Глава 17

Ника

Первое, что я слышу, когда открываю глаза, это шкварчащие звуки, раздающиеся с кухни. Медленно поднимаюсь на пледе и оглядываюсь. Уходит около минуты, чтобы сложить в голове все события предыдущего дня.

По телу пробегает дрожь, когда я вспоминаю, что произошло ночью в кабинете Рашита Маратовича. Сейчас, когда первые лучи утреннего солнца проникают сквозь огромные окна гостиной, это кажется нереальным. Будто такого просто не могло случиться.

Сабины рядом нет. Значит, она либо в душе, либо готовит на кухне. Вкусные ароматы доносятся до моего носа. Я медленно поднимаюсь на ноги и тянусь к халату, который бросила вчера на диван. Набрасываю шёлк на плечи и босыми ногами топаю в сторону кухни. У лестницы останавливаюсь. Взгляд невольно стекает к двери кабинета Сафина. А затем я, будто повинуясь некой силе, шагаю к кабинету. Дыхание застревает в горле, когда я оказываюсь перед дверью. Сердце бухает по рёбрам. Я медленно поднимаю руку и кладу пальцы на ручку.

Не поддаётся.

— Что-то хочешь там посмотреть?

От неожиданности я подпрыгиваю на месте и резко поворачиваюсь, вжавшись спиной в дверь.

Рашит Маратович стоит в паре метров от меня. На нем только спортивные штаны и больше ничего. Судя по влажным волосам, он недавно был в душе.

Я непроизвольно сглатываю, скользя взглядом по мощному телу мужчины.

Вчера он прижимал меня к этому самому телу, если, конечно, всё это мне не приснилось.

— Я не слышала, как вы подошли…

— Прости. Я тебя напугал?

— Немного.

Он склоняет голову набок, не отводя от меня внимательного тёмного взгляда.

— Так что ты хотела у меня в кабинете?

— Я? Да нет. Ничего. Просто…

Сафин сощуривает взгляд.

— Хочешь убедиться, что прошлая ночь тебе не приснилась, Ника?

Сердце начинает колотиться ещё быстрее, вызывая практически болезненные спазмы в груди. Я прикусываю губу и чувствую языком металлический привкус крови.

— Где Сабина? — я решаю не отвечать на вопрос Сафина.

И то, что ночь мне не приснилась, уже и так понятно. Осталось разобраться, что с этим всем делать? Ведь по сути Рашит Маратович следит за мной, делает фотографии и собирает их у себя в кабинете. Это жутко и странно, а ещё это возбуждает… Наверное, это в какой-то степени ненормальная реакция, но я её не контролирую. Она проявляется сама собой.

— В ванной, — отвечает Рашит.

В принципе, я так и думала.

— Завтрак уже готов. Иди поешь. Выезжаем в ресторан через час.

Я киваю, но продолжаю стоять на месте и переминаться с ноги на ногу. Сафин тоже не двигается. Его пронзительный и тяжёлый взгляд направлен на меня.

— Нам придётся поговорить о том, что происходит, Ника, — низкий хриплый голос дрожью прокатывается по позвоночнику. — Ты же не думаешь, что я буду делать вид, что не целовал тебя ночью, и что не захочу сделать это снова?

Между ног начинает тянуть. И так сильно, что я машинально сжимаю бедра.

Тёмные глаза Сафина фиксируют это движение.

Он резко вдыхает, а его руки сжимаются в кулаки, будто он пытается удержать себя от чего-то.

Живот тянет ещё сильнее от этого распадающегося на части контроля в глазах Рашита Маратовича. И я не знаю, что меня заводит сильнее: то, что он прикладывает столько сил, чтобы сдержаться, или то, если его всё-таки сорвет?