Глава 8

– Алиса, – позвал меня Мирон.

Я отняла глаза от тарелки, на которой аппетитно блестела зелень, и недоуменно уставилась на него.

– Да?

– Я окликаю тебя второй раз, – нахмурился он. – А ты все в облаках витаешь. Что-то не так?

– Что? Нет, все просто чудесно, – ответила я.

Мы сидели в ресторане Мирона, за одним из дальних столиков, и наслаждались приятной музыкой и вкусной едой. Мне все нравилось – и то, как Мирон поддерживает беседу, пытаясь молчаливую меня рассмешить, и то, как он ухаживает – огромный букет алых роз остался лежать в машине. Банально? Может быть, но мне еще никогда не дарили такую охапку цветов. Чудесный вечер портили только сообщения от Тины, которые безостановочно приходили на мой телефон.

«Еду за ним. Заехал домой».

«Вышел из дома. Едет по центральной улице».

«Зашел в магазин. Вышел с пакетом. Оттуда торчал хвост от ананаса».

«Выезжает из города. Превысил скорость».

«Выехал из города. Зараза».

«Еду за ним».

«Приближаемся к деревне Старые Вешки. Плетется со скоростью черепахи».

«Свернул в деревню. Я остановилась возле дороги».

– Кто тебе постоянно пишет? – не выдержал Мирон, когда я в сотый раз потянулась за телефоном.

Он выглядел слегка недовольным, но говорил спокойно, чуть хмуря темные брови.

– У тебя точно все в порядке?

– Это мама, – солгала я. – Мы с ней часто переписываемся.

«Зашел в один из домов. С синим забором. В левом окне загорелся свет».

«Что делать? Вижу в окне его тощий силуэт».

«Ау, ответь. Я пойду за ним и накостыляю ему по шее».

Я торопливо схватила телефон и быстро написала Тине, чтобы она держалась подальше от дома. Добавив, что скоро приеду, убрала мобильный в сумку и сообщила:

– Понимаешь, у мамы случилась неприятность.

– Какая?

– Она поругалась с кавалером, – вдохновенно продолжила врать я, поскольку доподлинно знала, что никакого кавалера у мамы нет. – Немного переживает.

– Хочешь поехать к ней? – догадался Мирон.

Я облизнула губы, и осторожно уточнила:

– Хотелось бы. Ты же не обидишься?

– Я, конечно, расстроюсь, – коротко ответил Мирон, – но это никак не отразится на наших отношениях. Раз твоей маме нужна поддержка, я с радостью отвезу тебя.

– Не стоит…

– Это не обсуждается, – отрезал Мирон. – Где живет твоя мама?

– В Старых Вешках, – мигом соврала я.

– Хорошо. Поедем прямо сейчас?

Я кивнула, и поднялась из-за стола. Мирон галантно помог мне накинуть пальто и усадил в машину, после чего сам уселся за руль.

– Навигатор включить? – спросила я.

Воронцов мотнул головой.

– Нет, я прекрасно знаю дорогу. В Вешках у Макса есть домик.

– Домик? В смысле, особняк?

– Нет, обычный старый деревенский дом. И собака. Макс частенько там торчит.

– Я люблю собак, – тут же заявила я, и получила в ответ еще одну обаятельную улыбку, которыми Мирон награждал меня весь вечер.

Стоило признать, что его обаяние работало безотказно. Если до этого вечера у меня еще и оставались какие-то сомнения, то теперь я вынуждена была признать: если Мирон сейчас встанет на одно колено и предложит мне руку и сердце, я побегу к нему в объятия сломя голову. И если не предложит – тоже побегу.

– Я вас познакомлю. Его зовут Заяц.

– Интересная кличка для собаки.

– Макс выбирал. Он вообще любит все интересное.

– Я заметила, – пожала я плечами. – Не зря же он встречается с Тиной. С ней не заскучаешь.

– Это точно, – губы Мирона тронула мягкая усмешка. – Она с детства за ним хвостом ходила. А вот тебя я совсем не помню.

