Глава 7

Зная Тину, я была уверена, что на месте она сидеть не будет. Мой мобильный так и остался в квартире, поставленный на зарядку, значит, уже должен был включиться. Скорее всего, Бельская приедет ко мне домой, а дальше…

Я призадумалась, пытаясь угадать дальнейшие события. Что будет делать Тина? Выламывать дверь? Вряд ли, она же не бравый спецназовец. Позвонит братьям? В этой ситуации такой выход кажется наиболее логичным, только вот Алевтина, всю жизнь прожившая под опекой Гриши и Глеба, не станет просить у них помощи. Есть еще Максим, в которого она влюблена со школы…

При мысли о Максе Воронцове в моей голове что-то шевельнулось. Что-то, что следовало хорошенько обдумать. Почему я внезапно забеспокоилась?

Со стороны двери послышались тяжелые шаги. К моему временному номеру приближался явно не один человек, а несколько – вот уже слышался чей-то возбужденный голос, повторяющий одну и ту же фразу:

– Она там сидит, с ней все в порядке. Нам шеф велел, сами мы ничего…

– Открывай.

Ключ в замке со скрипом повернулся, и я обратила взор в сторону вошедших, за секунду до этого узнав в приказавшем открыть дверь Мирона. Слух меня не подвел – в проеме выросла темная фигура, сопровождаемая Петухой и Степаном.

Несколько секунд Мирон смотрел на меня, тщательно изучая взглядом. Я молчала, сжавшись в комок на кушетке.

– Алиса, – наконец мягко произнес он. – Они тебе ничего не сделали?

Я в замешательстве уставилась на него. Не сделали? Он это серьезно?

– Не считая того, что меня похитили из собственной квартиры, привезли сюда и заперли в подвале – нет, – сердито ответила я. – А, и еще по дороге меня все время оскорбляли, а вот он, – я ткнула пальцем в Петуху, – толкнул меня в спину.

– Да мы ее даже пальцем…, – возмутился Степан, встав на защиту товарища.

– Два раза, – мстительно сообщила я.

Развернувшись, Мирон с размаху отвесил Петухе оплеуху, да так, что у того зубы клацнули, а голова рывком дернулась назад. Потеряв равновесие, он покачнулся, и обиженно схватился за щеку, жалобно посматривая на Мирона.

Я подскочила на месте, не ожидавшая такого поворота, и запричитала:

– Только не надо никого бить!

«По крайней мере, не при мне»,– мысленно добавила я, поскольку не выносила подобных сцен.

– Мы же не знали, – засуетился Степан, чувствуя мою незримую поддержку. – Мирон Илларионович, ваш брат приказал отыскать этого Беликова. Мы случайно обнаружили его машину…

– Идиоты, – емко резюмировал Мирон. – Оба – в офис, ждать меня там. По пути свяжитесь с Киром, обрисуйте ему ситуацию.

– Ага, – синхронно закивали парни и бросились наутек, оставив спокойного, как удав, Воронцова, и меня, сидевшую на кушетке с открытым ртом.

Когда Мирон повернулся, стало понятно, что я ошиблась. Он вовсе не был спокоен. Похоже, именно так и выглядит первобытная ярость, толкающая людей на совершение преступлений в состоянии аффекта.

«Мамочки, лучше бы Тина пришла меня спасать», – жалобно подумала я, и на всякий случай скорчила испуганную мину. Даже стараться особо не пришлось.

Мирон протянул мне руку, по-прежнему стоя в коридоре.

– Ты долго там сидеть собираешься? Пойдем.

– Куда? – отважилась спросить я.

– Я отвезу тебя домой.

– Было бы неплохо услышать внятное объяснение, – вредно заметила я.

Тяжело вздохнув, Мирон ответил:

– Поговорим в машине.

«При Виталике? Этой лицемерной заразе? Нет уж, дудки», – воспротивилась я, вслух воскликнув:

– Нет, сейчас! Я с этого места не сдвинусь, пока ты все не расскажешь!

– Хочешь остаться жить в этом подвале?

– Тут вполне уютно, меня устраивает. И обстановка такая романтичная… Свечи, таинственный полумрак.

Надеюсь, крыс тут нет. Крысы совершенно не вписывались в мое видение романтичного подземелья.

– Алиса, – рыкнул Мирон так, что я снова подпрыгнула, зажав руками уши.

– Не ори на меня! – возмутилась я. – У меня, между прочим, стресс. И шишка на голове.

«И вообще, я срочно хочу на ручки», – предательски шепнул внутренний голос. Мирон намек понял правильно. Я вообще заметила, что когда дело доходит до таскания меня на руках, так Воронцов соображает очень быстро, поэтому из подвала меня выносили, крепко держа под коленки. Я, соответственно, цеплялась обеими руками за его шею, уткнувшись лицом в воротник. От моего спасителя пахло чем-то вкусным, и я всячески старалась угадать запах. Парфюм? Слишком слабый. Гель для душа?

