Глава 28

Я закрыла лицо ладонями. Мне было страшно. Если докажут, что Радис убийца бессмертной, то наш дом уничтожат.

Фер оставался на удивление спокоен. Я вспомнила, что он встречался с судьей Тондю, и имеет какой–то план защиты. На это только и уповала.

– Имортель Варвара сообщила вам, кого она боится? – к допросу приступил Брез – кузен Фера.

– Да, – кивнул Парадис. В зале все смолкли. – Она сказала, что выполнила свою работу и теперь не нужна, поэтому ее уберут. Что собственно и случилось. Пыталась выторговать мое покровительство тем, что сможет опознать каждого из пяти высших, которые сопровождали ее и помогли разрушить дом Онфера.

– Вы можете назвать их имена? – судья Флер подалась вперед.

– Протестую! – Бриен вскочила с кресла, вмиг утратив показную расслабленность. – Имортель Вавара мертва, и сейчас все, что будет сказано от ее имени, законную силу не имеет. Лорд Парадис, возможно, пользуется положением, чтобы свести счеты со своими недругами. Он совершил бесчестный поступок: узнав имена, тем не менее, оставил женщину в опасности. Стоит ли ему верить? Имя тому поступку подлость.

– И тем не менее, я хотел бы услышать, – Тондю лениво взмахнул рукой, предостерегая Бриен от попытки перечить ему. – Никто из нас не ожидал, что выполнившая свою гнусную роль женщина успеет открыть рот до того, как до нее доберется наемный убийца. Или вы, уважаемая Бриен, боитесь услышать знакомые имена?

– Бред! Какой бред! – она вернулась в кресло. – Я лишь против того, чтобы порочили лордов, если их вина не доказана. Пусть хотя бы напишет на бумаге, чтобы не оглашать имена до беспристрастной проверки.

– Хорошо, дайте подсудимому бумагу.

Радис выдернул из своего крыла перо и, макнув его в собственную кровь, для чего ранил вторую руку, вписал известные ему имена. В зале началось волнение. Я была уверена, что те, на кого указала имортель, тоже пришли сюда. Я не сомневалась, что Радис не тронул Лису и не оставил ее. В нем нет и капли бесчестия.

Получив список в руки, Тондю пробежался по нему глазами и передал его подозванному жестом воину. Я узнала одного из тех, кто в ту злополучную ночь сопровождал наш автомобиль. Бриен тоже жаждала ознакомиться с написанным, но стерпела.

– Что еще вы хотите сообщить Красному суду в свою защиту? – Тондю вернул взгляд на Радиса.

– Имортель Варвара сообщила мне, кто все годы был ее покровителем. С кого началось преследование Фера. Она попала в наш дом не случайно. Варвара с самого начала имела задание погубить наш дом.

– Протестую! – Бриен вновь подскочила с места. – Слова подсудимого не имеют доказательств.

– Милая Бриен, отчего вы так бурно реагируете? – Тондю повернулся к ней всем корпусом.

– Я за закон! Или вы хотите смещения с места главного судьи? Высших возмутит, если вы будете опираться на бездоказательные свидетельства, – она выглядела великолепно в своей приверженности правилам. Открытый взгляд, стремление тела к полету. Ни одного шага без упора на законность. – Имортель Варвара мертва, а потому ее якобы «предсмертное» послание не имеет силы.

– А если она сама произнесет имя покровителя? – Парадис отважно посмотрел в глаза непреклонного судьи. – Это будет являться доказательством?

– Вы ее воскресили? – судья Флер сделал брезгливое лицо. – Мы, конечно, можем ее выслушать, но я не советую воспринимать слова лича за истину. Они крайне лживые существа.

– Высшие силы, – Бриен вдруг закрыла рот ладонью, – я, кажется, знаю, кто был ее покровителем!

Внезапная смена поведения судьи привлекла внимание присутствующих в зале. Словно ее только что осенило догадкой, и она от этого пришла в ужас.

– Почему ты смотришь на меня? – кузен Фера нахмурился.

– Ты все время боялся, что тебе придется освободить место брату – это ли не повод желать ему зла? А Лиса долгое время была твоей любовницей.

– Да, Варвара иногда заходила ко мне, и я очень опечален, что она оказалась настолько нечистоплотна, – Брез заметно побледнел. Я посмотрела на него с ненавистью. Я так и знала, что он кукловод, натравивший на наш дом Лису. – Но мои свидания с ней не значат, что я пойду против своего клана. Я честь имею. И в любой момент готов освободить место для достойного представителя нашего рода.

