Глава 28 Stitches

Милан. Дом Медичи.

Последние дни были на редкость теплыми. Солнечными. Сразу так и не скажешь, что наступил декабрь, ведь погода больше напоминала цветущую весну. Только дом Медичи казался отдельным измерением. Гнетущим в своей мрачности.

После того, как Винченсо вкололи чрезмерно сильное успокоительное, он отключился и парня перенесли в его спальню. Положили на кровать. Кровь с одежды мгновенно запачкала белоснежные простыни и вскоре засохла на коже.

Адриано Медичи все это время находился рядом с сыном. Ничего не делал. Просто сидел на кресле и курил, ожидая того времени, когда Винченсо очнется. Около двери постоянно дежурило несколько человек, на случай, если парню вновь нужно будет вколоть успокоительное. Дон Коза Ностры был практически уверен в том, что это понадобится, но, когда Винченсо опять проснулся — больше не буйствовал.

Открыв глаза, он некоторое время смотрел в потолок, будто пропуская через себя болезненные вспышки воспоминаний, а потом потер лицо ладонью и взъерошил волосы.

— Как ты? — спросил Адриано.

— Нормально, — Винченсо сел на кровати. После такой дозы седативного вещества, он должен был еще долго приходить в себя, но ни одно его движение не выдавало вялости. — Ромолу нашли?

— Нет, — Адриано заметил, как при сказанном «нет» глаз у Винченсо дернулся. Казалось, что это было первым всполохом бесноватости, грозящейся перейти в новый срыв, но пока что парень держался. Уже однажды поверил в то, что девушка мертва и во второй раз не поддастся этой лжи. Ромола жива. Ее нужно найти. — Мы ее ищем. Она была в том доме и мы пытаемся понять, куда Буджардини мог ее увезти.

Адриано говорил правду. Девушку искали, но абсолютно все говорило о том, что это уже бесполезно. Буджардини был закаленным человеком и поэтому терпел все предыдущие пытки. Врал, что Гвидиче жива в надежде, что его отпустят в обмен на информацию о ней. Но после того, что с ним сделал Винченсо, дон Каморры рассказал правду. Можно было предположить, что он утверждал о смерти девушки, чтобы перед смертью поиздеваться над Винченсо, но это уже было малоправдоподобным домыслом. Вытерпеть такую боль лишь бы поиздеваться… В подобное мало верилось.

Пока Винченсо был без сознания, Адриано приказал повторно допросить тех людей Буджардини, которые все еще оставались у него. Требовал узнать у них правда ли то, что с девушкой могли сделать так, как сказал дон Каморры. Ответ был положительным. Тело Гвидиче оставили в ванной и туда больше никто не заходил. Позже несколько человек видели, как мужчина, приближенный к Буджардини куда-то уходил с чемоданом. У него спросили не уезжает ли он надолго на что мужчина ответил, что выполнит приказ дона и скоро вернется. Это было за час до приезда в дом Коза Ностры. Может, он и вернулся, но уловил опасность и убежал. Теперь люди Адриано искали этого мужчину. Джулио Берутти. Высокий, жилистый и лысеющий. У него не было семьи и родных, поэтому не имелось того, через что, на что мужчину можно было надавить или выйти на него. Приходилось искать вслепую.

Адриано рассказал Винченсо про этого человека. Но не для того, чтобы намекнуть на правдивость слов Буджардини, а для того, чтобы показать, что зацепка есть. Можно найти Джулио Берутти и, возможно, он прольет свет на ситуацию. Если он был приближенным к Буджардини, значит, мог знать больше чем остальные. А чемодан… Мало ли что это был за чемодан.

— Я собираюсь связаться с Каморрой. Может, они прячут Берутти, — сказал Адриано.

— Нет, не прячут. Он побоится обращаться к ним за помощью. Каморра убьет его за связь с черным бизнесом. А эта трусливая тварь точно боится за свою жизнь, — Винченсо снял с себя рубашку, пропитанную высохшей кровью и бросил ее на пол. — Скорее всего, он уже не в Милане. Уехал отсюда на машине, но не на своей. Думаю, обратился к кому-нибудь из своих.

— Ты думаешь, что он сейчас у тех, кто так же занимался с Буджардини распространением наркотических веществ? — Адриано только сейчас заметил у сына на боку татуировку. О ней раньше не знал. Мужчина сжал зубами сигару, решая, что девчонку они обязательно найдут.