– Ты так жадно дышишь мне в шею, будто собираешься укусить, – сообщил Мирон, поднимаясь по лестнице.

Он ни разу не сбился и даже не запыхался, чем приятно меня порадовал. Не хотелось бы чувствовать себя неподъемной ношей…

Я засопела еще сильнее – теперь уже от смущения.

– Если ты вампир, то лучше расскажи об этом сейчас, – посоветовал Мирон.

– Не смешно, – буркнула я.

– Между прочим, мое предположение вкупе с твоей любовью к необычным нарядам и старым книгам кажется весьма вероятным.

– Вампиры не могут выходить на солнце.

– Может, ты наполовину вампир?

Я в возмущении задрала подбородок, и, встретившись с ним взглядом, поняла, что он просто издевается надо мной.

– Ты это специально, – ахнула я. – Хватит! Никакой я не вампир. Лучше расскажи, кто ты.

– Я-то точно человек.

– Мирон!

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя, – без заминки произнес он.

– Чего? – окончательно растерялась я.

– Ты впервые обратилась ко мне по имени, – сообщил Мирон, смеясь. – До этого старательно его игнорировала. Может, боялась, что я исчезну?

– У тебя подозрительно хорошее настроение, – заметила я. – Меня это настораживает. Напомню, что в нашу первую встречу ты наорал на меня в коридоре.

– Всего лишь вежливо попросил не путаться под ногами.

– Но я чуть не поседела от страха!

– Да брось, ни черта ты не испугалась, – беззаботно ответил Мирон, и поставил меня на ноги.

Я огляделась – мы выбрались из здания, и теперь стояли возле нескольких черных машин, припаркованных в ряд. Возле некоторых стояли мрачные парни – кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону, эмоционально размахивая руками.

– Так ты скажешь, кто ты и чем занимаешься? – нахмурилась я.

– А ты не убежишь, теряя по пути тапки? – на полном серьезе спросил он.

– Как мы уже выяснили, я не из пугливых, – проворчала я, и скрестила руки на груди.

– Странно, а когда пару часов назад я провожал тебя до дома, ты явно хотела поскорее смыться, – задумчиво потер подбородок Мирон.

Я покраснела. Ну как объяснить, что смыться я хотела вовсе не из-за страха, а потому что думала, что он хочет меня поцеловать? И самое подлое в этой ситуации – я бы совершенно точно была бы не против, но уже твердо решила, что целоваться с кем-то, пока я окончательно не разобралась с Беликовым…

«Черт, Беликов определенно проигрывает», – в отчаянии подумала я, глядя на серьезного Мирона. Да я даже не вспоминала про него весь день! И, если честно, начхать мне на этого Дениса… Конечно, чисто по-человечески я бы хотела ему помочь…

– Алиса, ау, – Мирон смотрел на меня так, словно только что прочел все мои мысли. – Я все еще здесь.

– Я вижу. Я просто… Я ушла домой, потому что ты… Мне показалось, что ты… Что ты хотел провести со мной время вовсе не из-за того, что я бегала по твоему дому, – выпалила я, мучительно краснея.

Ну что за наказание? Чуть что не так – и я становлюсь похожа на вареного рака!

Мирон вздернул брови, и чуть отклонился назад, рассматривая меня еще внимательнее.

– Так ты только сегодня вечером до этого додумалась?

– Да, – кивнула я, и ахнула. – Так это правда?

– Разумеется. Если бы я хотел узнать, зачем ты бегала по моему дому, то мне бы хватило десяти минут. Я бы точно не шлялся в метель по улицам, и не торчал бы в библиотеке, дожидаясь тебя. И уж точно не вернулся бы к твоему дому, чтобы как дурак смотреть на твои окна.

– Так ты вернулся?

– Вернулся, и встретил мальчика Колю, который сообщил, что «тетю библиотекаря увезли плохие люди, и она плакала», – вздохнул Мирон. – А потом позвонил Макс, сказал, что ему привезли подругу Тины. Я сразу понял, что это ты.

Я неловко затопталась на месте, не зная, что сказать. Мирон мое молчание истолковал по-своему – поднес руку к моему лицу, аккуратно дотронулся до щеки.

– Так ты плакала?

– Немного, – честно призналась я.

– Скажи честно, толчок в спину – это все, что было? Может, они сделали что-то еще? – нахмурился Мирон.

– Нет, нет, – затрясла я головой. – Вообще-то, они вели себя даже прилично. И не надо никого бить, ладно?

