Глава 26 Медичи

Предупреждение: глава не отредактирована.

Я пробежала по коридору, а потом завернула к лестнице. Адреналин мощным всплеском ударил в голову и я, буквально захлебываясь им, лихорадочно пыталась найти путь к выходу. Слышала отдаленный гулкий топот. Люди Буджардини уже догоняли меня, но я все равно взвинчено металась из одного сплетения коридоров в другой.

Добежать до лестницы успела — они поймали меня. Держали крепко, но, несмотря на то, что я вырывалась, вред не причиняли и уже вскоре, отвели обратно к спальне дона Каморры. Как же сильно он был зол.

— Маленькая дрянь, — он наотмашь ударил меня по лицу. Я упала на пол, чувствуя, как губу обожгло — ранка на ней вновь начала кровоточить.

Мужчина за талию поднял меня на ноги, а понес к кровати. Кинул на нее и порвал мою одежду. В этой агрессии выплескивал свою ярость и я, судорожно, но безуспешно сопротивляясь, понимала, что он уже не остановится. Сделает то, что хочет, а я не смогу защитить себя. Как всегда, слабая и такая никчемная.

Меня спасло только одно — оказалось, что у меня пошли месячные.

Никогда не думала, что они однажды спасут меня от ужасной участи и, как бы нелепо это не звучало, в этот день я начала на них молиться, ведь, несмотря на то, что Риккардо был жестко настроен изнасиловать меня, увидев на моих трусиках кровь, он громко выругался и, отстраняясь от меня, встал с кровати. С оглушающим грохотом отшвырнул журнальный столик в стену и вышел из комнаты.

А я еще долго сидела на кровати. Шумно дышала, терла лицо ладонями и пыталась прийти в себя. Раз за разом задавала себе вопрос: «Что происходит?», но ответ на него найти не могла.

***

На подрагивающих ногах я поднялась с кровати и ринулась к двери — закрыто. После этого подбежала к окну. Открыла его, но выглянув наружу, поняла, что через него сбежать не смогу. Слишком высоко, а рядом не было ни дерева, ни чего-либо еще, благодаря чему я могла бы попытаться спуститься вниз.

Обыскала спальню и ванную комнату, но не сумела найти того, с помощью чего могла бы себя защитить. Заметила лишь бар. Достала из него бутылку с виски, вылила алкоголь в раковину, а саму бутылку замотала в полотенце, после чего разбила. Выбрала из осколков самый подходящий и спрятала его в рукав рванного платья, а остальное битое стекло, вместе с полотенцем, закинула в самый дальний угол одного из нижних ящиков, хорошо закрыв их стопками полотенец.

Раздался стук в дверь и уже вскоре она открылась. На пороге возник молодой парень. Возможно, лишь на пару лет старше меня. Он молча прошел в спальню и, не глядя на меня, положил что-то на кровать, после чего ушел.

Я настороженно подошла к кровати и посмотрела на то, что теперь там лежало. Брюки и кофта из хлопка, домашние мягкие тапочки, несколько комплектом нижнего белья, а так же средства женской гигиены.

Я схватила все это и побрела в ванную комнату. Закрылась там и быстро привела себя в порядок. Даже быстро приняла душ — хотела остудить голову холодной водой, но не сказала бы, что мне удалось успокоиться.

Выйдя из ванной, взвинчено походила по комнате, а потом опустилась на пол рядом с окном. Поджав ноги, прислонила их к груди и лбом уперлась в коленки, одной ладонью прикасаясь к низу живота. Он начинал ныть и болеть.

Мои месячные пошли с опозданием на два дня и до этого момента я уже стала думать, что, возможно, беременна от Винченсо. Побаивалась ли я этого? Да. Ситуация и так представлялась адовой и мне казалось, что моя беременность ее только усугубила бы. Когда нить жизни настолько сильно путалась, хотелось, чтобы она быстрее вновь выпрямилась, а не дальше завязывалась в тугие узлы, но… Временами, я ничего не могла с собой поделать и в голове существенно преувеличивала собственные предположения. Понимала, что месячные просто могли задерживаться, но за эти два дня уже начинала принимать мысли о возможной беременности. И мне выть хотелось от этого, ведь из-за того, что в жизни происходил настолько жуткий сумбур, я много нервничала, а это могло негативно повлиять на ребенка. И меня это до дрожи пугало. Я даже в завтрашнем дне не была уверена и часто забывала есть. Самое ужасное время для того, чтобы носить под сердцем малыша.

