Глава 26

На этот раз объятия ангела нисколько не сделали меня счастливее. Волнение перед встречей с Красными судьями все перебивало.

– Выпусти, – я дернулась, задыхаясь в перьях. Пух лез в рот. – Мне нужно переодеться.

Как только Парадис сложил крылья, я кинулась к дому.

– Маша, где мой чемодан?!

Повариха с хиппи неслись следом.

Дисе и Ви уже сидели в машине Фера. Не прошло и мига, как я тоже была готова. Охающая и стенающая Мария мало помогала, но я справилась быстро. Единственное, что меня задержало – в последний момент повариха вцепилась мне в руку и заставила наклониться к ней.

– Я переживаю за Радиса, – прошептала она.

– А что такое? Много вчера выпил?

– Нет, он ночью куда–то уходил. Как бы еще больше не набедокурил.

– Куда уходил?

– Не знаю. Вернулся только под утро. Рожа помятая.

Я плюхнулась на заднее сиденье спортивного автомобиля и поерзала, освобождая себе больше пространства. Лордам пришлось потесниться. На переднем расселся ангел. Мало того, что не переоделся, так еще нацепил на голову венок хиппи. Залихватски сдвинул его на бок. Полное безразличие к своей судьбе. Что еще ты натворил, милый?

– Неужели решил пуститься во все тяжкие? – я дотянулась до Радиса и стукнула его кулаком по плечу. – Не смей складывать крылья!

На крыльце появился Фер. Собранный, сосредоточенный, одетый во все черное. Таким я увидела его в первый раз, когда он ворвался в ресторан, чтобы напугать Машу Адом. Но теперь–то я знала, каким нежным и ласковым может быть мой демон.

Увидев, что я в машине, он кивнул мне. Быстро спустился с крыльца и занял водительское кресло.

– Сколько у нас в запасе? – не поворачиваясь, спросил он у Дисе. Тот опять был в виде коротышки в цилиндре. Короткие штаны, поношенные штиблеты. Хочет позлить папу?

– Пять минут, – ответил он, взглянув на свои золотые часы. – Успеем.

Машина рванула так, что обдала пылью застывших на крыльце призраков.

Маша перекрестила нас.

Мы въехали на тропу, ведущую в холмы. Я видела их только в темное время суток, теперь же сочную траву и валуны, между которыми звенели ручьи, освещало солнце. Все красиво и спокойно. Беззаботная перекличка птиц в небе, порхание бабочек. Но у меня внутри все обмирало.

На вершине холма мы появились одновременно. Наша спортивная машина едва не столкнулась с огромной каретой, запряженной шестеркой лошадей. Обыкновенных, не магических. Красивых. Белых, как на подбор. Карета, более похожая на просторный дилижанс, сверкала золотом.

Судьи выбирались из нее по одному. Сначала знакомый мне Тондю, который на этот раз хранил серьезную мину. За ним такой же беловолосый, но более молодой демон – тот самый кузен Онфера. Почему уверена, что тот самый? Он галантно подал руку двум остальным судьям. Да, двое из четырех судей были женщинами. Вот об этом меня никто не предупредил, а потому я застыла, подобно Маше, с открытым ртом. И пропустила момент, когда все наши лорды склонили головы перед Красными судьями. Опомнилась лишь когда поймала на себе любопытные взгляды обеих дам.

– Это она? – спросила та, что явно была моложе.

Вторая мне сразу мне не понравилась своим надменным видом и несколько андрогинной внешностью. Ответа не последовало, она обошлась кивком. Злыдня. Если бы не выпирающая из красного камзола грудь, то я решила бы, что передо мной стоит утонченный мужчина. Я поспешно склонила голову. Жар обжигал щеки. Дисе схватил меня за руку и одним прикосновением ледяных пальцев укротил поднявшуюся во мне панику.

Впереди нашей компании встал Онфер. За ним, приняв небрежную позу, босоногий ангел. Далее завершили строй мы трое: Ви, Дисе и по центру я. Если не считать меня, то четверо лордов противостояло Четверке судей.

Неожиданно для себя я нащупала истину: судьи подчинялись тому же правилу, что и Лорды домов. Наверняка в их составе, кроме Смерти – Тондю и кузена Фера – демона, присутствовали Жизнь и ангел. Правда, кто из дам принадлежит ангелам, я на глаз определить не сумела.