Тут в зале послышался рокот голосов. Мы все обернулись, чтобы посмотреть, что происходит. По проходу между скамьями вели женщину с ярко–рыжими волосами. Заметив Парадиса, она улыбнулась ему.

– Лич? – судья Флер поднялась со своего места и без страха подошла к девушке. Стража, сопровождавшая ту, расступилась, уступая место высшему. – Это лич имортель Варвары? Как хорошо сохранился! И не пахнет совсем.

– Слово лича не имеет веса, – Бриен, закинув ногу на ногу, расслабленно опустилась на мягкую спинку кресла.

– Но я не лич, – громко и с вызовом произнесла Варвара. – Я живая. Лорд Онфер нашел меня раньше убийцы. А остальное – чистый спектакль, да, милый?

Наш ангел покраснел. То ли от удовольствия, что его назвали милым, то ли от неловкости, что Лиса при всех выразила чувства.

– Но как же? – пришла очередь Бриен побледнеть. Она резко развернулась к Брезу. – Ты же первый прибежал ко мне с известием, что твою любовницу убили!

– А что еще я должен был сделать, чтобы ты отказалась от попыток избавиться от свидетеля? И запомни, Бриен, я никогда не пошел бы против брата.

– Только благородный Парадис едва не испортил засаду, – Лиса послала ему взгляд полный нежности. – Мне даже пришлось укусить его, чтобы он наклонился. Иначе нож убийцы вонзился бы ему между лопаток. Чтобы вы все здесь ни говорили, я всегда любила своего ангела и не желала ему смерти. Даже когда судья Бриен послала разрушить дом, я привязала Радиса к кровати, чтобы он не полез на рожон и остался цел.

– Что ты мелешь, мерзавка? – Бриен поднялась в полный рост.

– Бриен, ты проиграла, – Тондю тоже поднялся. – Сохрани остатки чести и достоинства. Я сам руководил засадой. И сам вел допрос убийцы. И сам же отправил тебе записку, что дело сделано. И я точно знаю, что ты ее получила.

Злючка оскалилась и расправила красные крылья. Ее перья выглядели такими жесткими, что я не сомневалась – стоит ей взмахнуть ими, как они разрежут пополам любого.

– Что вы понимаете в чести и достоинстве? Вы, которые по щелчку пальцев добиваетесь всего, чего желаете! Любая женщина, любая смертная у ваших ног! Я хотела лишь того, кто был обещан мне с детства брачным договором! Я хотела быть счастливой, но даже в этом мне отказали…– она в своем отчаянии была красива и опасна.

А я поняла одну истину – в этом мире женщины, даже будучи Красными судьями, страдают от отсутствия эмансипации. Добившись высот, Бриен все равно не может по щелчку пальцев добиться желанного мужчины. Как он посмел сопротивляться?!

– Только подойдите! Убью каждого! – она полоснула крыльями воздух, и страже пришлось отступить.

– Ради чего все это, Бриен? – Онфер поднялся с места и загородил мне обзор. Он тоже зачем–то расправил крылья. Защищал меня? Боялся, что Бриен кинется и оставит от смертной мокрое место? А она могла. В ней просто клокотали отчаяние и злоба.

– Ненавижу! Ненавижу тебя, Фер! Ты из раза в раз унижал меня отказом! Ушел в Лорды дома, лишь бы не находиться рядом. Ты обязан был выполнить договор между нашими семьями, дабы не прослыть отвергнутым за бесчестный поступок, но ты на все наплевал и ушел в тень, вместо того, чтобы править со мной рука об руку! И что в итоге? Предпочел мне, МНЕ, какую–то потаскуху!

Вот и меня вспомнила. Я была польщена.

– И ты поклялась уничтожить все, что мне дорого? – голос демона был тих. В нем слышалась печаль. – Мне жаль, что красивая и гордая женщина опустилась до мести.

Неожиданно здание суда сотряслось, и все находящиеся в нем, поднявшись с мест, уставились на то, что происходило «на сцене». Мне же мешали расправленные крылья Фера. Пришлось забраться на скамью.

Над лежащей на полу Бриен склонился огромный полуголый мужчина с такими же красными, как у нее, крыльями. Его кулак упирался ей в грудь, а на красивой судейской одежде ширилось темное пятно. Когда мужчина распрямился, в его руке обнаружился окровавленный клинок.

