5

Как ни странно, Вселенная меня услышала.

Гладько отбыл в командировку на целых пять дней, чтобы осмотреть заводы возможного бизнес-партнера. Олеся начала наведываться в кухню-столовую не только среди ночи. Алиса все чаще стала оставаться на мое попечение, и, пользуясь этим, я втихую скосила ребенку часы занятий. Это было легко. В начале недели я подменила одного учителя, затем другого, и учебный материал мы с малышкой прошли в разы быстрее и веселее. Потому что это не я ей, а она мне объясняла задания. А позже кроха осмелела настолько, что выдала домашку!

— К завтра должна справиться, — заявила младшая Гладько, совсем как бигбосс Рыжу, когда они уезжали в аэропорт. Даже на «ты» окончательно перешла наконец-то.

— А если не смогу? — подхватила ее тон.

— Тогда выполнишь дополнительное задание по кали… каллигра… фии.

— Это слишком жестоко, — сказала в шутку, и Алиса снизошла до послаблений.

— Пойдешь cо мной в «Детский мир» на день рождения.

Окончание было тише, а сама кроха вдруг ощутимо напряглась, ожидая моего ответа. Я не имела права давать обещания без видения всей картины, а именно, почему ребенок застыл.

— А как же папа? — спросила с мягким упреком. — Вдруг ему самому захочется тебя сводить?

— У него времени нет, — совсем тихо, едва различимо ответила она.

— Но это не значит, что он не захочет что–то особенное сделать на твой праздник, — нашла я нужным заметить. — Может, в другой день?

— Тогда… в воскресенье. Завтра!

Мне стоило заметить ее напряженный взгляд, стоило уточнить, почему малышка так настойчиво хочет пойти в детский мир. И в то же время мне нужно было, что бы Гладько рванул. Показал причину частой смены нянь и торжества Полины над всеми. Я уже знала, что Королева умеет обернуть все в свою пользу. Хватило одного взгляда на то, как уверенно она общается со Шкафчиком и как пренебрежительно с Глебом. Первый недоуменно вскидывал брови, второй хмурился и молчал. Это была не самая странная реакция на наемного учителя с завышенной самооценкой, но проявилась она с понедельника.

В этот солнечный прекрасный день Полина заявила, что должна уехать в город по делам, и что отвезти ее обязан не Олег-водитель, а молодой телохранитель Глеб. Она так и назвала его — телохранителем с широкими полномочиями. Понятия не имею, что кодировалось в «ширине» его полномочий, но вернулись они, во-первых, врозь, а во-вторых, в разном душевном состоянии. Француженка цвела, Глеб был мрачен. На вопрос о самочувствии ответил, что его на дороге агрессивно подрезали.

— Не так уж и агрессивно, вы должны быть счастливы, — ответила Полина и едва ли не припевая, поднялась к себе.

В отсутствие бигбосса Глеб оставался в гостевом домике вместе с охраной, так что я не понаслышке знаю, что после этой поездки он от «счастья» целый час бил грушу в подземном спортзале.

Во вторник она послала его за круассанами, в четверг вновь напросилась в город. Вернулись вместе. Она похорошевшая, с новым маникюром и прической. Глеб отстраненно-злой. И я бы не придала значения, чем они в поездках занимаются, но вслед за охранником мрачнела старшая Гладько. С каждым днем мне все больше казалось, что она вот-вот решится на какую-нибудь глупость. Именно поэтому я осмелилась на свою и не сделала домашку.

Утром воскресенья честно призналась Алисе в упущении и уже представляла, как поплачусь Крикуну о провале плана, но просиявшая улыбкой малышка отбросила все мои сомнения.

— Я за пять минут соберусь! — пообещала она и унеслась в свою комнату, позабыв про завтрак.

Я проводила ребенка недоуменным взглядом.

— Давно я ее такой не видела, — заметила Галина Павловна. — Можно сказать, в первый раз за месяц. Или даже за год.

— В первый и последний, — как бы про себя добавила сидевшая здесь же Полина. И мне вновь захотелось ткнуть ее лицом в салат, который она с надменным видом каждое утро ест. Как-никак салат-это витамины, и помогают они не только изнутри.

— В прекрасно составленном расписании Алисы не так уж много поездок, что бы она относилась к ним спокойно, — невинно заметила я и обратилась к повару: — Галина Павловна, спасибо, все было божественно вкусно. Я с трудом оторвалась от блинов.