Кроме красных одежд, всех четверых объединяла невероятная красота и длинные то ли пепельные, то ли седые волосы. Выходило, светлый цвет волос – это обязательный атрибут высшего суда? Тут же в голове всплыла аналогия – судьи на Земле тоже нахлобучивали белые парики с кудельками. Неужели традиция шла от Красных судьей?

Я улыбнулась мысли, что Онфер не захотел входить в Четверку только потому, что не желал менять свой окрас. Весь в черном он был великолепен и даже сейчас выгодно отличался своей мужественностью.

– Мой дом приветствует Красную четверку, – между тем Фер приступил к приветствию.

– Спасибо, что соблаговолили встретить нас на холмах, – вперед, как главный среди судей, вышел Тондю. Фер поступил мудро, обратившись к нему, а не к своему кузену. Тот явно заинтересован, чтобы Онфер никогда не занял свое место. Я, прищурившись, внимательно осмотрела возможного врага. Он, поймав мой взгляд, широко улыбнулся.

– Что привело Четверку в мои владения? – спокойно поинтересовался Фер.

– До нас донесся слух, что ты лишился дома, – подал голос его брат. Я искала в чертах демона и не находила никакого сходства с Фером. Красивый, но слишком сладкий. До отвращения. – Твое присутствие на холмах прямое тому доказательство. Тебе стыдно показывать нам то, что от него осталось.

– Все ложь, Брез. Не верь слухам, – Фер, задрав подбородок, сложил руки в замок. Широко расставленные ноги, расправленные плечи – он демонстрировал уверенность в каждом слове.

– Разве ложь, что твой дом разрушен до основания? – подала голос вторая дама, выглядящая более нежной, чем ее напарница. Почему–то мне захотелось, чтобы ангелом была именно она, а не Злыдня.

– Флер, позволь узнать, откуда такие сведения?

Я заметила, как она бросила быстрый взгляд на поджавшую губы подругу. Не уверена в том, что ей рассказали?

– Здесь мы задаем вопросы, – выручила ангела Злыдня. Она вышла вперед. Красивая, невозможно красивая, но злая. Странная форма Жизни. Если я когда–то рассуждала, какой может быть Смерть, то теперь видела, что и Жизнь отличается разнообразием. Жестокая, немилосердная, тяжелая. Я могла бы придумать еще сотню эпитетов, но отвлеклась на голос любимого.

– Прости, Бриен, – Фер склонил голову. – Но кому, как не тебе, знать, что обо мне часто сочиняют небылицы.

– Разве? – она с вызовом подняла бровь. – Разве вранье, что пока ты гулял по вечеринкам со своей очередной шлюхой, твои люди не смогли отразить атаку черных душ? Позволили им разрушить дом. Впервые вижу такой слабый дом. Вся причина его немощи в том, что ты плохой хозяин, Фер. Развалюха еще при жизни была тому наглядным примером. Уродливая, старая.

Над холмами воцарилась мертвая тишина. Даже птицы перестали петь. Фер молчал. Не опустил голову, принимая критику, нет. Он выжидал, когда Злыдня выговорится.

– А что с твоими подчиненными? Парадис, Ви, Дисе…– Бриен остановила взгляд на коротышке в цилиндре. Поморщилась. – Самый сильный из рода Смерти, но по–прежнему живет вне дома. Неужели за столько веков так и не сумел договориться с ним? Может, поэтому притащил в наш мир живую девчонку? Думал, ее сил, пробужденных любовью к одному из вас, хватит оживить развалюху?

– Она наш администратор, – буркнул Дисе. Нелепый в своих коротких штанишках и слишком просторном фраке.

– Нет. Настоящему ты дал отсрочку. И теперь, когда дома нет, часы несчастной старухи сочтены. Грубейшее нарушение. Неисполнение подписанного контракта. А девчонка, увы, как ни старалась, не оправдала твоих ожиданий, Дисе, – судья одним коротким взглядом, от которого я вздрогнула, поставила на мне печать распутницы. – Дом окончательно развалился.

У коротышки сжалась рука, но тут уже я схватила его так крепко, как могла. Еще не время давать отпор. На твоих часах, Дисе, по–прежнему без пяти.

– Парадис… – судья грустно усмехнулась и уставилась на ангела. – Вы только посмотрите на него. Фигляр. Как и Дисе, делает все, что заблагорассудится. Ни во что не ставит Лорда дома. Захотел, и наградил свою подстилку бессмертием.

