Глава 15 · Плененный взглядом
Вернувшись домой, Бу Джо не стала говорить отцу о встрече с принцем. В этом не было смысла. Она знала, что вот-вот он получит из дворца предложение о браке, и любой её протест будет бесполезен.
Вместо этого она выпросила у отца немного денег под предлогом неотложных женских нужд и на рассвете, прихватив служанку Ли Сиань, ускользнула на городской рынок. В этом простом действии — блуждании между рядами и трате монет — было что-то успокаивающее.
Ли Сиань без умолку щебетала, но Бу Джо ее не слышала. Голова её была пуста и тяжела. Мысли расползались, не желая складываться в хоть какой-то приличный план.
Возле лотка с остатками старого урожая имбиря, где, как водится весной, всегда толпился народ, служанка ринулась узнать цену. Бу Джо осталась в людском потоке, безучастно уставившись в пространство. Внезапно что-то грубо стукнуло её по голове, и по лицу рассыпалась земля.
— Вы с ума сошли⁈ — услышала она гневный голос Ли Сиань. — Драться имбирём, словно малые дети!
Бу Джо медленно обернулась. Картина, увиденная ею, навсегда врезалась ей в память.
Её служанка, руки в боки, грозно стояла напротив группы растерянных солдат в столичной форме, сжимающих в руках длинные корни имбиря. Один из них очень пристально и странно смотрел на Ли Сиань, как будто обрел то, что давно утратил и уже не чаял найти.
Ли Сиань, встретив его взгляд, тоже замерла. Гнев испарился, уступив место немому изумлению. Между ними возникла незримая, горячая связь, неподвластная разуму.
«Неужели это и есть любовь», — с удивлением и горькой ясностью подумала Бу Джо, — «Любовь с первого взгляда».
Друзья этого парня, не осознавая до конца разворачивающуюся перед их глазами необычную ситуацию, грубо его толкнули. Он опомнился, увидел Бу Джо с землёй в волосах, и на его простом лице мгновенно отразились ужас и стыд.
— Госпожа, простите нас ради всех богов! Мы Вас не сильно ударили? — голос его оказался на удивление приятным и глубоким.
— Меня… что? — переспросила рассеянная Бу Джо.
— Боже, у неё сотрясение! — встревожился парень.
— У неё… свадьба… на носу, — запнулась Ли Сиань, с трудом подбирая слова. — С нашим… э-э-э… в общем, вы тут ни при чём.
— С кем свадьба? — оживился один из парней.
— Никакой свадьбы у меня не будет! — возмутилась Бу Джо с такой силой, что солдаты поспешно закивали.
— Ещё раз простите, госпожа…
— Бу Джо, — отозвалась она, отряхивая платье. — Всё в порядке. Забавно, право. Обычно моя реакция лучше, но, видно, не на имбирь.
Мужчины представились. Парня, глаз не сводившего с Ли Сиань, звали Фан Доу и его товарищи были офицерами, недавно переброшенными в город.
— Мы знаем Вашего отца, госпожа, и глубоко его уважаем, — сказал один из них. — Жаль, наследный принц редко к нему прислушивается.
— Вы надолго? — спросила Бу Джо.
— Пока не знаем. Вы слышали о резне в Наньчжоу? Нас прислали усилить границу. Принц Чжу Ди вряд ли оставит это без ответа.
Все понимали — война неизбежна. Ждали и боялись её.
— Но нас прислали мало, — честно признался Фан Доу. — Город не удержать. Ваш отец просил подкрепления, но принц отказал.
— А у Чжу Ди — флот и армия вдвое больше, — мрачно добавил другой. — Он еще не проигрывал сражений. Не знаю, о чём думал наш принц…
— Молчи! — резко оборвал его Фан Доу. — Хочешь лишиться языка вместе с головой?
Бу Джо нахмурилась. Дасю был ближайшим к столице городом — лакомой целью. Кроме того, впереди еще была почти вся весна и лето, и это было прекрасным временем для осады ворот и вторжения. Вот если бы наступала зима, возможно, у них было бы еще месяца три — четыре, чтобы подготовиться.
— Простите, что напугали вас, — Фан Доу указал на лоток со сладостями. — Позвольте загладить вину.
Бу Джо знала, как скудно содержание солдат, поэтому начала отказываться.
— Мы не напуганы, правда, Ли Сиань? Мы уверены, что вы нас защитите.
— Конечно, защитим, — твёрдо сказал Фан Доу, глядя на служанку. — Но пока принцы меряются силами, можем ли мы, простые солдаты, угостить прекрасных дев сладостями?
Бу Джо нехотя кивнула. На душе стало тревожно и горько. И не только из-за надвигающейся неибежной войны.
Она видела зарождающееся чувство между своей служанкой и этим простым и добрым офицером — простое, ясное и такое недосягаемое для неё самой.
Её будущее виделось ей теперь в ещё более мрачном свете на фоне этой хрупкой, чистой любви.