Глава 18 Омерта

— О чем ты хочешь спросить? — Ксиан все так же продолжал сидеть на моей кровати, держа руки в карманах толстовки.

— О Винченсо Медичи, — я куталась в одеяло, из-за чего были видны лишь глаза, но Ян прекрасно заметил, как в них полыхнул гнев, стоило мне произнести имя ненавистного человека.

— Что он тебе сделал? — странно, но прежние эмоции парня мгновенно утихли. Испарились. Вместо них появилась жесткость во взгляде и жуткая хмурость на лице.

— Ничего, — как и в прошлый раз, когда Ян задавал этот вопрос в пустой аудитории, я отрицательно покачала головой. Естественно, он мне не поверил.

— Изнасиловал? — поинтересовался Ксиан, не отрывая взгляда от моих глаз. Мне показалось, что он пытался заглянуть мне в душу. Более того, у парня это вполне успешно получалось.

— Не твое дело, — раздраженно цыкнула, с головой укрываясь одеялом. Не хотела видеть жалость в его взгляде. Хотя, может, Ксиан не будет жалеть. Посмеется. Словестно уколет. Я до сих пор не могла предвидеть поведение этого человека, но, все равно, никакой его реакции не желала. То, что сделал со мной Медичи, являлось моей слабостью. Унижением, о котором я не хотела распространяться. Не хотела думать о том, что, по сути, сделала это по своей воли и тогда так невыносимо сильно хотела от Винченсо чего-то большего.

— Я и так уже влез не в свое дело, когда впервые заговорил с тобой, — я ошарашенно охнула, когда Ксиан поднял меня, так словно я ничего не весила, и усадил к себе на колени. При этом, я все так же была укутана в одеяло, из-за чего была больше похожа на зверька, скрывающегося в ворохе смятой ткани.

— Отпусти, — я завозилась, но парень лишь сильнее прижал меня к себе, так, что у меня даже позвоночник хрустнул.

— Тише, Гвидиче, — его ладонь обвила мою талию, крепче прижимая меня к крепкому торсу. — Посиди так немного.

— Мне неудобно, — я соврала. В руках Кисана мне почему-то было очень даже уютно и тепло, но я все равно предпочла вырваться и сползти на пол.

— Дрессировке не поддаешься и на руки не идешь? — поинтересовался парень.

— Я, по-твоему питомец, чтобы поддаваться дрессировке? — раздраженно фыркнула.

— Что-то вроде того, — сказал Ксиан, после чего поинтересовался: — Так что ты хотела спросить о Медичи?

У меня было огромное желание возмутиться на предыдущие слова парня, но куда больше меня влекла возможность узнать желаемое.

— Какие отношения были у Винченсо и Фелисы? — спросила, поднимаясь с пола.

— Их отношения?.. — Ян задумчиво приподнял бровь. — Наверное, на этот вопрос я ответить не смогу. Я даже рядом их никогда не видел. Но, кажется, Медичи твою сестру ненавидел. Хотя меня она тоже раздражала… Прости, Гвидиче, но, кажется, ее вообще никто не любил.

— Почему? — я вспыхнула и, несмотря на то, что перед этим собиралась сесть на кровать, решила все же остаться стоять, при этом раздраженно топнув ножкой. Не нравилось мне, когда о Фелисе так говорили. — Она была хорошей девушкой. Лучше многих.

— Это ты так считаешь.

— Хочешь сказать, что я плохо знала свою сестру? — я задала этот вопрос, хотя у меня уже был на него ответ. Да, я плохо знала Фелису и, судя по тому, что я услышала и тем отрывкам фраз, которые произнес сам Винченсо, сестра была не такой, как я считала. Возможно, за ней скрывалось нечто такое, что позже приведет меня в ужас, но пока я полностью не разобралась в ситуации, не хотела надумывать лишнего и считать Фелису плохой. Она была для меня очень дорогим человеком и не заслуживала того, чтобы я в ней так просто усомнилась.

— Я ничего не утверждаю. Не сказал бы, что я хорошо знал твою сестру, но по этому поводу я не особо жалею, — Ян безразлично пожал плечами.

