Глава 25

Я уже злилась. Какие благородные! Кинулись предостерегать! Неужели не понимают, что я не отступлюсь? И дело вовсе не в доме – он основательно потрепан, но не убит. Он как тот старик–притворщик, который, желая видеть всех родственников в сборе еще при жизни, прикидывается умирающим. Будет говорить слабым голосом, стонать и кашлять, пока не придет время произнести за общим столом тост за здравие всех присутствующих. Тут и норов прорежется, и рюмка в руках не дрогнет.

И не в том дело, что Онферу, следуя наущению судьи Тондю, следует заявить на меня свои права, иначе их заявит кто–то более грозный и наглый. Я сама хочу принадлежать этому мужчине. Пришла пора любви.

Но почему молчит Фер? Неужели позволяет переубедить меня, пока не стало слишком поздно? Ждет, что я струшу, и примется дальше играть в благородство: «Не хочу брать Маргариту Павловну силой»? Тут уж неизвестно, кто кого крепче держит за руку: он меня или я его.

Правда, в этой ситуации действительно есть над чем попереживать. Как они сказали: вечная любовница и жизнь без детей? Выходит, высшим нельзя плодить бастардов? Боятся испортить чистоту крови?

– Шапочка, – это уже повариха решила внести свою лепту в возвращение блудной дочери, – иди, если любишь его.

Я подняла глаза на Онфера. Он улыбался. Демон–искуситель. Ему было смешно, что меня пытаются отговорить. Он знает, что я не откажусь. Мне никуда от него не деться, как и ему от меня.

– Ответить им, Фер – прошептала я. – Они же не знают.

Он набрал полную грудь воздуха и выдал, обращаясь к волнующейся «семье»:

– Все будет хорошо.

– Сейчас я пну тебя больно, – предупредила я.

– Дай насладиться их лицами.

– Удиви их еще больше, – не отступалась я. – Иначе я сама скажу.

Но прежде чем обнародовать наш с Фером секрет, я все же решилась кое–что уточнить. Слова лордов возымели действие и посеяли во мне сомнение. Поэтому я потянула за болтающиеся концы галстука–бабочки и заставила демона наклонится ко мне.

– Скажи честно, – прошептала я, глядя ему в глаза, – у нас на самом деле не может быть детей?

Черт с ней, со свадьбой. Миллионы и без официального брака счастливы. Но вот ребенок…

– Иметь детей от Сэль, – его губы растянулись в улыбке, – честь для любого рода.

– Так скажи им это! – я отпустила галстук.

– Дамы и господа, – Онфер распрямился. С долей превосходства оглядел толпу. – Разрешите представить вам мою невесту. Маргарита Павловна не только самая красивая женщина на Том и на Этом свете, она еще и моя Сэль. Я счастлив сообщить вам об этом. Все ваши волнения напрасны. Однако я заметил, с каким рвением, вы попытались разлучить меня с моей возлюбленной. Пройдет совсем немного времени, и я каждому припомню его глупый манифест.

Ну куда демону без угроз?

Воцарившуюся тишину нарушил голос поварихи. Она первая пришла в себя.

– Прошу заметить, – Маша потрясла указательным пальцем, – что я не сказала ни слова против. Я просто хотела уточнить, по любви все происходит или по необходимости?

– По любви, – кивнул Фер и повел меня туда, куда намеревался с самого начала. Через пару минут выяснилось, что это – конюшни.

– Ох ты ж!

– Не ожидала? – Фер с довольным видом оглядел слабо освещенное помещение – тусклый свет стоящей на полу лампы не мог пробить тьму длинного здания.

– Пахнет приятно, – похвалила я, чтобы скрыть разочарование, – сеном, свежескошенной травой и полевыми цветами.

И тут же представила, какое ложе приготовил на скорую руку демон, и как не совсем приятно будет ерзать спиной по колкому сену.

Фер хлопнул в ладоши.

Нет, это все–таки волшебство, а не современные опции «умного дома» – одна за другой начали вспыхивать свечи, прочерчивая световую дорожку, уводящую все дальше и дальше вглубь конюшни.

– Что это?

– Место, где нас не замучают советами, – он подхватил меня на руки и пошел, следуя зажигающимся огонькам.

– Когда ты успел все организовать? – у меня замирало в животе. Пытаясь скрыть страх, я пустилась в разговоры.

