Глава 23

Денни

Миновала неделя, а нас не беспокоили. Прошло еще три дня, и я уже уверовал, что Бертрану нет до меня никакого дела. Дни тянулись однообразно. Утром и вечером я тренировал принца. Забавно было заниматься с ним, зная, что наступит день, когда он обернет оружие против меня. Но мальчишка так отчаянно желал повысить свои навыки, что я не стал ему отказывать. Мне не тяжело помахать мечом, да и самому давно пора прийти в форму, потому что за три года спокойной жизни тело одеревенело, стало неповоротливым. Знавал я и лучшие времена. И надеялся, что смогу познать их снова.

А вечером, пока принц крошил окрестные кусты, мы с Ленси гуляли по парку. Девчонка получила в монастыре отличное образование. Во всяком случае, рассказывала интересные вещи: о жизни магов Эффорта, о далеких странах и городах, открытиях в медицине и науке. Я слушал и чувствовал себя профаном, но Ленси и не думала надо мною смеяться.

В тот промозглый вечер мы тоже отправились на привычную прогулку. Кей, вопреки традиции, заперся в библиотеке. Что он нашел – не знаю, но принц застрял там еще с обеда. Я ставил на бабулин любовный роман, Ленси возражала – она считала, что Кейлин обнаружил какой-нибудь философский трактат. Об этом мы и спорили, прохаживаясь по аллеям среди голых деревьев. Листья ковром лежали под ногами, а мы ступали по ним и просто болтали, пока не дошли до пруда.

Валенсия, как всегда, припасла корм для уток. Они поплыли к ней раньше, чем моя спутница достала угощение.

- Утиная принцесса, - рассмеялся я. – А вот твои подданные!

- Тебе лишь бы зубоскалить, - улыбнулась Ленси, насыпая в воду крошки.

- А что еще мне остается? Только смеяться, слезы пусть достанутся другим.

Принцесса выпрямилась и обернулась ко мне. В ее глазах читалось нечто, чему я не желал давать определения. Понимал, видел, сам тянулся к ней, и все же… Между нами пропасть. Она носит имя короля Эффорта, ее отца. Иногда меня подмывало сказать Валенсии правду, но я молчал. Опасался, что тогда они с братом уедут отсюда и наделают глупостей, а я, откровенно говоря, привязался к ним и не желал зла. А еще давно не чувствовал себя нужным.

- О чем ты думаешь? – спросила вдруг Ленси.

- Что? – Я не сразу вернулся в реальный мир.

- Спрашиваю, о чем ты думаешь? У тебя глаза грустные, - ответила принцесса.

- Все-то ты видишь, - улыбнулся я. – О прошлом. Не люблю его вспоминать, а приходится.

- Прошлого больше нет. Будущее страшит. А настоящее…

- Молодой господин! Дей Денни! – раздался голос слуги, которого я на днях приставил следить за дорогой. И сразу стало понятно, что у нас гости.

- Кто? – только и спросил я.

- Король, - со священным ужасом ответил тот.

Ленси вскрикнула и прикрыла ладошкой рот.

- За Кейлином, быстро, - скомандовал я ей. – Буду ждать вас в холле ровно через пять минут. Бегом!

И она побежала, а я приказал слуге:

- Короля не впускать, пока я не разрешу.

- Полетят головы, - пролепетал тот.

- Не полетят, если будете слушаться. Пусть на кухне приготовят ужин, а еще передай Молли, что мне понадобится ее платье и чепец. И обувь. В общем, все, что она на себя натягивает. Тати и Лике немедленно собрать вещи моих спутников и убрать в кладовую к хламу. Тоже бегом!

Слуга помчался в дом, а я остановился, чтобы перевести дыхание. Бертран все-таки приехал. Решил проверить, здесь ли я. Можно приказать слугам скрыть мое присутствие, и Берт приставит к дому шпионов, они будут меня ждать и поймут, что солгал. Тогда беседовать со старым другом мы будем иначе. Есть и второй вариант – поговорить сейчас. Берт не станет искать здесь Кея и Ленси, он приехал за мной. Но их необходимо спрятать, а бывшего друга убедить покинуть мой дом раз и навсегда. Именно это я и собирался сделать.