Я скрестила руки на груди и прикусила губу. Ксиана я считала таким же причастным к самоубийству Фелисы, как и Медичи. Скорее всего, Виненсо знал, что происходило с моей сестрой, но, даже несмотря на мою просьбу, помогать ей не стал. Этим он обрек ее на мучения. Ксиан же точно был осведомлен о том, куда втянули Фелису. Она бегала за ним и сама просила помощи, а парень отнесся к ней с безразличием. Да, Ян ничем ей не обязан, но разве он не понимал, что моей сестре было тяжело? Почему в те моменты, когда моя сестра нуждалась в спасении, он ничего не сделал, зато, сейчас сидел у меня? Я показалась ему более забавной? Ксиан так развлекался? Одна сестра умерла и теперь он наблюдал за мучениями второй?

— Почему ты спрашивала про Фелису и Медичи? — поинтересовался Ян, разрывая ту тишину, которая возникла в комнате.

— Хочу уничтожить этого подонка, — ответила бездумно, но искренне. Мысленно я добавила, что так же желала мучений и Ксиану. Чтобы он страдал и искал помощи, но все от него отворачивались. Чтобы он ощутил, каково было Фелисе, которая когда-то нуждалась в нем.

В голове проскользнула мысль, что я стала слишком циничной, но она меня не напугала. Вообще не вызвала никаких эмоций. Скорее я просто приняла, как должное то, что моя мягкость, присущая всем девушкам, просто взяла и испарилась. Ей больше не было места в моей голове. Теперь там царили ненависть и желание отомстить.

— Сильное заявление, — Ксиан присвистнул. — Но, может, ты не будешь идти против Медичи? Если хочешь, я могу помочь тебе спрятаться и он тебя больше не найдет.

— Винченсо не всесилен и у него так же есть слабые места, — я буркнула и все же забралась на кровать. Легла в уголок и скрутилась клубочком, продолжая кутаться в одеяло. Последние слова Ксиана я проигнорировала. Солгу, если скажу, что не желала помощи. Я в ней нуждалась, но этому человеку не доверяла. Он не помог моей сестре, так с чего Яну помогать мне?

— Одно слабое место я знаю точно. Это ты Ромола, — сказал Ксиан. На меня он не смотрел. Все так же сидел на краю кровати, но теперь крутил в руке пачку с сигаретами.

— Ты имеешь ввиду то, что Медичи вроде, как неровно дышит ко мне? — я саркастично фыркнула. Слова Яна показались мне смешными. Нелепыми.

Последние дни, проведенные в этой комнате, я частенько прокручивала в голове слова Медичи. Думала об его татуировке и о прошедших годах, но убеждалась лишь в том, что он больной на голову психопат. Да, у меня было несколько приятных воспоминаний связанных с Винченсо, но их я могла пересчитать на пальцах одной руки. Куда больше я могла вспомнить издевательств, упреков и едких насмешек.

Чаще всего, Медичи относился ко мне так, словно я была не девушкой, а бесполым созданием. Сколько неприятных слов он мне говорил и сколько обидных поступков совершал. Втаптывал в грязь, морально унижал и уничтожал во мне девушку. Но я с этим всем мирилась. Считала, что я для него человек равнодушный и у Медичи просто тяжелый характер, поэтому он так вел себя со мной. Тем более, я сама постоянно огрызалась. И мне сложно представить, что так можно обращаться с человеком, к которому есть симпатия.

Разве это вообще симпатия? Нет, скорее что-то бесноватое, агрессивное и опасное. То, что разорвет на части и сожрет. Тем более, когда я обо всем этом начинала думать, вспоминала поступки Медичи. Многие из них меня пугали. Показывали, что у парня не все впорядке с головой.

Например, один случай произошел, когда мне было четырнадцать. Мы с Медичи только познакомились и я была под сильным впечатлением от него. Все же Винченсо являлся человеком неординарным. Очень харизматиным и влекущим. Чем-то сродни взрыва, на который хотелось вечно смотреть и быть им уничтоженной. Поглощенной. Не странно, что вокруг него крутилось столько людей и девушки, чуть не визжали от счастья, если Медичи обращал на них внимание. Но, тем не менее, у меня была своя жизнь, которая так же набирала обороты и требовала моего внимания. Например, в то время у меня появился первый поклонник. Вернее, их было несколько, но особенно сильно выделялся Гуидо Гера.

