Глава 5

Утром я проснулась совершенно разбитой. В горле неприятно першило, в висках пульсировала пока еще слабая боль, предупреждая о вероятном приступе мигрени, а на бедре расцвел лиловый синяк.

«Не стоило вчера носиться по улице в тонких колготках и платье», – мрачно подумала я, заваривая чай с лимоном и медом. Проглотив спасительное средство, я порылась в аптечке, сжевала пару таблеток, и выглянула во двор.

Машина Дениса стояла на том же месте. Уродливые желтые часы на стене показывали половину десятого утра, а за автомобилем так никто и не явился. Впрочем, откуда Денису знать, где я живу? Он-то не следил за мной в одиннадцатом классе – был занят Лизой, а номерами телефоном мы вчера не успели обменяться.

Едва я успела все это обдумать и решить, что вернуть машину владельцу – моя первостепенная задача, как позвонила Тина. В отличие от меня, Бельская была отвратительно бодрой и веселой, а ее звонкий голос заставил меня поморщиться и отодвинуть телефон от уха.

– Алиска, спишь что ли еще? – хихикнула Тина.

– Нет, думаю, как машину Денису вернуть.

– Началось, – веселье в голосе Тины испарилось без следа. – Сам придет, что ему, долго тебя искать? Ты же не собираешься ехать к его родителям?

– Нет, конечно, – солгала я. И не удержалась: – Вообще-то, машину мы практически украли. Взяли без спроса, оставили Дениса одного ночью…

– В тайге, бедного-несчастного, без денег и мобильника, – подхватила Тина, заметно ёрничая. – Хорош уже, Алиска! Он что, младенец?

– Мы поступили некрасиво…

– Ладно, Господь с тобой, – выдохнула Тина. – Возвращай тачку Беликову, а у меня других дел по горло.

– Каких?

– Надо встретиться с Михаилом, бывшим парнем Маши, я вчера тебе о нем говорила. Авось он что-нибудь интересное и расскажет. Может, парнишка, как и ты, следил за своей пассией…

Тина мерзко хихикнула, явно потешаясь над моей школьной влюбленностью.

– Я не следила. Я мимо проходила.

– Ну-ну, – хмыкнула она. – Но Михаил у меня запланирован на вечер. Сейчас я собираюсь аккуратно поболтать с соседями Виталика.

– Погоди, – забеспокоилась я, – а как же сам Виталик? Мы хотели проследить за ним. Вдруг он держит Машу не в квартире?

– О Виталике я прекрасно помню. В данный момент времени он усердно ждет Мирона возле ресторана, пока Воронцов наслаждается любимым стейком в компании Гриши и госпожи Рузиной.

– Кто такая Рузина?

– Марта, Гришкина любовница, – Тина чихнула, и добавила: – Она обещала мне написать, когда Мирон уедет.

– Я думала, вы с ней в плохих отношениях.

– Это я с ней в плохих отношениях, а она со мной – в хороших, – наставительно изрекла Тина. – Ладно, до вечера. Если узнаю что-нибудь интересненькое – позвоню.

– Ага, – кивнула я, и, захватив с кухни банан, отправилась одеваться.

Денис Беликов, вернее, его родители, проживали недалеко от меня. Надо всего-то пройти две улицы, свернуть направо, во дворы, и отыскать серую пятиэтажку под номером пятнадцать. Все это я проделала за полчаса, и в данный момент усердно жала на кнопку дверного звонка.

В глубине квартиры послышались шаркающие шаги, затем недовольный голос пробубнил:

– Кто там?

– Здравствуйте! – крикнула я. – Меня зовут Алиса, я одноклассница Дениса.

Дверь отворилась, и оттуда высунулась женщина лет сорока с острым крючковатым носом и недобрым выражением лица. Прибавить к этому серую шаль – и получается чисто ведьма, которая никак не может быть матерью Беликова.

– Чего надо? – спросила она неприветливо. – Денис тут не живет, он после школы уехал.

– А вы кто? – полюбопытствовала я.

– Я тетка его, младшая сестра Кости. Галя.

– А родители его где?

– Утром на день рождения друга укатили, в соседний город, вернутся завтра, – сообщила Галя. – Если тебе Денис нужен, могу номер телефона его дать. Но тут нет его, хоть и обещал приехать.

Она махнула рукой, и добавила:

– Каждый год обещает, и все врет, шельмец, а родители-то вечно жить не могут…

Тут мне стало понятно, что никакая она не ведьма, а просто одинокая и усталая женщина. Застыдившись, я попросила:

– Дайте, пожалуйста, номер телефона.