– Сегодня. Еще до свидания.

Ах, так время у него было!

– Ты знал, что оно окончится постелью? – я смотрела Онферу в глаза. В них плясало веселое пламя. – А если бы я была против?

– Я бы тебя соблазнил. Я умею.

– А если бы не получилось?

– У демона?

– Действительно. Чтобы у демона да не получилось. А…

Терпение Фера иссякло. Он заткнул мне рот поцелуем. Я не вздумала сопротивляться. А он не остановился, пока не дошел до места нашего ночлега. Демон опустил меня на что–то мягкое. Я огляделась и поняла, что лежу на кровати с воздушным балдахином. Вместо ковра – скошенная трава. В небольшом бочонке среди ромашек плавали лодочки–свечи.

– Я рассчитывал, что буду снимать с тебя платье. Поэтому выбрал такое, где нет ни одной пуговицы, – он нависал надо мной, но его руки были заняты расстегиванием моей рубашки.

– Прости, я переоделась. Думала, что придется таскать мебель Дисе.

– Не надо о Дисе, – Фер поморщился.

– Ты ревнуешь?! – театрально воскликнула я.

– Ужасно, – мне опять закрыли рот поцелуем. Когда осталась без джинсов, я не заметила.

Мой демон был со мной нежен. Я же не уставала удивляться, что нахожусь в объятиях такого мужчины. Я, простая девчонка из захудалой деревни. Что я сделала для того, чтобы мне так повезло?

– Я люблю тебя, – я обняла ладонями его прекрасное лицо. И потянулась для поцелуя. Мое тело горело от ласк. Руки демона скользили по бедрам. Медленно разводили их, и я знала, что сейчас произойдет. Мне, как и ему, хотелось большего.

– Я сильнее, – шепот демона возбуждал. Как и цепочка поцелуев по шее. Я выгнулась дугой, подставляя под его губы грудь. Его руки придвинули меня к себе вплотную. Я чувствовала, насколько демон возбужден. – Люблю до остановки сердца. Никому не отдам.

– А могут попробовать?

– Всех поубиваю.

Вот такое оно объяснение в любви по–демонски.

Я не сумела скрыть боль. Выдала себя стоном.

Вот и все. Считай, подписала документ, который закрепляет мою принадлежность Онферу. Как и принято у братии из Ада, контракт был скреплен кровью. Они те еще бюрократы.

Купались мы в бочке, которую заранее прикатили и наполнили. Вода оказалась теплой. Лишь позже, когда мы залезли в нее еще раз, я поняла, что ее нагрел сам Фер. Простым прикосновением руки. Очень удобно в хозяйстве.

Разбудило нас не солнце. Не щебет птиц или жужжание пчел. Над нами голыми, лежащими в тесную обнимку, стояла Мария.

– Идите гляньте, что вы наделали, – произнесла она и, поджав губы, удалилась.

– Что мы могли наделать? – я подскочила, но Фер утянул меня назад.

– Не знаю, но наделаем еще не раз, – произнес он, пускаясь в путешествие по моему телу. Я зажала себе рот ладонью. Одно дело ночь, совсем другое утро, когда все проснулись и прислушиваются к каждому шороху.

– Не сдерживай себя, кричи, – посоветовал Фер, переворачивая меня для более активных действий.

– М–м–м… Пусть знают?

– Пусть знают.

Выбрались мы из кровати только через час. Фер выдал мне заранее припасенный халат до пят, сам облачился в такой же. Под него не забыл надеть брюки, а вот о трусиках для меня не позаботился. Я чувствовала себя неловко, а он только потешался. Раз пять, пока мы добрались до выхода из конюшни, приподнял подол, чтобы провести ладонью по голой попе. Хорошо, что на улице прекратил безобразничать, но я все равно реагировала на каждый взмах его руки и плотнее заматывалась в халат, чтобы смеющийся демон под него не пробрался.

Вышли мы на запах еды. Мария накрыла на улице перед крыльцом. Заставила вытащить из подвала длинный стол и скамьи. Тут же трещал костер, над которым висел на рогатине закопченный чайник.

– Хозяин, – разливающая чай повариха, не поднимая головы, обратилась к Феру, – надо бы новую посуду купить. Старая или помята, или со сколами. Не годится для подачи царственным особам.

– Что с тобой, Маша? – демон не понял, нахмурился. – Где ты видишь царей?