В глазах Мирона сверкнул кровожадный огонек, когда он нагло мне соврал:

– Я просто проведу воспитательную беседу.

Я мысленно послала луч надежды и поддержку Степану и Петухе. Нужно будет потом узнать, как у них дела. Вообще-то, они действительно не сделали мне ничего плохого, по крайней мере, они могли бы вести себя намного хуже.

– Так ты скажешь, чем ты занимаешься? – вспомнила я о своем вопросе. – И кто все эти люди на парковке?

– Это ребята моего брата, Макса. Ты его уже видела.

– Видела?

Я задумалась, а потом поняла – главный в подвале, стоявший ко мне спиной! Вот почему его силуэт показался мне смутно знакомым, вот почему он рассмеялся при упоминании Тины.

– А вот, кстати, и он, – пробормотал Мирон, глядя мне за спину.

Я обернулась. Максим, сияя широченной улыбкой, неторопливо шел к нам. Они с братом были очень похожи – если бы в подвале он показал мне свое лицо, я бы сразу догадалась. Такие же темные непослушные волосы, только чуть покороче, темные глаза, обаятельная внешность. Только вот в отличие от Мирона Макс часто улыбался, демонстративно скаля зубы, но с его улыбкой было что-то не так.

– Брат, – Макс кивнул мне, и остановился в двух шагах от нас. – Вижу, ты нашел свою пропажу.

– Я недоволен, – предупредительно сообщил Мирон.

Младший Воронцов улыбнулся еще шире, и я шагнула назад, инстинктивно ища защиты у Мирона. Вот что не так с улыбкой! Она ненастоящая. Глаза Макса источали такой холод, что мне на мгновение показалось, будто на нем маска, в прорезях которой видно очи монстра.

Чужая рука обхватила меня за плечи, и притянула к себе.

– О, – вздернул брови Макс, резко став серьезным. – Я понял. Алиса, верно? Прости, что так получилось. Мы не хотели тебя напугать.

– Ничего страшного, – храбро ответила я, и вцепилась пальцами в ладонь Мирона. Не потому что боялась – а потому что чувствовала, как он напряжен. Только драки братьев мне тут не хватало.

– Не надо так на меня смотреть, – вдруг дурашливо заныл Макс. – Сюда уже мчится Тина, и уверен, она устроит мне хорошую головомойку. Кстати, она будет через десять минут, и собирается забрать Алису.

– Я сам ее отвезу, – отреагировал Мирон, и, взяв меня за плечи, подтолкнул к машине. – Алиса, иди пока. Я подойду через пару минут. Вот только брату пару слов скажу…

Я послушно устремилась к дальнему автомобилю, за рулем которого сидел Виталий. Заметив меня, он выскочил и услужливо распахнул дверь.

«Надо же, какой радостный», – хмуро подумала я, залезая на заднее сиденье. И тут до меня дошло! Мы наконец-то остались с Виталиком наедине. Это же мой шанс узнать что-нибудь про Машу!

Откашлявшись, я дружелюбно улыбнулась и спросила:

– Виталий… Как настроение?

Глаза Виталика забегали из стороны в сторону. Покосившись на меня, он скомкано пробубнил:

– Прекрасно, а ваше как?

– Тоже, – светским тоном заявила я, поправляя волосы. – Правда, такие ночные приключения для меня в новинку.

– Этого больше не повторится, – заверил меня Виталик. – Мирон Илларионович обо всем позаботится.

– Надеюсь, – высокомерно заметила я. – Мне вовсе не понравилось сидеть взаперти в подвале.

– Э-э-э…

– Вот вам бы такое понравилось? – наседала я на него. – Если бы, скажем, вас посадили в подвал.

– С чего вдруг кому-то сажать меня в подвал? – вытаращился на меня Виталик.

– Ну, не знаю, может, у вас есть враги… Но если представить, что вас посадили в подвал, – продолжила я настаивать. – Что бы вы чувствовали?

Виталик призадумался, нервно потирая подбородок.

– Злость? – неуверенно предположил он.

– Беспомощность, Виталий! – я подняла указательный палец вверх, тыча им в обивку салона. – Это самое худшее чувство на свете.

– Да? – усомнился парень.

Дверь машины открылась, и внутрь заглянул Мирон. Бедный Виталик так ему обрадовался, что аж подпрыгнул на месте.

– Едем, Мирон Илларионович?

– Виталь, отвези Алису домой, и потом сюда.

– Хорошо, – заметно сник водитель.

Мирон повернулся ко мне.

– У меня возникли неотложные дела. Виталий тебя отвезет, а мы продолжим наш разговор завтра.

– Угу, – кивнула я, вспоминая, сколько дел у меня запланировано. Но спорить я не собиралась. Завтра так завтра.