– Сейчас, – пообещала Галя, ушла вглубь квартиры, а вернулась с очками и стареньким телефоном. Кажется, у меня в восьмом классе был такой – серенькое чудо с кнопками, держащее зарядку целую неделю. – Записывай…

Я внесла номер в список контактов, поблагодарила за помощь и спустилась вниз, где замерла возле кособокой лавочки. Получается, родители Дениса не в курсе, что сын вернулся в город. Почему же он им не сообщил? И где ночевал?

Решив узнать все у самого Дениса, я позвонила по номеру, который мне любезно сообщила Галина, и наткнулась на автоответчик. Хм, ладно. Медленно двинувшись вдоль дороги в сторону дома, я набрала Тину.

– Ты отвлекаешь, – прошипела Бельская.

– Я не могу найти Дениса, – выпалила я.

В трубке повисла тишина, потом послышался скрип шагов, хлопок двери, и уже нормальный голос Тины:

– В смысле не можешь? А где ты искала?

– Ходила к его родителям. Там только тетка, а они уехали в другой город. Судя по обстановке, Денис дома не появлялся и о своем возвращении не сообщил.

– И что? – фыркнула Тина. – Может, хотел сделать сюрприз… Или решил не останавливаться дома. Там, небось, места еле-еле трем взрослым людям хватает.

– Я ему звонила, включается автоответчик.

– Спит, наверное.

– Тина!

– Да что такое? – рассердилась Бельская. – Не можешь уже полдня прожить без своего Дениса? До этого же как-то десять лет жила! Сходи в гостиницу, зуб даю, он заселился в какой-нибудь номер и мирно дрыхнет без задних ног.

– Вот и схожу.

– Вот и иди, раз заняться нечем, – рявкнула Тина и сбросила вызов.

Гостиница у нас в городе имелась одна-единственная, цены в ней были заоблачными, интерьер – неказистым. Зайдя внутрь, я уставилась на красную ковровую дорожку от входа до лестницы, зеленые стены и пыльные светильники, из-за чего в помещении царил полумрак.

– Здравствуйте, – сонно пробормотала девушка за стойкой регистрации, лениво разглядывая что-то на экране ноутбука.

– Привет, Свет, – поздоровалась я.

Светка подняла голову, расплылась в улыбке и вскочила, собираясь расцеловать меня в обе щеки.

– Алиска! Сто лет не виделись! Какими судьбами? Номер хочешь снять?

– Нет, узнать кое-что. Поможешь?

– Конечно, но в пределах разумного, – строго одернула тесноватый пиджак Света, и вопросительно посмотрела на меня. – Говори.

Через пять минут я вышла из гостиницы, раздраженная и встревоженная. Ни в какой номер Денис Беликов не заселялся, вчера, по словам Светки, вообще не было никаких посетителей, как и позавчера… Светке я поверила безоговорочно, потому что она училась с нами в школе на класс старше, и Дениса прекрасно знала, да и лгать ей было незачем.

Тина позвонила, когда я уже добралась до дома, и деловито поинтересовалась:

– Нашла своего принца?

– Нет. В гостиницу никто не заселялся.

– Да ладно? – изумилась подруга. – А ты где?

– Возле дома.

– Я сейчас подъеду, подумаем, как отыскать твоего Ромео, – тяжело вздохнула Бельская. – Заодно расскажу, как прошел мой визит к соседям Виталика.

– А Виталик все еще у ресторана?

– Марта не писала, значит, да. В общем, жди, я скоро буду, – велела Тина.

Я поднялась домой, заварила чай, достала из шкафа коробку конфет и то самое печенье, вызвавшее бурю негодования у Мирона. И вспомнила наш вчерашний разговор. Как он сказал? Держаться подальше от Дениса? С чего это вдруг?

Может, Мирон знает то, чего не знаю я? Как он вообще может быть знаком с Беликовым? Тот уехал из города в девятнадцать, Воронцову тогда было двадцать шесть. Что их может связывать? И что за странное предупреждение?

Я запихнула печенье обратно в шкаф, и решительно направилась в прихожую. Есть только способ узнать все – спросить у Мирона лично. Именно это я и собиралась сделать.

Тину я встретила возле подъезда, и, не дав ей опомниться, потащила обратно к машине.

– Что случилось? – встревоженно пропищала подруга, растерявшись от моего напора. Должно быть, со стороны я выглядела как мегера: волосы растрепаны, глаза блестят от гнева, губы сурово поджаты.

– Случилось вот что: твой разлюбезный друг вчера намекнул мне держаться подальше от Дениса, а сегодня тот исчез, – ответила я, сев в машину, и кивнула на дорогу. – Поехали.

– Куда? – спросила ошарашенная Тина.

– В ресторан, куда же еще. Где там твой брат трапезничает с Воронцовым?

Бельская завела автомобиль и вырулила со двора, но вскоре опомнилась и пристала ко мне с расспросами. Выведав у меня все, что было можно и нельзя, она решительно заявила:

– Мирон тут не при чем.