Злыдня брезгливо скривила лицо.

Ви здоровой рукой схватил Радиса за рубашку, не позволяя тому кинуться вперед. Ангел лишь в бессилии сжал кулаки.

– Смешно говорить об единстве в семье, Фер. Твой ангел предавался любовным утехам во время того, как Ви отрывали руку. Говорят, хитрая Лиса и тебя ухитрилась уложить в постель? Что же вы творите, мальчики? Ви… – она перевела взгляд на байкера. – Ви, ты не лучше Радиса. После смерти любовницы превратился в ничтожество, ищущее смерти. Жизнь без стремления жить.

Байкер опустил голову. Я сделала шаг к нему и обняла. Пусть Злыдня думает, что хочет. Моему другу плохо, и я хочу его поддержать.

Бриен, заметив мои действия, усмехнулась.

– Согласись, Фер, что ты не справляешься с ними. Пришла пора признать, что тебе не место среди нас. И да, я знаю о нападении на дом черных душ. Но будь вы единым целым, то накинься на вас хоть все воины нашего мира, они не смогли бы разрушить дом до основания. Он – ваше зеркало. Кривое, покрытое трещинами. Я все сказала.

Я поразилась самообладанию Фера. Сама раз пять вылезла бы с пояснениями, а он молчал.

– Тондю, скажи, я сейчас присутствую на заседании суда, и мне выносится приговор? – спокойно поинтересовался он, повернув голову к судье.

Его вопрос заставил Бриен моргнуть. Она явно увлеклась.

– Нет, Онфер, это не заседание суда, – Тондю миролюбиво похлопал «обвиняемого» по плечу. – Мы всего лишь выехали на место, чтобы убедиться, что сказанное судьей Бриен правда.

– У вас есть доказательства моего краха?

– Да, она предоставила письменные свидетельства некой имортель Варвары. Или Лисы, как вы ее называете. Помимо нее пять лордов утверждают, что видели дом разрушенным. Этого достаточно, чтобы мы выехали на место.

– Свидетели будут присутствовать на суде? У меня есть вопросы к Лисе.

– Увы, – вздохнул Тондю, – Имортель Варвара погибла этой ночью. Ее забили насмерть. Видимо, кто–то из высших. Судью Брез вызывали на опознание.

Кузен Фера подтвердил сказанное кивком.

Во время слов о гибели Лисы, Радис на мгновение расправил крылья, но тут же сложил их.

– Высший забил бессмертную? – Бриен сделала большие глаза. – Как не вовремя, да, Фер? И вопросов не задать. Видимо, кому–то не понравилось, как она вела себя в постели. Радис, ангел мой, сдай, пожалуйста, свою рубашку. Я вижу на ней пятна крови.

Она многозначительно посмотрела на Парадиса. Тот молча сдернул с себя рубашку и кинул Брезу.

Дисе застонал и закрыл глаза. Он тоже знал, что Радис уходил ночью! Что же вы творите, мальчики!

– Так ли нужно осматривать развалины дома? – судья Флер скучала. Дом уничтожен, семья кто в лес, кто по дрова, ангел даже не удосужился переодеться, после того, как лишил жизни старую подругу. Онфер – однозначно неудачник, которому не место среди высоких лордов. – На мой взгляд, все и так ясно.

– Я настаиваю, – произнес Фер и кивнул нам, чтобы мы сели в машину. Судьи, тихо переговариваясь, вернулись в карету. Кучер гикнул и хлопнул хлыстом. Двое молчаливых слуг быстро заняли свои места на задке кареты. Она покатила красиво, торжественно. Представляю, как судей будет кидать друг на друга на нашей кривой тропе.

– Где ты был ночью? Хотел отомстить Лисе? – Фер завел машину.

Парадис помотал головой.

– Хотел, но передумал. Я был на холмах. Лежал в траве и смотрел на звезды. Ночью они так близко. Можно достать рукой.

Ей богу, наш ангел блаженный. Над ним нависает меч, а он думает о звездах.

– Жаль, что ты меня с собой не взял, – Дисе от досады цыкнул и отвернулся к окну. – Я был бы свидетелем, что ты не трогал Лису.

– Угу, тогда нам приписали бы групповое убийство, – ангел стащил с головы завядший венок. – Если Бриен послушать, так мы самые никчемные лорды на свете.