Королева свела брови к переносице, не совсем понимая, была ли это хула или хвала, а Павловна ответила смущенной улыбкой.

— Все дело в сиропе, Тамара.

— Εще скажите, что блины газплита напекла, — ответила я ей и отправилась исполнять следующий пункт своего тривиального плана.

По обычной лестнице поднималась как по карьерной — медленно, со вздохами отчаяния. Потом отругала себя за дурные мысли и взлетела птицей. Двадцать ступеней, три двери мимо, стук. Я не ожидала, что старшая откликнется быстро, поэтому еще в коридоре сообщила:

— Олеся, это Тома. Мне нужна твоя помощь.

Дверь не сразу, но открылась. На меня сквозь щелку одним глазом подозрительно уставилась вполне бодрая девчонка, облаченная в знакомую пижамную двойку. Я не стала смотреть ей за спину, задавать вопросов из разряда «Чем ты занимаешься?», «Почему не спустилась к завтраку?», «Отчего до сих пор в пижаме?» Это была прерогатива Полины, моя же заключалась в открытом взгляде и мягкой улыбке.

Нужно признать, в магазине электротоваров я часто улыбалась клиентам и была неплохо натренирована, но только старшая Гладько заставляла держать меня оскал до двадцати секунд. Вот и сейчас она не преминула воспользоваться своей привычкой выжидательного оглядывания. Посмотрела на мои тапочки, джинсы, рубашку свободного кроя, прическу и легкий макияж, на последнем застопорилась. Видимо, заметила, что стрелка на правом глазу длиннее, чем на левом, однако уничтожать мои художественные таланты не взялась. Спросила:

— И почему именно моя помощь?

— Потому что я пообещала Алисе, что отведу ее в «Детский мир», и теперь обязана сдержать слово. — По ходу моих слов смотровая щель стала шире, а под конец дверь вовсе распахнулась, явив хозяйку владений, одним плечом прилипшую к косяку, и светлую спальню за ней, с незначительным бардаком.

— Я говорила, что вы вылетите? Так вот, — усмехнулась Олеся и сложила руки на груди, — вы вылетите быстрее, чем все прошлые няньки.

— Почему? Владимир Сергеевич будет против свободной культурной программы, которую сам же утвердил? В расписании есть два абсолютно свободных выходных дня, первый устроим сегодня.

— Он запретил посещать любые ТЦ, с детскими городками или без, — сообщила Олеся, словно каждое второе ТЦ в городе — боевая точка. — Так что вылетите уже завтра. Или сегодня, когда Полинка доложит все главному.

— Шка… в смысле, Тимуру доложит? — удивленно перебила я, даже не представляя, как он выдворит меня после всех своих агитаций, моральных и физических затрат.

— Еще выше, — хмыкнула она, но так и не назвала Гладько папой, да даже отцом не назвала. Εще одна особенность бунтующей девчонки — вообще никак не называть родителя и обходиться короткими «Он» или «Тот», а теперь ещё и «Главный».

— Допустим, доложит. И что?

— И вы лишитесь нагретого места.

— Не уверена, что я успела его нагреть, — протянула с сомнением, — но дело не в этом. — Вдохнула-выдохнула и произнесла то, ради чего пришла: — Ты поедешь с нами?

Она моргнула. Затем отлипла от косяка, встала ровнее, чем выдала свою крайнюю заинтересованность в вопросе.

— Хотите, что бы и я.. ? — Облизнула губы и опомнилась, попыталась сделать независимый вид. — Почему?

— Потому что я хочу купить себе одежду. А ходить по магазинам сама не люблю.

— Вы оставите Козявку без присмотра?

Как она называла сестру, меня покоробило, но то, что она обеспокоилась о ее сохранности — порадовало. За прозвище потом отругаю, сейчас главным было правильно провернуть задуманную авантюру.

— Нет, мы с ней оставим Глеба. Так что, идешь?

Союз молодого красавчика, развлечений и шопинга должен был повлиять на ее положительное решение, но я совсем не ожидала, что Олеся захлопнет дверь. Это был удар по моим стратегическим навыкам, планам и самооценке недопсихолога. Спасибо, не по носу, но я все равно его почесала в глубокой задумчивости. И скорее для красоты отступления, а не проявления досады, спросила:

— Так это отказ или ты решила подумать?