– Как это не при чем? – обалдела я. – Ты же сама говорила, какой он страшный и коварный.

– Это да, – вынуждена была согласиться Тина, – но твой Беликов ему как собаке пятая нога. На кой черт он ему сдался? И Мирон бы церемониться не стал – просто морду набил бы. Если, конечно, речь идет о сражении за прекрасную даму.

– Какую даму? – не поняла я.

Тина искоса глянула на меня и ответила:

– Тебя.

– Меня?!

– Да тьфу ты, – рассердилась подруга, поворачивая направо. – Алиска, ты реально какая-то пришибленная, будто из Средневековья к нам попала. У тебя что, глаз нет? Мирону ты явно приглянулась, иначе он бы вчера тебя в дом не пустил.

– Но я была с тобой…

– Велел бы в машине подождать, делов-то, – фыркнула Тина. – Я, если честно, давно не видела, чтобы Мирон себя так вежливо вел.

Вежливо? Это называется вежливо? Я уставилась на подругу круглыми глазами. Что тогда в понимании Воронцова грубо?

– Нет, не сходится, – замотала я головой. – У него же эта, брюнетка. Полуголая. В спальне вчера была.

Тина сдавленно рассмеялась, потом не выдержала и захохотала, словно сумасшедшая.

– Алис, я же сказала, что ты ему понравилась, а не «он потерял голову от любви и упал к ее ногам», – процитировала она строчку из дамского романа. – Что ты хотела? Ты ж шарахаешься от всех мужиков, словно от огня.

– Не от всех.

– Ах, да, исключение твой Беликов, – насупилась Тина. – Но это ни в какие ворота не лезет. Поверь мне, Беликов тебе не пара.

– Это еще почему? – обиделась я. – Намекаешь, что я по сравнению с ним серая мышка?

Тина критически обозрела мои широкие брюки с высокой талией, блузу с прозрачными рукавами, массивную брошь и пучок со шпильками-розочками на голове, кашлянула и честно призналась:

– Алиска, ты даже в толпе фриков будешь выделяться. Твой этот… Э-э, романтический стиль…

– Ничего не говори, – еще больше надулась я. – Я же не осуждаю твои кожаные лосины и обтягивающие водолазки.

– Ладно, – весело кивнула Бельская. – Приехали.

Я высунула голову из окна и обозрела место будущей битвы. Тот самый ресторан, в который я так и не попала вчера. Довольно хорошенький снаружи, внутри он повторял обстановку французских кафе – маленькие круглые столики, свечи, живые цветы.

– Тут дорого? – спросила я, вспоминая, сколько денег у меня с собой.

– Я заплачу.

– Ни в коем разе, – отрезала я, и вылезла наружу.

Тина последовала за мной, давясь беззвучным хохотом. На входе нас встретил администратор – любезный юноша в черном костюме с бабочкой.

– Добрый день, – лучезарно улыбнулся он. – Вы бронировали столик?

Я осмотрела полупустой зал и честно ответила:

– Нет.

Улыбка пропала с лица юноши.

– Тогда извините…

– Послушайте, Алексей, – прочла я имя на бейджике, – у вас почти весь зал пустой. Неужели не найдется свободного места? Мы ненадолго.

– Простите, но наше заведение придерживается особой политики…

Тина, до этого стоявшая за моей спиной, царственно выплыла оттуда и прохладно осведомилась:

– Мой брат здесь?

– Алевтина Борисовна, – испуганно залебезил паренек, – добрый день! А я вас не заметил. Кхм, прошу прощения… За это досадное недоразумение. Прошу, проходите.

– Это нечестно, – рявкнула я, отдавая пальто в гардероб. – Почему тебя пустили, а меня – нет?

– Потому что ресторан принадлежит Мирону, – пожала плечами Тина. – Огромной прибыли он не приносит, но Мирону денег и не надо. Это у него что-то вроде любимой игрушки. Просто так сюда не пускают. Надо забронировать стол, посидеть на нормальную сумму – а цены тут заоблачные, и потом тебя всегда будут встречать с улыбкой.

– А если просто выпьешь кофе?

– Зависит от клиента. Я могу выпить кофе и уйти, – терпеливо пояснила Тина. – Если видят, что клиент неплатежеспособен, то больше не пустят.

– Ресторан для богатых? – подняла я брови в изумлении. – А справку о доходах чего на входе не спрашивают?

– Забей, – махнула рукой Тина, и прошла в зал.

Мирона и Гришу мы увидели сразу. Они сидели в углу, за столиком на четверых, в компании ошеломительно красивой женщины. У меня даже рот слегка приоткрылся, пока я разглядывала огненно-рыжие волосы, потрясающие синие глаза и пухлые губы. Кожа незнакомки сияла, как в модном журнале, локоны картинно спускались по спине до талии, а зубы были белее снега.