— Да. Больше ему некуда пойти.

Винченсо знал о ситуации меньше своего отца, но все равно делал безошибочные выводы. Именно это ценилось в нем, как в наследнике Адриано Медичи — парень был очень умен. Видел то, чего многие не замечали. Своими поступками неоднократно доказывал, что мог стать следующим доном. Так и сейчас он дал верную зацепку где следовало искать Берутти.

Винченсо больше не выходил из себя. Не позволял своей внутренней кровожадной твари вырываться наружу. Абсолютно каждую секунду своего времени занимался поисками и совершенно не воспринимал того, что Ромола могла быть мертва. Правда, он и в первый раз, когда ему сказали, что девушка погибла под завалами здания, не принял новость о ее смерти. Долго считал это ложью. Даже, когда ему в морге показали обгоревшие кости — все равно не верил. А потом, когда спустя недели саморазрушения ему в голову все же проникло понимание того, что Ромолы больше нет — он умер вместе с ней. Принял смерть девушки. То, что ее не стало и, даже когда замечал в «Фелисе» такие схожие черты с Ромолой, считал, что рехнулся. Сошел с ума и видел любимого человека в ненавистном. Это было похоже на злую шутку сознания. Начало безумия, которое преследовало Винченсо до того момента, пока он не узнал, что «Фелиса» и есть Ромола.

В первый раз Винченсо поддался ситуации. Принял смерть Ромолы. Теперь всеми силами ее отторгал. Она жива. Чтобы не случилось, для Медичи она всегда будет жива. Даже если ему покажут труп девушки — он не поверит. Не примет. Ромола останется для него бессмертной.

Винченсо держал себя в руках, но один раз все же потерял самоконтроль. В его дом пришел Ксиан.

Ян спрашивал о случившемся и предлагал свою помощь в поисках Ромолы. Выглядел уставшим и даже напряженным, но хотел помочь, а Винченсо его чуть не убил. Ксиан не усмотрел за Ромолой, хоть и обещал ее защищать.

Медичи с трудом оттащили от Яна и опять вкололи ему седативный препарат. Парень отключился и пришел в себя только ближе к вечеру. На этот раз в его комнате был не Адриано. На кресле сидел Батиста.

— Нашли Ромолу? — спросил Винченсо.

— Пока что нет, но есть зацепки касательно Берутти. Как ты и говорил, скорее всего, он прячется у наркоторговцев в Павии. Этот город уже обыскивают. Думаю, уже скоро его найдут.

— Хорошо, — Винченсо встал с кровати. Помятый, растрепанный и с недельной щетиной, подобно громоздкому медведю направился к двери. — Пойдем.

— Куда? — Батиста встал с кресла.

— В дом Буджардини. Хочу его осмотреть.

Адриано видел, что состояние сына было нестабильным и, по этой причине отправил с ним охрану. Но больше не для того, чтобы охранять Винченсо — их целью было в случае нужды охранять людей от Винченсо и остановить парня, если он потеряет самоконтроль.

Уже было темно, когда Медичи с Батистой ходили по дому. Его обыскала полиция и место было закрыто для посторонних людей, но парни без проблем туда зашли. Нашли спальню, в которой держали Ромолу и ванную комнату, перепачканную ее кровью. Это было то место, с которого она отправляла Винченсо сообщение. Комната, в которой, как утверждал Буджардини, она умерла.

— Выйди, — Винченсо приказал Батисте. Медичи стоял неподвижно и стеклянными глазами смотрел на засохшую кровь на плитке.

Батиста не стал перечить. Вышел в коридор. Сначала, несколько минут, была полная тишина, а потом за закрытой дверью ванной комнаты послышался оглушающий грохот, с которым Винченсо рушил то помещение. Крушил и все разбивал. При этом, сам Медичи не издал ни звука, но Батисте казалось, что он слышал рев раненного зверя.

Винченсо вышел из комнаты через полчаса. На лице ни одной эмоции и в глазах пустота, но костяшки на руках разбиты. Кровь с них стекала по пальцам и тут же перепачкала сигарету, когда он ее подкурил.

— Я хотел помочь Ромоле сбежать, — сказал Батиста. Они уже шли по коридору к выходу.