Размышляя о возможной беременности, я только вчера вечером пришла к мысли, которая меня ошарашила. А ведь я даже не задумывалась об аборте. Переживала лишь за то, что нестабильное состояние во время беременности могло плохо сказаться на ребенке. После этого в голове сразу всплыл вопрос Яна: «У одной маленькой, кудрявой девчонки проснулись чувства к Медичи?». Теперь уже понимала, что чувства действительно проснулись. Противоречивые и пугающие своей запретностью. До сих пор не могла их точно распознать и понять, что именно чувствовала к Винченсо, но ощущала, что все еще не хотела быть с ним, но на этот раз не потому, что меня жгло от ненависти к нему, а потому, что я боялась за его жизнь.

Вчера, лежа на кровати в комнате, которую мне выделил Ян, я неосознанно гладила плоский животик и думала о том, что все же будет, если я уже была беременна нашим с Винченсо ребенком. Старалась не усугубляться в плохие мысли. Мне их и так хватало. Просто думала о том, каким был бы этот малыш. Наверное, забавным. Возможно, кудрявым, как я и таким же массивным, как Винченсо. Почему-то представляла такого щекастого мальчишку. Маленького медвежонка.

А сейчас радовалась тому, что все же не беременна. Я попала в руки к Буджардини и меня пугало то, что он мог сделать со мной. Но это касалось только меня. Я многое выдержу. Не сломаюсь. Главное, что вместе со мной, к нему в руки не попал наш с Винченсо ребенок. Он ему не причинит вреда.

***

Весь следующий день я провела в спальне Буджардини. Сам мужчина не приходил ко мне, но два раза наведывался тот парень. Он поднял журнальный столик и ставил на него еду, к которой я даже не прикасалась.

Все время я продолжала обыскивать комнату. Надеялась, что найду телефон, или ноутбук. Что-нибудь такое, с помощью чего смогла бы связаться с Винченсо или с Ксианом, но все мои попытки оказались безрезультатными. Единственное, что у меня было — осколок от бутылки. Сомнительное средство защиты, которое я продолжала держать в кармане брюк.

На следующий день, рано утром, в спальню опять зашел парень и впервые заговорил со мной. Сказал, что сеньор Буджардини приглашал меня позавтракать вместе с ним. Разумеется, под «приглашал» имелось ввиду «приказывал».

Риккардо ждал меня в обеденной зале. Он уже сидел за столом, накрытым на двух человек. К счастью, уже не такой злой, как вчера.

Я боялась, что меня обыщут и заберут мой осколок, но этого не произошло. Меня не воспринимали серьезно. Хотя, нет, не так. Меня вообще не воспринимали. Никак.

— Зачем я тебе? Что ты хочешь со мной сделать? — спросила, садясь за стол.

— Я уже сказал, зачем ты мне нужна. Родишь мне наследника, — ответил спокойно. Даже холодно.

— Никого более подходящего на эту роль не нашлось? — я скривилась.

Если я правильно помнила, дону Каморры было сорок шесть или сорок семь лет. Выглядел он вполне неплохо. Конечно, не так шикарно, как тот же Адриано Медичи, которому возраст предал еще больше суровой, мужской красоты, но я была уверена в том, что и Риккардо не был обделен женским вниманием. У него точно были романы с роковыми красотками, поэтому я никак не верила в то, что мужчина увидел меня и решил, что я стану отличным вариантом той девушки, которая станет матерью его детей. Нет, это чушь. Полнейшая дикая чушь. Тут точно дело было в чем-то другом. Тем более, я чувствовала, что Буджардини не смотрел на меня, как на женщину. Даже сейчас относился ко мне с неким безразличием.

Единственное, что приходило на ум — месть Винченсо за Оттавию. Но, опять-такие, при чем тут наследник? Мужчина мог просто изнасиловать. Да и что за бред насиловать из-за мести? Буджардини же не будет трахать женщин всех своих врагов. Глупо.

— В данном случае, ты, Ромола, самый подходящий вариант, — сказал он, отпивая кофе из своей чашки.

— Знаешь, кто я, — пробормотала на выдохе. — Давно?

— Я знал об этом уже, когда первый раз звонил тебе.