– Это Марта Рузина, – вздохнула Тина. – Возлюбленная Гриши. Богатая наследница и удачливая бизнесвумен.

– А еще она невероятно красивая, – я еле справилась с шоком, придав лицу приличное выражение. – Почему ты не сказала?

– Интересно было посмотреть на твою реакцию, – улыбнулась Бельская. – Полина, когда Марту первый раз увидела, также рот открыла.

Тем временем нас тоже заметили: Гриша расплылся в улыбке, привстал и активно помахал нам рукой.

– Тина, Алиса! Идите к нам!

– Вот и столик не понадобился, – не выдержав, кровожадно обратилась я к администратору, который тенью шел за нами.

Тот испуганно отпрянул, и поплелся к барной стойке за меню. Чинно приблизившись, мы слегка замялись: свободным оставалось только одно место. Проблему решил Гриша, просто своровав стул у соседнего столика.

Когда мы уселись и обменялись приветствиями, Гриша представил мне Марту и Мирона, в свою очередь сообщив:

– Это Алиса Шумова, одноклассница Тины. Я ее с детских лет помню.

– Мы уже знакомы, – сообщил Мирон.

– Да? – изумился Гриша. – Когда успели?

– Тина нас представила, – вмешалась я в разговор, пока Мирон не начал рассказывать о нашем визите к нему домой.

– А, чудесно, – улыбнулся Гриша.

– Приятно познакомиться, – протянула мне руку Марта. Я пожала холодную ладонь, украшенную двумя кольцами с крупными камнями.

– И мне, – заверила я.

– Всегда рада новым людям, – продолжила приветливо Марта. – Но, к сожалению, мне пора. Я уже собиралась уходить, когда вы пришли.

– Ничего страшного, – ляпнула Тина, и получила укоризненный взгляд от брата.

– Тебя отвезти? – обратился Гриша к спутнице. Марта качнула головой.

– Я же на машине.

– Тогда провожу тебя, – решил Бельский, и встал. – Я ненадолго.

Хором попрощавшись с Мартой, мы с Тиной уставились на Мирона. Тот обвел нас неприязненным взглядом и поинтересовался:

– Ну, что еще?

– Нам надо поговорить, – решила первой выступить я.

– Нам с тобой? – издевательски уточнил Воронцов.

– Да, нам с вами, – твердо ответила я.

– Пожалуй, попудрю носик, – пробормотала Тина и выскользнула из-за стола, по пути подхватив администратора, который стремительно несся к нам с меню.

Мирон заинтригованно взглянул на меня поверх бокала, откинулся на спинку стула и великодушно заявил:

– Ну, начинай. Я внимательно слушаю.

Я облизала внезапно пересохшие губы. Вся моя уверенность с уходом Гриши и Тины куда-то улетучилась. Стоило нам остаться вдвоем – и вуаля! Я заерзала на стуле и промямлила:

– Это по поводу того, что вы вчера сказали.

– Ты, – перебил меня Мирон. Я вскинула на него глаза, а он настойчиво повторил: – Не вы, а ты.

– Ладно, – кивнула я. – Ты вчера сказал, чтобы я держалась подальше от Дениса.

– Ну и что? – слегка поморщился Воронцов, показывая, что на Беликова ему было наплевать с высокой колокольни.

– А то, – рассердилась я, – что Денис пропал! Я не могу его найти.

– А тебе он очень нужен? – хмыкнул Мирон, и чуть подался вперед.

Я окончательно растерялась. Надо сказать, что выглядел мой собеседник великолепно. Белая рубашка с закатанными рукавами, подчеркивающая смуглую кожу; волосы собраны в низкий хвостик; расстегнутая верхняя пуговица, благодаря которой видно маленький крестик на кожаном шнурке. Прибавьте к этому насмешливую улыбку, дьявольский взгляд и тонну харизмы – получится Мирон Воронцов.

Решив не поддаваться на провокации, я уверенно ответила:

– Да. Мне нужно его найти.

– Я не знаю, где он.

– Врешь, – выпалила я.

– Осторожнее со словами, девочка, – предупреждающе взглянул на меня Мирон. – Если я сказал, что не знаю, значит, не знаю. Тем не менее, мой ответ не означает, что я не могу это узнать.

– А почему ты просил держаться от него подальше? – спросила я, и снова получила острый взгляд.

– Не просил, – поправил меня Мирон. – А настоятельно рекомендовал. Но тебе, я вижу, мои рекомендации не нужны. Так почему я должен тебе помогать?

Я возмутилась.

– Человек пропал!

– Невелика беда. Найдется.