— Может, так было бы лучше, — Винченсо буквально за пару тяг скурил сигарету и отбросил окурок в сторону. Хотел подкурить новую, но заметил, что пачка пустая. — Для нее лучше.

— Я раньше считал, что так будет лучше для вас обоих, но теперь понимаю, что это не так, — Батиста достал свою пачку с сигаретами и отдал ее Винченсо. — Я уверен, что она жива. Мы ее найдем. И вы будете вместе. Больше ты не дашь никому причинить ей вред.

— Я хочу опять поговорить с Буджардини, — сказал Медичи, выдыхая дым.

Батиста посмотрел на друга, ненадолго замедляя шаг.

— Тебе разве не сказали, что он умер? Врачи не смогли его спасти. Там уже нечего было спасать.

Винченсо выругался, но слишком долго о смерти дона Каморры не сожалел. Буджардини ничего не говорил. От него толку ноль. Нужно было общаться с теми, кто с ним связан. В первую очередь с Берутти, но, пока его искали, Винченсо нужно было чем-то заняться. Поэтому, уже будучи дома, он просматривал бумаги собранные на Буджардини. Из них узнал, что та организация, занимающаяся продажей Фелисы, принадлежала дону Каморры и, несмотря на то, что была глубокая ночь, запросил у них информацию на сестру Ромолы. Организация, потеряв своего босса, но, все же надеясь на существование, не стала сопротивляться подручному Коза Ностры и тут же передала все, что у них было на девушку. Всего лишь несколько листов в электронном варианте, но информации достаточно. Организация хотела знать все о товаре, который продавала, поэтому собирала о девушках сведения. Фелиса не стала исключением и в тех листах виднелось, что она была наркозависимой. Подсадил ее некий парень по имени Алессио Ардженто. Жил он в Бергамо и, как было написано, Фелиса его безумно любила и все для него делала. Заработанные деньги отдавала ему и даже влезла в долг, попросив у организации аванс за работу. Но, когда парень ее бросил, попыталась уйти от продажи тела, но не смогла — долг не позволял.

Винченсо не стал читать все, но глазами скользнул по адресу Ардженто. Этот парень был записан как возможный рычаг давления на Фелису, поэтому на него тоже имелось немного информации.

Винченсо поджал губы, после чего взял пистолет и пошел к машине. Час езды к Бергамо. Ночь и пустынные улицы. Ардженто жил один в довольно неплохом доме. Можно даже сказать, что роскошном. Но охраны не было.

Медичи без труда зашел к нему. Поднялся на второй этаж, обошел несколько комнат, а найдя спальню, так же увидел этого парня. Из-за звука открывающейся двери он проснулся и привстал тут же со страхом посмотрев на Винченсо.

— Кто ты? — боязливо спросил, отползая на край кровати.

Медичи ничего не ответил. Достал пистолет и прострелил Ардженто голову. Он редко убивал своими руками. Верхушке клана в этом нет нужды — для того, чтобы убирать неугодных у них есть специальные люди. Но Медичи не промахнулся. Пуля попала прямо в лоб.

Винченсо было плевать на Фелису. Он это делал для Ромолы. Она любила свою сестру и хотела бы, чтобы обидчик Фелисы был наказан. И информацию о ней Винченсо сохранил на своем ноутбуке лишь для того, чтобы потом даль Ромоле ее прочитать. Она хотела знать о жизни своей сестры. Без этих сведений для Ромолы не будет спокойствия, а Медичи именно этого хотел для нее.

В Бергамо Винченсо не задержался и уже утром был в Милане. Первым делом пошел к отцу, но ничего нового не узнал. Ромолу не нашли. Берутти все еще скрывался.

Сам же Адриано уже не мог оставаться в Милане. Ему следовало возвращаться в Сыцилию, но, отправив туда Мастроянни, сумел освободить себе еще два дня. За это время нужно было решить ситуацию.

Берутти искали с усиленной тщательностью и раз за разом допрашивали людей Буджардини.

В дом Медичи приезжал Дарио. Узнавал новые сведенья о поисках. Многие в Коза Ностре все еще считали Ромолу Гвидиче девушкой Росси, поэтому никого не удивляло то, что мужчина тоже бросил все свои силы на поиски Ромолы.

Однажды, Дарио и Винченсо пересеклись в холле, когда мужчина собирался уходить, а парень шел в кабинет. Медичи даже не посмотрел на него, а Росси, остановившись, сказал:

— Она тебя защищала.

