Глава 26

Марина Губы Глеба накрывают мои, и я шумно выдыхаю. Вся злость, которую я так смачно лелеяла, пока поднималась к кабинету Авилова, куда-то испаряется. Я забываю обо всем. Тянусь к мужчине, а внутри все буквально сжимается от предвкушения… Полчаса назад меня подловил Овчанкин и припер к стенке, прямо на лестнице. Оказалось, весь завод только и трубит о «залете Ушаковой». По словам Генки, кто-то даже делает ставки, чтобы отгадать отца. – Правда, большинство думают, что ты с Москвы сбежала от жениха-тирана, – по доброте душевной поделился бывший одноклассник. – Там же у вас полно извращенцев всяких. Я оттолкнула Генку тогда и без объяснений побежала к кабинету Авилова. Уверена, это он проболтался! Больше некому. Вот и хотела послушать этот ходячий альманах отмазов… Но вместо каких-либо объяснений я растворяюсь в поцелуе. Где-то на задворках сознания возникает мысль, что мне надо это остановить. Но я просто не могу… Такое чувство, что я глотнула свежей воды после долгого обезвоживания. Желание растекается по венам раскаленной магмой, и я не раздумывая прижимаюсь к мужчине. Чувствую его ответное возбуждение, в крови начинает бушевать адреналин и приятное волнение. Я плавлюсь от жара его тела, отдавшись в плен сильных рук. Мне кажется, ещё немного и мы оба сгорим… Наши дыхания смешались, казалось, поцелуй длился вечность… И когда Глеб резко отстраняется, я не сразу соображаю, что произошло. Вижу, как напрягается мужчина и резко разворачивается к двери. Слышу тихое "ой" и все во мне леденеет от ужаса. Я понимаю, что свидетелем нашего с Глебом поцелуя стала Лада – победитель в конкурсе на звание самой прожженной сплетницы завода. Эта женщина реально как наш автопром – прет напролом! Я зажмуриваюсь, мысленно вопя от возмущения. Какого черта она вообще заходит к Авилову, как к себе домой? Так и хочется развернуться и прокричать ей в лицо, что здесь не проходной двор вообще-то… Но в этот момент рука Глеба по-хозяйски ложится мне на плечо, мягко разворачивая к двери. Мужчина прижимает меня к своему боку, а у меня возникает ощущение, будто я мелкая букашка. С таким неприкрытым любопытством и ноткой брезгливости на меня смотрит женщина. – Тебя стучаться не учили? – Извините, Глеб Сергеевич! – лебезит Фролова, хотя в глазах ни капли раскаяния. – А вы что…? – А мы с Мариной вместе, Лада. Как видишь, – уверенно говорит Глеб. Его хватка на моем плече становится жестче. Мужчина будто предостерегает меня, чтобы молчала в тряпочку. А я и не собираюсь что-либо говорить, пытаюсь переварить услышанное. Даже дышать могу лишь через раз. – Ааа… – содержательно выдает Лада, и я вижу, как в ее глазах загорается азарт в предвкушении новой сплетни. – Так ты что хотела? – как ни в чем не бывало спрашивает ее Глеб. – Я пойду, – торопится женщина, прижав бумаги к своей необъятной груди. Когда за нею закрывается дверь, я резко вырываюсь из хватки Авилова и делаю шаг в сторону. Мужчина же спокойно поправляет манжеты рубашки и проходит к столу. Подпирает своей наглой задницей стол и складывает руки на груди. Молча смотрит на меня, прожигая взглядом карих глаз. А я только рот открываю, как рыба, выброшенная на берег. В голове столько слов и все они неприличные… – Что-то не так? – Да все не так! – всплескиваю руками. – Теперь завод перемолет нам с тобой все косточки! – И что? – спрашивает так, будто его это вообще не волнует. От неожиданности я грациозно икнула. Прижала ладошку к губам и пропищала. – Вот видишь, началось уже. – Может, тебе просто попить водички? Глеб едва сдерживает смех. Вижу, как дрожат его губы. Ничего не могу с собой поделать, меня и саму распирает на смех. Наверное, это уже нервное. Ну, привет, истерика… – А может, ты спросишь у меня, вместе мы или нет? – Марина, – говорит таким тоном, будто разъясняет несмышленому ребенку. – Давай я скажу один раз, чтобы ты не надумала того, чего нет. Резко отталкивается от стола и делает широкий шаг в мою сторону. Инстинктивно мне хочется отпрянуть, не дать мужчине приблизиться ко мне. Но я стою, словно по стойке смирно, и буквально не дышу от волнения. – Фея… Глеб подходит так близко, я вижу, как бьётся жилка на его виске. Протягивает руку и нежно берет меня за подбородок, большим пальцем прорисовывает линию скул. Я почти млею от этой ласки, смотрю в его глаза, в которых столько обещаний и надежд… – Я хочу быть с тобой, – говорит хрипло и наклоняется к моему уху. – Хочу просыпаться рядом с тобой после жаркой ночи. Хочу изучить каждый дюйм твоего тела и видеть, как оно меняется… Кладет руку мне на живот и внутри меня простреливает молнией трепета. Его массивная рука ощущается так правильно. В душе появляется спокойствие и будто бы умиротворение. Уверена, малыш тоже чувствует это единение… – Я боюсь, Глеб, – словно под гипнозом признаюсь мужчине. Боюсь, что снова испытаю боль. Боюсь, что слишком сильно привяжусь к нему… Хотя кого я обманываю? Это уже случилось. Я настолько привыкла к тому, что Авилов – неотъемлемая часть моей жизни, что даже страшно все это потерять. И ещё я боюсь, что он все это делает только из-за ребенка. Я уже поняла, что Глеб не уходит от ответственности. А ведь тест ДНК ещё не пришел… Ничего из этого я, конечно, не говорю. Но когда Глеб отстраняется и заглядывает мне в лицо, вижу по его глазам – он знает. Видит мои страхи. – Бояться – нормально, – серьезно говорит Авилов. – Я тоже не рассчитывал на новые отношения так быстро. Но теперь знаю, чего хочу. Отходит от меня на шаг и засовывает руки в карманы брюк. – А чего хочешь ты, Марина?