– Пожалуйста, – выдохнула я. – Хотя бы скажи, что знаешь. Мне очень нужно.

Мирон нахмурился, собираясь ответить, но заметил идущего к нам Григория, и быстро произнес:

– Встретимся возле твоего дома, езжайте с Тиной туда.

– Хорошо, – прошептала я ответ одними губами, как заправский партизан.

Вернувшийся за стол Гриша недоуменно оглядел наши безмятежные лица и озабоченно поинтересовался:

– Все нормально?

– А как же, – вымученно улыбнулась я.

– А Тинка где?

– Отошла на минутку, – я обернулась в сторону уборной и с облегчением заметила подругу. – Вон, уже возвращается.

– Вижу, – кивнул Гриша, и озадаченно посмотрел на пустую столешницу. – А ты что же, ничего не заказала? Здесь потрясающие десерты, кстати. Мирон у нас известный сладкоежка…

Я посмотрела на хмурого Мирона, который в моем представлении мог спокойно есть детей на завтрак, а не вкусные пирожные, и невольно хихикнула.

– Опять болтаешь, – досадливо фыркнул Воронцов. – Ладно, мне тоже пора ехать.

С этими словами он поднялся, махнул рукой подошедшей Тине, и удалился куда-то вглубь ресторана.

– Не принимай на свой счет, – посоветовал Григорий. – Мирон всегда себя так ведет.

– Как самодовольный хам, – дополнила речь брата Тина, усаживаясь рядом. – Алиска, я заказала нам легкий перекус. Ты не против?

– Нет, я только за, – пожала я плечами, хотя на самом деле мне хотелось быстрее покинуть ресторан и помчаться к собственному дому.

Бесшумный официант принес нам салаты, свежие булочки, минеральную воду и кофе: крепкий для Тины, и нечто с воздушной молочной пенкой для меня. Неожиданно я почувствовала зверский голод, и напала на еду, словно проголодавшийся медведь по весне, параллельно отвечая Грише. Тот, с присущим ему тактом, ненавязчиво выспрашивал, как мне жилось эти годы и чем я занималась.

– В библиотеке? Вот здорово, – удивился он. И почесал затылок. – Кстати, у вас там как? Всего хватает?

– Вполне, – заверила я его, пережевывая пекинскую капусту. Тина вяло гоняла по своей тарелке брокколи.

– Если что, обращайся, – подмигнул Гриша, и потянулся за телефоном. – Можешь сразу лично звонить мне. Черт, опаздываю!

– Обязательно, – промямлила я, глядя, как он спешно вскакивает со своего места. – До встречи.

– Сестренка, пока, – на ходу чмокнув Тину в макушку, Гриша церемонно поцеловал мне руку и удалился на парковку, где его ожидал вместительный черный БМВ.

Тина тут же повернулась ко мне, сгорая от любопытства.

– О чем говорили с Мироном?

– Он обещал рассказать все, что знает о Денисе, – выпалила я. – Назначил встречу возле моего дома.

Тина аж подпрыгнула на стуле.

– Во сколько?

– Да прямо сейчас, – растерялась я.

– Так чего мы сидим? – завопила Бельская, швыряя вилку. – Поехали!

– Поехали, – с готовностью закивала я, на ходу затолкала в рот мягкую булочку с начинкой из творожного сыра и бросилась вслед за ней.

Машины Мирона на парковке не было. Быстренько усевшись в Тинин автомобиль, мы взяли курс в сторону моего дома, и только на перекрестке я опомнилась.

– А счет?

– А, – отмахнулась Тина, – забудь. Те, кто сидит за столиком с Мироном, не платят.

– Очень удобно, – заметила я с ехидцей. – Только мы просидели с ним от силы пять минут.

– Ой, ладно уж, – насупилась Алевтина, сворачивая во двор. – Вон тачка Мирона стоит.

Я повернула голову. Действительно, знакомая иномарка с хищным носом мирно припарковалась под моими окнами.

– Что, к нему идти? – растерянно спросила я.

– Думаешь, он сам подойдет? – усмехнулась Тина, и заглушила мотор. – Давай, топай, спасай своего Беликова.

– Я просто хочу вернуть ему машину, и убедиться, что он в порядке, – с досадой ответила я, и вылезла из салона. Вздохнула полной грудью, набираясь уверенности, и пошла к подъезду. Мое приближение не осталось незамеченным – Мирон покинул автомобиль и двинулся мне навстречу.

– Привет, – неловко сказала я, как только мы встретились посередине двора. – Я пришла, как и договаривались.

– Вижу. Поговорим здесь, или пригласишь на чашку чая?

– На чашку чая? – я окончательно опешила. – Ну, в принципе, можно. Только вот Тина…

Я обернулась, и увидела, как машина подруги медленно покидает пределы двора. Черт, вот предательница!