— Почему называл Фелисой?

— Какая мне разница, как тебя называть? Мне даже больше нравится имя Фелиса, чем Ромола.

— И все равно я не понимаю, почему ты считаешь меня подходящим вариантом для того, чтобы родить тебе ребенка.

— Все дело в крови. В том, кто твои родители.

— Моя мама обычная женщина, — я качнула головой. Сердце кольнуло. Маме плохо и она в больнице, а я даже не могла прийти к ней. — Моего папы давно нет в живых, но он тоже был простым человеком.

— Наоборот. Твоя мать мертва, а отец жив, — Риккардо поставил на блюдце чашку с кофе.

— Вижу, ты не особо достоверно искал информацию обо мне, — я взяла в руки вилку и начала ею ковыряться в салате. Есть не хотела. Просто решила себя чем-то занять.

— Наоборот, я знаю о тебе больше, чем ты сама.

— Да? — я саркастично подняла бровь. — И кто же, как ты думаешь, мои родители?

— Мать — Стефани Витти, — Риккардо поднял на меня взгляд. — Отец — Адриано Медичи.

Буквально на несколько секунд я замерла, сильнее сжимая в руке вилку, а потом расслабила руку и усмехнулась.

— Поздравляю. Вам удалось меня удивить. Большей нелепицы я услышать не рассчитывала, — я локтем уперлась в стол и голову подперла ладонью. — Позволь же узнать, откуда взялась эта фантазия?

Буджардини откинудся на спинку стула и усмехнулся.

— Все началось с одного человека — Микело Сики. На тот момент он был безбожно богат и влиятелен. Поэтому посчитал, что может убрать со своего пути мешающую его бизнесу Коза Ностру и для этого решил ударить по самому болезненному месту, тогда еще молодого Адриано. Сики убил его жену — Анну. Вернее, подослал людей, которые, пока Адриано не было дома, устроили там резню. Анну убили и тело забрали, чтобы потом по частям отправлять Медичи. Продлевать боль и сумасшествие от утраты. Но вот голову несчастной Анны в ту ночь оставили в доме Медичи. Ее положили в кроватку Винченсо. Ему тогда было три года. Наверное, расчет был на то, чтобы сломать ребенка и добить Адриано еще и этим. Микело Сики удалось это сделать. Насколько я знаю, Винченсо после этого перестал разговаривать и вообще больше ни на что не реагировал. Ни один детский психолог помочь не мог.

Я прикусила ноющую губу и опять принялась ковыряться вилкой в салате. Очень надеялась, что Буджардини врал и на самом деле такого не было. От Ксиана уже слышала про то, что мать Винченсо отправляли в его дом по кускам, но вот про голову и кроватку мне было неизвестно. Жутко. И страшно.

— Стефания Витти была подругой детства Анны и крестной Винченсо. Я прекрасно помню Стефанию. Взрывная женщина. Невероятно красивая и желанная для многих мужчин, но при этом очень самостоятельная. Светлая, добрая и острая на язык, — Риккардо ненадолго замолчал. Отпил кофе и продолжил: — После того, что произошло с Анной, Стефания уговорила Адриано отдать ей Винченсо, чтобы на время увезти его из Сицилии в Бергамо, где она жила. Считала, что смена обстановки поможет Винченсо прийти в себя. И она была права. Хотя, мне кажется, что тут больше заслуга самой Стефании. Рядом с ней мир переворачивался. Даже я это чувствовал. И Адриано часто приезжал к Стефании и сну в Бергамо. Подолгу жил там. Ходили слухи, что между ними был роман, который, впрочем, долго не продлился. Уже вскоре Адриано с Винченсо вернулись в Сицилию, а Стефания осталась в Бергамо. А потом и она исчезла. Слышал, что Медичи ее искал, но уже не нашел. Да и думаю, что Винченсо ездил в Бергамо из-за нее. Думаю, изначально хотел найти Стефанию для своего отца, а потом примерно в семнадцать почему-то стал там жить.

— То есть, ты считаешь, что у Адриано Медичи и этой Стефании Вити был роман и она от него забеременела, вследствие чего родились мы с Фелисой? — я изогнула бровь. — Безумно интересное предположение, но ничем не обоснованное. У меня есть мама и был папа. Никакой Стефании Вити я не знаю.