Дверь захлопнулась, и Виталий медленно выехал с парковки, выруливая на дорогу. Едва он успокоился, как я коварно сказала:

– Давайте продолжим наш увлекательный разговор.

– А? – вздрогнул Виталик.

«Б», – хотелось крикнуть мне, но я вспомнила, что являюсь воспитанной девушкой, и дружелюбно напомнила:

– Разговор о лишении свободы.

– Лишении? Но я ничего не сделал, – занервничал Виталик. – За что меня лишать свободы?

– То есть вы бы этого не хотели?

– Конечно, нет!

– А если бы вам предложили похитить и запереть другого человека, вы бы согласились?

– Извините, Алиса… Э-э, я не понимаю, о чем вы. И мне нужно за дорогой следить, – жалобно промямлил Виталий. Его лоб покрылся испариной. – Хотите, включу вам радио?

– Не хочу, – отказалась я, с удовлетворением наблюдая за ним. Вон как занервничал! Весь вспотел, а глазки так и бегают. Ирод.

Высадив меня возле дома, Виталий скрылся так быстро, что машину едва не занесло на повороте. Хмыкнув, я поднялась наверх, и позвонила Тине.

– Совсем совесть потеряла? – заорала подруга.

Растрогавшись такой заботе, я шмыгнула носом и трогательно ответила:

– Мне приятно, что ты переживала, со мной все в порядке.

– Я знаю, что с тобой все в порядке, дурында! Ребята Макса только и обсуждают, как Мирон таскал тебя на руках! И я имела в виду не твое похищение, а твою болтовню! Что ты Максу наболтала?

– Ой, – вспомнила я наш диалог. – Я ему сказала, что мы следили за твоим парнем…

– Господи прости, – выдохнула подруга.

– Но я не знала, что это Макс! – начала я оправдываться. – И что еще я могла сказать? Не правду же!

– Да уж, только не это, – согласилась Тина. – Тогда мы точно так легко не отделались. Блин, теперь Макс наверняка приставит ко мне охрану.

– Охрану или слежку? – поддела я ее.

– Да какая разница! Придется теперь шнырять дворами и надевать дурацкий, воняющий химией парик! – завопила Бельская. – Горе ты луковое!

– Я тебе напоминаю, что от меня ничего не…

– В общем, завтра за тобой с утра заеду, – перебила меня Тина. – Вернее, уже сегодня. Через шесть часов. Так что ложись спать, и будь готова к восьми. К следователю вместе поедем.

– Хорошо, – согласилась я, и зевнула, с удивлением обнаружив, как сильно хочу спать. Последовав совету подруги, нырнула в теплую постель, вытянула озябшие ноги и уснула, едва голова коснулась подушки.

Утром меня разбудил настойчивый звон будильника. Чувствуя себя хуже некуда, я кое-как доплелась до ванной, где потратила полчаса на то, чтобы снова превратиться в человека, поэтому Тине пришлось ждать меня пятнадцать минут возле подъезда.

– Чего так долго? – буркнула подруга, сияя идеальным макияжем и уложенными волосами.

Я рассеянно потрогала свою растрепанную косу, небрежно собранную в пучок, и ответила:

– Не выспалась.

– Я вижу. Следовательно, выбор этого платья – следствие плохой работы мозга ранним утром? – съязвила Тина.

– Нормальное платье.

– Оно похоже на наряд гувернантки.

– Скажи честно, что тебя возмущает его длина до колен, – посоветовала я.

– И воротничок как у пионеров, – ехидно добавила Тина, прибавляя газу. – Почти приехали.

Я взглянула на трехэтажное серое здание из унылого серого кирпича. Возле входа топталось двое мужчин в форме. Тина припарковалась через дорогу, и кивнула мне:

– Тут подожду.

Выбравшись из машины, я отыскала глазами пешеходный переход и направилась к нему. Никогда не нарушала правила, и тем более не собиралась этого делать на виду у полицейских.

В участке было тихо. Дежурный без проблем пропустил меня, по памяти я добралась до знакомого кабинета.

– Доброе утро, Алиса Павловна, – поприветствовал меня усатый следователь. – Как добрались?

– Прекрасно, – слукавила я, и с надеждой спросила: – Вы что-то хотели сказать мне?

– Хотел. По поводу вашего заявления. Мы провели беседу с гражданкой Лубкиной, матерью той, кого вы считаете похищенной. Повода для беспокойства нет. Вчера Тамара Лубкина разговаривала с дочерью по телефону, та уверила ее, что с ней все в порядке. Так что забирайте вашу книгу.

Я растерянно взглянула на сборник кулинарных рецептов на столе.

– А как же записка?

– Кто-то над вами пошутил, – развел руками следователь. – Не переживайте. В любом случае, мы все проверили. Мария Лубкина жива и здорова, никаких оснований для возбуждения дела нет. Всего доброго.