– Похоже, придется обойтись без нее, – подытожил Мирон, и неожиданно предложил мне локоть.

Вздохнув, я ухватилась за предложенную мне руку. Чай, так чай, мне совсем не жалко пару чайных пакетиков, только вот примерное поведение господина Воронцова вызывало во мне смутные подозрения. Что-то больно уж он вежлив…

Едва я заварила нам чай, поставив на стол две ярко-желтые чашки с ромашками, как Мирон заявил:

– У тебя с этим Беликовым что?

– В смысле? – не поняла я вопроса, доставая шоколадные конфеты. – Мы бывшие одноклассники.

– Это я знаю, – ухмыльнулся он. – А еще что?

– А еще мы друзья, – вскипела я. – И так получилось, что у меня осталась кое-какая его вещь…

Я замолчала, думая, как объяснить угон чужой машины, но Мирон все додумал сам. По его лицу пробежалась мрачная тень, и он понимающе кивнул.

– А, ясно. Ну что же, тогда новости для тебя окажутся плохими.

– То есть? С Денисом что-то случилось? – напряглась я.

– Насколько мне известно, пока – нет. Но долго ему спокойно жить никто не даст. Видишь ли, – Мирон внезапно замялся, подбирая слова, – твой дружок занял много денег у одного человека, и решил их не отдавать. Вместо этого он приперся в родной город в надежде отсидеться тут, пока его ищут.

– И что? – похолодела я от страшной догадки. – Его поймали, да?

– Нет. Пока нет. Он где-то здесь, прячется. Но это вопрос времени, – «утешил» меня Воронцов. – Рано или поздно он проколется, а ребята, желающие получить свои деньги обратно, очень ждут встречи с ним.

– Много он должен?

– Прилично. Около пяти миллионов.

Я присвистнула, совсем забыв, что такое поведение не красит женщину, и засунула в рот шоколадную конфету. Пять миллионов? На что Денису потребовалась такая сумма? И как же он планирует ее отдавать?

– Ты знаешь, где он? – спросил Мирон. – Говорят, ты была последней, кто видел его в тот вечер.

Я обратила внимание на изменившийся тон; на то, как пальцы Мирона дернулись, покрепче обхватывая горячую кружку, и медленно подняла на него взгляд.

– Ты сам его ищешь, – догадалась я. – Люди, которым он должен, попросили тебя его найти, да? Чтобы потом выдать им?

Мирон кивнул.

– Они позвонили вчера, как раз за час до вашего с Тиной прихода. Выслали фотографию, я вспомнил, что вы вместе сидели в клубе.

– Я не знаю, где он. Сама его ищу, – честно призналась я, но по глазам поняла, что Мирон мне не поверил. И что помощи от него не дождешься – при малейшей возможности он сдаст Дениса, а я, хоть и осуждала его поведение, все же была на стороне Беликова. Каждый может ошибиться…

– Тебе лучше сказать мне правду, – проникновенно заявил Мирон.

Я поежилась. Стало как-то неуютно, температура словно упала на несколько градусов. Зря я пригласила его домой…

На всякий случай я решила держать ухо востро, и неуверенно ответила:

– Но если бы я знала, где он, разве стала бы спрашивать у тебя?

– Может быть, твой любовник не рассказал тебе о своих неприятностях? – предположил Мирон. И протянул руку к моему лицу. Испугавшись, я дернулась назад, позабыв о том, насколько тесна моя кухня, и больно приложилась затылком о холодильник, кувыркнувшись со стула.

– Ай, – вырвался у меня болезненный стон. Машинально потерев голову, я заметила надвигающуюся на меня тень – Мирон встал, и теперь медленно наклонялся ко мне со зверским выражением лица…

«Кажется, самое время заорать», – подумала я, и привела свой план в действие.

Визг, вырвавшийся из моей груди, был сравним с криком человека, выигравшим в лотерею миллион долларов. Исторгнув вопль, я зажмурилась и прикрыла голову руками, прячась как в детстве. Секунды текли томительно, и… Ничего не происходило.

Осмелев, я раздвинула пальцы и одним глазом посмотрела на Мирона. Тот стоял надо мной с озадаченным выражением лица, и жалостливо потирал правое ухо.

– Ты что, ненормальная? – спросил он. – Я сразу понял, что ты того, с приветом. Чего орешь?

– А ты чего руки распускаешь? – ринулась я в атаку, поняв, что никто меня сегодня убивать не будет.

Присев рядом на корточки, Мирон цокнул языком, показывая степень своего удивления, и пояснил:

– Ты шоколадом измазалась. Я хотел вытереть.

И в подтверждение своих слов дотронулся указательным пальцем до уголка моих губ, тщательно стирая след от конфеты.

