Глава 27

В зале воцарилась мертвая тишина. Я тихо выдохнула. Фер взял меня за руку.

– Нет теста, – Маша грохнула перед Злыдней тарелку, – в наш магазин еще не завезли. Но могу предложить более надежного свидетеля. Наш дом. Не далее, как сегодня утром, он построил детскую. Я сама ходила смотреть. Люлька в голубых лентах. Как и стены.

– У меня будет сын?! – воскликнула я, хватаясь за живот.

– У нас будет сын, – поправил меня Фер.

Бриен шумно отодвинула стул.

– Суд состоится завтра же, – громко объявила Злыдня. – Кто–то ответит за убийство Лисы. Закон строг: дом, скрывающий убийцу высшего или имортель, подлежит сносу.

Хрустальная люстра над головой жалобно звякнула.

– Час от часу не легче, – взмахнула руками Мария.

– Никогда не даст поесть спокойно, – вздохнул Тондю и в сердцах бросил ложку. Остальные судьи поднялись и молча последовали за разгневанной Бриен. Повесив голову, за ними же поплелся Парадис.

– Радис, ты куда? – позвала я, не понимая, что происходит.

– Не трогай его, – Онфер остановил меня. – Ангел не может ослушаться. Он арестован. Видишь, на его руках золотые браслеты? Будет подчиняться, если не хочет, чтобы ему оторвали крылья.

– А как же равновесие? Дом не пострадает без нашего ангела?

– Считай, дом тоже арестован. Законы равновесия на него сейчас не действуют.

– Боже, она же делает все, чтобы нас уничтожить! Не одно, так другое! Откуда столько ненависти?

Онфер устало потер лоб.

– Так она та самая, что добивалась тебя? – я прижала пальцы к губам, понимая, какая сила давила на Онфера. Мне рядом с Бриен даже дышалось тяжело. Она походила на танк, который прет напролом. – Это из–за нее ты не пошел в судьи?

– Я любил свой дом. На этом все.

Онфер четко дал понять, что я никогда не узнаю историю их отношений с Бриен. Ну и не надо. Я сама придумаю. Наверняка там что–то вроде сговора родов ради увеличения влияния. Один более могущественный (Жизнь все же), второй из неблагополучного района (а как еще назвать Ад?), но что–то не срослось. Невеста за, а жених против. Сговор родителей игнорирует, уговоры и посулы на него не действуют. Нашла коса на камень. Упрямство жениха подогревает гонор невесты. Могли править миром, став двумя судьями из четырех, а этот вцепился в захудалый дом и ни в какую. А на–ка тебе горсть испытаний! Пережил? Получи еще. А давайте–ка ему сложного подростка подсунем. Дисе прежний дом развалил и с этим справится. Выстояли? Угу. Тогда ангелочка неиспорченного. А в пару к нему бабу настырную. И чтобы требовала побольше. Власти, например. Выгнали? А мы ее вернем да снабдим чарами, чтобы мужики перед ней с ног валились. О, ангелок повелся? Добиваем, пусть требует бессмертия. Пока тайного, а там посмотрим, как этим проступком попользоваться. Все равно бабу окаянную выперли? Что же, понаблюдаем. А пока призраков мешок отсыплем. Беспокойных циркачей в придачу. Чтобы головы от работы не поднимали, о себе и доме забыли. И с этим справились? Ну тогда последний вариант. Возвращаем Лису, а для верности с ней отряд из высших и нечисти. Пусть порезвятся.

– Мы так и оставим врага безнаказанным? – я распалила себя. – Не будем сражаться? А как же Радис?

– Ему полезно посидеть в тюрьме.

– Ты что–то задумал? Признайся…

– У меня было время подготовиться.

– Когда? Ты все время находился рядом со мной.

– Разве?

Я прикусила язычок, вспомнив, что вечером Дисе приехал без Онфера. Демон появился значительно позже.

– Идем отдыхать, – Фер потянул меня за руку. – Мы еще не видели наши новые покои. Мария говорит, там шикарная кровать.

Шикарная кровать нашлась, а вот люлька нет.

– Маша!!! – я так гаркнула, что сотрясся весь дом. Смеющийся Фер опустился на пол. На третьем этаже вообще никакой мебели не было. Ни голубых стен, ни голубых бантов.

Повариха примчалась под руку с хиппи. Они сделались неразлучной парочкой.

