Глава 16

Ника

Горячий влажный язык продолжает проникать в мой рот, лишая ощущения реальности. Разум плывёт, а пространство вокруг распадается на миллионы осколков. Такое чувство, будто я перестаю поддаваться силе гравитации. Меня отрывает от земли и уносит в окрытый космос.

— Пааап? Ник? — снова раздаётся голос Сабины.

Он звучит так далеко. Словно пытается выдернуть меня из сна.

Но я точно не сплю. Я не могу спать. И всё то, что происходит между мной и Сафиным, не может быть сном.

— Рашит… Это Сабина, — кое-как мне удаётся отвернуть голову.

Я пытаюсь отойти, но горячие сильные руки удерживают меня за талию. Тело дрожит и плавится под его ладонями. От его запаха.

— Рашит? Ты слышишь? Сабина проснулась, — мой голос так скрипит, будто мне в горло насыпали песка.

Тёмные глаза Рашита Маратовича сверкают при каждой очередной вспышке молнии. Я вижу в этой тьме отчаянное желание не останавливаться. Жажду и голод, масштаб которых одновременно пугает и манит.

Шаги Сабины начинают раздаваться у кабинета.

Я вздрагиваю и торопливо подтягиваю лямку топа обратно на плечо, прикрыв грудь. Затем я резко выключаю фонарик на телефоне и сбрасываю руки Сафина со своей талии. Отхожу на безопасное расстояние. Хотя после того, что только что между нами произошло, мне кажется, безопасного расстояния от него в этом доме нет.

Он так смотрит. Будто борется с собой…

Через мгновение дверь кабинета открывается.

— Пап? Ты здесь?

Гром протяжно урчит, а вспышка молнии на миг освещает лицо Сабины.

— Ника, ты тут? — слегка удивлённо спрашивает подруга.

— Да… Эээ… Свет вырубился прям на финальных сценах фильма. Я пришла спросить твоего отца, что произошло.

— А-а-а… — выдыхает Саби. — Понятно. Да… Наверное, что-то с предохранителями. Из-за грозы такое бывает. Пап, ты посмотришь щиток?

Снова гремит гром.

Я боюсь обернуться на Сафина. Посмотреть в его тёмные глаза снова и утонуть в них. А ещё меня колотит от мысли, что там, на полу валяются мои фотографии, а в открытом шкафу целый алтарь из них. И Сабина может это всё сейчас увидеть…

— Да. Я как раз собирался проверить, — голос Рашита Маратовича звучит ровно и спокойно.

Даже завидую его самообладанию. Меня вот от нервов даже подташнивает.

Сафин проходит к двери. Я следую за ним, стараясь не смотреть на его спину и не думать о его руках, которые только что сжимали меня, и о губах, целовавших мою возбужденную грудь.

Главное сейчас — выйти из кабинета и увести отсюда Сабину.

Слава богу, ничего особенного делать не приходится. Потому что, как только Рашит Маратович оказывается за порогом кабинета, Саби тоже выходит вслед за отцом. А дальше уже я. Дверь за собой я закрываю как бы между прочим.

— Терпеть не могу грозу. Особенно оставаться одна, когда гремит гром и трещит молния, — выдыхает Сабина, когда её отец уходит куда-то в сторону кухни.

Меня продолжает трясти.

Страшно, что Саби о чём-то догадалась. Что она обо мне подумает? Что я какая-нибудь потаскуха, готовая залезть в штаны к её отцу⁈

В темноте видно плохо, но всё же я замечаю, что она странно смотрит на меня. От этого её взгляда мне становится совсем плохо.

— Ты вот так просто зашла к нему в кабинет? — неожиданно спрашивает она, пока мы в темноте шагаем обратно в гостиную.

Жар заливает щёки и шею.

— Что ты имеешь в виду? Ну, да. Свет отключился, и я искала твоего отца. Надеялась, что он не спит… Он же говорил, что будет работать в кабинете.

— Да я не об этом. Просто он не любит, когда кто-то заходит к нему в кабинет. У него пунктик. Он всегда запирает дверь на ключ, когда его там нет. А когда он там, ну, знаешь, можно постучаться и позвать. А входить нельзя. Если только папа сам не разрешит.

— Я же об этом не знала, — по позвоночнику пробегает мощная волна дрожи. — И он мне разрешил войти. То есть, не ругал, не выгонял. Ничего такого.

— Ну да. Ты права. Ты же не знала, — Саби пожимает плечами и укладывается на плед. С тумбы хватает телефон. — Мне порой кажется, что он там что-то страшное от меня прячет.

Я сглатываю.

— Страшное?

— Угу. Типа потайной ящик с оружием, — хихикает подруга.

Да уж. Ну, не ящик с оружием. Но кое-что явно скрывает. И в принципе понятно, почему он запирает кабинет и не любит, когда кто-нибудь туда заходит…

Свет загорается.

— Да будет свет, — хмыкает Сабина. — Ты будешь досматривать кино?

— Нет. Наверное, нет… Лучше лечь спать, иначе завтра не встану, — схватив плед, я тяну его на себя.

Мне сейчас не то что не до фильма. Вообще ни до чего. Все чувства внутри превратились в кашу. Не уверена, что смогу уснуть. Возможно, завтра я тоже не смогу уснуть. И всю следующую неделю тоже…

Кошу взгляд на дверь гостиной, где из коридора раздаются тяжёлые шаги Рашита Маратовича.

Боже…

Что происходит? Что это всё вообще было⁈

— Слушай, ты в порядке? Ты как будто дрожишь, — Сабина хмурится и тянется ко мне рукой.

Я вздрагиваю от её прикосновения к моему лбу.

— У тебя жар!

— Да нет. Тебе показалось. Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Давай я принесу жаропонижающие?

— Ничего не нужно, Саби. Честно. Со мной всё нормально. Давай спать.

Меня на самом деле колотит. Но дело вовсе не в температуре. Дело в её отце, который целовал и трогал меня так, как не должен был делать отец моей подруги.

— Девушки? — от голоса Рашита низ моего живота снова обдает мучительным жаром.

И я не должна была его так целовать… Я не должна была отвечать…

И хотеть этого снова я тоже не должна.

Мы с Саби смотрим на Сафина, который оперся рукой на косяк двери гостиной.

— Спокойной ночи.

Его тёмные глаза прожигают меня насквозь. Он сегодня уже желал нам спокойной ночи, но на этот раз всё иначе. На этот раз я знаю о его тайне. Тайне, которая навечно связала нас двоих.