Я спряталась у него за спиной, краснея от любопытных взглядов обитателей дома, собравшихся за столом. Казалось, все знают, что я под халатом абсолютно голая.

– По–нашему, по–народному, лорды – это бояре, а лорды лордов – цари. Да и хоромы вам под стать, – Мария кивнула куда–то себе за спину. – Негоже в такие со старой посудой.

Я подняла глаза на дом и обомлела.

Все три этажа красовались новой кладкой. Крыша горела на солнце серебром. Мы с Фером были заняты задиранием моего халата, поэтому не смотрели на дом. И только сейчас изволили взглянуть на старого друга. А он стоял, словно девушка на выданье, которую принарядили в новое платье. Блестел глазами–окнами.

– Всю ночь, что ли, работали? – восхищенно спросила я. Вот что значит, маги. Пока мы с Фером в бочке с водой прохлаждались, они трудились, не покладая рук.

– Мы–то спали, – Дисе воткнул вилку в шипящую колбаску, – а кое–кто на самом деле в поте лица трудился. На благо нашего дома.

Я хотела было спросить, кто тот герой, но быстро поняла, что говорят о нас – все смотрели на мое зардевшееся лицо с улыбкой.

– За молодых! – отсалютовал Дисе вилкой с колбасой. Его примеру последовали остальные. – За любовь!

Я видела, как поморщился Радис. Но скривился он не от того, что не желал нам счастья, а потому, что на высших количество выпитого все–таки действует. Любое громкое слово вызывало у ангела подергивание щеки. Все примечающая Маша покачала голой и достала из–под стола банку соленых огурцов. Налила рассол и протянула стакан страдающему бедолаге. Тот взял с благодарностью.

Подключившись к утренней трапезе, я вскоре перестала стесняться. И уже без краски воспринимала любые шуточки. Лорды вовсю веселились. Понятное дело, жизнь в дом вернулась, и с остальными бедами как–нибудь справимся.

Мы впервые все вместе собрались за общим столом. Я оглядела родные лица. Ви уже не смотрелся таким бледным как вчера. Даже держал в больной руке хлеб, но, чтобы откусить, наклонялся к нему, а не подносил ко рту. «До свадьбы заживет», – прошептала я, помня его обещание.

С краю стола примостились все оставшиеся призраки. Мрачный Чистильщик был в черных очках и как никогда походил на предводителя мафии. Хиппи надел на голову венок из ромашек и безмятежно улыбался. Дитя цветов. Как же я сейчас всех любила.

Вдруг со стороны дома раздался громкий хлопок, потом еще один и еще.

Мы все обернулись.

– Гляньте, какие у него сделались окна! Будто картинки разноцветными стеклышками намалеваны! – изумилась повариха. – Красота– то какая!

– Не туда смотришь, Маша, – пробасил Ви, указывая пальцем куда–то дальше вдоль фасада здания. Хлопки раздались вновь. Мы повскакивали с мест, поскольку были поражены происходящим: дом строил флигель!

– Что это? Зачем? – всплеснула руками повариха. – Это же сколько уборки прибавится!

Мария с открытым ртом смотрела, как растет каменная кладка, как застекляются окна – сначала покрываются тонкой пленкой, похожей на мыльный пузырь, а потом затвердевают и начинают одаривать солнечными лучами. Балкончики второго и третьего этажей нависали над кладбищем. А как иначе? Лучший вид на Том свете. Здесь всегда спокойненько.

– Для Шапочки старается, – улыбнулся Дисе. – Теперь она там жить будет, а я переду в ее номер. Дом разрешил мне остаться.

– Дом разрешил тебе присматривать за Ви, – выдал условия договора Радис.

Боже, что у них здесь ночью происходило?

Дом зашелестел черепицей, которая укладывалась на кровлю со скоростью падающих костяшек домино. В довершение всего на коньке появился флюгер в виде… детской коляски.

– Зачем мне такие хоромы? – пискнула я, чувствуя себя от шутки дома неловко. – Целых три этажа! А крыльцо–то какое широкое! Зачем второй выход? Разве одного мало?

– Для прогулок по кладбищу. Ясное дело, – откликнулся хиппи. Он щурился, глядя вверх. Утреннее солнце слепило глаза.

Я пыталась отвлечь присутствующих от созерцания крыши, но безуспешно. Они с улыбками пялились на флюгер, который, как специально, повиновался ветру с пронзительным скрипом. Вот же ж!