– Что это? – грозно спросила я.

– Где? – Мария нахмурилась, будто не понимала, чего я требую от нее.

– В том–то и дело, что нигде. Где люлька для младенчика?

– Ах, это… – она с облегчением прижала ладонь к груди. Будто пыталась успокоить напрасно всколыхнувшееся сердце. – Я–то уж думала, стряслось чего.

– Разве не стряслось? – я была сражена ее хладнокровием. Ладно, она наврала мне, но ввести в заблуждение судью, что в доме есть люлька – верное свидетельство того, что Сэль беременна, это верх наглости.

– Маша, зачем? – Фер смеялся. Нашел время. Тут трагедия всей жизни, а он смеется. – А вдруг бы Бриен захотела посмотреть?

– Так это легко, – повариха пнула стену, и дом тут же вывесил голубую люльку. – Он просто расстроился из–за Радиса, поэтому убрал.

– Так беременная я или нет? – я чуть не плакала.

– Этого никто, кроме Бога, не ведает, – поучительно объяснила мне Маша. – Я же говорила, еще рано. Даже тест не покажет.

– А как же уверения, что дом все знает? Меня–то зачем обманула?

– Чтобы ты поверила. Врать же совсем не умеешь, а так все натурально выглядело. И руки эти на животе, и радость Фера. Мы с домом заранее договорились. После того, как те пятеро высших его по косточкам разнесли, он на них зуб заимел.

– А разве не черные души его разгромили?

– Без них не обошлось, конечно. Но высшие добить не побрезговали. Отсюда гром и молнии. Вот наш дом и поклялся, что сделает все, чтобы семью сохранить. Даже на подлог пойдет. Любим–и–и–мый, – протянула Маша и погладила стену.

– Когда только успели сговориться? – я была сражена правдой.

– Еще ночью. Это я подсказала ему, чтобы смело флюгер с коляской лепил. За господами дитя не задержится, а от лиха убережем. Контракта же у тебя нет!

– Есть контракт, – Фер перестал смеяться. – Мы еще ночью его подписали.

– Да, – обиженно сказала я. – Кровью, как полагается. За демонами не заржавеет.

– Так администратор вроде уже имеется… Как же тогда ваш Семицветик? – повариха схватилась за голову и взвыла. – Ой, дознаются судьи, что опять закон нарушили, на одно место два договора выписали, будет беда–а–а!

– Ничего мы не нарушили, – я зарделась. – Один контракт другому не мешает. Я подписала брачный.

– Так что же сразу не сказали? – ахнула Мария. – Пир бы еще с утра закатили. И врать не пришлось бы!

– Ты, Маша, рта никому не дала открыть, – Онфер обнял меня за талию и притянул к себе.

– А с пирами еще успеем, – я смущенно прислонилась головой к плечу демона. – Вытащим Радиса из тюрьмы, дождемся Светика и закатим.

– А теперь давай, чувиха, двигай отсюда, – хиппи подтолкнул повариху к выходу. – Дай молодоженам наедине остаться и вашу неправду с ребеночком исправить.

– Работайте, ребятки, работайте, – повариха попятилась из комнаты задом. – А мы пойдем к Ви. Он клялся второй рукой, что люлька во флигеле есть. Придется отвечать за свои слова.

Башмаки поварихи загрохотали по лестнице.

– Фер, скажи, как Дисе потерял свой дом? – мы спустились на второй этаж. Красивая спальня, за окнами прекрасный вид на кладбище. Мы вышли на балкон. Внизу Ви убегал от поварихи. Путал следы среди могил, пытаясь спрятаться за надгробиями.

– Он его сжег. Основательно так, – Фер облокотился на перила и с интересом наблюдал за игрой своих подопечных. – Дом восстановлению не подлежал.

– Как же он так неудачно? – я огорчилась. Для меня было сюрпризом, что дома горят. Хотя, если их можно разрушить, то и поджечь, наверное, тоже. Но я не верила, что Дисе намеренно его подпалил. Ой, а вдруг пиромания – его страсть? Теперь понятно, почему дом его близко к себе не подпускал.

– Все беда в том, что наш Дисе увлечен алхимией, – Фер улыбнулся. – Она его жена и подруга. Но в лаборатории всякое случается. Был взрыв и спасти дом не удалось. Он и сюда свои тигельки–склянки приволок, но наш дом ему отказал.