– Видишь?

– Вижу, – растерянно кивнула я, замечая в глазах Мирона новые эмоции: жалость и одновременно опасение.

Неловко вышло, ничего не скажешь. Теперь Воронцов точно уверен в моей ненормальности. И, что самое обидное – я-то ни в чем не виновата…

– Ладно, если мы разобрались, вставай, – скомандовал он, поднимаясь. – Голова не болит?

– Да вроде нет, – промямлила я, кое-как заползая на стул и ощупывая макушку.

Мирон все же настоял на том, что мне нужно приложить к ушибу что-то холодное, деловито пошарился в морозильнике, и, не найдя лед, достал огромную курицу. Бройлер выглядел до того упитанным, что я искренне подозревала его в родстве с индейкой, и немного опасалась готовить, потому он спокойно лежал в холодильнике второй месяц.

– На, – сунул мне в руки Воронцов четыре килограмма замерзшего мяса. – Приложи к голове.

– Как ты себе это представляешь? – поразилась я, поскольку держать бройлера на весу с моими слабыми мышцами более пяти минут не представлялось возможным. – Лучше достань бутылку молока.

– Надо что-то ледяное.

– Молоко подойдет.

– Почему ты все время споришь? – недовольно спросил Мирон, но молоко достал, а курицу запрятал обратно.

Я скосила глаза вправо, рассматривая экран телефона, загоревшийся от сообщения, и честно призналась:

– Не знаю. Хочется.

– Хочется ей, – передразнил меня Мирон, и включил чайник. – Не тошнит?

– Не-а, – покачала я головой, тут же ойкнула от боли и замерла, пытаясь переварить послание Тины. Подло бросив меня на растерзание, предприимчивая Бельская в приказном тоне попросила задержать Мирона на час-другой, пока она встречается с бывшим одноклассником и по совместительству бывшим парнем пропавшей Марии Лубкиной.

Просьба мне была понятно – следить за Виталием некому, а пока Мирон здесь, Виталик будет неотрывно сидеть возле моего подъезда. Проблемы возникали с исполнением – как, очень мне интересно, я должна задержать Воронцова на два часа?

– Врача вызываем? – буднично спросил Мирон.

Вспомнив Валерия Федоровича, я бурно заверещала:

– Ни в коем случае! Я отлично себя чувствую. Все нормально.

– Прекрасно, – кивнул Мирон, по очереди открывая дверцы шкафов. Наткнувшись на пакетированный чай, брезгливо повертел его в руках, открыл следующее отделение, нашел пачку листового чая.

– Конечно, бери на здоровье, – ядовито сообщила я, беспомощно наблюдая за вторжением в личное пространство.

– Спасибо, – ухмыльнулся он, достал маленький заварочный чайник и принялся колдовать над ним.

– Сверху есть еще конфеты, – подсказала я, чувствуя себя гостем. – И в холодильнике торт. Правда, он, наверное, испортился.

– Обойдемся без сладкого. Ты все равно его не заслужила, – заявил Мирон, наливая чай в маленькую беленькую чашечку. Ей я никогда не пользовалась, предпочитая поглощать напитки из огромных кружек.

– А мне? – не вытерпела я. – Или чай я тоже не заслужила?

– Тебе лучше выпить прохладной воды, – буркнул Воронцов, сделал глоток, удовлетворенно кивнул, и подытожил: – Значит, где Беликов, ты не знаешь.

– Нет, не знаю. И он не мой любовник, – зачем-то сказала я.

– Мгм, – никак не стал комментировать мое заявление Мирон. – Тогда у нас остается еще один вопрос. Скажи-ка, девочка, что ты хотела найти в моем доме?

– В твоем… Что? – разволновалась я, и даже бутылку с молоком поставила на стол, чтобы освободить руки.

– Камеры видеонаблюдения имеются не только на территории, но и в самом особняке, в коридоре, прихожей и гостиной, – лениво пояснил Мирон. – И сегодня утром я наблюдал, как ты, вместо посещения туалета носишься по второму этажу и заглядываешь в каждую комнату.

Блин, кажется, убивать меня сегодня все-таки будут. Облизав губы, я нервно задрыгала ногой, не зная, что сказать. А что говорить-то? Как объяснить мой внезапный интерес к чужому? Соврать, мол, понравился дизайн, хотелось и на другие помещения посмотреть?

– Ну, – поторопил меня Мирон.

– Я не знаю, что сказать, – честно ляпнула я.

– Скажи правду, – предложил он, и улыбнулся. Его мои потуги и растерянность страшно забавляли – примерно с таким же выражением лица в детстве я следила по телевизору за маленькой обезьянкой, которая никак не могла дотянуться до банана.

