25

В кондитерской было два зала, первый, большой, сразу при входе, но они двинулись во второй, прошли под аркой в углу – народу здесь обычно собиралось поменьше – остановились возле стеклянного прилавка. На трёх ярусах полок стояли подносы с пирожными, рогаликами, сладкими булочками, рулетами, пирогами и порезанными на порционные куски тортами. Марат бегло осмотрел содержимое, развернулся к Лере.

– Тебе чего?

Она спрятала руки в карманы, качнулась с пятки на носок.

– Не знаю.

– Так выбирай. – Марат ткнул пальцами в стекло, разглядев что-то бело-розовое. – Хочешь такой? – Прочитал на ценнике: – Бруснично-кремовый. Или вот, – он перевёл взгляд дальше: – Шоколадно-черешневый. – Как раз под цвет глаз. – Будешь?

Лера несколько секунд задумчиво пялилась на пирожные, потом выдала:

– Буду.

– Ну и отлично, – обрадовался Марат. – Значит, берём тебе шоколадно-черешневый.

Она вскинула голову, поймала взгляд, произнесла с вызовом:

– А тебе?

– Мне? – Он поморщился. – Я не очень-то сладкое люблю. – И заключил: – Мне не надо.

Но Лера продолжала смотреть так, будто от того, съест он или нет этот чёртов торт, зависела её жизнь, не меньше, словно этим он мог ей что-то доказать. И Марат смирился.

– Ну ладно. Тогда и мне, – он шагнул в сторону и обратился к продавщице в фирменном фартуке и забавном пекарском колпачке, в предельной готовности замершей возле кассы и внимательно наблюдавшей за ними: – Один эспрессо, покрепче, один чай. Чёрный. И две порции вот этого, шоколадно-черешневого.

Та приветливо улыбнулась и почти пропела, постукивая пальцами по кнопкам кассы:

– Один эспрессо, один чёрный чай и два шоколадно-черешневых. Всё?

– Всё.

– Одну минутку.

Марат опять повернулся к Лере:

– Иди пока умойся и садись куда-нибудь.

– Я лучше тут подожду, – сообщила та, делая вид, что внимательно рассматривает содержимое прилавка, а когда заказ уже стоял перед ними на подносе, вытянула по две вилки и чайные ложки из плетёных подставок, несколько одноразовых упаковок с сахаром и влажными салфетками для рук.

Торт, кстати, оказался не настолько уж и сладким, елся легко, удачно разбавляя горечь эспрессо. А Лера вообще расправилась с ним за пару минут, и теперь вилкой гоняла крошки по блюдцу.

– Может, что-то ещё?

Она кивнула, но сразу добавила:

– Только не сладкое.

– Ну, выбери. – Марат выдал ей сотню. – Купишь сама. Если будет мало, добавлю. И давай побыстрее. Мама, наверное, уже извелась, дожидаясь.

При упоминании о матери Лера как-то вся съёжилась, словно стала меньше и младше, нахохлилась, пробормотала дрогнувшим голосом:

– Тогда не буду. Лучше пойдём.

Женя и правда места себе не находила, стоило им въехать в ворота, выскочила на крыльцо.

– Лера!

Лера задёргала ремень, принялась давить на кнопку замка, но у неё ничего не получалось, и Марату пришлось помогать. А Женя уже оказалась возле машины, распахнула дверь.

– Лера.

Та прямо из кресла юркнула в объятия матери. Маленькая же совсем. Подумаешь, двенадцать. Самый ещё детский сад. Захлюпала носом, плечи задрожали, да и Женя, похоже, ничуть не лучше, без остановки шептала что-то ласковое срывающимся голосом.

Марат перегнулся через пассажирское кресло, сам захлопнул дверь. Когда подъезжал к воротам гаража, увидел на крыльце Алинку. Та смотрела на подругу и её маму жадными влажно поблёскивающими глазами. Он поскорее загнал машину в гараж, вышел на улицу, направился к крыльцу. Подойдя к Алинке, тронул её за плечо.