– Мы еще не проиграли, – Фер не пытался догнать карету. А мне так хотелось увидеть, как вытянутся лица судей, когда они подъедут к нашему дому.

Однако лицо вытянулось у меня.

Где та развалюха в три этажа? Перед нами стоял небольшой средневековый замок с башенками и флагами. Над каждой крышей красовалось по флюгеру.

– Папа, вон те покои мои, – Дисе с воодушевлением указал Тондю на башню, над которой, повинуясь ветру, крутилась металлическая смерть с косой. Довольный отец потрепал сына по плечу. Мы все не без удовольствия посмотрели на вытянувшееся лицо Бриен.

– Но как же… – только и сумела выдавить она.

– Да, дом меня любит, – коротышка снял цилиндр и протер носовым платочком лоб. Ветер ворошил прилипшие к голове реденькие, без определенного цвета волосы. – Я его лучший друг.

– Обеда–а–ать! Достопочтимые лорды, марш обедать! – розовощекая повариха высунулась из окна здания с длинной печной трубой и громко постучала в таз половником.

– Приглашаю всех к столу, – Онфер, скрывая улыбку, сделал широкий жест и, взяв Бриен за руку, торжественно повел в дом.

– Что здесь творится? – шепотом спросила я у Марии, пока гости церемонно рассаживались в огромном зале за накрытым столом.

Я уже оценила старания дома. В холле новые мягкие диваны и кресла, вместо стойки небольшое бюро. Правильно, зачем прятать важного работника за прилавком? Распахнутая книга ждала прибытия новых призраков.

– Счастье творится. Я бегала в твой флигель, – сообщила мне доверительно Мария. Она нагружала на поднос тарелки с крем–супом. – И видела на третьем этаже люльку. Самую настоящую. И игрушек кучу. Нам не придется отрывать Ви руку, которой он клялся.

– А ты случайно там тест на беременность не заметила? – в моем голосе ирония преобладала над толикой ужаса. Я требовала неоспоримых доказательств.

– Даже если бы видела, ничем бы он тебе не помог. Рано еще. На том успокойся. Дом знает, что делает.

– А вдруг он только мечтает? Я помню, как он Фера белым и пушистым выставил, лишь бы я его заприметила.

– Дурочка, – повариха подняла поднос, – вашей любви хватило бы только на оздоровление дома. А он, видишь, как старается? Ради кого, думаешь?

– Если ты о ребенке, – я пошла следом за Машей, – то он сейчас всего лишь клеточка, которая вдруг начала делиться.

За столом, к которому мы, увлеченные разговором, подошли, воцарилась тишина.

– О чем шепчетесь? – Брез не донес вилку до рта. – Мне не послышалось?..

– Рита, иди сюда, – перебил кузена Фер. Он поднялся и отодвинул стоящий рядом с ним стул. Да–да, в ресторане вместо скамеек были стулья!

– Людям нельзя сидеть за одним столом с высшими, – скривилась Бриен. – Или в вашем доме и призракам разрешено недопустимое?

Я смутилась, вспомнив, что утром никто призраков с нашего стола не гонял. Испугавшись, что Фер только зря злит судей, я сделала шаг назад, но демон прошел ко мне и, взяв за руку так же, как до этого вел гостью, галантно усадил.

Бриен соскочила, звонко хлопнув ложкой по столу.

– Вызов? Неподчинение законам? – взвизгнула она.

– Законы не нарушены, Бриен, – устало отозвался Тондю. Было заметно, что ему надоели ее крикливые выходки. – Сядь на место. Перед тобой Сэль Онфера. Когда свадьба? – обратился он к хозяину дома.

– Мы еще не обсуждали, – Фер дождался, когда Маша поставит передо мной тарелку крем–супа.

– Свадьбы не будет, – уверенно заявила Бриен, продолжая стоять. – Всякого, незаконно пересекшего границу миров, ожидает выдворение.

– И мать моего дитя? – поднял на нее глаза Фер. – Или моего ребенка ты тоже выкинешь за пределы нашего мира?

– Принесите тест, – Злыдня пощелкала пальцами. Хиппи, к кому она обращалась, беспомощно посмотрел на Марию. – Если беременности нет, она сию минуту покинет наш мир. Даже для Сэль закон нерушим. Нет контракта, нет основания находиться здесь. Сочинять небылицы на ходу я тоже умею.