От этого я еще больше разволновалась, беспомощно поглядывая по сторонам.

– Бежать не вариант, – услужливо подсказал Мирон. – Я догоню.

– Что-то меня тошнит, – попыталась я увильнуть от разговора, и соскользнула со стула.

– Я подожду тебя возле туалета. Водички принести?

– Не надо, – тоскливо ответила я, и села обратно. – Ну, в общем… Я… Мне стало интересно, вот я и… Заглянула в некоторые комнаты.

– Чего? – вздернул брови Мирон, который ничего не понял.

– Захотелось посмотреть, как ты живешь, – торопливо принялась врать я. – Знаешь, у тебя такой красивый дом… И камин настоящий. Я настоящего никогда не видела.

Тут уж меня совсем понесло – поймав вдохновение, я воодушевленно и беззастенчиво несла полную чушь:

– Знаешь, иногда я люблю представлять, как живу в таком доме, лично обставляю все комнаты… Перед сном рассматриваю дизайны интерьеров, размышляю, думаю…Вот и не удержалась. Было крайне любопытно взглянуть…

Я заткнулась, понимая, что Мирон взирает на меня примерно как на таракана.

– Забавно. Что-нибудь еще скажешь или пока не придумала?

– Пока не придумала, – понуро ответила я, и опустила плечи, демонстрируя раскаяние.

Интересно, он же не будет меня пытать, чтобы выколотить правду? Не будет же, да? Тут я вспомнила побледневшее лицо Тины и неподдельную тревогу в ее голосе, когда она говорила о Мироне, и сама побледнела.

– Что же мне с тобой делать? – задумчиво пробормотал Воронцов, склонив голову набок.

– А какие варианты? – пискнула я.

– Вообще-то я не люблю, когда меня держат за дурака, – честно сообщил он.

– Тоже мне открытие, этого никто не любит, – тихонько пробормотала я.

– А еще, – повысил он голос, – если бы ты не была подругой Алевтины…

«Тебя бы нашли в лесу, закопанную в разных местах», – мелькнула страшная мысль в моем напуганном мозгу, и волосы неприятно зашевелились.

– То я бы с тобой не церемонился, – закончил Мирон свою речь немного по-другому.

Ну, и на том спасибо. В лес не повезут – и то ладно. Я-то уж точно никаких пыток не выдержу, сразу расскажу все как на духу…

– Может быть, мы поговорим об этом попозже? – взволнованно предложила я. – Не сейчас? А то, знаешь, я плохо себя чувствую…

Я и в самом деле почувствовала упадок сил. И вообще, у меня был сильный стресс. И шишка на голове. Я была готова упасть в обморок, желательно в крепкие мужские руки, и чтобы меня потом завернули в теплое одеяло и ласково погладили.

Видно, все мои потаенные желания до того явственно отразились на моем лице, что Мирон внезапно усмехнулся и ответил:

– Хорошо, мы поговорим об этом позже. Но не думай, что я забуду о нашей договоренности.

– Ни в коем случае, – с жаром перебила его я, и жалостливо посмотрела в сторону коридора. – Не поможешь добраться до дивана?

И тут же покраснела. Не иначе как черт дернул меня за язык! Будь я в здравом уме, никогда бы не предложила незнакомому мужчине такое. Да я бы от стыда скорее сгорела, потому что соблазнительница из меня так себе. Точнее, вообще никакая…

Отставив маленькую чашечку с чаем, казавшуюся в его руке совсем крохотной, в сторону, Мирон без тени смущения шагнул ко мне, наклонился, подхватил меня под коленки и легко понес в указанном направлении. Естественно, мне пришлось ухватиться за его шею, чтобы не упасть, поэтому на диване я оказалась уже вся красная, как рак.

– Что-нибудь еще? – ехидно спросил Мирон, любуясь пунцовыми пятнами на моих щеках.

– Нет, – пискнула я, и натянула на себя плед повыше. – Думаю, теперь мне нужен покой. И тишина.

Словно издеваясь над моими словами, телефон Мирона громко завибрировал в кармане пиджака. Ответив на звонок, он обратился к собеседнику по имени, и я навострила уши.

– Да, Виталь. Нет, ты пока не нужен. Я позвоню, но будь готов примерно к восьми. Ага, – кивнул Мирон.

– Твой водитель куда-то уезжает? – раздула я ноздри, словно хищник, почуявший лань.

– Напротив, спрашивает, во сколько приехать, – ответил он.

– То есть, его здесь нет? Тут, у подъезда? – полуобморочным голосом поинтересовалась я.

– Нет, – нахмурился Мирон. – А что?

«Упустили», – с досадой подумала я, и чуть не взвыла. Надо же! Пока я тут старательно отвлекала Мирона, подлый Виталик отпросился и был таков!