— Буду готова через десять минут! — горячо заверила она точь-в–точь с такими же интонациями, как Алиса.

Два-ноль в мою пользу! Иду за третьим.

Правда, спустившись на первый этаж, я поняла, что совершила промашку и не учла четвертую сторону. Стоило лишь выйти из дома и заговорить с Глебом о возможной поездке, как к нам под мысленно звучащие фанфары спустилась Полина. Королева, чтоб ее, едва ступила со ступеней на двор, громко заявила, что ей нужно попасть в город. Натирающий джип водитель Олег оторвался от полировки покатого бока и мягко заверил, что немедля ее подвезет.

— Не отвлекайтесь, — достаточно нелюбезно дала она отмашку водителю. Улыбнулась молодому охраннику и, не обращая внимания на то, что вклинилась в мой с ним разговор, спросила: — Глеб, ты ведь не откажешь в услуге? Мне, в целом, нужно недалеко, лишь до окраины.

Он застыл. Я бы на его месте тоже застыла. Выбирать между долгом службы и долгом перед личными обязательствами всегда сложно. Впрочем, не зная, насколько личные обязательства меж ними, я решила парня освободить. Уже придумала ответ, открыла рот, но Глеб меня опередил.

— Полина Аркадьевна, такси легко вас домчит.

— Не все такси мне подходят. — Голос ее стал ядовито-ласковым.

— Закажите самую комфортную машину, — не прогнулся он, — я оплачу.

В смысле, он оплатит?! Это что за транспортный сбор?

Быстро перевела взгляд с одного на другую, и услышала новый загиб королевского каприза:

— Я бы не хотела связываться с незнакомцами, — пояснила Полина, опять делая намек на пока ещё неизвестные мне обстоятельства.

Даю руку на отсечение, не будь меня рядом, она бы с радостью перечислила все эти обстоятельства. Глеб тоже это осознал и рубанул ответом:

— В таком случае доверьтесь Тимуру.

— Хорошая идея! Он как раз сегодня прибыл на своем личном внедорожнике непонятной марки и масти, — поддержала я, точно зная — еще немного, и Алиса с Олесей спустятся вниз.

— Но это такая безделица, я бы не хотела отвлекать Тимура Алексеевича, — произнесла она, подходя ближе, — точь-в–точь как и ты, Гле-е-е-еб.

Полина сказала это так, словно была уверена, что он поддастся шантажу, согласится на поездку. И парень дрогнул, прямо подтверждая, что это был не тонкий намек на некие события, а толстенный.

Ну, все… она меня достала! Плюнув на позицию наблюдателя, я решительно вклинилась в их разговор:

— Простите, Полина, но вам придется выбирать между Тимуром и такси. Иначе получится, что вы ставите свои планы выше планов девочек. А у нас сегодня свободный выходной день и мы хотим провести его в городе.

— Девочек? Вы что… вы обеих берете с собой. С какой стати? Она под домашним арестом! — уцепилась Королева за самое слабое звено в озвученном предлоге и посмотрела мне за спину.

Я обернулась и с изумлением открыла для себя, что власть француженки распространяется не только на покорную младшую, но и на бунтующую старшую Гладько. Иначе с чего бы девчонка остановилась, поняв, что говорят о ней?

— И чем домашний арест будет отличаться от недомашнего? — задалась я невинным вопросом. — Смотрите, с нами едет лучший в мире надсмотрщик… в смысле, я. Затем профессиональный водитель, то бишь Олег. И лучшая охрана — Глеб. Вы сами говорили, что он телохранитель с широкими полномочиями.

— Да… но я не это имела в виду! — сквозь идеальный макияж на щеках Королевы проступили гневные красные пятна.

— О, не переживайте. Мы будем в помещении, которое вряд ли превысит объемы дома, и обещаю, глаз с нее не спустим. Так что не сбежит.

— И все же! — Вероятнее всего, Полина хотела использовать свое коронное: «Это согласованно?» но я ее опередила.

— Хотите, позвоним Владимиру Сергеевичу, что бы он разрешил нашу дилемму? Узнаем, чья жизнь важнее, ваша или девочек? — сказала, доставая телефон и начиная набирать сообщение Шкафчику.