– Я не приходила к Бельским домой. Тина звала, но мне было неудобно, – призналась я. – Там все время торчали ее браться и куча народа. Хотя Гриша был довольно милым.

– Неужто ты была в него влюблена в детстве? – поддел меня Мирон.

Я закатила глаза, фыркнув.

– Разумеется.

– Эй, мне придется вызвать его на дуэль, – Мирон ухватил меня за ладонь, и рассмеялся.

Я не смогла сдержаться, и растянула губы в идиотской улыбке. «Гримаса счастья», – вот как называет это моя мама. Когда внутри настолько тепло и хорошо, что не можешь сдержать дурацкое хихиканье и хочется обнять весь мир.

«Ты где?».

Сообщение от Тины заставило меня вернуться в реальность. Мы уже подъезжали, так что я попросила ее убрать тачку с дороги, а потом сказала Мирону:

– Прости, но не мог бы ты… Оставить меня за два дома от мамы. Просто у нее сейчас все мужчины вызывают печаль, а тут счастливая я…

– Понял, – кивнул он и притормозил перед третьим домиком. – Говоришь, ты счастливая?

– Этот вечер был прекрасным, – довольно сообщила я. – Извини, что пришлось его прервать.

– Ничего страшного, он точно не последний, – усмехнулся Мирон. – Тебя подождать?

– Я переночую у мамы, – отказалась я, чувствуя, как сердце начинает лихорадочно биться. – Езжай домой.

Потянувшись ко мне, Мирон нежно поцеловал меня в губы, словно спрашивая разрешение. Я на секунду оторопела, застыв, а потом, заглянув в его темные, словно ночь, глаза, легонько кивнула.

Второй поцелуй обрушился как лавина с гор – горячий, жадный, неистовый. Даже объятия Мирона изменились – одна рука потянулась к моим волосам, распуская пучок, а вторая крепко обхватила за талию, вынуждая наклониться ближе к нему.

«Алиска, у меня уже задница замерзла смотреть, как вы целуетесь. А еще я завидую».

Я скосила глаза на экран телефона, а Мирон резко отодвинулся назад.

– Иди, – глухо сказал он, глубоко выдыхая. – Иначе я плюну на все и увезу тебя в город.

Я подскочила на сиденье, быстро схватила свою сумку, и, не удержавшись, быстро поцеловала его в щеку, перед тем как выпрыгнуть из машины. На всякий случай шмыгнув в первую открытую калитку, я обогнула чужой дом, и высунула нос – автомобиль Мирона, неуклюже развернувшись посреди тесной улицы, двинулся в сторону города.

– Вот ты где, – раздался сзади недовольный голос.

Я обернулась, увидела недовольную Тину в смешной шапке с синим помпоном и красными от мороза щеками. И хрюкнула от смеха.

– Я понимаю, что у тебя сейчас мир играет яркими красками, – пробубнила Бельская, подпрыгивая на месте, – но я основательно околела. Какой план действий?

– Дождемся, пока Виталик свалит и залезем в дом,– предложила я.

– А если он останется тут ночевать? – вздернула бровь Тина.

– Вот блин, – вырвалось у меня. Прикрыв рот рукой, я виновато огляделась, и, не найдя лишних свидетелей, принялась размышлять.

– Ну? – злая, как собака, Тина, кружилась вокруг меня. – Думай быстрее, а то сейчас из дома выйдет дед с солью и подстрелит нас, как воришек яблок.

– Сейчас зима, никаких яблок. И дом явно нежилой.

– Да какая разница, – пробурчала Бельская, и потерла нос рукой.

Пока мы спорили, на улице раздался шум мотора. Выглянув из своего убежища, мы с открытыми ртами проследили взглядом за хондой Виталика, которая медленно ехала по улице. Наконец, мигнув фарами, она повернула на трассу и скрылась в темноте.

– Мда, если бы он не свалил, то я бы превратилась в Снегурку, пока ты думаешь.

– Да иди ты, – огрызнулась я.