Я помнила рассказ школьного учителя, что алхимики древности занимались бредовыми идеями. Не только превращением неблагородных металлов в благородные, но и пытались создать панацею от всех болезней и эликсир бессмертия.

– Сейчас лаборатория находится в его логове? – я поняла, почему Дисе так и не нашел общий язык с домом. Один боялся сгореть, как его собрат, другой не представлял жизни без алхимии.

– Да, там. Чувствуешь, иногда от него погано пахнет?

Я скривилась. От коротышки на самом деле иногда попахивало. Но я думала, это из–за его страсти к зверям цирковых, а оказывается…

– Хоть что–нибудь у него получилось? – я знала, что в лженауке никто из земных ученых не преуспел.

– Благородные металлы точно нет. А вот панацея. Как ты думаешь, почему наши старушки–администраторы так долго живут? С их–то смертельными болезнями?

– Его работа?

– Его. Он смело им гарантирует несколько лет жизни. Он, а не дом.

– А бессмертие?

– Нам оно ни к чему, уже имеем, а вот для людей… В общем, если Дисе будет предлагать тебе что–нибудь выпить, не соглашайся. У него на людях еще мало что опробовано.

– Поэтому его отец так им недоволен? Однажды сынок лишит весь клан Смерти работы?

– Есть такая вероятность. Но я за ним приглядываю, как и обещал Тондю.

– И однажды уже ты устроишь взрыв в его лаборатории?

– Долг платежом красен. Так у вас говорят? Поэтому в доме его лаборатории никогда не будет. Пусть где–то там занимается получением золота из свинца.

– Он как–то предлагал мне защиту от пьянства. Он точно это умеет?

– Если через поцелуй, то не верь, – Фер улыбнулся. – А через эмоциональное воздействие мы оба умеем. Мне достаточно показать Ад, ему – страшную смерть.

– А другого, более мягкого способа у вас нет? Мне бы папу…

– Мы к нему Ви пошлем. С приглашением на нашу свадьбу. Мягко – это через Ви. Жажда жизни и все такое. Придет в себя твой папа.

– Ви самому бы жажду жизни вернуть.

– Дом воспрянул, значит, и Ви скоро придет в себя.

– Ты не боишься завтрашнего суда? – я обняла демона, прижавшись к его спине и сцепив руки у него на животе. Я слышала, как ровно стучит его сердце.

– Нет.

– Бриен коварная.

– С демоном в коварстве тягаться? Заигралась девочка. А когда–то жизнерадостной была, улыбчивой.

– А…

– Хватит о ней, – демон развернулся и прижал палец к моим губам. – Надо Ви выручать, иначе сидеть ему на кладбище до скончания веков.

Я поискала глазами байкера. Тот лежал между двумя могилами, закрыв голову руками, точно боялся взрыва. А где–то возле грота бродила Маша со скалкой в руке и ласково звала Ви.

– Пора бы ей снова Ад показать, – Фер покачал головой. – Совсем распоясалась.

– Не надо Ад. Они развлекаются. Им так веселей. Они же у нас оба с трудной судьбой.

– Все будет хорошо, – Фер притянул меня к себе и поцеловал в лоб. – И у них, и у нас.

Я кивнула.

– Пойдем, проверим кровать на мягкость? – демон подхватил меня на руки. Я счастливо рассмеялась.

Следующее утро выдалось дождливым. Завтракали мы в ресторане. Маша, будто назло Красным судьям, сдвинула столы и всех домашних усадила вместе. И лордов, и призраков. Наш небольшой коллектив жил по своим правилам.

– Дисе, сколько на твоих часах? – Фер глотнул слишком горячий кофе и поморщился.

– До рокового часа пять минут, – тут же отозвался лорд Смерть. Он никак не хотел расставаться с образом коротышки. Их противостояние с домом продолжалось – эту ночь Дисе снова провел в своем логове. – Время еще есть.

Выдвинулись мы чуть позже. Ви сел рядом с Фером, я и Дисе устроились на заднем сиденье. Дождь заливал окна, поэтому дворники работали с удвоенной силой. Переход в город высших прошел без особых осложнений. Лишь в самый тошнотворный момент я схватила Дисе за ледяную руку. Фер посмотрел на меня через зеркало заднего вида, и я натужно ему улыбнулась. Как мне не хватало его поцелуя!