Быстрым шагом направился к дому. Ленси и Кейлин уже ждали меня, оба бледные. Принц сжимал в руках меч.

- Убери оружие, - приказал я. – Меч ни к чему, когда не собираешься вступать в драку.

- Я не дамся ему живым, - процедил Кейлин.

- Доверься мне. Король уедет. Но вас надо спрятать. Ленси, ты переоденешься и пойдешь на кухню. Скажешь кухарке, пусть измажет твое лицо мукой. Вместе замесите пироги. Одежду сейчас принесут. Кей, с тобой сложнее, тебя слишком хорошо знают при дворе. Пойдешь к Эмилю, он знает, что делать. А меч… Меч быстро отнеси в тренировочный зал. Давай!

Кейлин послушался, но я видел, что его колотит дрожь. В нем жил страх, слишком много страха. Плохо. Ленси казалась спокойнее. Она скрылась в соседней комнате и переоделась в вещи помощницы кухарки.

- Ты справишься? – спросила тихо перед тем, как уйти.

- Да, - ответил я. – Если меня арестуют, оставайтесь здесь. Никто вас не потревожит. Иди!

А сам приказал принести бутылку вина, два бокала и прошел в гостиную. Сел в кресло у камина, слуга откупорил вино, и рубиновая влага полилась в бокал.

Послышались шаги.

- Его величество у ворот, - торопливо доложил слуга.

- Что же, попроси Эмиля проводить дорогого гостя, - ответил я.

Эмиль сейчас прячет Кейлина. Как только справится, встретит короля. Для принца я еще в первые дни подготовил старый сундук в комнате Эмиля. Сверху набросают одежды. Сундук огромный, принц худой. Поместится.

Нервничал ли я? Сложно сказать. Скорее, не желал видеть Бертрана. В последний раз мы беседовали после моего боя с королем Эффорта и его гибели. Неприятный выдался разговор… И сейчас будет такой же.

- Его величество король, - провозгласил слуга, и Бертран вошел в комнату. Один. Что же, можно предположить, его отряд сейчас обыскивает мой дом. Не найдут. А если найдут, я скрещу с ними меч.

Берт изменился. Это я заметил еще на площади, но сейчас, без пышных одежд, перемены стали еще более заметными. Потяжелел, меж бровей пролегла первая морщина. Изгиб губ теперь выдавал гневливость. Годы никого не щадят. А королей с их пороками и подавно.

Я поднялся навстречу. Молча. Первым должен заговорить король, таковы правила этикета. Но не в этикете было дело. Просто я не желал разговаривать с этим человеком.

- Значит, это правда, - проговорил Бертран. – Ты вернулся.

- Ненадолго, - ответил я. – Дела семейные. Бабушкино имение требовало присмотра.

- Как и имение кузена?

- Туда я просто заехал по дороге, думал застать родственника. Но мне сказали, он окончательно перебрался в столицу.

- Эридан!

Бертран в два шага преодолел комнату и стиснул меня в медвежьих объятиях.

- Жив, темный дух!

- Жив, - ответил, не шевелясь.

- Рад это слышать.

Король сел в кресло, взглянул на пустой бокал. Я плеснул туда вина и сел напротив, не дожидаясь позволения. Бертран поморщился, но промолчал.

- За встречу, - проговорил он, и наши бокалы со звоном встретились.

Я сделал глоток. Король пил жадно, будто его мучила жажда. А может, так и было после долгого пути? Затем отставил бокал и уставился на меня.

- Ну? – проговорил, наконец. – Не хочешь извиниться?

- За что? – спросил я.

- Ты исчез на три года! Бросил службу, попрал клятвы…

- Тебе ли говорить мне о клятвах, друг? – резко спросил его.

- Все еще злишься из-за короля Фридриха? Да ну, Денни! Он уже рассыпался прахом, а ты до сих пор дуешься.

Вот как? Звучит, будто я капризная девица.

- Я не дуюсь, - ответил королю. – Ты предал мое доверие, обманул. Дружба такого не прощает. И я не понимаю, зачем ты приехал, Бертран.

- Хочу, чтобы ты вернулся ко двору.