Гуидо был одногодкой Винченсо. То есть, на тот момент, ему было восемнадцать и в нашей потрепанной школе он учился в выпускном классе, готовясь поступать в университет Бергамо. Именно Гера стал моей первой школьной симпатией и, наверное, это произошло не потому, что он был красавчиком. Нет, внешне Гуидо казался совсем непривлекательным. Но у него была прекрасная улыбка и он, как никто другой, умел красиво говорить. Порой он осыпал меня такими комплиментами, что я начинала светиться и расцветать. Да и мне льстило то, что я понравилась старшекласснику. Он делал так, что я ощущала себя нужной и красивой.

Гуидо, при встрече в коридоре, всегда дарил мне по одной конфетке. Обычные сладости, купленные в ближайшем маркете, но, как по мне, чертовски вкусные. Так волнительно было во время перемен искать его взглядом в школьном дворе, или получать от него сообщения. Более того, постепенно все шло к тому, что мы вот-вот начнем встречаться, правда, сам парень просил держать наше общение в тайне. Говорил, что его преследует сумасшедшая фанатка и парень боялся, что она мне навредит.

В общем, в моей жизни царила идиллия, но так продолжалось недолго. Однажды, около ворот моей школы я увидела знакомую машину и компанию ребят, которые находились рядом с ней. Естественно, в первую очередь внимание привлекал Медичи, который меня сразу увидел и помахал рукой, подзывая к себе:

— Иди сюда, малолетка, — в те времена он только так меня и называл.

— Меня, вообще-то, Ромолой зовут, — я недовольно пробормотала, но подошла ближе. На Винченсо красовалась дорогущая и очень идущая ему форма, частного колледжа, в котором учился парень. Да и ребята, которые его окружали, тоже были одеты в эту же форму. Правда, Медичи, из-за своего роста, все равно выделялся среди них.

— Так это она тебе машину разбила? — поинтересовался один из парней. — Ничего себе! Хорошенькая такая! Прям, как куколка. Особенно с этими кудряшками… — он хотел прикоснуться к моим волосам, но Медичи отбил его руку.

— Не трогай, — грозно сказал Винченсо и тот парень сразу отступил на несколько шагов назад. Я была очень благодарна Медичи за это. Многие так и норовили потрогать меня за волосы, а я уже тогда это очень сильно не любила. Вот из-за таких маленьких приятных поступков Медичи, я все же считала, что в глубине души он не такой уж и плохой. Как выяснилось позже, я ошибалась.

— Зачем ты приехал? Ждешь кого-то из знакомых? — я поинтересовалась, сжимая в руке школьную сумку. В те времена я еще не привыкла к Винченсо, поэтому к нему относилась с сильной осторожностью и опаской.

— Нет, я случайно тут оказался, — сказал Медичи, подкуривая сигарету. — Садись в машину, малолетка, я тебя подвезу к дому.

— Спасибо, но у меня еще дела, — я качнула головой, из-за чего несколько моих кудряшек упало на лицо. — Мне еще по магазинам нужно пройтись. Скоро день Святого Валентина. Я хочу купить «Поцелуйчики».

— Да? И кому же ты хочешь их подарить? — поинтересовался Медичи. Он прищурил взгляд и, сжав губами тлеющую сигарету, сделал глубокую тягу.

Этот разговор я позже начала считать некой гранью, после которой стала понимать, каким человеком на самом деле являлся Винченсо. Правда, как оказалось, его характер был слишком тяжелым и запутанным. Я до сих пор не понимала всего, что скрывалось в нем, но из той ситуации запомнила два случая.

Первым было то, что перед днем Святого Валентина, мне позвонил Гера и уговорил на ночь незаметно сбежать из дома. Как он утверждал, просто посидеть в беседке неподалеку от нашего дома. Я сразу отказывалась, но парень уговорил. Красиво говорить он действительно умел и тут сослался на романтику и давнее поверье. Первый, кого ты увидишь в день Святого Валентина, в будущем станет твоим мужем. Как же он заливал о том, что в будущем хочет прожить со мной всю жизнь! А я, глупая дурочка, развесила уши и повелась.