— Нет, оно обосновано. Ксиан Ян убрал моего человека из своего дома, но перед этим он переслал мне снимки некоторых его бумаг. Ян уже делал анализ ДНК тебя и Медичи. Он совпал.

Я вспомнила папку, которую Ксиан бросил Дарио, при этом сказав, что для Росси я неприкосновенна. А ведь, по теории Буджардини я была племянницей Дарио…

Я качнула головой отгоняя от себя эти мысли. Нет, такого не может быть. Это все нелепо. Невозможно. Скорее всего, Ксиан вновь вел какую-то игру и специально подделал те бумаги.

— Ян так же нашел много другой информации. Например, то, что ты и Фелиса были приемными. Рожденными от неизвестной женщины, умершей при родах. Те сведенья, которые отыскал Ян дополняют то, что знал я. Возможно, Стефания и Адриано поссорились и разошлись. Она не сказала о том, что беременна и рожала в одиночестве. Тут, конечно, небольшой пробел, так как у Стефани было очень много друзей и для меня не сходится то, что она могла стать после своей кончины безымянной женщиной, которую никто не смог найти, чтобы опознать, но я уже ищу информацию, чтобы объяснить этот момент. Главное то, что твой ДНК совпал с Медичи и то, что внешне ты действительно очень похожа на Стефанию.

Мне было тошно от этих слов, словно в данное мгновение Буджардини примерял на меня шкуру совершенно другого человека. Даже в горле возник горький ком.

— Ты думаешь, что я дочь Адриано Медичи и поэтому хочешь, чтобы я забеременела от тебя? — я фыркнула. — Не удалось связать кланы через Оттавию и Винченсо и ты решил поступить так? Опрометчиво. Особенно, если учесть то, что я не его дочь.

— Я уверен в том, что твой отец Адриано и, нет, наш с тобой ребенок кланы не свяжет, но, думаю, по Медичи ударит то, что я буду жестко насиловать его дочь, рожденную от женщины, которую он так долго искал, но уже найти не сможет, так как Стефани мертва. Ну а ребенок с моей кровью и кровью Медичи в будущем очень поможет. В первую очередь против самого Адриано.

— Даже, если все так, как ты говоришь, у Медичи есть сын. Винченсо его наследник и, думаю, Адриано как-то переживет, если с его дочерью, о которой он вообще никогда не знал, что-то случится.

— Скоро у него не будет сына, — Риккардо достал из кармана телефон и что-то включил на нем. Подошел ко мне и показал экран, на котором виднелся ролик со вчерашнего, ночного выпуска новостей. Молоденькая ведущая говорила о том, что Винченсо Медичи, сына дона Коза Ностры, арестовали. Его уличили в особо крупном распространении наркотических веществ и продаж людьми. За это ему грозило двадцать пять лет тюрьмы. Показали даже небольшой ролик с его арестом, от которого у меня чуть не разорвалось сердце. Наручники на его массивных руках и толпа полицейских вокруг. В глазах никакого смирения и тело напряженно.

— Винченсо не занимался ничем таким, — пробормотала после того, как ролик закончился и Риккардо убрал телефон обратно в карман брюк.

— Да, не занимался. Это были ответвления моего бизнеса. Конечно, жаль их терять, но я хотя бы потратил их с умом. Теперь Винченсо Медичи точно посадят.

— Вы его подставили? — спросила, лишь отдаленно ощущая боль в руке. Слишком сильно, до побелевших костяшек, сжимала в ладони вилку.

— Да, — короткий ответ. Риккардо вернулся на свое место. — Винченсо начал копать под меня и уже догадывался, что мой бизнес не совсем чист. Среди нас это не принято. Ни в одном клане кодекс чести не позволяет заниматься продажей наркотических веществ или людей, но только это приносит реальные деньги. К черту чистый бизнес.

Я потерла лицо ладонью. Буджардини рассказывал мне все это не просто так. Он не планировал меня отпускать. Возможно, даже не собирался оставлять в живых. Я ему нужна была лишь как сосуд и, получив желаемое, от этого сосуда можно избавиться, ведь, рассказывая все это, он подписывал мне смертельный приговор. Делал ненужным свидетелем. Это пугало, но больше было не по себе из-за того видео, которое мне показал Буджардини.

— Коза Ностра не позволит посадить Винченсо, — отрицательно покачала головой. Этими словами хотела успокоить саму себя.