Она захлебнулась воздухом. Ведь это был мой ход конем! Я специально не сказала «досуг», или «свобода», заявила «жизнь», ведь Глеб телохранитель, с ее же слов. И этим выиграла схватку.

Полина отступила, но не забыла возмутиться.

— Это бессмысленно. Влад-димир Сергеевич все еще летит.

— Оу! В таком случае, предлагаю поговорить об этом, когда мы все вместе соберемся дома. — И более не обращая на нее внимания, сообщила девчонкам: — Уважаемые Алиса Владимировна и Олеся Владимировна, мы ждем только вас.

Быстро загрузились в машину — прекрасная троица сзади, мужественная двойка впереди, мягко выехали cо двора и чуть не въехали в столб, когда я ответила на вопрос: «Куда?» Спросил Глеб, дернул рулем Олег, но с обвинением воззрились почему-то на меня.

— Что?! — спросила, потирая ушибленный нос. Все-таки прав был Шкафчик, пристегиваться нужно сразу, а не двести метров спустя.

— Нарываетесь на увольнение?

— А без увольнительной что, за покупками съездить нельзя? — вопросила я, прекрасно отслеживая, как напряглись девчонки и как выдвинулась челюсть Глеба. Не доверяет. Видимо, были прецеденты. — Или после семидневного заточения в доме я не могу порадовать себя даже короткой двухчасовой поездкой в центр города? Пусть и не в самый шикарный ТЦ, но с «Детским миром», кинотеатром и павильонами магазинов. — И с самым невинным детским лепетом сообщила: — Коротенькая прогулочка для славненькой меня, обещаю не сбегать.

Три пары удивленных глаз сошлиcь на моей персоне. А нет, не три, все четыре. Водитель Олег тоже глянул через зеркало заднего вида и странно усмехнулся.

— А еще девчонки обещают следить за мной. Правда? — Я улыбнулась соседкам по сиденью, но отклика не добилась. Пришлось вытягивать каждую за «шкирку». — Алиса, заверь Глеба в том, что будешь следить за мной и моим хорошим поведением.

— Даю слово, — пролепетала малышка.

— Олеся, а теперь ты пообещай, что не потеряешь меня из виду.

Старшая Гладько была куда менее доверчива, поэтому вначале долго смотрела на меня, затем бросила короткий взгляд на молодого охранника. Ожидаемо вспыхнула как маков цвет и отвернулась.

— Олесь? — позвала я и по-свойски подергала ее за рукав кофточки. — Не проваливай мой выходной, пожалуйста. И мы позволим тебе выбрать семейный фильм для общего просмотра.

— Вы сказали — два часа, — напомнил водитель с усмешкой.

— Два часа на меня, два чаcа на девочек. Не все же время им за мной следить. И таким образом у нас от полноценного выходного останется ещё четыре часа свободы на следующую неделю. Как видите, я все рассчитала и уже получила разрешение на вылазку, — подняла вверх пиликнувший телефон.

Это в ответ на мое сообщение: «Полина не поместилась в нашу машину. Проявите бдительность» Т-13 приcлал короткое: «Ладно», а затем опомнился и застрочил: «Какая машина?», «Куда вы направились?», «Какого.. ?»

«Серебристый джип. По магазинам… Третье сообщение через мат, я его не поняла».

«Вы взяли Олесю. Немедленно возвращайтесь».

«Тимур, я приняла ваш совет и не спорила, когда вы сказали. А теперь вы постарайтесь не спорить. С нами Олег и Глеб, мы до шести вечера вернемся домой».

***

Олеся не умела говорить спасибо.

Слова благодарности вообще не входили в ее обиход. За всю неделю моих наблюдений, она ни разу не поблагодарила Галину Павловну за вкусную еду, в молчании скинула грязную одежду двум Светланам, что приходят прибраться по средам, не поблагодарила водителя Олега за то, что он нас подвез. И хотя я позволила ей целый час выбирать тени и помаду, это не уберегло меня от претенциозной оценки вдруг заскучавшей Гладько.

В новых, хорошо сидящих на мне джинсах мои нормальные ноги вдруг стали очень коротки, в леггинсах основательно кривоваты. А стоило примерить кофточку приталенного кроя, как меня огорошили восклицанием:

— Понять не могу… У вас талии нет?!

— Ну, зато есть животик, — ответила я беззаботно и сменила кофточку на тунику.