– Вы уверены? – на всякий случай уточнила я.

– Конечно.

– А мама Марии… У нее не возникло никаких… Подозрений?

Следователь вдруг отложил в сторону ручку, которую до этого вертел в руках, и прищурился.

– Алиса Павловна, вам известно что-то еще?

– Что? Нет, – воскликнула я, и не солгала. Все, что мы имеем – это записка, а также подозрительные приходы Виталика в библиотеку. Кстати, об этом…

– А тот человек, что пользуется услугами вашей библиотеки, скорее всего просто поленился заводить свой билет, – подытожил следователь. – Передайте ему, чтобы завел. Вот и все.

– Да, конечно, – кивнула я, и вышла в коридор, узкий, словно кишка.

Пользуется услугами сам? Ха! Поверить в то, что Виталик в свободное от работы время зачитывается любовными романами, я точно не могла. Но у следователя, вероятно, и на это найдется ответ. Скажет, что Виталик берет книги для матери или сестры.

Вздохнув, я вернулась в машину к Тине, которая сосредоточенно ругалась с кем-то по телефону. Завидев меня, она скомкано попрощалась, тут же потребовав:

– Выкладывай.

– Дело не завели. Вчера мать Маши говорила с ней по телефону, – пожала я плечами.

Тина нахмурилась, и потерла лоб.

– Вчера? А во сколько? Не тогда ли, когда мы упустили Виталия, и он куда-то смылся?

– Ты думаешь…

– Ясен пень, – удовлетворенно кивнула Тина. – Парнишка поехал к своей пленнице, и заставил ее позвонить.

– Может, это и правда чей-то прикол?

– Тогда где Маша?

– В Москве.

– Ее телефон постоянно выключен. Матери она звонит и пишет сама. Книги кто-то для нее берет, – загибала пальцы Бельская. – Еще есть сомнения?

Я досадливо отвернулась. Как ни крути, что-то здесь нечисто. Откровенный разговор с Виталиком может все прояснить, но станет ли он говорить с нами? Тем более откровенничать…

– У меня есть план, – сказала Тина. – Нужно как-то заставить Мирона дать Виталику выходной. Тогда, возможно, он снова поедет к Маше.

– И как это сделать? – скептически уставилась я на подругу. Та ухмыльнулась. – Ну, нет!

– Да, – передразнила она меня. – Только ты и можешь это сделать.

– И как? Что мне, попросить предоставить Виталику выходной?

Бельская пожала плечами.

– Над планом еще предстоит поработать. Но больше у нас ничего нет. Беседа с бывшим парнем Маши ничего не дала, как и с ее подругой, Аллой. Хотя… Давай-ка попробуем еще раз переговорить с матерью Маши.

– Я у нее уже была. Она меня запомнила.

– Не беда, я сама поболтаю, – улыбнулась Тина. – Представлюсь помощницей следователя. Они вчера к ней приходили, думаю, прокатит. И удостоверение у меня есть.

– Фальшивое? – с подозрением спросила я.

– Конечно.

– Извини, но ты не похожа на следователя. Ни капельки.

– Не волнуйся, я умею мастерски преображаться, – Тина завела машину и выехала на дорогу. – Тебя домой?

– Ага, – кивнула я.

– Подумай над тем, как освободить Виталика, – попросила подруга. – Иначе придется следить за ним еще пару дней. Если честно, это утомительно. Кстати, а что там с Беликовым?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Надеюсь, что с ним все хорошо.

– Если Макс до него доберется…

Тина сделала многозначительную паузу. Я хотела поинтересоваться, чем же таким занимается Макс в жизни, но мы уже подъехали к моему дому.

– Я позвоню, – крикнула на прощание Тина. – А ты займись мозговым штурмом.

Я вяло махнула ей рукой и зашла в подъезд. Стоило мне подняться на один пролет вверх, как кто-то сзади крепко ухватил меня за плечи.

– Алиса!

– Черт побери, – рявкнула я, пихая неизвестного локтем. – Отвали!

– Алиса, это я, – простонал нападавший.

– Денис? – присмотревшись, ахнула я.

Мужчина в темной куртке поднял голову, и я увидела измученное и уставшее лицо Беликова. Потирая бок, он обиженно произнес:

– Ну ты и дикая. Так двинула, синяк останется.

– Денис, – заорала я. – Это ты! Тебя все ищут!

– Да знаю я, – отмахнулся он, и с опаской поглядел по сторонам. – Слушай, давай зайдем к тебе. Нужно поговорить.

– Пошли, – согласилась я.

Дениса я нисколько не опасалась, а его потрепанный вид вызвал во мне тревогу. Где он был? Что делал? Может, до него добрался кто-то из этих бандитов?

