Глава 21
По окончанию четырехдневной зачистки всеми спецслужбами Тайрема было установлено, что монстра на территории дворцового комплекса не обнаружено. Танарг со скрипом, но был вынужден признать имеющееся.
Алкеста была необычно тиха и покладиста, но все чаще очень оценивающе поглядывала на меня, что лично меня слегка напрягать начало. Блондя и Эстер во времена занятий Алкесты, а занятия никто ей не отменял, готовили пакости разной степени вредоносности. Ежедневно кто-нибудь в моих покоях пытался травануться, лишить себя части скальпа, нанести порезы разной степени тяжести – в общем не знаю, что сделал Эрих, но каждый кто желал нанести вред мне, в итоге театрально калечил себя. «Разбудить дракона» в целом оказалось не такой уж и плохой идеей, хотя наблюдать толпы калечащей себя прислуги было тем еще удовольствием. Ну, или я не ценитель.
В любом случае мне повезло - в отличие от Алкесты, я видела лишь небольшую часть психанутых, проводя время в тайной комнате, с интервальным сном и стопками древних тайремских трактатов. И не то, чтобы я сильно хотела познать великие мудрости Тайрема, но основные принципы, правила и особенности следовало знать – на территории врага лучше быть в курсе правил по которым он играет.И моей главной задачей было эти правила определить, оформить в нечто приемлемое для меня, и выучить.
Откровенно не хватало сержанта Страйка и всех наших ребят из отряда. Обычно, перед любой сложной операцией, нам проводили курс подготовки по культуре, языку, особенностям и менталитету народа, сейчас же… я была одна.
«Красота женщины в ее слабости».
«Красота женщины должна быть скрыта».
«Красота женщины в целомудрии».
И это не все.
В женщине на Тайреме ценились четыре качества - добродетельность, речи, женственная внешность, женское мастерство.
И тут вроде все понятно.
Но в более полном трактовании начинались основательные непонятки.
То, что именуется женскими добродетелями, не означает наличие поразительных способностей, что должны удивлять других.
Женские речи совершенно не означают мастерство в спорах и искусность в словах.
Женственная внешность это вовсе не привлекательность лица и красота форм.
В своем женском мастерстве женщина не должна превосходить умелость других женщин.
За попытками понять, что же эта вся хрень по итогу означает, я сделала две сотни приседаний в четыре подхода, не погнушалась отжиманиями, прокачала бег на месте, и даже опустилась до растяжки, способствующей успокоению.
Где-то на этапе растяжки меня и накрыло пониманием, что у всей этой хрени есть если не смысл, то определенно цель.
Вернувшись на кровать, часть из которой была превращена в подобие письменного стола, я отложила «Добродетели» и занялась конкретно историей Тайрема.Где копать я примерно догадывалась – нужно было понять, чем обусловлены подобные требования к женам архонтов. И почему они были столь конкретны и практически несовместимы.
Разгадку я нашла в четвертом веке ныне наличествующей на Тайреме цивилизации, и начинались они с разделения народов по двум основным видам деятельности – земледелие и скотоводство. А далее понеслось закономерное – земледельцы ведут оседлый образ жизни, они строят города и развивают культуру, экономику, социум. Скотоводство предполагает кочевой образ жизни – и тут уж не до книг и культурного развития - у земледелия свои циклы, есть периоды так сказать «отдыха», а вот животные требуют внимания каждый день, без отдыха, отпуска и возможности что-либо сидеть и обмозговывать. Таким образом на Тайреме началось жесткое разделение фактически на два народа. У земледельцев прогрессировало историческое развитие, и смена формы правления от родоплеменной до существующей ныне монархии.
У кочевников естественно все затормозилось на родоплеменной стадии.
Но и те и другие развивались. Причем численность и воинственность кочевников росла стремительно, землевозделывателей же штормило политическими и социальными трансформациями, как подростков в период гормональной перестройки. И опять же - закономерно то, что в конце концов кочевники начали активные набеги на города и деревни. Земледельцам пришлось защищаться. На стороне кочевников были сила, маневренность, агрессивность и стремительно увеличивающаяся численность. Плюсом кочевников так же было полнейшее равенство между мужчинами и женщинами, так что в бой отправлялись практически все. У земледельцев роль женщины была опущена ниже плинтуса, таким образом даже если у нападавших было равное количество с защищающимися, кочевники все равно имели численное превосходство воинов вдвое, ведь их женщины превосходно умели держать оружие, а женщины земледельцев и голову ровно держать не всегда умели, с детства приученные только служить и не высовываться.