— Это я вижу. И грудь маленькая, — прищурилась девчонка.

— Я не жалуюсь.

— А мужики?

— Мужики знают, что женская привлекательность зиждется не на объемах, а на умении вовремя обнять, выслушать, что-нибудь вкусное приготовить или просто оставить в покое, — мягко улыбнулась я ей и вновь посмотрела на свое отражение. — Честно сказать, если руки на месте, ноги на месте и сисек не три, то я не вижу повода для жалоб. Все можно исправить спортзалом, имплантацией, одеждой или переездом в страну, где пышки почитаются за красавиц.

— Но вы ничего не предпринимаете, кроме одежды.

Я вернулась в кабинку, стянула тунику, взялась за платье.

— Повторюсь, меня все устраивает. А тебя?

— Что? — старшая Гладько не поняла вопроса.

— Тебя все устраивает?

Через зеркало она бросила взгляд на меня, на себя и решила съязвить:

— На вашем фоне я редкая красавица!

— Юная и полная энергии, — весело поддакнула, не собираясь обижаться. Выбралась из леггинсов, опустила юбку и поднялась на носочки, чтобы имитировать туфли на каблуке. — А без фона и по жизни?

— Все, — ее ответ пришел с заминкой, — отлично.

Молчу, расправляю складки.

— Я должна быть в высшей степени довольна, — продолжила она тише.

Мне пришлоcь закусить губу, дабы не ляпнуть что-нибудь не к месту, и правильно сделала, так как Олеся добавила едва различимо:

— И благодарна за все, что мне дают.

— Похоже на слова Полины, — заметила я. Посмотрела на горку одежды, вспоминая, было ли там болеро или мне только привиделось, что я взяла его из зала. Пока искала, задала следующий вопрос: — Ну и чем, по ее мнению, ты должна быть довольна? Домом, из которого хочется сбежать? Ограничением передвижения? Или наличием манерной фифы под одной крышей с вами? За последнее, думаю у всех у нас огромный долг.

Девчонка хмыкнула, но ничего рассказывать не стала.

Все верно, я еще не добилась нужного уровня доверия. К тому же неизвестно, задержусь ли после сегодняшней вылазки еще хоть на день. Словом, все зыбко, так имеет ли смысл ей плакаться, а мне настаивать на разговоре по душам? Не имеет. Поэтому я надела болеро, застегнула его под грудью, повернулась правым боком, левым боком, спиной. И спросила у хмурого эксперта:

— Как теперь, лучше?

— А в этом у вас появилась задница, — дала она верную оценку.

— Как я и говорила, одежда правит балом! И уже можно не брать трусишки с бразильской попой. Или все же взять? — Я лукаво глянула на нее. — Тогда пинок с места няни не будет болезненным. К слову, почему наш главный против ТЦ?

Специально не сказала «твой отец», чтобы не спугнуть ее задумчивость и в тоже время получить честный ответ.

— После случая в Вишне, — пожала она плечами. И мне стало несколько нехорошо, от воспоминаний новостных сводок с места происшествия и предчувствия ора от взвинченного Гладько.

— Кажется, я не только вылечу от вас, я еще и оглохну. Надо бы прикупить беруши.

Олеся впервые встретилась с такой беззаботностью со стороны наемной няни. Вскинула брови, позабыв о хмурости.

— Вы иронизируете… сами над собой?

— И с большим удовольствием! — заверила ее. — Люблю проявлять себя самоиронией и в целом быть самодостаточным человеком. Когда ты самостоятельно оплачиваешь свои счета, не нарушаешь законов и сама способна прийти родным на помощь, тобой невозможно помыкать, стыдить и попрекать.

Это был полунамек на возможное решение ее проблемы. Услышит — хорошо, не услышит — повторим, если успеем. Все же если она хочет свободы, то пусть учится самостоятельности.

Я подхватила свои вещи и, не переоблачаясь, направилась в кассу. Пятьдесят штук на счету позволили расплатиться без стона, а также взять детское кепи для Алисы и шелковый шарфик для Олеси, который я ей сразу же вручила. Получив чек, улыбнулась продавщицам и подхватила фирменный пакет.

— Спасибо, девчата! Хорошего дня.

Нас проводили чуть более теплыми улыбками, чем встретили. Вот и еще одна монетка в копилку хороших моментов.