— У них скоро будут новые проблемы.

— Какие?

— Война с кланом Ндрангеты, — Буджардини оскалился. — Я стал вести бизнес так же в Реджо-Калабрии, Катандзаро и в Вибо-Валентии. Мои люди распространяли там героин и воровали красивых девушек для продажи. А это территория Ндрангеты. Они знали, что стало происходить на их землях, но не могли понять, кто это делал. Теперь все указывает на Винченсо, а, значит, на Коза Ностру.

— В Ндрангете не идиоты состоят. Прежде чем нападать на другой клан, они разберутся в ситуации.

— Конечно, разберутся. И я им с этим помогу. Я пару часов назад связался с их доном и предложил им помощь. Я ведь тоже оскорблен Коза Нострой. Они подставили мою дочь.

— Никого они не подставляли. Оттавия сама убрала охрану Винченсо.

— Так утверждает Коза Ностра, а они сейчас не на хорошем счету. Мне нужно лишь немного подлить масла в огонь и Ндрангета с Коза Нострой сами уничтожат друг друга. Но, надеюсь, что ты не сильно расстроишься по этому поводу и из-за того, что Винченсо скоро сядет в тюрьму. Тебя будет ожидать участь не лучше.

У меня в голове все кипело и руки подрагивали. Было тяжело дышать, а сердце раз за разом пропускало удар. Вилку, которую я все еще сжимала в своей руке, хотела воткнуть в глаз Буджардини. Насколько же сильно Ксиан был прав, когда говорил об этом человеке. Бесчеловечная тварь.

Глубокий вдох и шумный выдох. Преодолевая свою внутреннюю боль, я скрестила руки под грудью и ухмыльнулась.

— Шутишь? Расстраиваться из-за того, что Коза Ностру почти всю перебьют, а Винченсо посадят в тюрьму? Да я их ненавижу! — зашипела. — Особенно Винченсо. Пусть сгниет за решеткой. Для него будет даже мало двадцати пяти лет.

Я фыркнула и закатила глаза. При этом, прикусила язык. Мне показалось, что после этих слов он оброс грязью. Да и внутренне стало горько.

— Неужели? Ты же его подруга детства. Если не ошибаюсь, тебе было четырнадцать, когда вы познакомились. Он тебя выкупил и держал у себя. И, даже если он тебя не трогал, я уверен, что Винченсо в тебя влюблен. Забавно даже. Брат влюбился в сестру. Конечно, я был бы не против, увидеть его лицо, когда Винченсо узнает, что ты его сестра.

— Может быть и был влюблен, — я пожала плечами. — Мне до этого какое дело? Я его уже давно ненавижу. Хотела, чтобы Медичи горел в Аду и, знаешь, чтобы ты со мной не сделал — мне все равно. Новость о том, что Винченсо посадят, а на его клан нападут, стоит многого. За такое не жалко заплатить любую цену, — я положила локти на стол и наклонилась вперед. — Только… Ты же не врешь? То видео не подделка?

— Да, видно, что в голове у тебя пусто. Такое видео не подделать.

— А как я могу быть в этом уверенной? Я не разбираюсь в подделывании видеозаписей. Если Винченсо задержали, значит, эта новость должна крутиться повсюду. Покажи мне еще какое-нибудь видео. Или статью.

Я встала и пошла к мужчине. Когда подошла ближе, он окинул меня взглядом и, забрав вилку, которую я все еще держала в руке, отложил ее подальше. После этого достал телефон и включил еще одно видео. Другой телеканал новостей, но суть видео та же — арест Винченсо. Смотрела на экран и чувствовала, как сердце разрывалось, но внешне пыталась этого не показывать. Наоборот, переступая через себя, весело улыбнулась и сказала:

— Круто. Сеньор Буджардини, ты сделал мой день, — после этого крутанулась и пошла обратно к своему стулу. Взяла другую вилку и начала за обе щеки уплетать салат, показывая, что настроение у меня превосходное. Хотя ела через силу и мне казалось, что меня вот-вот стошнит.

Ксиан — хитрожопый китаец. Я не знала почему он подделал документы, по ним делая меня дочерью Адриано Медичи, но сейчас мне следовало этим воспользоваться.

***

Я продолжала вести игру, из-за которой ощущала себя мерзкой. Грязной.