Я рассмеялся. Вот так шутка! Лучше не слышал.

- И зачем же?

- Ты мне нужен, - проговорил его величество. – Твои советы…

- У тебя орда советников, Берт.

- Они ногтя твоего не стоят!

- Даже Риббонс? Говорят, ты выделяешь его из других.

- Да к демонам Риббонса, Эридан! – Бертран ударил кулаком по подлокотнику, и кресло печально запело.

- Не ломай мебель, величество, - ответил я. – Кто купит новую?

Берт засопел, как обиженный медведь. Я все ждал, когда ему надоест эта бесполезная беседа, но, похоже, король не собирался от обиды уезжать восвояси.

- Мне жаль, что так вышло. Доволен? – все-таки решился он.

- Допустим, - сказал ему я. – Но ко двору не вернусь. И вообще на службу. Мне надоели войны. И неважно, мечом или языком. Я не случайно уехал. Мне претит вонь фальши, а в Альторре ею пропитана даже мостовая, не говоря уже о твоем дворце.

- Укоротить бы тебе язык!

- Не поможет. И не скроет правду о том, что победа над Эффортом была грязной.

- Да, только ты тоже запачкался в этой грязи!

- Не без твоей помощи, ваше величество.

Я откинулся на спинку кресла и наблюдал за королем. Он покусывал губы, раздумывая, что сказать дальше. А что тут скажешь? Он знает, что виноват, и я это знаю. И не простил. Потому что предательство, словно яд, выедает все вокруг. Особенно дружбу.

- К тебе не забредали нежданные гости? – Бертран вдруг резко сменил тему.

- Кроме тебя?

- Денни! Я имею в виду юношу и девушку. С ними, возможно, мужчина.

- Кто они? Преступники? – спросил спокойно.

- Да.

- Не забредали. Я сам приехал не так давно, и за эти дни не видел в имении посторонних. Как они выглядят?

- Юноша высокий, как ты. Темноволосый, глаза голубые. Когда в последний раз его видел, волосы были длинные, ниже плеча. Девчонка – его сестра-близнец.

- Невесту ищешь, что ли?

- И ее братца, - признал Бертран. – Ты прав, Эридан. Тысячу раз прав. Столица прогнила, а сам я погряз в трясине, да никак не выкарабкаюсь.

Он хлопнул ладонью по колену и затряс головой, словно большой пес.

- Значит, принц от тебя сбежал, - пришел я к выводу. – И невеста тоже. Неудивительно. Вряд ли девушка будет счастлива выйти замуж за убийцу отца.

- Его убил ты!

- Нет, ты. Моими руками. С королем Фридрихом сражался король Бертран, разве нет? Моя ли вина, что Бертран не вышел на бой и приказал заменить его? Моя ли вина, что клинок королевского меча был отравлен? Я не наносил Фридриху смертельного удара. Та рана, что он получил, зажила бы за пару недель. Ты ничего не терял – Эффорт лежал у твоих ног. Но ты пошел на подлость, Берт. А теперь пытаешься переложить свои подвиги на мои плечи?

- Ты народный герой, - усмехнулся король.

- Я народный позор. Как и ты.

- Эх, друг… - Бертран покачал головой. – В Эффорте неспокойно. Зейн вцепился в трон и слушается, да, но страна бурлит. Они ждали своего принца.

- А он бегает по Ландорну? Кстати, мне говорили, что юноша мертв.

- Да живой он! – гаркнул Берт. – Упрямый глупый мальчишка, который поставил на кон мою корону!

- Заметь, твою, не свою, - не удержался я.

- Говорил мне Риббонс избавиться от него. Говорил ведь! Еще тогда, когда щенка привезли в Ландорн, а он вместо того, чтобы заткнуться, скалил зубы. Так нет, я его оставил. И что теперь? Уверен, сестрица помогла ему бежать. А эта тоже! Воспитанница монахинь! Год где-то демоны носили, а теперь носят по моему государству. Доберется мальчишка до Эффорта, и будет новая война.

- А ты боишься проиграть?

- Мне без тебя не победить.

Я замолчал. Да, Берт помнил, кто разрабатывал всю военную кампанию. Я тоже не забыл, хоть и не любил вспоминать. И видел во сне лица тех, кто погиб от моего меча. А во главе всегда был король Фридрих. Мерзко все!