В итоге две сотни лет хватило кочевникам, чтобы практически полностью уничтожить цивилизацию, созданную теми, кто выбрал оседлый способ существования. Земледельцам, чтобы защитить свои богатства, приходилось идти на договорные браки с вождями кочевых племен.
Где-то в этот момент и начинает зарождаться система двоеженства. Причем первой женой должна была быть светловолосая, соответствующая всем практически несовместимым канонам, изучить которые могла бы только девушка, которую с ранних лет обучают всему этому, а уже второй женой темноволосая, насколько я поняла чаще всего на роль вторых жен кочевники брали своих же, из племени. И так, если поразмыслить, становится очевидным, что более цивилизованная часть тайремского населения, сделала все, чтобы именно и их дочери получали привилегии в браке, в частности - финансовые. Ведь в ведении первой жены был дом, прислуга, все имущество и все деньги.
А после происходит что-то странное.
Сначала это были лишь упоминания, какие-то сноски в древних тайремских летописях, а после я прочла почти невероятное «И направил он люд, словно скот. И подчинились люди безропотно». И это было уже… хм.
Совсем хм.
И где-то в течение века после этого четко выделились семь правящих родов - архонты. И ситуация с воинственными кочевниками плавно сошла на нет. Не в том смысле, что кочевники исчезли – они остались, и ныне три четверти населения Тайрема являлись скотоводами, ведя кочевой образ жизни, но вот проблемы с нападениями – они исчезли. Я просматривала страницу за страницей, многочисленные конфликты внутри цивилизованной части тайремского общества наличествовали, но вот военных столкновений с кочевниками более не было. Вообще. Постепенно всю власть на планете захватили архонты, сместив почти десяток правящих династий разной степени именитости, династия Дайеддин существовала вообще почти две тысячи лет, но и ее сместили.
«И направил он люд, словно скот. И подчинились люди безропотно»…
Не прослужи я в десанте столько лет, пропустила бы эту фразу, а так… Служа в десанте, видишь многое. Нам доводилось высаживаться в пустыне, которая днем была пустыней, а к ночи покрывалась морем и высота воды достигала сорока метров. Доводилось сталкиваться с горами, которые становились насекомыми, внося очевидную ясность в вопрос «А почему тут все вокруг дохлые и даже трава не растет?». Так что я имела один несомненный плюс – пластичность сознания.
И именно пластичность сознания, привыкшего воспринимать все не так однозначно, как хотелось бы, и позволила задаться вопросом - а как кочевники управляли своим многочисленным скотом? На Тайреме степи почти бесконечные, в целом планета не изобилует лесами, но вот степь травами в полной мере. То есть – проблема корма не существовала, а вот проблема управления скотом и еще как – если нет деревьев, загон не построишь. А если не построишь загон, то скот может – свалить, быть украден, подвергнуться нападению хищников, испугаться чего-либо и радостно многотысячноголовым стадом сигануть с какой-нибудь скалы прямо в пропасть. Не то чтобы подобное было просто представить, но вот наблюдать приходилось, так что… Им нужен был навык, или способ, или же способности, чтобы управлять скотом.
«И направил он люд, словно скот. И подчинились люди безропотно»…
Я уже видела, как архонты управляют людьми. Тамрану вон сколько раз доставалось. И я видела, как Эрих управлял животными на той же Джангуа - с трудом, но он справлялся с теми, кто вообще в песках как в воде плавал, и сильно мирными не выглядел. А генномодифицированная акула по его приказу вообще сдохла.
Короче приходим к вполне разумному выводу - в какой-то момент некоторые из кочевников обрели способность управлять животными. Соответственно, их стада множились, их доходы росли, их племя набирало силу. Наиболее сильные племена вступали в союзы с богатейшими земледельческими родами, а те поколениями накапливали не только богатства, но и знания. И стремления сохранить как богатства, так и знания. Таким образом «Женские добродетели» это пороговая грань, отделяющая дочерей землевладельцев, имевших возможность учиться с детства и посвящать обучению до десяти часов ежедневно на протяжении всей своей жизни, от дочерей кочевых племен, которые при всем своем желании, просто не имели ни возможности, ни времени учить всю эту дребедень.
И в этой ситуации, я скорее дочь кочевого племени, для которой «пороговая грань» это скорее как глухая гранитная стена, в смысле… не пройду испытания, не видать мне позиции законной жены архонта Дагрэя.