Открыв дверь, я впустила Беликова в прихожую, торопливо зажгла свет.

– Ты голодный?

– Зверски, – честно ответил он. – Можно мне в ванную?

– Конечно, – кивнула я. – Вон там, проходи. Если хочешь, можешь принять душ. У меня остались старые вещи отца, чистое полотенце я тебе тоже дам.

– Спасибо, – от души поблагодарил меня Денис, и бочком протиснулся в ванную.

Я теперь временем отправилась на кухню, где с грустью осмотрела пустой холодильник. Так, не беда, сейчас закажу пиццу, а пока ее везут, заварю крепкий чай. Достав с полки бедное овсяное печенье, которое потеряло все шансы быть съеденным, я крикнула:

– Вещи висят на ручке двери!

– Спасибо, – заорал в ответ Денис.

Послышался шум воды. Я вернулась к чаю, иногда посматривая на телефон. Хотелось позвонить Тине, но она наверняка расскажет все Максу, поэтому идею пришлось отставить.

Вскоре Денис возник на кухне в старом халате на два размера меньше, и смущенно запахнул его на груди.

– Извини за беспокойство, Алис.

– Да ладно, садись. Сейчас поедим и все обсудим, – тепло улыбнулась я. В дверь позвонили. – А вот и пицца приехала. Ты наливай пока чай себе.

Я поспешила в прихожую, и, помня о вчерашнем происшествии, заглянула в глазок. И икнула от испуга. На лестничной клетке стоял Мирон собственной персоной, раздраженно осматривая закрытую дверь.

«Катастрофа», – промелькнуло у меня в голове. До этого момента я искренне полагала, что такая ситуация могла произойти только в кино. И вот, пожалуйста – получите и распишитесь.

Что делать? Не открывать? Уверена, отделаться от Мирона будет не так-то просто. Спрятать Дениса в шкаф? И как я ему это объясню? А вдруг он случайно чихнет, сидя в шкафу, и тогда…

От этих мыслей я вся вспотела. Денис, вышедший в коридор, прошептал:

– Алис, ты побледнела. Кто там?

– Там…, – начала я, поворачиваясь к нему, и осеклась на полуслове.

Мой Бог! Денис ведь еще в халате, с влажными после душа волосами! Известно, что подумает Воронцов…

В дверь позвонили еще раз. Судя по длительности трели, уходить Мирон не собирался. На кухне встревоженно завопил мой мобильный.

«Сейчас он подумает, что мне стало плохо, и я упала в обморок. И выломает дверь», – подумала я, прикусив губу. Допустить порчу двери я никак не могла, поэтому сказала:

– Послушай, Денис, там стоит Мирон.

– Какой Мирон? – полуобморочным тоном промямлил Денис. – Воронцов?

– Да.

– Боже, – Денис схватился за волосы и чуть не взвыл. – Это конец! Он узнал, где я прячусь! Алиска, прости!

Я деликатно кашлянула.

– Думаю, он пришел ко мне в гости.

– Все пропало… Блин, я надеялся, что смогу проскочить незамеченным… Стой, что ты сказала?

– Он пришел ко мне, – повторила я. – Мы типа дружим.

– В-вы дружите?… – Денис аж начал заикаться, странно разглядывая меня. – Алиса… Ты уверена? Он жуткий человек.

– Мне он кажется милым, – пожала я плечами.

– Когда ты познакомишься с ним поближе…

– Мы и так уже довольно близко знакомы, – перебила я его, имея в виду поцелуй.

Беликов, очевидно, подумал про что-то другое. Затем растерянно осмотрел халат и снова застонал:

– Теперь мне точно конец! Алиска, придумай что-нибудь!

– Что? – сердито прошептала я. – Давай с ним поговорим. Вдвоем. Объясним ситуацию. Уверена, он поймет.

В глазах Дениса заплескался такой ужас, что я вздрогнула. Метнувшись ко мне, он схватил мою руку и сильно сжал, что я аж пискнула от боли.

– Ты что делаешь?!

– Прости-прости, – сбивчиво заговорил Денис. – Умоляю! Не говори ему про меня. Я спрячусь… Спрячусь в шкафу. Или на балконе. Черт!

– Не надо в шкаф, – отрезала я. – Просто иди в комнату и сиди там. Тихо.

Денис прошмыгнул в спальню со скоростью света, а я юркнула в ванную, где засунула голову под струю теплой воды. Замотав волосы полотенцем, стянула платье и облачилась в свой халат, затем быстро убрала чашку Дениса в раковину.

Послышался глухой удар в дверь. Подпрыгнув, я бросилась открывать, и еле устояла на ногах – Мирон ворвался в прихожую с таким диким видом, что я невольно присела на дрожащих ногах.