- Оставь меня в покое, - сказал я Бертрану. – Не вороши прошлое. Пусть все думают, что Эридан мертв. Пусть поклоняются, если хотят. Мы-то с тобой знаем, что народный герой никогда героем не был.

- Неправда, дружище, - пророкотал голос короля. – Был и остаешься. А я… Я запутался. После твоего побега все пошло не так, а вокруг предатели да лизоблюды. Надо было отправить мальчишку в Эффорт, я признаю. Но девчонка так и не приехала! Не сдержала слово.

- Она тебе его и не давала.

- Дала ее мать.

- У королевы был выбор?

- Денни! Ты сам знаешь, что такое династический брак. Ее воспитывали, чтобы она стала женой короля одной из соседних держав. Так почему не моей?

- Вернулись к началу нашего разговора – мы убили ее отца.

- А дочь досталась победителю. Все честно. Кроме того, что она нарушила уговор. И теперь ее страна на грани войны, как и моя.

- Зейн не станет воевать.

- Зейн не станет, - кивнул Берт. – Но принц Кейлин жив. И поверь, этот змееныш не угомонится, пока не отомстит.

Согласен, Кей не из тех, кто прощает унижения. Уж я-то успел понять. Но и не думаю, что Кейлин хочет войны. Его интересует месть за отца. Сразится со мной и успокоится.

- Как бы там ни было, я не знаю, где твои враги, - сказал я. – Выпьем?

И долил вина в королевский бокал. Бертран выпил, поглядел на меня пристально.

- Подумай, Эридан, - произнес он. – Подумай и возвращайся ко двору. Я дам тебе любую власть, любой пост, которого пожелаешь. Только вернись.

- Нет, Берт, - ответил ему. – Эридан Ферсон пропал после боя при Карли. А я больше не он. Пока даже сам не знаю, кто я. Но хочешь дружеский совет? Гони в шею советников, бери страну в свои руки без оглядки на тех, кто стоит за спиной. А лучше казни! Иначе рано или поздно они заведут тебя в пропасть.

- А что делать с Эффортом? – угрюмо спросил Бертран.

- А что с ним делать? Пусть Зейн пока правит. Его племянник рано или поздно объявится. Сторгуешься. Оставишь ему сестру, и, глядишь, принц забудет про три года унижений.

- Да с чего ты взял…

- Хватит мне врать!

Бертран замолчал. Он не стал возражать, понимая, что я прав. В юности он говорил, что я голос его совести. А если так, пусть слушает, хоть ему и не нравится.

- Советую тебе примириться с принцем Кейлином, - повторил я. – Оставь ему сестру, выдай обидчиков. Он в том возрасте, когда отомстит и успокоится. Заметь, отомстит не тебе. Одним словом, думай, Берт. И головой, а не тем, чем протираешь королевский трон.

- Казнить бы тебя за дерзость, - хмыкнул он.

- Народ не поймет.

- Народ и знать не будет.

- Это тебе так кажется. Кстати, я надеюсь, сейчас твои люди не обыскивают мое имение в поисках принца и принцессы?

- У них приказ, - признался король.

- Тогда прикажи им убраться с моей земли, а меня оставь в покое. Или я расскажу людям, как на самом деле умер король Эффорта.

- Угрожаешь? Ну-ну. – Бертран тяжело поднялся на ноги. – Жаль видеть, что у меня больше нет друга.

- У тебя есть друг, Берт, - ответил я. – А вот головы на плечах нет. И мне жаль смотреть, как ты катишься от славы к презрению. Останови это, пока не стало поздно. Прощай.

- До встречи, Эридан, - проговорил король и пошел прочь.

Я лично вышел его проводить. С королем прибыл отряд из десяти солдат. Сколько они успели обыскать? Что нашли? Раз уезжают спокойно, значит, ничего. Бертран забрался на черную лошадь и поехал прочь, лишь раз обернувшись у ворот. Да, с «прощай» я погорячился. Его величество не из тех, кто отступает. И не из тех, кто прислушивается к хорошим советам. Но это уже не мои заботы, разве нет?