Меня поселили в гостевую спальню. Вечером вновь отвели в обеденный зал, где уже ужинал дон Каморры и я села за стол, после чего с наигранным удовольствием ела и с улыбкой на лице спрашивала у Буджардини, как там продвигался арест Винченсо. Немного позже поставила стул ближе к мужчине и просила показать мне новые видео с новостей и, всякий раз показательно ликовала, слушая о том, что длился суд и дела Медичи были хуже некуда.

— А еще что-нибудь есть? Какие-нибудь новые видео? — к счастью, Буджардини не заставил меня вернуться на место, то есть, на другой край стола, и не увеличивал между нами расстояние. Я этим пользовалась и немного позже поправила телефон, на котором до этого смотрела новости. Буджардини положил его на стол около себя и я повернула телефон больше экраном к себе. Сделала вид, что просматривала ленту.

— Вижу, тебя, действительно радует то, что Медичи скоро окажется за решеткой, — мужчина кинул на меня изучающий взгляд. При этом, вернул телефон в прежнее положение — ближе к себе.

— Еще бы, — кивнула. — Так, что, есть новые видео? Мне ужас как нравится видеть Винченсо в наручниках. Хоть что-то хорошее за последние дни.

— Знаешь, а он через своих людей тебя ищет. Сейчас в шаге от тюрьмы, но все равно без перестану пытается тебя найти, — на губах Буджардини появилась усмешка.

— Да? — я присвистнула. — Вот и замечательно. Значит, от тюрьмы Медичи точно не увильнет, — сказала, несколько раз ликующе хлопнув в ладони, а внутри все так и ныло. Горело и плавилось. Вот же глупый Громадина. О себе бы думал.

Дон Каморры так же сказал, что меня пытается найти Ян, но все поиски ничего не давали. Мы сейчас находились в доме, который никак не был связан с Буджардини. Да и сам мужчина его не покидал. Прятался, чтобы его не нашли люди из Коза Ностра. Лишь однажды, следующим утром куда-то уехал. Позже я узнала, что он встречался с консильери Ндрагенты. Риккардо сам рассказал мне, что дело шло к войне. Постепенно, клан Ндрагенты собирался в Сицилии.

— Эта война точно состоится? — спросила у Буджардини. В это время мы вновь ужинали в обеденном зале. Я вовсю играла роль послушной девочки, которая даже и не думала сопротивляться. Более того, делала вид, что искренне надеялась на успех дел Буджардини. Правда, для этого пришлось переступить через себя и топиться в омерзении к мужчине.

— У Коза Ностры один шанс избежать войны. Не препятствовать суду и дать ему посадить Винченсо, — сказал Буджардини. — А потом сделать так, чтобы Винченсо за решеткой убили. Или, чтобы он сам себя убил. Только смерть виновного и извинения Адриано, который знает, что его сын невиновен, могут остановить войну. Но я сделаю все, равно чтобы она все равно состоялась.

Меня до сих пор никто не обыскивал и ту разбитую бутылку не нашли за стопками полотенец. Поэтому я продолжала носить в кармане брюк осколок стекла. Как же сильно мне хотелось вонзить его в шею Буджардини. Впервые я была готова пойти на убийство человека, но, понимая, что оно не освободит Винченсо, держала себя в руках и пыталась сблизиться с тем, кого считала самой мерзкой тварью на свете. Постоянно пыталась быть к нему ближе, невзначай прикасалась и показательно радовалась его успехам в планах свержения не только Коза Ностры, но и Ндрагенты.

***

Буджардини было скучно в этом доме. Он почти весь день проводил в своем кабинете за работой и своим развлечением уже начинал считать меня. Глупую девчонку, которая слушала все его слова развесив уши. Он даже стал ко мне лучше относиться и забирал к себе в кабинет. Часто садил меня на кожаный диван. Давал читать книги, а сам работал за компьютером. При этом, мы могли даже не разговаривать, хотя я старалась постоянно задавать ему разные вопросы. Спросила даже о том, где сейчас находилась Оттавия, но на этот вопрос мужчина не ответил и я решила его больше не задавать. Слишком рискованно.

На третий день моего пребывания в этом доме, Буджардини вырвал у меня несколько волосков. Он был уверен в том, что я дочь Адриано Медичи, но все же хотел сам сделать тест ДНК.

