Глава 19

Ника

Напряжение между мной и Сафиным становится практически физически ощутимым. Взгляды, которые он на меня бросает, как лёгкие прикосновения. И каждый раз, когда его тёмные глаза фокусируются на мне, я думаю о том, что было бы, если бы он сейчас не ограничился только взглядом? Долго ли я смогу держать дистанцию? И смогу ли вообще?

Надо бы уйти отсюда поскорее… Не стоит надолго оставаться с ним наедине. Сначала мой мозг должен прийти в себя и осознать, что всё-таки он — папа моей подруги, и думать о нём так, как думаю я, неприемлемо.

— Спасибо. Я наелась, — поднявшись из-за стола, я несу тарелку к посудомоечной машине.

— Ещё кофе? — спрашивает Рашит, когда я прохожу мимо него.

Низкий голос по позвоночнику стекает к пояснице, затем вибрацией отдаётся внизу живота.

Жар заливает щёки.

Дрожащими пальцами я открываю посудомойку и ставлю туда тарелку, избегая смотреть на Сафина.

— Нет. Не нужно. Мне тоже пора одеваться. Иначе ничего не успею.

Я чувствую движение позади себя. А дальше горячая волна опаляет спину. Тёплые ладони скользят по талии, пальцы касаются живота.

Я сильнее сжимаю крышку посудомойки до побеления костяшек. Веки непроизвольно опускаются. По коже разбегаются мурашки.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — огненное дыхание ползёт по плечу к уху.

Сафин слегка касается губами моей шеи, но этого мимолетного касания достаточно, чтобы мои внутренности загорелись.

— Да… Да, нормально… Рашит Маратович, мне пора собираться…

Я практически убегаю с кухни, несусь на второй этаж и запираюсь у себя в комнате, как в спасительном коконе. Просто кошмар… Что со мной происходит⁈

Это же всё не шутка.

Если я перейду границу — назад дороги не будет.

Я не смогу делать вид, что ничего особенного не произошло.

Может, стоит поговорить с Сабиной и признаться в своих странных чувствах к её отцу? Разумеется, я ничего не скажу о нём и о тех фотографиях в его кабинете. Только о себе.

Да нет… Я что, совсем неадекватная? Вряд ли это хорошая идея… Тем более в тех обстоятельствах, в которых сейчас находится подруга… Да и, честно говоря, мне стыдно и ужасно неловко даже от мысли, что Сабина о чём-то догадается, не говоря уже о том, если она будет знать точно.

Собираюсь на работу будто в коматозе. Реальность ускользает и периодически проваливается во внутренние ощущения, напоминающие котёл с кипящим маслом.

Пока мы едем в ресторан, мои лёгкие сгорают до пепла от запаха духов Сафина. И его взгляды в зеркале заднего вида режут как раскалееное лезвие по коже.

К тому моменту, как мы приезжаем, снова начинается дождь.

— Всё равно ты сегодня какая-то не такая, — хмыкает Сабина. — Как будто в своём мире.

Я нервно поправляю блузку перед зеркалом, мазнув тревожным взглядом по лицу подруги.

— Да вроде всё как обычно.

— Ну нет, — качает она головой. — Ты постоянно молчишь. Взгляд направлен в никуда. Может, что-то у родителей случилось? Они не писали?

— У них всё в порядке. Во всяком случае, они так сказали.

— Понятно, — Саби поджимает губы. — Ладно. Если захочешь — поделишься.

— А ты расскажешь, о чем вы вчера говорили с отцом?

— Да, — вздыхает она и сразу мрачнеет. — Во время перерыва обсудим. Но ты, наверное, в принципе и сама догадываешься, что отец просто отказался отчитываться о том, что он сделал в сторону Глеба и его семьи.

— Не думай об этом. И не перекладывай ответственность на себя. Как бы там ни было — Глеб заслужил.

Благодаря пасмурной погоде работа сегодня идёт легче, чем в жару. Загрузка ресторана большая. Это отвлекает меня от бесконечных мыслей о Сафине и о том, что происходит между нами.

Самого Рашита я вижу всего пару раз за практически весь день. В какой-то момент мне даже начинает казаться, что непреодолимое сексуальное влечение между нами мне просто померещилось.

Может быть, всё обойдётся? Может, и не стоит об этом так переживать?

В конце концов, необходимо переждать время до возвращения моих родителей. Потом они приедут, я вернусь домой, и с Сафиным мы уже не будем так часто пересекаться.

Хотя… было бы более правильным уехать домой прямо сейчас…

Не стоит усугублять и без того сложную ситуацию. Слишком опасно мне оставаться в доме подруги.

Ближе к вечеру у меня начинает болеть голова, а щёки гореть огнём. Я понимаю, что температура, которую заметила Сабина, вовсе ей не померещилась. Видимо, я действительно заболела.

Сначала я думаю, что смогу доработать до конца рабочего дня, но в какой-то момент ноги начинают слабеть, а к горлу подступает тошнота.

Я захожу в туалет, включаю прохладную воду и умываюсь, но это не облегчает моего состояния. Мне нужно прилечь или я просто упаду.

По стеночке выхожу обратно в зал. Хочу подойти к Сабине и предупредить, что плохо себя чувствую, но до подруги не дохожу, потому что из кабинета выходит Сафин. Его тёмный пытливый взгляд упирается в меня.

— Ника. Что с тобой?

— Рашит Маратович… — отвечаю дрожащим голосом. — Мне что-то нехорошо. Можно я вызову такси и поеду домой?

Рашит оказывается возле меня за долю секунды. Его горячие ладони мигом обхватывают мою талию.

— Я тебя отвезу. — Строго произносит мужчина.

Меня клонит вперёд, и я падаю лбом ему на плечо.