была нужна.

В лихорадочном движении, подпитываемом адреналином, я схватила вазу и ею ударила мужчину по голове. Вырвалась из его рук и побежала к двери.