— А это зачем было? — пробурчала старшая Гладько, догоняя меня на эскалаторе.

— Обычные слова благодарности и поддержки. Я знаю, как тяжело бывает с клиентами, сама продавец.

— Нет… я о шарфе. Решили меня подкупить?

Сбоку от моего плеча появилась девичья рука с брезгливо удерживаемым двумя пальцами цветастым шелком. Вот зараза, видно же было, что он ей понравился!

— Хотела сказать «спасибо» за твое экспертное мнение в выборе одежды, — циничные поддевки, — а также за потраченное время, — целых пятнадцать минут в примерочной, ага, — но если тебе не нравится, можешь выкинуть.

На этом я кивнула в сторону урны, сошла с эскалатора и направилась к детскому городку. Вторым у нас по списку был кафетерий, третьим кино. Интересно, изменится ли поведение Олеси, если во время сеанса она два часа будет сидеть рядом с Глебом? Или не изменится? Надо проверить.

— Олесь? — позвала я и остановилась, не услышав ответа, оглянулась.

Зловредная бестия с торжествующей улыбкой шла ко мне от урны. Вытирала руки влажной салфеткой, словно избавилась от чего-то грязного. Εсли она и выкинула подарок, то совершенно зря, я играла по другим правилам. Позволила ей приблизиться, и только после этого задала волнующий вопрос:

— Как думаешь, Олега и Глеба лучше посадить рядом с нами или сзади?

Заминка была крошечной. Девчонка всего на долю секунда сбилась с шага.

— Не знаю, — буркнула глухо.

Крайнее возбуждение выдавал лишь румянец на щеках, который сменился бледностью, стоило впереди появиться Шкафчику. Он смотрелся отлично, как опасный элемент общества. Черная куртка, черная майка, черные джинсы, кроссовки, не выпадающие из общей цветовой гаммы, грозное выражение мордоворота на лице и черные очки. Хотелось бы сказать, что затемненные стекла скрывали пылающие счастьем глаза, но складки у сжатого рта разбивали все надежды.

— Доброе утро! — жизнерадостно поприветствовала я, подходя ближе. — Что-то случилось?

— Вы отключили телефон.

Выудила гаджет из кармана, с удивлением заметив, что он не активен.

— Простите! Видимо, я перестаралась, когда давала отбой. — Других объяснений не нашлось. — Но не думаю, что это должно было привести вас сюда, — сказала с улыбкой.

— Еще не сбежала, — отозвался Шкафчик сухо и взглядом провел проскользнувшую мимо Олесю.

— Вообще-то я обещала быть лапушкой, а девочки обещали…

— речь не о вас, — оборвал он строго, и старшая Гладько ускорилась, желая раствориться в толпе.

— Поразительно, что о ней. Все-таки вы оставили Олесю без денег, связи и документов. Счет за ее покупки напрямую был доставлен помощнику бигбосса.

— Ранее ее это не останавливало, — было мне ответом.

Я очень постаралась не улыбнуться и не возликовать словами: «Значит, я правильно все рассчитала!», а впрочем, у меня бы это и не получилось. Потому что Шкафчик поднял очки на лоб, пронзил колючим взглядом и сурово спросил:

— Вы в курсе, что Владимир Сергеевич категорически запретил посещать любые торговые центры?

— Уже да. Но в свою защиту могу сказать, что узнала об этом буквально минуту назад. — Потерла нос и задала важный для меня вопрос: — Что будете врать?

Он остановился. Я сделала еще пару шагов, пока не поняла, что у мужика ступор. Обернулась. Оценила его выдвинувшуюся от гнева челюсть и то, как люди обходят гневного верзилу по дуге.

— Не делайте такой удивленной морд… мины, — кашлянула я, скрывая оговорку. — Об этой вылазке знает ограниченное количество лиц. Наше трио точно будет молчать, а вот вы с парнями вполне способны проболтаться. В итоге, я ничего не потеряю, но девчонки останутся без выходного дня, вы — без выходного пособия.

Он хмыкнул.

— Очень сомнительное заявление.

— Что? Хотите сказать, я не права?

— Хочу сказать, что вы будете мне должны.

Шкафчик заявил это таким мрачным тоном, что я не сразу уловила суть. Сердце подскочило к горлу, трепыхнулось и рухнуло вниз. Со значительно задержкой на лице расцвела улыбка, оборвавшийся вдох превратился в выдох.