Я попыталась расспросить у дона Каморры насчет того мужчины, который назвался моим дядей, но он сказал мне тоже, что и Ксиан. Это был не мой дядя. Более того, частью Каморры он не являлся. Это была игра, рассчитанная на то, чтобы выманить меня из дома Яна.

***

Шел четвертый день моего пребывания в этом доме. От переживаний я извелась и даже заметила в волосах немного седины, которой раньше не было. Я не спала, а, когда ела, тут же начинала чувствовать горькую тошноту. Внутренне была похожа на вулкан, который был готов вот-вот взорваться, а внешне казалась все такой же улыбчивой, наивной и глупой девчонкой. Постоянно рассеянно что-то роняла, а когда Буджардини оказывался слишком близко, изображала смущение. Ему это нравилось. Наличие рядом с собой глупой игрушки. Постепенно начинал смотреть на меня с похотью, но пока что не трогал. Ждал, пока закончатся месячные, а я уже делала вид, что не боялась того, что меня ждало впереди. Позволяла ему трогать меня и в редкие случаи обнимать за талию. При этом, Буджардини называл меня то Фелисой, то Ромолой. Этим было показано его пренебрежение, на которое мне было плевать.

Вечером четвертого дня Буджардини впервые пришел в мою комнату.

— Держи. Ты же любишь смотреть новости, — он дал мне телефон, на котором был включен новый ролик. Уже знакомая мне ведущая рассказывала о том, что Винченсо Медичи присудили срок. Его сажали в тюрьму.

Теперь я понимала, что ощущаешь, когда сердце останавливается. Когда оно рвется на миллиард мелких частичек и сгорает, пеплом опускаясь вниз. Невыносимо больно. Чрезмерно горько.

— Знаешь, что самое забавное? — спросил Буджардини. Он был в прекрасном настроении и начал расхаживать около кровати, на которой я сидела. — Винченсо же знает, что ты у меня, но найти место, где я тебя прячу он не смог и теперь передал мне, что готов на мои условия. На смерть. Если я отпущу тебя и перестану настраивать Ндрагенту против Коза Ностры.

— И… что ты ему ответишь? — уже не могла изображать улыбку. Говорила пустым голосом, но старалась не выдавать своей внутренней боли. Хотя Буджардини не заметили бы ее даже если бы эта боль была открытой, словно кровоточащая рана. Он был занят своим ликованием.

— Ничего. Все идет так, как я хочу. Правда, я хотел бы, чтобы Винченсо поскорее умер. Этот молокосос представляет слишком большую угрозу. Даже будучи за решеткой он почти раскрыл мои планы. Только доказательств у него нет, а Ндрангета не будет слушать пустые слова.

— А есть то, что может оправдать Винченсо? — спросила, поднимая голову.

— Нет. Ничего такого нет. Я все хорошо зачистил.

— Давно готовился ко всему этому? — я вновь опустила голову. Кудрявые, короткие пряди упали на лицо, скрывая пустые глаза. — Ты же не просто так начал воровать людей на территории Ндрангеты и распространять там наркотики. Уже давно планировал натравить этот клан на Коза Ностру?

— Да. Правда, изначально хотел убрать именно Адриано Медичи, но недавно понял, что за решетку лучше засадить его сына. Пока он молод нужно его уничтожить. Позже Винченсо станет еще более опасным… Что ты делаешь? Ты записываешь наш разговор? — непринужденный голос Буджардини очень резко обрел жуткие ноты ярости.

Мужчина заметил то, что я держала его телефон немного иначе и обо всем догадался. Вот только, я не записывала наш разговор, я снимала его на видео. Так, чтобы было видно дона Каморры и сразу понятно, что говорил именно он.

— Ах ты ж сука, — я не успела ничего сделать, как мужчина оказался рядом и ударил по лицу. Я рухнула на пол, а телефон отлетел в сторону. — Предать меня решила?

— Чтобы предать, нужно быть с тобой заодно, — Буджардини поднял меня за шиворот кофты и я начала брыкаться. Мужчину злило то, что, оказывается, глупая игрушка притворялась и не разделяла его взглядов. — Меня же от тебя воротит, — зашипела. — Ты знаешь, что Винченсо намного лучше тебя. Знаешь и поэтому так мерзко его подставил. Честно идти против Медичи ты не можешь. Жалкий старикашка.