– В чем дело? – спросил он на удивление спокойным голосом. Если бы не напряженная челюсть и сжатые в кулаки руки, я бы подумала, что он просто немножечко расстроен.

– Я была в душе и не слышала, как ты стучишь, – пролепетала я, в качестве доказательств стягивая с волос полотенце, и тряхнула головой. Брызги воды полетели в разные стороны, а Мирон прищурился и пробормотал:

– Ладно.

– Ты что-то хотел? – поинтересовалась я.

– Я заехал узнать, что ты делала сегодня в полиции. У тебя какие-то проблемы?

– Нет, никаких проблем, – быстро ответила я. – А как ты узнал про полицию?

Мирон задумчиво посмотрел на потолок.

– Ты следил за мной? – ахнула я.

– Нет. Тебя видел Петр.

– Какой еще Петр?

– Петуха, – пояснил Мирон.

– А, – протянула я. – Понятно. У меня нет никаких проблем.

– Тогда что ты там делала?

– Ну, знаешь, – возмутилась я. – Это что, допрос?

– Нет, – усмехнулся он, и шагнул ко мне. – Но если у тебя возникли сложности, то я бы мог их решить. Достаточно просто рассказать мне.

– У меня правда нет никаких трудностей. А ходила я к знакомому, – пробормотала я, с трудом обдумывая происходящее, потому что Мирон неожиданно меня обнял, а затем прикоснулся холодными пальцами к подбородку.

«По закону жанра сейчас должен донестись подозрительный звук из спальни», – мрачно подумала я, но, к счастью, в квартире царила тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Должно быть, Беликов потерял сознание от страха.

– Ты опять странно дышишь, – сообщил Мирон, разглядывая мое лицо с каким-то неясным удовлетворением.

– Потому что я волнуюсь, – огрызнулась я. – А ты меня рассматриваешь.

– Я любуюсь, – выдал он, и я тут же покраснела. Никогда не умела нормально реагировать на комплименты. Всегда начинала мямлить что-то вроде «спасибо», «да нет, обычно выгляжу», или вообще переводила тему.

Вот как сейчас – чуть отклонившись, я пискнула:

– Мирон, а можно ли как-то помочь Денису?

– Не совсем то, что я хотел услышать, – пробормотал он, не отрывая от меня взгляда. – Зачем тебе это?

– Мне его жалко, – призналась я. – Думаю, он попал в беду, и не знает, как выбраться.

– Он занял деньги и должен их отдать, – вздохнул Мирон. – Я могу выступить в качестве посредника и договориться об отсрочке. Конечно, ему все равно придется их отдать, и вряд ли выторгованные мною месяца два пойдут ему на пользу. Да и оно мне надо?

– Надо мне, – упрямо заявила я.

Мирон заинтересованно вскинул бровь.

– Я не работаю бесплатно.

– А у меня нет денег, – сообщила я.

– И что ты предлагаешь?

– Помочь мне бескорыстно, – радостно заявила я. – В знак нашей дружбы.

Лицо Мирона скривилось, словно он увидел овсяное печенье.

– Хорошо. Я попробую, но ничего не обещаю. И Дениса нужно в любом случае найти. Лучше мы, чем те ребята, кому он должен.

Я хотела сказать, что Денис ближе, чем он думает, но не стала, опасаясь подозрений и гнева со стороны Мирона, а также напомнила себе, что Беликов вполне может упасть в обморок. Лучше поговорить с ним наедине и убедить в том, что Воронцовы не желают ему зла.

– Мне нужно ехать. Ты свободна вечером?

– Я? А, вечером, – я растерялась, а потом решила, что если мы будем вдвоем, то Мирон отпустит Виталика. – Свободна.

– Тогда я заеду к семи, – мягко улыбнулся Мирон, и, быстро наклонившись, легко поцеловал меня в уголок рта.

Я застыла, словно каменное изваяние, и не двинулась с места до тех пор, пока внизу не хлопнула подъездная дверь. Опомнившись, бросилась к Денису – в комнате его не оказалось, и я шепотом позвала:

– Беликов! Денис!

– Я тут, – послышалось из-под кровати, и, собрав собой всю пыль, несчастный Денис выполз на ковер. – Он ушел?

– Ушел. Теперь вылезай и рассказывай, куда ты потратил те деньги, – сердито потребовала я. – А я постараюсь тебе помочь.

Через десять минут грустный Денис сидел на моей кухне и прихлебывал чай со скорбным видом. Испытывая страшное желание треснуть его кухонным полотенцем за каждый хлюпающий звук, с которым он втягивал горячую жидкость, я рассматривала Беликова и удивлялась тому, как раньше могла сходить по нему с ума.

