Глава 20

Ника

— Я отвезу Нику домой, — бросает Сафин дочери, ведя меня под руку к выходу из ресторана.

Меня трясёт, голова кружится, и всё же я прекрасно понимаю, что сейчас происходит. Мы с ним окажемся наедине. Сначала в машине, затем в доме…

И Сабины не будет где-то рядом.

Я перевожу взгляд на подругу. Вижу неподдельное беспокойство на её лице.

— Вот. Я же говорила. Надо было сразу дома оставаться! Может, мне с вами поехать?

Сафин качает головой.

— Нет. Тебя некем заменить. Нику подменит Саша. Я отвезу её и сразу вернусь.

— Хорошо, — Сабина кивает отцу, после чего мы выходим из ресторана и направляемся к машине.

Меня начинает трясти ещё сильнее, когда я забираюсь в салон на переднее сиденье. Может, дело в прохладе дождя, моросящего с неба. Может, проблема в запахе духов Рашита Маратовича, который обволакивает меня со всех сторон.

Я прикусываю губу, когда Сафин забирается в автомобиль и заводит двигатель.

— Замёрзла?

Не дожидаясь моего ответа, он включает печку. Затем тянется назад, берет свой пиджак и укрывает меня им как одеялом.

От каждого его прикосновения я тлею внутри.

— Сейчас согреешься, — хрипло произносит Рашит и трогает с места.

Я никогда не ездила с ним в машине, сидя на переднем сиденье. Он так близко сейчас. Когда я сижу сзади, то обычно ловлю его взгляды в зеркале. А сейчас я рассматриваю его профиль. Вижу, как руки, увитые венами, сжимаются на руле.

— Посидишь дома несколько дней. Может, неделю, — Рашит бросает на меня короткий взгляд, затем снова смотрит на дорогу.

— Я так долго не болею обычно.

— Обычно, — выдыхает он. — Ну, посмотрим, как всё будет в этот раз.

Сафин чуть прибавляет газу. Машина красиво урчит, рассекая улицы города.

Мне нравится атмосфера в салоне. Тепло, пахнет его духами и он так близко. А снаружи дождь и пасмурное небо. Мы будто в коконе, скрывающем нам от внешнего мира.

Возможно, дело в температуре, которая туманит разум, но я не могу оторвать от Рашита глаз. Взрослый, сильный и красивый. Он так уверено ведёт машину. В этом мужчине есть всё, что хотела бы найти каждая женщина. Жаль, что это не могу быть я. Только не с ним. Всё слишком сложно.

— Рашит, — выдыхаю хрипло, сильнее укутавшись в его пиджак.

Господи, как же вкусно пахнет.

— В чём дело? Прибавить печку?

— Нет, — я качаю головой и сглатываю. — Мне тепло. Дело не в этом.

— Тогда в чём?

— Отвези меня домой. Я имею в виду, ко мне домой. Так будет лучше.

Рашит переводит на меня тёмный, почти чёрный взгляд.

— И почему же ты решила, что так будет лучше, Ника?

— Потому что… нам нельзя. Мы не можем. Это всё неправильно, — кое-как мне удаётся выдавить из себя ответ.

Что-то внутри меня сопротивляется этим словам, отвергает их как правильное решение. Что-то внутри хочет наплевать на все запреты и позволить случиться тому, чего жаждет тело.

— И ты думаешь, Ника, что если уедешь домой — это поможет?

— А разве нет? Ведь когда я жила с родителями, я понятия не имела, что ты чувствуешь. И ты не говорил, не приближался…

— Теперь уже поздно что-то менять, девочка. Я всё равно буду тебя хотеть. Где бы ты ни была. Так было до этого. А сейчас, когда ты всё знаешь, стало ещё хуже.

Я с силой сжимаю бёдра, которые обжигает мощной огненной волной. Облизываю нижнюю губу и пытаюсь не сойти с ума.

Слишком сильно реагирую. Я слишком сильно реагирую на него.

Он останавливает машину на светофоре и поворачивается ко мне.

Я начинаю ерзать на сиденье под воздействием его тёмного взгляда.

— Ты можешь попробовать убедить меня, что это не взаимно, Ника. И что ты не хочешь меня в ответ.

Его рука скользит под пиджак и ложится мне на колено. Большой палец выводит круги и чуть царапает ногтем.

Моё дыхание становится шумным и тяжёлым.

Я не могу ему противостоять. Не получается. Он будто что-то сломал во мне и это что-то теперь подчиняется ему.

Горячая ладонь скользит выше по бедру, ныряет под юбку.

Я ерзаю сильнее. Сжимаю-разжимаю его руку бёдрами. А он продолжает вести пальцами вверх, пока не касается меня между ног.

К этому моменту жар от температуры, печки и от возбуждения, тройным комбо окончательно лишают меня рассудка.

Перед глазами плывёт, когда его палец проходит по трусикам в области клитора и чуть надавливает. Я прекрасно знаю, что он сейчас чувствует — какое мокрое у меня бельё.

Слышу, как сдавленное шипение вырывается сквозь его стиснутые зубы.

Я закрываю глаза. Веки просто сами опускаются, став вдруг такими тяжелыми.

Его палец сквозь ткань трусиков играет с клитором. Затем он отводит трусы в сторону и ныряет между половых губ.

Откуда-то со стороны раздаётся протяжный стон. Я не сразу понимаю, что это я стону. Мои голосовые связки будто начинают жить своей жизнью. Я перестаю их контролировать.

Рашит скользит пальцами по половым губам, размазывая смазку. По салону автомобиля разносятся хлюпающие звуки, которые кажутся мне очень сексуальными в данный момент.

— Не убедила, Ника, — я слышу его низкий голос, почему-то звучащий очень сипло сейчас. — Не убедила, что не хочешь меня взаимно.