– Ты, главное, над предложением Мирона так долго не размышляй, а то он состарится прежде, – продолжила издеваться Тина, пока мы шагали в сторону маленькой дачки, которую покинул Виталик.

– Над каким предложением?

– Уж не знаю, насколько быстро у вас развиваются отношения, – фыркнула Тина. – Но ты на моей памяти первая, ради кого Мирон совершил получасовую прогулку зимой.

– Это ли не показатель серьезных намерений? – ехидно отозвалась я, и толкнула ее в бок. – Смотри, там свет горит.

– И точно. Лезем?

– Лезем, – вздохнув, согласилась я.

Остановившись перед забором, Тина ухватилась за колышки и деловито спросила:

– Я говорила тебе, что занималась дзюдо?

– Нет, – покачала я головой.

– Так вот, я занималась дзюдо. Этот забор для меня – раз плюнуть. Я перелезу и помогу перебраться тебе.

Неуклюже подтянувшись, Тина кое-как повисла на заборе, пыхтя, словно слон.

– Ногу задери, – посоветовала я, с интересом наблюдая за акробатикой.

– Сейчас, – простонала Тина. – Что-то не получается. Кажется, я зацепилась за гвоздь.

– Там нет гвоздей.

– Я уверена, что есть. Посмотри.

Я вздохнула.

– Ты что, боишься высоты?

– Нет, просто кровь к голове прилила, – полузадушенным голосом выдала Тина, вися вниз головой поперек забора.

Я задумчиво оглядела окрестности, и дернула подругу за край куртки.

– Там калитка открыта. Так что слезай, не мучайся.

Тина повалилась мешком на землю, отряхнулась от снега, как собака после купания, и с неподдельным возмущением рявкнула:

– А раньше не могла сказать?

Я пожала плечами.

– Я не успела. Ты набросилась на этот забор, как голодный кот на мышь.

Фыркнув, Бельская с независимым видом устремилась к калитке. Проникнув на территорию, мы тихо подкрались к крыльцу, стараясь не выдать себя скрипом снега.

– Ты заметила? – шепнула Тина. – На окнах решетки.

– Ага, – кивнула я, пытаясь подавить невесть откуда взявшуюся дрожь.

Выкрашенные белой краской узорчатые старые решетки выглядели вполне обычно – все же сельская глушь, хлипкий забор, одинокий дом, если не знать всей предыстории. Теперь я окончательно убедилась в том, что Маше Лубкиной требуется помощь. Иначе что делал Виталик в этом месте? Да еще и ананас притащил. Подлец.

Тина аккуратно дернула дверь.

– Закрыто.

– Взламывать замки умеешь? – спросила я.

Подруга вытаращилась на меня, не скрывая удивления.

– Алис, ты меня пугаешь. Где я могла научиться взламывать замки?

– Ну, – протянула я, коря себя за длинный язык. Между прочим, вполне могла у братьев научиться. Те наверняка умели.

– Итак, на окнах решетки, дверь заперта. Что делать? – подвела итог Тина.

Вдобавок ко всему наступила ночь, и у меня возникло стойкое ощущение, будто за ними наблюдают из леса. Бр-р-р.

– Есть идеи? – поторопила меня Тина.

– Тут где-то дом Макса, верно? – обратилась я к ней.

Бельская нахмурилась.

– Да. А ты откуда знаешь? Мирон рассказал?

– Когда мы ехали сюда, да, – ответила я.

Тина нахмурилась еще больше, плотно поджала губы и зло спросила:

– А ты что ему сказала? Зачем сюда едешь?

– К маме.

– Ты сказала, что твоя мать тут живет?

– Ну, да, – я окончательно запуталась, хлопнув ресницами. Бельская выглядела странно. – Что не так?

– Мирон знает всех, кто живет в Старых Вешках. Тут пять домов заселены, в остальных никто уже давно не появляется. Макс сюда приезжает постоянно, когда не забирает Зайца к себе в квартиру. Какова вероятность, что он поймал тебя на лжи?