— Я вижу, что тебе нужны уроки послушания, — его лицо исказилось от злости. Мужчина опять меня ударил и схватил за волосы. Я взвыла от боли и увидела, что дон Каморры опять занес руку, но я не позволила ему сейчас себя ударить.

Я специально его злила. Хотела, чтобы Буджардини вышел из себя и потерял бдительность, а когда это произошло, достала из кармана осколок. Не сомневалась ни секунды и со всей силы, переплетенной с накопленной злостью ударила осколком дона Каморры в живот. Острый край прошел сквозь рубашку и вонзился в тело мужчины, а другая сторона стекла до мяса разрезала мою руку.

— Дрянь. Убью! — он взвыл, но отпустил меня. А мне только это и нужно было.

Прижав кровоточащую руку к кофте, я побежала к телефону. Схватила его и залетела в ванную комнату. В коридоре меня мгновенно схватили бы, а мне требовалось хотя бы несколько секунд времени.

Перед тем, как захлопнуть дверь, я увидела, что Буджардини вытащил из живота осколок и ринулся в мою сторону. Но схватить меня не успел. Я закрыла дверь и прокрутила защелку. Она хлипкая, поэтому я ко всему прочему уперлась спиной в дверь, а ногой — в выступ в стене.

Раздался грохот. Буджардини попытался с ноги выбить дверь, но из-за того, что я ее придерживала, у него ничего не получилось. Да и думаю, я довольно сильно его ранила, ведь тут же услышала болезненный рык.

— Сюда! Бегом! — закричал дон Каморры своей охране. Через несколько секунд я услышала, как в комнату забежало еще несколько человек. — Выбейте дверь!

— Черт… — я застонала от боли, сжимая в кровоточащей ладони телефон.

Я снимала видео с того момента, как Буджардини задал мне вопрос: «Знаешь, что самое забавное?» и съемка длилось до сих пор. У меня были считанные мгновения, поэтому я нажала на «стоп» и сохранила видео. После этого отправила его на номер, который помнила наизусть. Получателем был Винченсо. Пусть телефон сейчас не у него, но я была уверена в том, что полученное видео кто-нибудь заметит.

Вновь раздался грохот и я спиной ощутила сильный удар по двери. Она колыхнулась и защелка слетела, но я тут же уже двумя ногами уперлась в выступ и сильнее прижалась спиной к дереву. Еще один удар по двери и у меня коленки заныли от того, насколько тяжело мне было держаться в этом положении.

Глаза начало жечь и по щекам потекли слезы. Но это были не слезы страха или отчаяния. Я плакала от облегчения и радости. С того самого момента, как я узнала, что сделал Буджардини, я понадеялась снять подобное видео. Это единственное, что я могла и, находясь в лапах этого зверя, боялась лишь одного — что не успею. Но у меня получилось. Я смогла. Это видео мгновенно не решит всех проблем, но поможет освободить Винченсо и покажет Ндрангенте их настоящего врага. Не Коза Ностру, а Каморру.

Очередной удар в дверь и мои коленки прогнулись, но я вновь их выпрямила. Тыльной стороной ладони стерла сглаз слезы и посмотрела на телефон. Следующего удара в дверь я не выдержу и у меня было буквально несколько секунд для того, чтобы попрощаться с Винченсо.

Я знала, что Буджардини мне эту выходку не простит. Убьет. Особенно, учитывая то, что тест ДНК скоро будет готов и мужчина поймет, что я не дочь Адриано Медичи. Но… Винченсо сказал, что он готов к тому, что его братья пойдут против него лишь за то, что он хотел быть со мной. Так и я изначально была готова на все, лишь бы Буджардини не осуществил своих планов и Винченсо продолжал жить.

С глаз вновь потекли слезы и мои пальцы сами скользнули по сенсорному экрану, создавая короткую фразу, идущую из глубины рванного сердца:

«Я люблю тебя, Громадина. Прощай».

Написала и отправила. После этого разбила телефон об пол. Боялась, что Буджардини удалит то видео до того, как его заметят и перенесут на другие носители.

Очередной удар в дверь и теперь я отлетела в сторону. Держа ладонь на ране, дон Каморры быстрым шагом зашел в ванную комнату и скользнул разъяренным взглядом по разбитому телефону.

— Сука, — зарычал. Схватил меня за волосы и головой ударил в плитку. Один удар. Воторой… После третьего я потеряла сознание.