С наступлением полночи я, придерживая в руках коробку с «Поцелуйчиками», которую намеревалась отдать Гера, вылезла в окно, но в своем дворе вместо Гуидо увидела пятно крови на асфальте и Медичи, который, судя по окуркам, валяющимся около его ног, выкуривал уже далеко не первую сигарету.

— Что ты тут делаешь? — я испугалась. Почему-то в тот момент Винченсо показался мне очень страшным. Опасным, бесноватым и каким-то ненормальным. Диким.

— Пришел убедиться в том, что мысли некоторых людей очень предсказуемы, — сказал Медичи, после чего кинул мне под ноги мятую коробку с конфетами. — Держи. Это тебе передал твой парень. Ты для него примерно столько и стоишь. Наверное, тебя это устраивает. Да, малолетка? Иначе ты бы не вылезла в окно к нему, — я не поняла, что этими словами хотел сказать Медичи, но увидела, как он к моим ногам кинул несколько презервативов. — Это он тоже купил для этой ночи.

Парень сверлил меня взглядом и курил. Кажется, хотел еще что-то сказать, но, наверное, передумал, ведь в следующее мгновение прорычал: «Черт, какого хрена я делаю?». Он еще выругался, отбросил в сторону окурок, после чего развернулся и пошел прочь. Правда, далеко он не ушел. Отойдя всего лишь на несколько шагов, Винченсо резко развернулся и, быстрым шагом подойдя ко мне, вырвал из моих рук коробку с «Поцелуйчиками», которые мною предназначались для другого парня. Я так и продолжала ошарашенно моргать, наблюдая за тем, как Медичи раздраженно порвал крышку на коробке и, направляясь к своей машине, сразу съел несколько «Поелуйчиков».

В ту ночь у меня от Винченсо по коже побежали мурашки, ведь я поняла, что он человек без тормозов, но в полной мере я это ощутила немного позже. Об этом рассказывал второй случай с Гуидо отобразившийся у меня в памяти.

Вообще, вспоминать об этом я не любила, но, все равно, временами, против воли в своем сознании, раз за разом переживала то, как втайне ото всех пряталась и украдкой с ужасом наблюдала за тем, как Медичи ломал пальцы Гера, который решил переехать в другой город, но перед этим опять попытался связаться со мной. Винченсо предложил: «А давай посчитаем сколько лет Ромоле?» и каждый хруст кости означал прожитый мною год. Правда, поскольку мне было четырнадцать, некоторые пальцы Медичи сломал дважды. И делал он это с такой улыбкой и легкостью, что мне стало не по себе. Очень страшно. Это был тот момент, когда смотришь на парня и понимаешь, что даже мышление у него другое. Какое-то ненормальное и агрессивное. Меня пугал человек, который вот так просто причинял вред другому человеку.

«А теперь, давай посчитаем сколько тебе лет» — предложил Медичи, когда пальцы парня были сломаны четырнадцать раз. Первый удар был по лицу и сразу же в сторону полетело несколько зубов. Все же Медичи был куда массивнее и бить умел.

Продолжая прятаться, я прикрыла рот рукой, чтобы в очередной раз просто не закричать. По некоторым причинам, защищать Гуидо я не собиралась. Более того, я уже тогда понимала, то он виноват, ведь всплыла правда о беременной от него девчонке, которая и то была младше меня, но, все равно, то, что делал Медичи… На это было сложно смотреть.

Я думала, что Гуидо восемнадцать, но ударов было двадцать. Очередное мое упущение. Я не знала, что он поздно пошел учиться. После последнего удара Гера, кажется, не встал. Я точно не знала, что с ним было дальше, ведь уже вскоре ускользнула, желая уйти до того, как Медичи меня заметит.

Позже я поняла, что Винченсо, по сути, спас меня, глупую малолетку, но то, каким образом он это сделал, пугало. Давало понять, что этот человек не такой, как другие и, значит, симпатия у него различалась от нормального понятия этого слова. Я уже даже не могла понять хуже она или лучше его злости. Да и какая разница? Я слишком сильно ненавидела Медичи и на самом деле не верила, что он вообще может испытывать нормальные чувства.