– Знаешь, что? – сердито прошипела я. – Какая сейчас разница? Потом с этим разберемся. Нам надо проникнуть в дом. Может, вызовем полицию?

– Есть идея получше, – вздохнула Тина. – Но придется еще немного померзнуть.

С этими словами она достала мобильник и набрала чей-то номер. Я терпеливо ждала, пока неизвестный ответит на звонок Тины, полагая, что она хочет попросить помощи у кого-то из своих знакомых. Технически, так оно и было, но…

– Можешь подъехать в Старые Вешки? Я знаю, что ты занята. Да, это срочно. Нет. Быстрее, тут жутко холодно. И возьми свой волшебный набор. Ага, жду.

Я с интересом уставилась на Тину, когда она закончила говорить.

– Кому ты позвонила?

– Сюрприз. Узнаешь, когда приедет. А пока давай вернемся в тачку, я оставила ее на том конце деревни.

Мы уселись в темно-синий мерседес, постукивая зубами, и попытались согреться.

– У Глеба одолжила, – кивнула Тина на машину. – Надеюсь, он об этом не узнает.

– В смысле? Ты что, украла автомобиль брата?

– Взяла на время, – поправила меня Тина. – У него их все равно две, а самого Глеба нет в городе. Они вместе с Полиной и малышом сняли коттедж у черта на куличках, дабы насладиться природой и побыть наедине.

Я улыбнулась.

– Это очень мило.

– Ага, учитывая то, что оба владельцы бизнесов, которые требуют их постоянного присмотра, – проворчала Тина. – Поэтому я тут отдуваюсь за Польку, а Гриша – за Глеба. Невероятно мило.

– Да ладно тебе, когда-нибудь и ты окажешься на ее месте. Вы ведь с Максом планируете съехаться?

– Да, – Тина потерла нос. – Не знаю. Я думаю, что еще не готова.

– Не готова к чему?

– К серьезным отношениям, – печально призналась подруга. – У нас с Максом все так… Легко и просто. Мы часто дурачимся, обожаем ссориться по пустякам и бурно мириться. О постоянных подколах я вообще молчу. Что, если все это исчезнет под тяжестью быта?

– Ты ненормальная, – фыркнула я. – Если он тебя любит, то все будет в порядке. А он тебя любит.

– Аргумент, – кивнула Тина. – О, кажется, приехала.

– Приехала? – сдвинула я брови, наблюдая вдалеке огни машины.

Мы вышли и устремились навстречу автомобилю, который замер возле первого дома. Открылась дверь, и оттуда высунулась ножка в хорошеньком ботиночке бежевого цвета. Затем показалась вторая нога, длинные ноги в темных обтягивающих брюках, светло-серый полушубок…

Грациозно откинув назад копну рыжих волос, Марта улыбнулась нам, держа в руках небольшой чемоданчик.

– Привет.

– Э-э… Марта? – глупо уточнила я.

– Не позорь меня, – зашипела Тина мне на ухо. – У Марты золотые руки и никакого криминального прошлого. С замками она умеет обращаться лучше всех.

– Тина, я все понимаю, но вытаскивать меня из теплой постели, чтобы вскрыть чей-то дом, – начала говорить Рузина возмущенно.

Мы обе шикнули на нее, и она испуганно осеклась.

– Где бабайка?

– В том доме, – Тина ткнула пальцем. – Мы подозреваем, что там держат похищенную девушку. Будь добра, продемонстрируй свои таланты, а то мы уже окоченели от холода.

Кивнув, Марта бодро направилась к крыльцу, разложила свой чемоданчик с какими-то странными изогнутыми штуками, и принялась колдовать.

Мы стояли за ее спиной, время от времени оглядываясь по сторонам.

– Готово, – Марта отошла в сторону. – Прошу.

– Ты с нами? – спросила Тина.

Секунду помедлив, Марта кивнула, и достала из кармана небольшой дамский пистолет. Моему удивлению не было предела. Мало того, что она прекрасна, как рассвет, так еще и стрелять умеет. И взламывать замки. И управляет бизнесом. Не женщина, а сказка какая-то.