– Маш, у нас нигде не сохранились тесты на беременность? – Дисе пихнул плечом повариху.

Я готова была убить его за излишнюю активность и бесцеремонность.

– Рано еще об этом думать, – оборвала его Мария. – Дай им для себя в любви пожить.

– Почему же рано? – ангел повел плечами. – Ребенок сразу сделает дом неприкосновенным. Никто не посмеет тронуть семью, если в ней растет дитя высшего. Я правильно говорю, Ви?

– Дому видней, – кивнул Ви. – Вторую руку на отсечение даю, если не найду на верхнем этаже детскую люльку.

Я боялась посмотреть на Фера. Не рано ли о детях говорить?

Демон сам обнял меня. Я спрятала лицо у него на груди.

– Я, кажется, знаю, чем можно заменить наш цирк, – произнес он, гладя меня по спине. – Передвижной «Парк аттракционов братьев Кристофер». Карусели и качели. Праздник жизни и ловушка для тех, чей роковой час настал.

– Сделаем зеркальный лабиринт! – оживился Радис. – Место встречи изменить нельзя! Пойми потом, встретил умершего родственника на самом деле или все сплошь иллюзия!

– А еще организуем комнату страха, – Дисе показательно сверкнул глазами. Умеет же. У меня сердце замерло от ужаса. – Никто не виноват, если грешник не доедет до конца живым. Слабое сердце и все такое.

– Босс, а у вас какие планы на будущее? – подал голос хиппи. Он, волнуясь, снял с головы венок. Все моментально смолки и повернули головы к демону. – Небось, в Красные судьи подадитесь? А кто тогда с нами останется?

Онфер свел брови к переносице. Боль, я уловила в его глазах боль! Напоминание о Красных судьях на мгновение пробудило в нем не лучшие ощущения. Объятия сделались жесткими, еще чуть и демон сломал бы мне ребра.

– Тише, – прошептала я, обхватывая лицо Фера ладонями и заставляя смотреть на меня. – Все будет хорошо.

Мария тоже поняла, что хиппи надавил на больную мозоль, поэтому стукнула Марка по хребту полотенцем.

– За что? – взвизгнул тот.

– А кто ночью пытался рядом пристроиться? А? Думаешь, я забыла? Да, забыла, а сейчас вот вспомнила! – повариха гнала его до тех пор, пока оба не скрылись в гроте.

– Лорд Онфер!

Мы все разом обернулись на зов незнакомца. Он сидел верхом на кальдере. Жуткий конь, способный за мгновение преодолевать большие расстояния, тряс головой и фыркал.

– Вы просили предупредить, – незнакомец выглядел взволнованным. – Красные судьи направились в ваши холмы. Встречайте.

– Сколько у меня времени?

– Три мгновения.

– Спасибо, Жельд, – Фер отпустил меня и кинулся к дому.

Я растерялась. Не знала, куда бежать и что делать.

– Переоденься, они захотят тебя увидеть, – Дисе тронул меня своими холодными пальцами за ладонь. Ободряюще улыбнувшись, последовал за Фером.

– Зачем я им? – взвизгнула я. От страха голос сделался высоким.

– Попробуют отнять, – лениво произнес Радис. Один он никуда не торопился.

– Я принадлежу Феру! – выпалила я.

– Судьям все равно, кому ты принадлежишь. Им хватит знания, что ты попала сюда незаконно. Это уже нарушение.

– Зачем ты меня пугаешь? – я ткнула пальцем в его грудь. Ангел так и не переоделся, засохшие пятна крови почернели.

– Я хочу, чтобы ты была готова к любому повороту. На Онфера попробуют свалить все грехи мира. И мою ошибку, и проступок Дисе, и даже случай с Ви, который завел шашни с администратором и в результате чуть не погубил дом.

– Но дом цел! Он выздоравливает, – я описала полукруг рукой, показывая, как изменилось наше жилище.

– Они об этом еще не знают. У них есть донесение о полном разрушении дома. Как не знают, и о том, что ты Сэль.

– Судья Тондю знает!

– Значит, главный судья за нас. Это внушает оптимизм.

Нерв дернул мою щеку.

– Успокойся, – ангел распустил крылья и обнял меня ими. – Фер понимает, что делает. Видишь, его предупредили.