Глава 111 · Искусство кормить тигра с ложки

Вскоре слуги накрыли стол к ужину. Принц вернулся в постель. Ему был положен бульон — в обязательном порядке. Ли Сиань думала, что он справится сам, но он посмотрел на неё долгим, невинным взглядом и попросил его накормить. Если ей, конечно, не слишком больно.

— Вы только что помогали мне с волосами, — напомнила она. — И силы у вас были.

— Но больше сил не осталось.

— А ещё вчера вам хватило сил затащить меня в постель и удерживать одной левой рукой. Я совершенно уверена, что с ложкой вы справитесь.

— В тот момент я был сильным, — согласился он. — А сейчас я слаб.

— Не лукавьте. В жизни не поверю.

— Ли Сиань, — он сделал паузу и закончил обиженным голосом: — Знаешь, что делает меня слабым и больным? Споры с тобой лишают меня всех сил и всего терпения.

— Ах, ну да, простите. — Она подавила улыбку. — Хорошо. Вы будете только бульон или что-нибудь ещё?

— Пока только бульон.

— Если вы дёрнетесь в мою сторону, я его на вас вылью. Весь. Специально. Имейте в виду.

— Ты сама доброта, — отозвался он.

Она села с ним рядом и сразу поняла, что неудобно.

— Вам надо сесть повыше.

— Помоги мне.

Девушка тяжело вздохнула и процедила сквозь зубы, вставая и подкладывая ему подушки под спину:

— Правильно я про вас подумала, когда увидела в самый первый раз на улице моего города. Вы — сам дьявол. Воплощение всех демонических сил. Князь тьмы, не больше и не меньше. Только прикидываетесь добреньким и слабеньким, а на самом деле…

— Ты тоже далеко не ангел, Ли Сиань, — фыркнул принц.

Она постелила ему на грудь тканевую салфетку, взяла пиалу, зачерпнула ложку и поняла, что сидит слишком далеко. Пришлось пододвинуться ближе. Она подняла глаза — он спокойно и невинно ждал. Она стиснула зубы и начала его кормить. Медленно, осторожно, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Когда бульон закончился, она спросила, будет ли он что-то ещё. Он отказался.

— Ваше Высочество, вам надо есть, чтобы поправиться. — Она взяла пиалу с мягкой курятиной. — Давайте. Кусочек за здоровье ваших родителей?

Он нехотя открыл рот.

— И ещё один за господина Гэ. — Кусочек. — А этот за вашего сынишку. — Еще один. — А этот — за ваших министров.

— Не буду я за них есть. Сборище старых дураков.

— Тогда за наложниц.

— Не буду.

— О, а я вас понимаю. — Она хохотнула и смело глянула ему в глаза. — Сборище молодых дур? Ой! Простите, не удержалась.

— Прощаю. Мне нравится, как ты смеёшься.

Она быстро отвела взгляд и продолжила — громче, бодрее:

— За мастера Ву. За ваших генералов. За ваше войско. Какой хороший мальчик!

— Если ты поцелуешь меня, — вдруг сказал принц, кивая на пиалу в её руках, — я доем всю эту курицу.

Что-то в его мягком, вкрадчивом тоне ей не понравилось.

— Мне кажется, вам уже хватит, — сказала она, вставая и ставя пиалу на стол. — Много есть нельзя, а то живот заболит.

Принц удержал её за руку.

— Тебе это так сложно? Ради здоровья наследного принца ты не можешь сделать такой мелочи?

— Это не мелочь. Не наглейте, Ваше Высочество. — Она вырвала руку и отступила на несколько шагов.

— Поцелуй меня. Пожалуйста. — Он смотрел на неё из-под полуопущенных век, расслабленный и опасный, как большой кот у огня. — Я не так много прошу. Ты не подпускаешь меня к себе, а потом случается то, что случается.

— Ах, это я ещё во всём виновата⁈ Ваша наглость не знает границ, Ваше Высочество!

— Твоя трусость не знает границ, Сиань. Трусость и упрямство. — голос был бархатным, но неумолимым. — Поцелуй меня.

— Ну хорошо! Сами напросились!

Она стремительно подошла, схватила его за подбородок и больно прижалась губами к его губам — резко, без нежности. И прихватила зубами. Отпустила, отшагнула.

— Понравилось?

Он глянул на неё свирепо. Схватил за руку, дёрнул на себя — она потеряла равновесие. Ладонь легла на её шею, фиксируя, и он поцеловал её сам — долгим, жёстким поцелуем, не оставляя места для сопротивления. Она замерла, не отвечая, но и не отталкивая.

Он отпустил её. Сам. Медленно разжал пальцы.

— Тебе достаточно было просто прикоснуться губами, — сказал он спокойно. — Ты выбрала другой путь. Думала, я такое спущу?

— Я с вами вообще больше не разговариваю! — бросила она сквозь зубы и ушла к себе, с грохотом задёрнув перегородку между комнатами.

Он улыбнулся, глядя ей вслед.

— Дикая кошка! — крикнул он.

Из-за перегородки донеслось:

— Хитрый и бесстыжий лис!