Нет, он, конечно, приятный парень, но как отвратительно пьет чай! И чашка у него в руках дрожит. Вспомнив Мирона, который поглощал чай с поистине королевским видом, я невольно устыдилась, заерзала и покраснела.

– Ты чего? – пробормотал Беликов, разглядывая мои алые щеки. – Злишься?

– Злюсь, – кивнула я. – Ты вообще как меня нашел?

– Я помнил твой адрес, – огорошил меня Денис. – В тот вечер, когда я пошел в магазин, то наткнулся на странных ребят. Они меня разглядывали, затем кому-то позвонили. Ну, я и дал деру. Переночевал в каком-то подъезде, утром пошел к тебе. Позвонил, но тебя не было дома, или ты спала и не слышала. В общем, я пошел в сторону рынка – купить себе чего-нибудь поесть, вернулся в тот подъезд. К обеду снова пришел к тебе, а ты с Воронцовым во дворе стояла. Я снова ушел. Вернулся вечером, гляжу – а вы опять вместе идете!

Я хихикнула. Да уж, бедный Денис.

– В общем, он тебя проводил, а я решил выждать немного и подняться, как заметил тех двух типов из магазина. Потом они тебя вывели на улицу и вы уехали, – продолжил хлюпать чаем Беликов. – Решил переждать.

«Вот рыцарь», – вздохнула я. Девушка в беде, а он в кустах сидит.

– Я всю ночь переживал, места себе не находил, – сочувственно поведал Денис.

– Возле моего дома сидел?

– Что? А, нет, в тот подъезд вернулся. Сегодня опять сюда пришел, позвонил в дверь, никто не открыл. Хотел уже уйти – вдруг вижу, ты идешь. Ну, вот и все.

– А деньги? – спросила я.

Беликов вздохнул еще тяжелее.

– Деньги… Тогда у меня сложная ситуация сложилась. Я занял у ребят под проценты, хотел бизнес с другом открыть. А он меня, падла, кинул. Я договорился, что долг буду по частям отдавать, устроился на работу, и попал в аварию. Ничего серьезного, но на больничной койке два месяца провалялся, а официально оформиться не успел. Меня, понятно, турнули. И Лизка ушла. Узнала про долги, и бросила меня.

Я ахнула, поражаясь человеческой коварности.

– К тому самому другу, – добавил Денис горестно. – Вот.

– И что же, ты планируешь всю жизнь бегать?

– Нет. Тут, в городе, у тетки квартира есть. На меня оформлена. Она ее сдает. Я продам и часть долга закрою.

– Подожди, так квартира твоя или тети?

– Ее, но по документам – моя.

– Но так нельзя, – нахмурилась я.

– А как можно? – огрызнулся Денис. – Ты что, не понимаешь, что они меня убьют?

– Это вряд ли, тогда они вообще ничего не получат, – миролюбиво ответила я. – Так, давай я с Мироном о тебе поговорю?

– Да что ты заладила с этим Воронцовым? Я даже не знаю, кто хуже – он, или те ребята! Ты хоть понимаешь, чем он раньше занимался? Кем был? Это сейчас он бизнесмен, ни дать ни взять – рубашечка, костюмчик, а взгляд тем же остался.

– И кем же он был?

– Бандитом, – просто ответил Денис. – Весь город в страхе держал. Все ему подчинялись. И Молоту.

– А Молот…

– Брат Тины, Гриша.

Я нервно забарабанила пальцами по столу. Интересно получается, однако. Впрочем, я и сама уже об этом догадывалась.

– Короче, мне нужно, чтобы ты связалась с риелтором, – сказал Денис. – Поможешь? Я по городу ходить не могу.

– Хорошо, дело твое, – кивнула я, немножечко солгав. – Но ты все же сначала попробуй с родителями поговорить. Уверена, они тебе и сами предложат квартиру продать. Они тебя очень любят и скучают. И тетка твоя.

– Ты ее видела?

– Видела. Тебя искала, – усмехнулась я.

В дверь снова позвонили, и я отправилась открывать, а вернулась с коробкой пиццы.

– Вот, поешь. У меня дома пусто.

Денис отказываться не стал, и жадно набросился на пиццу, а я заперлась в ванной и позвонила Тине, рассказав ей о том, что собираюсь встретиться с Мироном вечером.

– Отлично, – заявила подруга. – Я буду следить за Виталиком, пока ты пьешь шампанское и поедаешь клубнику, и умирать от зависти.

– Но ты сама просила что-нибудь придумать…

– Ладно, ладно, не парься, – засмеялась Тина. – Желаю удачно провести вечер. Если Виталик намылится куда-нибудь, я тебе напишу.

– Договорились.

– Сегодня мы прищучим этого гада, – азартно воскликнула Бельская. – И найдем Машу!