Гуськом мы протиснулись в тесную прихожую, и свернули в первый проем. Там оказалась небольшая комната, очевидно, зал – в углу старый пузатый телевизор с кружевной салфеткой, продавленный диван и ковер на полу.

– Тут пусто, – прошептала Тина, будто бы и сами не видели.

Вернувшись в коридор, мы заглянули на кухню, которая также пустовала, и замерли перед последней дверью в конце. Тина медленно повернул ручку, с тихим скрипом открывая створку, Марта напряглась, поднимая руку с пистолетом.

В комнате было тихо и темно. В самом углу угадывалась кровать с белым покрывалом, на которой лежало тело, возле окна стоял стол, с горделиво торчащим ананасом в центре.

– Она спит? – шепотом спросила Марта, прижимаясь ко мне. От нее пахло чем-то цветочным и сладким.

– Давайте проверим, – Тина шагнула к кровати и потрясла лежавшего на ней человека за плечо. – Эй!

Открыв глаза, девушка вскрикнула, сонно моргая, и забилась в угол кровати.

– Все нормально, мы пришли помочь, – начала успокаивать ее Тина. – Ты же Маша, да? Мария Лубкина?

Девушка беспомощно кивнула, глядя на нас мокрыми от слез глазами.

– И чего ты ревешь? – заволновалась Тина, глядя на плачущую навзрыд Машу.

– В-вы кто? – заикаясь, спросила она.

– Конь в пальто. Твой личный спасательный отряд, – ударила себя в грудь кулаком Тина. – Пришли тебя вырвать из лап этого садиста Виталика.

Мария всхлипнула еще горше, что меня весьма озадачило.

– Все в порядке? – мягко спросила я. – Почему ты плачешь? Боишься? Не переживай, мы не дадим тебя в обиду.

– Девочки, мне кажется, пора выбираться, – оглядываясь, заявила Марта. Она зябко передернула плечами, и опустила руку с пистолетом.

Пистолет!

– Ты испугалась оружия? – догадалась я. Маша кивнула, и промямлила:

– Извините, это просто стресс. Я проснулась от шорохов, а тут вы… Вы правда пришли за мной?

– Да, – кивнула я. – За тобой. Так что собирайся и пойдем.

– Только быстрее, – надула губы Тина, которой передалась тревога Марты. – А то еще этот хрен вернется, придется отстреливаться.

Маша вздрогнула, и быстро выбралась из кровати, а я пихнула Бельскую в бок, и прошипела:

– Думай, что говоришь!

– А что? – захлопала глазами Тина, кося под дурочку. – Зато подействовало. Вон, смотри, она уже одета.

Маша и впрямь уже натянула джинсы и теплую кофту, и теперь стояла смирно, поглядывая на нас.

– Идем, горемыка, – обратилась к ней Тина. – Ты вообще как? Держишься? Он над тобой не издевался?

– Нет, – мотнула головой девушка. – Виталик вообще хороший.

– Оп-па, стокгольмский синдром в действии, – обрадовалась Тина. – Так, моя хорошая, эти фразочки оставь для психолога. Идем.

– Да нет же, правда, – вдруг заупрямилась Маша. – Он ничего такого не делал. Не бил, не насиловал.

– Просто запер в доме, – фыркнула Марта. – Вот уж ерунда.

Маша опустила глаза в пол.

– Я хотела расстаться, а Виталик был к этому не готов. Он просил дать ему время доказать мне, что вместе с ним будет лучше, а я вспылила и отказала. Тогда он решил действовать таким способом.

– На войне все средства хороши, – пробормотала я вслух.

– Да какая разница? – завелась Тина. – Ты что, тут хочешь остаться?

Маша недоуменно вскрикнула:

– Нет! Нет, конечно. Я с вами иду. Мне надоело в четырех стенах сидеть. Но я это сказала, чтобы вы слишком уж на Виталю не нападали.