– Лорд Жизнь, – выдохнул Тондю, и все высшие как по команде склонились перед ним.

– Такая дочь не достойна жизни, – бросил мужчина, переведя взгляд с Тондю на Фера. – Я сожалею, что она принесла вам столько страданий, лорд Онфер. Брачный договор давно разорван, и я не думал, что Бриен не оставит своих претензий. Я ошибался.

– Мне тоже жаль, – демон свернул крылья.

– Суд свершился, – гигант поднял на руки мертвое тело дочери и направился к выходу. – Место судьи свободно.

Все потрясенно молчали.

– Боже, какие у вас суровые отцы! – прошептала я Дисе, подавшему мне руку, чтобы помочь спуститься со скамьи. – А я еще обижалась на своего. Да он просто ангел.

– Я тоже изо всех сил стараюсь не перейти опасную черту, – так же тихо ответил мне коротышка. – Папенька и на минуту не задумается, грохнет, как дурочку Бриен.

– Зачем же ты злишь отца?

– Затянувшийся подростковый бунт, – пожал плечами Дисе. А я вдруг подумала, что совсем не знаю, сколько ему на самом деле лет. Вдруг по местным меркам Смерть не взрослый мужчина, а юноша, едва преодолевший подростковый возраст? Отсюда и желание нарядиться в клоуна, и, рискуя жизнью, заниматься опасными химическими опытами.

Мы какое–то время толклись в коридоре. Онфер завершал судебные формальности – как мне подумалось, брал Парадиса на поруки. Когда появился ангел, он первым делом стянул с себя тюремную сермягу и надел рубашку, которую ему прихватил Дисе.

– Как ты? – спросила я Раиса.

– Нормально, – скривился тот.

– Что теперь будет с Лисой? – я видела, как ее уводили под конвоем.

– Мне все равно, – ангел отвел взгляд. – Больше она ко мне близко не подойдет. Ей поставлен судебный запрет.

– Я уверен, запрет больше для Радиса, чем для нее. Без запрета он снова залезет к ней под юбку, – коротышка ощерился в улыбке. Я пихнула его локтем и сделала большие глаза. Зачем давить на больные раны?

– Надеюсь, на этом все наказания закончились? – мне нужно было знать, продолжать переживать или уже хватит. – Тебя не дадут срок за ее бессмертие?

– Меня уже наказали. Еще в тюрьме, – Парадис возился с непривычной для него одеждой. Слишком много кружева, которое нужно расправить. И под воротником, и на рукавах. Рубашки Дисе такие вычурные! – Я больше не владею даром бессмертия.

– Выходит, Лиса тоже его лишилась? – Дисе мстительно ухмыльнулся. – Проживет теперь столько, сколько ей отведено природой. Или другими словами «Здравствуй, старость»!

– Жаль, что дара больше нет. Я хотела для себя бессмертия попросить. Фер не был бы против, – я разочарованно цокнула языком.

– Другого ангела найдут. Не переживай, – Дисе похлопал меня по спине.

– Ви, а у тебя тоже есть крылья? – я вспомнила алые крылья Бриен. Она из такого же клана Жизни, как и Ви.

Байкер сидел у стены на корточках и придерживал на груди больную руку. В просторном коридоре не нашлось ни одного стула, поэтому мы все вынуждены были маяться на ногах.

– Есть.

– А почему не показывал?

– Не было повода.

– У меня тоже есть крылья, – Дисе ревниво требовал внимания к своей персоне.

– Я знаю. Как у ворона, – я вспомнила, как Мария описывала страшный образ Смерти.

– Нет, у меня только маска ворона, а крылья как у большой летучей мыши. Показать?

– Как–нибудь в другой раз покажешь, Бэтмен, – успокоил Дисе Ви. – Скоро Онфер выйдет.

– И чем он там занят? – я наклонилась, чтобы посмотреть в замочную скважину.

– Его уговаривают в Красные судьи пойти. Я так думаю, – Дисе потянулся. Мы слишком долго ждали и уже устали.

Я приложилась другим глазом, но все равно увидела лишь ноги Онфера и Тондю. Неожиданно кто–то поднял меня и переставил на другое место. Я даже возмутиться не успела, как двери снова закрылись.

– Что за нахал? – спросила я Дисе, заметив, как у того вытянулось лицо.