— О чем ты говоришь? — Винченсо обернулся и посмотрел на дядю. Росси, после того, как Медичи его избил, все еще выглядел плачевно. На лице синяки и рука в гипсе.

— Ромола тебя защищала, — повторил мужчина. — Я многое узнавал об ее жизни. В ее колледже были те, кто называл тебя жутким бандитом, которого нужно пристрелить и поэтому те девушки и парни отговаривали Ромолу общаться с тобой. Гвидиче всегда вспыхивала из-за таких слов. Защищала тебя. С одним парнем за такие слова даже подралась. Одному своему ухажеру, который очень мерзко высказался касательно тебя, она вылила горячий чай в лицо. С подругами, которые говорили, что не будут с ней общаться, если Ромола продолжит водиться с тобой, членом мафиозного клана, она первая разорвала дружбу. Гвидиче никогда и никому не позволяла говорить о тебе плохо за твоей спиной. Даже в период ваших ссор. Но в лицо могла сказать слова и хуже тех, которые слышала. А знаешь почему? Потому, что ты мудак и обращался с ней, как последний подонок. Если Ромолу найдут… — Дарио запнулся и тут же себя поправил. — Когда Ромолу найдут, я не дам тебе даже подойти к ней.

— Я у тебя разрешения спрашивать не буду, — жестко ответил Винченсо.

Слова Росси жгли изнутри. Мужчина был прав. Много едких слов было сказано в прошлом. Винчесно не из тех, кто сожалеет о чем-либо и он не тот, кто поменяется, но в его руках было изменить саму ситуацию. Раз и навсегда сделать Ромолу своей. Той, которая будет принадлежать Винченсо, а он ей. А не просто девчонкой, которая, игнорируя Медичи и, общаясь с другими парнями, каждый раз этим будто бы сердце ему вырывала и уродовала его тонкими пальчиками. Ведь, мысль, что она будет с другим, плавила разум не хуже кислоты. Убивала медленно, но с особым изощрением.

Нет, ни с кем другим. Только с Винченсо. С ним будет семья и дети. Долго и счастливо. Долго и счастливо… Верно? Никак иначе. Ведь без нее — не было его.

Долго и счастливо…

— Винченсо, — Адриано Медичи спустился в холл. — Почему ты не отвечаешь на звонки?

— Разбил телефон, — Винченсо разбил его еще вчера. Уже в сотый раз просматривал видео с Ромолой и, в очередной раз, когда прозвучал голос Буджардини «Выбейте дверь», Медичи не выдержал. Бросил телефон о стену, сожалея о том, что не мог убить дона Каморры еще раз.

— Мы нашли Берутти. Его уже допросили, — Адриано подошел к сыну.

— Что он сказал? — спросил Винченсо. Ждал слова о том, что Ромола жива и Берутти ее никуда не вывозил. Она сейчас просто где-то в другом месте. Но краем сознания парень предчувствовал плохие новости. Вслед за Адриано в холл спустилось еще десятеро мужчин. Предзнаменование того, что тут они для того, чтобы удерживать Винченсо, если он опять выйдет из себя. Из человека превратится в обезумевшую тварь.

— Винченсо, то, что я сейчас тебе скажу, еще не ставит точку на ее поисках. Пока нет тела — мы не можем быть уверены, что Ромола Гвидиче мертва.

— Говори, — догадки. Предположения. Безумие… Жесткий тон и ладони сжатые в кулаки.

Адриано несколько секунд молчал, а потом, желая снять этот «пластырь» быстрее и не растягивать боль, сказал:

— Берутти, по приказу Буджардини вывез Гвидиче в чемодане и выбросил его на городской свалке.

— Она была жива? — очередная надежда. Если была жива — могла выбраться.

— Берутти говорит, что — нет, но мы не можем быть уверенными. Пока нет тела. Нет доказательств ее смерти, — слова звучащие, как успокоение. Они ими и являлись.

Долго и счастливо… Долго и счастливо… Без нее — нет его…

Дверь открылась и в холл зашел мужчина. Взъерошенный и тяжело дышащий. Подойдя к дону Медичи, он сказал:

— Мы нашли… Нашли на свалке чемодан и мертвую девушку в нем.

— Это не она, — пересохшими губами сказал Винченсо. — В чемодане не Ромола.