Мы с Тиной молча переглянулись, решив не комментировать происходящее. Похоже, у девчонки поехала крыша, ну, или я ничего не понимаю в отношениях молодежи. Ощутив себя бабкой, я с досадой произнесла:

– Пойдемте уже.

Не успели мы сделать и трех шагов в сторону двери, как в проеме выросла чья-то фигура. Тина, идущая первой, резко остановилась, я налетела на нее, и ойкнула.

– Что там? – Марта, которая почему-то оказалась позади всех, встала на цыпочки и вытянула шею. – Кто это?

– Виталик? – неуверенно предположила я. – Вали отсюда, подлый трус!

– Так меня еще никто не называл, – хохотнула фигура, а я выдохнула с облегчением, узнав голос Мирона, и поспешила к нему навстречу.

– Ты что здесь делаешь?

– Алиса, в этом поселке пять домов заселены, и никакой одинокой женщины, подходящей под описание твоей мамы, – заявил Мирон. – Ты мне солгала, а я на редкость любопытен. Решил выяснить, что ты собираешься делать ночью.

– А, – улыбнулась я. – Так и знала. Но ничем противозаконным мы не занимаемся.

– Мне показалось, или вы вломились в чужой дом? – вздернул одну бровь Мирон.

– Мы спасательный отряд, – вмешалась в нашу милую беседу Тина. – Спасали вот эту девушку, – она вытолкнула вперед Машу. – Которую, между прочим, твой водитель удерживал взаперти.

На лице Мирона появилась крайняя степень удивления, затем он тряхнул головой, словно мы ему на уши лапшу навешали, и уточнил:

– Это правда?

– Да, – скромно ответила Маша, обнимая себя за плечи.

– Ну и сотрудники у тебя, – обратилась к Мирону Тина, вздернув нос. Тот машинально ответил:

– Вообще-то, его Макс нашел. Ладно, идем, по дороге все расскажете.

Мы расселись по машинам: Марта поехала на своей, Тина забрала Машу, а я, разумеется, села в автомобиль Мирона, чтобы рассказать ему все. Когда мое повествование подошло к концу, впереди уже замаячили огни города, а от Тины пришло сообщение, в котором она кратко сообщила, что заберет пока Машу к себе домой.

– Я сам разберусь с Виталиком, – наконец нарушил свое молчание Мирон.

– И что ты сделаешь? – полюбопытствовала я.

– Пока не придумал, – улыбнулся он, и взглянул в сторону моего подъезда. – Пригласишь?

Я хотела ответить согласием, но вспомнила о Денисе, мирно ждущим меня дома.

– Э-э, прости, но нет. День был тяжелый, я очень устала, – начала выкручиваться я.

Мирон не стал настаивать, кивнул.

– Да, понимаю. Тебе надо выспаться и все переварить. Я позвоню тебе утром, – с этими словами он наклонился, чтобы поцеловать меня. Я, разумеется, с энтузиазмом откликнулась.

Пару минут мы самозабвенно целовались в машине, словно подростки, пока не зазвонил мой телефон. Тина.

– Иди, – погладив подушечкой большего пальца мои припухшие губы, велел Мирон. – Я подожду здесь, пока ты не включишь свет в квартире.

Я кивнула, и, подпрыгивая от радости, направилась в сторону подъезда. Все-таки сегодня удачный день: и Машу спасли, и мы с Мироном нашли друг друга. У двери я обернулась, желая еще раз посмотреть на него, и слегка нахмурилась: лицо у Воронцова было каменным, прямо-таки вытесанным из куска скалы.

Он был не то зол, не то ошарашен. Я по инерции продолжила идти, зашла в подъезд и поднялась на свой этаж, борясь с желанием позвонить ему и спросить, все ли в порядке? Что случилось? Почему он так посмотрел на меня?

Открыв дверь своими ключами, я оказалась внутри и с умилением оглядела Дениса, спящего за кухонным столом. Рядом валялась книжка «Робинзон Крузо», стояла чашка с недопитым чаем. Интересный выбор литературы.