– Отец Онфера, – выдохнул он.

Ангел сделался белее снега. Ви засмеялся, а я схватилась за сердце. Сейчас «нахал» спросит, что за девчонка стоит у дверей раком и пытается подглядеть в замочную скважину, а ему Фер ответит: «Познакомься, папа, это моя невеста! Мы уже два дня пытаемся зачать тебе внука». Даже боюсь увидеть, как у того перекосится лицо.

– Я подожду вас в машине! – кинула я друзьям и бросилась к выходу.

– Трусиха! – донеслось мне вслед.

Пока ждала Онфера, умудрилась уснуть. Машину подали сразу же, как только я появилась на лестнице. Спуск прошел куда легче, чем подъем.

– Познакомься, папа, это моя Сэль, – произнес Онфер, распахивая дверь. Я едва успела протереть глаза, как меня вытащили из машины. Передо мной стоял огромный демон и с улыбкой рассматривал «невесту». Фер однозначно был похож на него и с веками, я уверена, наберет такую же мощь.

Я протянула руку, чтобы пожать огромную ладонь, но демон наклонился и запечатлел на моей поцелуй.

– Рад познакомиться, – мягко произнес он. – Надеюсь, вы не задержитесь с внуком? – вопрос предназначался сыну. – Очень хочется показать ему наш Ад. Я помню, как ты потерял дар речи от восторга.

Я бы тоже потеряла дар речи. И надо бы постараться, чтобы прогулка по Аду деда с внуком свершилась как можно позже. Испортить психику ребенку всегда успеем.

Главному демону быстро подали машину и он, обменявшись с сыном и остальными домочадцами рукопожатием, отчалил.

– Ад?! – спросила я у Онфера. – Ты потащишь ребенка в Ад?

– Это его родина.

– Но страдания грешников?

– Он демон и должен приучаться к специфике нашей работы с младенчества.

– Я против! – запальчиво возразила я.

– У вас еще нет ребенка, к чему споры? – утихомирил нас Дисе.

– А тебя куда водили маленьким? – я повернулась к коротышке. Ну не может быть, чтобы в этом мире детей воспитывали в жестокости. У какой матери не оборвется сердце, когда ее кровиночку потащат туда, где сковороды плюются маслом?

– В морг и на кладбище, – не моргнув глазом ответил Дисе. – Надо было тебе, Шапка, Радиса выбирать. Намекал же. Тогда в райских кущах гуляла бы.

– Не гуляла бы, – Ви кряхтя забрался в машину, – Радиса больше в Рай не пустят. После его подвигов с Лисой, он теперь серединка на половинку. Правильно Маша сказала, непутевые мы все.

– Зато самые сплоченные, – я подвинула Дисе бедром, чтобы освободить для себя больше места. Переднее сиденье вновь занял Парадис, и приходилось троим тесниться сзади.

– Нам штат разрешили расширить. Пока только четыре на четыре, – вдруг произнес Фер, глядя на нас в зеркало заднего вида. – Надо бы машину попросторней купить.

– Автобус сразу купи. Не мелочись, – коротышка снял шляпу и протер лысоватую голову платком.

Я быстро загнула пальцы, чтобы посчитать, кого из новеньких ждать в коллектив.

– Живые: я, Ви и дом. С первого числа приступит к работе Светик. Значит, пришлют представителя мира мертвых?

– Да, – кивнул Фер. – Для уравновешивания Семицветика.

– А если у нас родится ребенок, то он кем будет? – я хотела узнать, к какому миру обычно относятся младенчики. Вроде должен быть живым, как и я, но в то же время, его отец демон.

– Ангелом, – уверенно заявил Парадис. – Все дети ангелы по определению.

– Если уж говорить об определениях, то дети – цветы жизни, – возразил Ви.

– Беременность и роды непредсказуемы. Дите может стать причиной смерти матери.

– Ну спасибо, успокоил, – я с укором посмотрела на Дисе.

– Дети вне равновесия, – Фер улыбался. – Я специально поинтересовался. Но вот когда достигнут совершеннолетия, им придется вылететь из родительского гнезда.

В этом мире весьма оригинально решили вопрос, что делать с великовозрастными детьми. Им ни при каких условиях нельзя оставаться дома, иначе нарушится равновесие, а потому однажды нам с Фером предстоит дать пинок под зад и отправить своих демонят в свободный полет.