Блондя появилась в тот момент, когда я лежала на полу в позе кобры. Хорошая поза, успокоительная, чтоб ее.
- Все плохо? - сходу врубилась агент.
Все было хуже некуда. И Гаэра мне в этом деле не поможет, и на Танарг лучше не рассчитывать. Если я хочу добиться приемлемого результата, мне нужно чтобы Тайрем и вся его аристократия с их вековыми устоями приняла меня как супругу Эриха. Только в этом случае я могла начинать бороться за власть, послав к нестабильному атому Танарг с его оригинальным подходом к союзникам.
- Какие новости? - переходя на планку, спросила я.
Не став допытываться о причинах моего херового настроения, Блондя кратко отчиталась:
- Завтра у вас три свидания с архонтами.
- Шикаррррррррррррно, - ответила я, продолжая упражнение.
- Кэп, вы как-нибудь определитесь уже – или шипите, или рычите, но лучше что-то одно, - поддела Блондя.
Вот прибила бы, но ей и так по жизни досталось.
И тут мне лично досталось озарение!
- Фло, а есть запись занятий Алкесты с наставниками?
Блондя молча кивнула, подтверждая, что есть. Я запросила записи, с ними рванула к книгам и…. в общем я поняла, почему наставники в день эпического возвращения к фертильных функций Алкесты так удивились моим ответам – они готовили ее как вторую жену! Не как первую! А именно как вторую, что фактически приравнивалась к наложницам.
- Уррррроды! – нервы мои сдавать начали. Момент истины, в который остается сидеть и думать на тему – и что мне с этой истиной теперь делать? С одной стороны хотелось урыть этих «наставничков», а с другой – победа чаще всего достается тому, кто вытаскивает козыри последним. Мои знания – мой козырь. Проблема лишь в том, что сокрытие данного козыря будет стоить мне дорого – придется учить и то, чему обучают Алкесту, чтобы скрыть свое преимущество до нужного времени.
- И вдовствующая чтоб ее сто раз приложило чем-нибудь или кем-нибудь повелительница, желает чтобы вы отужинали с ней в Вонючем саду, - добавила Блондя.
- Ты хотела сказать «Цветущем»? – уточнила я.
- Да без разницы, - агент явно тоже была не в настроении.
- Согласна, разницы особо нет – где бы ни появилась вдовствующая, там все равно воняет всей той толпой благовоний, которые она с собой таскает и…
И тут я рухнула на пол из поднадоевшей планки, а Блондя улыбнулась, наверное, впервые за все прошедшие четыре дня.
- Благовония, - улыбка Блонди становилась все шире.
- Люблю благовония, - мой оскал по широте не уступал оскалу спецагента.
***
Алкеста обрадовалась нам как родным, и без слов и вопросов юркнула в тайную комнату, предоставляя мне возможность самостоятельно представлять себя же. Довольный храп раздался сразу же, как только морф рухнула на кровать. Что ж, давно пора была задуматься о звукоизоляции моего убежища.
Наложница моего «старшего братика» несколько удивилась четырем капсулам, которые ей незаметно подсунула в декольте Блондя, но пары слов на танаргском хватило, чтобы она поняла суть замысла. Так что вдовствующую гадину ждала подстава.
Меня тоже.
Это стало ясно, едва мне принесли «наряд». Вообще-то в таких спят обычно, а не разгуливают по дворцу, но наложница Миртен смущаясь объяснила, что ужин неофициальный, только для девочек, в неформальной обстановке и робко добавила, что будет еще и халатик сверху. Угу, плавали – знаем.
В итоге я, послушно напялив прозрачно-кружевные одеяния накинула халат, и ушла в туалет, скромно собираясь пообщаться с природой. Хорошо хоть туалетная комната была просторной, так что переоделась я в нормальное заготовленное Блондей платье уже там, а вот потом скромно на все это накинула халатик, так уж и быть. Макияж мне сделала Эстер, скромно и без изысков, правда не совсем понимая, какого бракованного навигатора я втихаря смешала сурьму для подведения глаз с фосфорицирующим составом. Но вопросов девушка не задавала – натаскал ее Роен знатно. Прямо появилось желание пойти дать «братику» в морду, и желательно с ноги.
Особое мое почтение вызвала обувь – хрень на двадцати пяти сантиметровой платформе, удерживаемая двумя тоненькими кожаными ремешками. Это не обувь была, это были ноголомы, ходить на них без посторонней помощи вообще не представлялось возможным, и короче я сразу поняла, что в итоге придется смываться с места событий босиком.