Я думала, мы опять остановимся у дворца Тондю, но нет, автомобиль ехал по совершенно незнакомым местам. Помпезные особняки высились по обе стороны от дороги. Дождя здесь не было, как не было и солнца. В царстве мертвых, как подсказал мне Дисе, жил вечный сумрак. Многочисленные огни не позволяли чувствовать себя слепцом, и я могла насладиться великолепной, но несколько мрачноватой архитектурой. Сплошная готика.

Автомобиль обгонял кареты и прочий транспорт из прошлых веков. Здесь современность соседствовала с аристократической древностью. Были и всадники, которые явно гордились своими породистыми скакунами. Порой в них трудно было признать привычных нам животных, до того они выглядели чудными. Я словно смотрела на них через кривое зеркало.

Минуя несколько кварталов, мы выехали на площадь, куда, словно к светилу, сходились лучи улиц. Огромное, ярко освещенное здание с парой десятков величественных колон из красного камня венчало один из секторов «солнца».

– Суд, – подсказал мне Дисе, заглядывая под манжету рубашки. Сверялся со временем?

Мы покинули автомобиль, и его отогнал от центрального входа кто–то из слуг. Лестница из сотни ступеней намеренно была сделана настолько крутой, чтобы пришедший сюда в полной мере ощутил, насколько он ничтожен перед величественным строением. Мы с Дисе задыхались. Он, тихо поминая архитекторов по матушке, не раз пожалел, что выбрал роль коротышки. С его ростом подъем оказался намного тяжелей. Фер не протянул мне руку. Видимо, это испытание каждый должен был пройти самостоятельно.

В зал суда мы входили взмокшие и усталые и буквально рухнули на свою скамью. В то время, как судьи сидели в креслах расслабленно и с улыбкой созерцали, как мы пытаемся отдышаться. Второй раз я точно не захотела бы сюда попасть. Я поклялась вести себя так, чтобы не было повода вызвать меня в суд.

Через некоторое время в зал был введен Радис. В каком–то рубище, выданном ему вместо рубашки. Он занял отдельную скамью. Кроме нас и судей, в суде находились другие высшие. Я видела, как они приветствовали Фера. Задние ряды занимали женщины, часть из которых, как я уже знала, были имортель. Бессмертные люди отличались яркостью нарядов. Словно райские птички, которые вознамерились привлечь внимание горделивых высших. Без их поддержки им не выжить. Я порадовалась, что оделась неброско и не походила на искательниц любовников.

После вступительной речи Тондю, вновь во всей красе показала себя Бриен. Ничего нового я не услышала, поэтому наблюдала, как реагируют на обвинения другие высшие. Она умело смешала нас с грязью, что вызвало брезгливые гримасы присутствующих. Правда, ей пришлось отметить, что дом выглядел лучше, чем она ожидала.

– Вот же зараза, – прошептала я, обижаясь за свой дом. Он так старался.

Бриена демонстрировала доносы, которые вела убиенная Лиса, подводя тем Парадиса под монастырь. В зале уже никто не сомневался, что ангел разделался со своей любовницей, не простив ей очередного унижения, и теперь ему самое место в Аду. Он подарил ей долгую жизнь, а потом сам же отнял. Как я поняла, только высшим было под силу аннулировать данное человеку бессмертие.

Радис отбивался нехотя.

Я выдохнула, когда было объявлено, что среди пятен на его рубашке, нет крови Лисы. Но неожиданно было доказано, что укус на его ноге принадлежит ей. А потом появились свидетели, которые видели, как Парадис в ту роковую ночь входил в ее дом.

Я едва не заплакала, поняв, что он нас обманывал, а на самом деле наведывался к любовнице. Ну до чего же неразумный мальчик!

– Когда я покидал ее дом, имортель Варвара была жива. Да, мы поссорились. Я сказал: «Прощай», но она обняла меня за колени и молила, чтобы я не уходил. Она боялась, что ее убьют. Когда же поняла, что я не останусь, укусила меня за ногу. Но я сам ни за что не ударил бы женщину.

Вот это самое утверждение, что укус пришелся в икру, и доказывало, что Лиса на момент их расставания лежала на полу, а значит, ангел сам ее повалил, а потом, войдя в ярость от болезненного укуса, добил так, что оставил мокрое место.

Бриен торжествовала.