– Давай в дом. Холодно же в одной футболке.

Она с места не сдвинулась и вообще на него внимания не обратила.

– Алин, всё, вперёд. – Марат уже не просто тронул, ухватил её за плечи, развернул в сторону двери. – Идём. Идём. Замёрзнешь же.

Ну а что ещё он мог сделать? Он же не Галка – никак, не заменить.

– Валентина Михайловна не вернулась?

– Она же сказала, утром, – напомнила Алина.

– Ну а вдруг. Мало ли, – предположил Марат. Он ведь только потому об этом заговорил, чтоб отвлечь от печальных мыслей. И неожиданно услышал:

– А ты где Леру нашёл?

– Тут, недалеко, – наобум махнул рукой.

– А как?

– Просто – увидел.

– А почему вы так долго не приезжали?

И что это за допрос с пристрастием? Марат хотел сам поинтересоваться вместо ответа, но тут Женя с Лерой появились. Лера сразу двинулась в сторону лестницы, ни на кого не глядя, а её мама задержалась.

– Марат, извини, что вот так вышло, что и вас с Алиной всполошили.

– Да ладно. Чего ты? Всякое бывает. Вы ведь с Леркой мне тоже помогаете, не отказываетесь. Вот и не заморачивайся. Ничего особенного.

Женя качнула головой, на мгновение опустила глаза:

– Я могу здесь остаться?

– Да конечно. Без вопросов.

– Спасибо.

Лерина мама тоже поспешила в сторону лестницы. Марат смотрел ей вслед, пока она поднималась, потом развернулся и тут же наткнулся на Алину. Та напряжённо поглядывала исподлобья.

– Что?

Она нахмурилась сильнее, а взгляд стал ещё более въедливым и пристрастным.

– А если бы я пропала, ты бы стал меня искать?

– Та-а-ак, – протянул Марат, словно произнёс сакральную мантру «Ом», проясняющую ум и очищающую ауру. – Хотя это хорошо, что ты всё-таки спросила, а не решила сразу выяснить на практике. Я рад, Алин. – Он растянул губы в одобрительной улыбке, кивнул, добавляя вес собственным словам, но сразу посерьёзнел, заверил по-простому, без эффектов: – Конечно, стал бы. Всех бы на уши поставил. Неужели сомневаешься?

Алина сжала губы. Кажется, по первому вопросу – зачёт. Но сейчас же наверняка опять последует другой.

– Так почему вы так долго не возвращались? Тётя Женя даже успела опять сюда добраться. Где вы пропадали?

– В кондитерской, – честно доложился Марат. – Стресс заедали.

– Ясно, – заключила Алина, вроде бы без возмущения и обиды, но, не успел он расслабиться, тут же выдала: – Тогда – поехали.

– Куда?

– В кондитерскую, конечно, – пояснила Алина с таким видом, словно не догадаться самому было просто невозможно, но тут же задумалась: – Или… лучше в пиццерию.

– А, может, сюда закажем, – с робкой надеждой предложил Марат, но в ответ мгновенно прозвучало громкое и твёрдое:

– Нет. Поедем.

А взгляд точно такой же, как тот, что он видел недавно – будто от его согласия зависела жизнь.

Блин, деточки! Да с ними никакие мантры, никакие заклинания не помогут. Марат еле удержался от того, чтобы, закатив глаза и запрокинув голову, выложить высшим сферам всё, что он на данный момент думал и очень хотел сказать. Но всё-таки удержался. Ведь, если не сделать так, как хочет его милая доченька, она наверняка психанёт, сорвётся и тоже убежит.

Он, конечно, не девчонка, но в её возрасте так бы и поступил. А искать сейчас ещё кого-то во второй раз уже в своём нынешнем возрасте он точно не собирался, и потому – без вариантов.

– Хорошо, поехали! Но могла бы и раньше сказать. Я б хоть машину в гараж не загонял.

Дай бог сил и здоровья всем родителям.