Тихо посмеиваясь, я сняла сапоги и замерла. Свет! Вот почему Мирон так посмотрел на меня. В моей квартире уже горел свет… А еще я отказалась пригласить его к себе.

Вздохнув, я мысленно выругалась и достала телефон. Придется нарушить обещание, данное Беликову. Я как раз отыскала номер Мирона, когда вновь позвонила Тина.

– Алиска, ты где?

– Домой зашла, а вы?

– Уже у меня. Слушай, Алис, помнишь, ты рассказывала про записку в книге?

– Ну, – протянула я. – И?

– Ты это придумала или что?

– Ты больная что ли? – возмутилась я. – По-твоему, у меня других дел нет? Записка была приклеена к странице сборника рецептов. Эта книга, кстати, у меня. Следователь вернул.

Тина озадаченно вздохнула, и уверенно произнесла:

– Маша говорит, что не писала никакой записки.

– Как это? – булькнула я от удивления.

– Вот так. Не писала, говорит, никаких записок. И очень удивилась, когда мы пришли ее спасать.

Я покосилась на полку с лежащим на ней сборником рецептов, и твердо заявила:

– Но записка была. Я могу ее показать.

– Я тебе верю, – вздохнула Тина. – Но, кажется, к Маше она не имеет никакого отношения.

– Тогда кто ее написал?

– Может, сам Виталик? – предположила Тина. – Говорят, каждый преступник в душе мечтает быть пойманным. Может, его совесть замучила, вот он и решил таким образом сбросить с себя груз ответственности.

– Думаешь? – усомнилась я.

Бельская вздохнула.

– Не знаю. Есть только один способ проверить эту теорию – спросить у него лично.

– Мирон попросил дать ему возможность самому разобраться с Виталиком.

В трубке повисла тишина, затем Тина воскликнула:

– Черт! Ты же понимаешь, после такого мы Виталика больше не увидим?

– Да брось. Они просто поговорят.

– Твоя вера в людей непоколебима, – горько завздыхала подруга. – Ладно, мы с Машей отправляемся спать. Ночка была та еще. До завтра.

– Пока, – попрощалась я, и обернулась на шуршащий звук с кухни.

Сонный Беликов поднял голову, и, небрежно потерев красную щеку, спросил:

– Где ты была?

– Да так, разбиралась с делами, – обтекаемо ответила я.

– Ты не нашла риелтора?

– Пока нет, – покачала я головой, и направилась в свою спальню.

Денис последовал за мной, непрерывно бурча:

– Слушай, у меня совсем мало времени… Скоро они догадаются, где я прячусь, и что тогда? Надо все поскорее решить. Завтра с утра найди риелтора…

– На твоем месте я бы больше волновалась о родителях и тетке, – ехидно заметила я. – Твои преследователи могут ведь и к ним заглянуть.

Поведение Дениса мне категорически не нравилось. Что это вообще такое? Спрятался на квартире у девушки, бегает по всему городу от ответственности, подставил своих родителей, да еще и чужую квартиру хочет продать. Хорош рыцарь, ничего не скажешь.

– Знаешь что, – вдруг вспылил Денис. – Ты не на моем месте, так что нечего меня осуждать!

– Я не осуждаю, – пожала я плечами, и потянулась за сумкой. Сложив в нее пижаму, я достала платье на завтра, колготки и расческу, забросив все это туда же.

– Ты куда-то собираешься? – нахмурился Беликов.

– Да, – легко соврала я. – Подруга попросила переночевать у нее. Ты же тут один справишься?

Денис кивнул, как мне показалось, с облегчением, а я направилась в ванную, где сгребла зубную щетку и косметичку.

– До завтра, – закрыв дверь, я достала мобильный и набрала Мирона. Он ответил через два гудка, словно ждал моего звонка.

– Да?

Голос ледяной, словно горная река. Поежившись, я спросила:

– Ты далеко уехал?

– Нет, а что? – помолчав мгновение, ответил Воронцов.

– Можешь, пожалуйста, вернуться? Мне надо тебе кое-что рассказать, – прошептала я. Если он сейчас пошлет меня к черту – я пойму. Блин, как же некрасиво получилось.