Цветочная беседка располагалась в Цветочном саду, но Блондя была полностью права дав ей иное название – воняло за километр.
Так что этот километр дался мне не просто не только по причине необходимости идти, опираясь на служанок, но и из-за вони… Кто вообще придумал обозвать это благовонием?
Но основная подстава заключалась даже не в запахе, требующей от любого здравомыслящего человека как минимум нос зажать, в том, что едва мне помогли подняться в беседку, где еще издали виднелся накрытый к ужину стол, свечи, бумажные фонарики и прочая дребедень, как из кустов повалил народ, подхвативший мою свиту под белы рученьки, и молча уволокший их всех в сторону дворца.
Эстер только что и успела, так это сунуть мне палочки с благовониями, после чего ее уволокли вообще перекинув через плечо.
Осталась я, беседка, накрытый к ужину стол, свечи, фонарики… между прочим красные, что уже несколько напрягало, и обувь, от которой не так-то просто было избавиться – кожаные шнурки оказались прочными, так что мне как минимум требовался нож.
И тут позади раздалось:
- Мелани, какая приятная встреча.
А чтоб тебя!
«Эрих, а ты сейчас где?» - напряженно воззвала я к любимому.
«В нирване, - пришел несколько размытый ответ».
«Везет, - раздраженно высказалась я. - Судя по всему, я тут скоро тоже буду… в нирване!»
И любимый сходу понял, что мне определенно весело.
«Час продержишься?» - напряженно спросил.
«Да не вопрос, - беспечно ответила я. - Если надо, я и два продержусь. И даже три. Ты же меня знаешь. Кстати, как тебе нос Нгоэна?»
«Никогда не нравился, - осторожно высказался Эрих».
«На том и порешили», - заключила я.
И грациозно обернулась к принцу.
Грациозность сильно подвели ноголомы, потому как вот я поворачиваюсь, а вот я уже падаю и меня картинно подхватывают на сильные принцевые конечности. А сам «спаситель прекрасной дамы в ноголомах» склоняется к спасенной деве, черные волосы красиво обрамляют его точеное лицо, темный взгляд выражает обеспокоенность и готовность защитить, помочь, спасти там…
Полагаю, со стороны смотрелось красиво, прямо хоть бери и лепи на постер к фильму - народ бы ломанулся в кинотеатры толпами.
- Как ты? Ты не поранилась? – на все сто отыграл идеального принца Нгоэн.
Мило улыбнувшись, язвительно ответила:
- И не надейся.
«Идеальный» принц заметно помрачнел, но определенно не отчаялся… а жаль. - Я искренне рад, что ты согласилась со мной поужинать, - произнес Нгоэн, помогая мне встать на ноги.
- Сильно сомневаюсь, что ты вообще способен быть искренним, а ужинать я согласилась с твоей матерью. Тебя в списке приглашенных персон вообще не значилось!
И на этом, гордо оправив халатик, я сделала шаг даже не к столу - я вообще-то к благовониям намылилась, но всего один шаг, и ситуация «беспомощная принцесса шагу самостоятельно ступить не может» вновь повторилась.
- Нет, я не против всегда подхватывать тебя, - да, он снова успел предотвратить мое тесное знакомство с полом, - но мне кажется, ты уже слегка переигрываешь.
То есть… Он что, намекнул, что это я его тут соблазняю?! Серьезно?!
- Милый халатик, - между тем добавил Нгоэн. Так, кажется, я воткну благовония не в горшок с песком. А примерно так в глаз. И я даже знаю какой и кому! - Твоя мать постаралась, - уведомила придурка. - К слову, меня уже можно отпустить.
- Моя мать? – отпускать меня походу даже и не планировали.- Мелания, подобное белье на Тайреме не производят, так что благодарить следует скорее твою мать. Но в целом, мне любопытно – ты так просишь прощения?
На этом я чуть было не сказала «Стоп!». Потому что себя Нгоэн выдал с головой. Во-первых, танаргского белья на мне не было, в туалете я переоделась в традиционное тайремское платье, сверху был плотный тайремский традиционный халат, так что даже будь сейчас на мне кружевное белье, принц бы этого не увидел. Но он был явно уверен, что я в непристойном одеянии, что уже само по себе указывает на многое. И второе - откуда вообще идея о том, что я должна извиняться?
- Нгоэн, ты с облака рухнул? – поинтересовалась я.