Он пытался меня изнасиловать… Чудесная симпатия. Правда? И он не помог моей сестре, когда я просила. Значит, даже мои просьбы для него ничего не значили.

— Неровно дышит? Слабо сказано, — сказал Ксиан, возвращая меня обратно в хостел из моих воспоминаний. — А ты разве знаешь другие его слабые стороны?

— Возможно, — я уклончиво ответила, хотя, о слабых сторонах Медичи действительно знала. Вернее, знала, где их искать.

Он никогда не показывал, что имел отношение к мафии. Подобное запрещено. Винченсо даже этого слова никогда не произносил, хотя всем и так было известно о том, кто его отец и о том, что самого парня уже давно приняли в семью и он каждым своим действием отвечал кодексу чести.

Об «Омерта» Винченсо никогда не рассказывал, хотя я раньше из любопытства часто спрашивала о кодексе. Именно поэтому я сама изучила информацию, которой, к счастью, полно в свободном доступе, и слышала, что Адриано Медичи, один из немногих представителей мафиозных семей, кто до сих пор целиком и полностью поддерживал кодекс чести. Нарушаешь их и получаешь пулю в голову.

Работаешь с полицией? Смерть. Уличили в гомосексуальной связи? Смерть. Спишь с женой, подружкой, или дочерью другого мафиози? Смерть.

Помню, из перечисленных мною пунктов меня как-то особенно сильно заинтересовал третий. Поэтому, несмотря на нелюбовь Медичи распространяться о делах его семьи и вообще об его происхождении, я спросила:

— Слушай, а это правда, что, если ты хотя бы попытаешься овладеть женщиной, которая принадлежит другому мужчине из вашего клана, то тебя прикажут убить? Вот прям так сразу и без исключений? — мне было шестнадцать и мы сидели в машине Винченсо. Он случайно увидел меня на улице и предложил подвести к дому. — Правда? Да? Это же так дико… А если ты ее любишь, а она принадлежит другому? Получается несправедливо.

— Мелкая, замолчи, — раздраженно сказал Винченсо. — Та девушка, которую я люблю, никогда не будет принадлежать другому.

— Но ты хотя бы представь! У вас такие жесткие правила, — я не прекращала возмущаться. Тем более, как я прочитала, приказ убить человека из клана, который стоял выше должности обычного солдата, мог только босс. Вот и получалось, что если та, которую полюбит Винченсо будет принадлежать другому мужчине из клана и парень, нарушив «Омерту» посягнет на нее, его прикажут убить. Более того, приказ отдаст его отец. Очень принципиальный и суровый человек. Тот, кто приказал в Коза Ностра принимать исключительно чистокровных итальянцев.

Тогда Медичи сказал, чтобы я замолчала и не лезла туда, куда не нужно, но я, подпитываемая любопытством, продолжала изучать «Омерту». Там было много пунктов, за нарушение которых представитель клана мог бы поплатиться жизнью. Они и являлись сильными и в тот же момент слабыми местами Медичи.

Через какое-то время я выгнала Яна из комнаты. Не хотела, чтобы его заметили люди Винченсо. Как оказалось, сделала я это вовремя, поскольку уже вскоре ко мне пришел мистер Порно. Он сказал, что следующим утром я должна буду пройти анализы и некоторых врачей, а послезавтра, с наступлением выходных, Медичи намеревался взять меня с собой в какую-то поездку, которая должна была продлиться два дня. Кажется, намечалось какое-то мероприятие и я была нужна Винченсо, как девушка, с которой он сможет развлечься во время долгих ночей.

Просмотрев список анализов и врачей, я мысленно выругалась. Зачем все это нужно я прекрасно понимала. Наверное, Медичи надоел лишь оральный секс и во время предстощей поездки он планировал зайти куда дальше. Вот только, считая, что я шлюха, Медичи явно намеревался проверить меня на разные болячки. Меня это, в принципе, не волновало. Больше заботило то, что мне еще предстояло пройти гинеколога. Думаю, врач легко поймет, что я девственница и об этом доложат Медичи.