Каждая секунда для меня растягивалась на долгие часы ожидания, пока Мирон наконец не выдохнул:

– Буду через десять минут.

– Жду, – отозвалась я, и спустилась вниз.

Через обещанное время во двор въехала темная иномарка, и я бегом направилась к ней. Усевшись и переведя дух, я посмотрела на хмурого Воронцова и улыбнулась. Внутри стало тепло от накатившей вдруг нежности. Несмотря на злость, мелькающую в черных глазах, я его совсем не боялась.

– О чем ты хотела поговорить? – вежливо поинтересовался Мирон.

– У меня для тебя один рассказ и один вопрос, – начала я. – Начну с вопроса. Можно переночевать у тебя?

В глазах Мирона вспыхнуло замешательство, затем – проблеск неподдельной радости.

– Конечно, можешь. Но могу я узнать причину?

– Причина проистекает из моего рассказа, – пробубнила я, и убрала сумку на заднее сиденье. – Обещай, что спокойно выслушаешь меня, и ничего не будешь делать.

Мирон опасно прищурился.

– Не могу обещать.

Я возмущенно вздохнула.

– Эй, тогда я не расскажу!

– Речь идет о том, кто сейчас находится у тебя в квартире, так? – вкрадчиво спросил он. – И он – виновник того, что ты не можешь спать в собственном доме?

– Все не так, – промямлила я, видя, что он начинает злиться. – Пожалуйста, давай мне все рассказать. Ты обещал, что поможешь, если я попрошу.

– Ладно, – сдался Мирон. – Поедем ко мне, а по дороге ты как раз все объяснишь.

Я кивнула.

– В тот день, когда я была у следователя, ко мне пришел Денис…

Я рассказала все без утайки. Мы те временем уже подъехали к дому Воронцова и прошли внутрь. Оказавшись на просторной кухне, я уселась за стол, а Мирон включил чайник.

– И чего ты ожидаешь от меня? – спросил он.

– Не надо выдавать Дениса, – попросила я. – Его предал друг и жена. Конечно, это не оправдание, но все же… Он отдаст эти деньги.

– Продав чужую квартиру, – хмыкнул Мирон. – А парень-то совсем без принципов.

– Это не наше дело, – насупилась я.

– Не наше, – легко согласился Мирон, ставя передо мной чашку. – Я договорюсь об отсрочке. Пей, это успокаивающий чай.

Я уткнулась носом в чашку, нюхая напиток, когда в кухню вошла женщина. В уютном синем халате, с длинной косой, в домашних тапках. Я разинула рот. Клянусь, я бы решила, что это любовница Мирона, если бы даме не было прилично за пятьдесят.

– Вера Ивановна, это Алиса, – кивнул Мирон. – Она сегодня ночует у нас. Ей нужна комната.

– Гостевая? – удивилась Вера Ивановна. – Приятно познакомиться.

– И мне, – прошептала я, все еще находясь в шоке.

– Та, что возле моей, – ухмыльнулся Мирон, и перевел взгляд на меня. – Ты не против?

– Нет, – я отчаянно покраснела, а Вера Ивановна, понимающе опустив глаза, вышла из кухни. – Это кто?

– Это моя экономка, – пояснил Мирон. – Она уже долгое время работает на меня, и обычно по вечерам уходит к себе домой, но завтра с утра должны привезти кое-какую мебель, поэтому она осталась.

– Ясно, – кивнула я, и не удержалась: – Она удивилась моему присутствию…

Мирон пожал плечами.

– Я ее не с кем не знакомил.

«Но претендентки были», – хмуро подумала я, и слезла со стула.

– Уже очень поздно. Покажешь комнату?

– Идем.

Меня любезно проводили в гостевую спальню на втором этаже, поцеловали перед сном, и оставили в одиночестве. В доме царила тишина, за стенкой тоже – ни звука.

Поворочавшись немного, я поругала себя за нерешительность и трусость, а потом уснула.