— О-о-о, прямо гора с плеч! — В поиске опоры схватилась за его каменное предплечье. — Спасибо вам большое! Ввек не забуду, если вы провернете одну крошечную уловку прямо сейчас.

— Довлатова, давайте без игр, — дернул плечом, давая понять, что оценил мой ход. — Говорите прямо, без этих ваших…

— Это не игры, это задание, с которым справиться может только профессионал. — И, не давая ему стряхнуть меня с руки, проговорила: — Короче, слушайте и вопросов не задавайте.

Задание было действительно смешным, но требовало чистоты порыва, глубины чувства благодарности, а ещё искренности. Ну и чуточку мужественной мощи, что у Шкафчика подавляла все и вся. Я зорко проследила за тем, как он приблизился к Глебу, посмотрел на счастливую Алису, бегающую с детворой наперегонки, перекинулся парой фраз с Олегом, осмотрел кафе на наличие опасностей. После, уже уходя, почти непринужденно опустил крупную ладонь на плечо Олеси и сказал всего одно слово, хотя я просила два. Шкафчик обошелся без имени, но даже от простого «Спасибо» старшую Гладько пришибло.

Девчонка оцепенела и не сразу пришла в себя.

Хм, значит ли это, что я о такой же услуге могу попросить Глеба?

Я думала об этом, пока мы сидели в кафе и стояли в очереди на загрузку в кинозал. Совсем упустила момент с распределением мест по билетам, так что рассадку взял на себя молодой и рьяный. Мы устроились вблизи от прохода. Вначале водитель Олег, затем недовольная Олеся, Алиса, я и Глеб. Последний действовал согласно инструкций и собственных умозаключений — держаться от старшей подальше, и понятия не имел, на что себя приговорил.

— Зря вы так дистанцируетесь, — шепнула ему в перерывах между трейлерами рекламы. — Она не будет на вас бросаться только потому, что вы сидите рядом.

Охранник не ответил и внимания на меня не обратил, но кадык дернулся на его горле, подтверждая — меня слышат.

— Или все дело в Полине? Если у вас с ней роман… — продолжила разглагольствовать, и рядом раздался шумный вдох. — То, конечно….

— Вы не понимаете, о чем говорите, — ответил Глеб, не поворачивая ко мне головы.

— Потому что вы ничего не рассказываете. Теряюсь в догадках, что такого страшного Полина на вас… нарыла, что бы шантажировать неосведомленностью вышестоящего начальства. Вы наркоман? Вы проигрались в карты? Вы ей денег должны? Вы столкнулись на встрече свингеров? Поцарапали машину Тимура? Надевали женское платье или белье, и она застала вас в процессе примерки?

Он никак не отреагировал на мои слова. Я не расстроилась. Обокрала младшую Гладько на пригоршню попкорна, закинула пару штук в рот и беззаботно продолжила рассуждения вслух:

— Знаете, чулки на подвязках не всем идут, однако некоторых мужчин я видела в корсете. Проблемы со спиной не всегда предполагают в изделии рюши, но если украшенный корсет удобнее, то причин для шантажа как бы нет.

От Глеба ни звука, взгляд сосредоточен на экране, но вряд ли хоть что-то передает. Я покосилась на сидящих справа. Алиса увлечена мультиком, Олег рассматривает зал, Олеся старательно изображает заинтересованность происходящим на экране. Но вот ее поза со смещением всего тела в нашу сторону, ее вытянувшаяся шея и такой же стеклянный взгляд, как у Глеба, прямо говорили — подслушивает. Меня кольнула пришедшая в голову мысль.

— Это из-за Олеси, да? — Я посмотрела на охранника. И скорее ощутила, чем увидела боковым зрением, как резко в мою сторону развернулась старшая Гладько. — Полина видела вас в пикантной ситуации. Сцену во дворе возле джипа вряд ли можно назвать скандальной. Наверняка, на прошлых выходных была ещё одна, о которой вы предпочли умолчать. Я права?

Нужно признать, выдержка у Глеба была как у Шкафчика, а вот Олеся подавилась вдоxом. Закашлялась.

— И что у Полины на вас? Словесное описание, запись разговора, фото?

Он потянул уголок губ, медленно повернул голову, посмотрел на меня.

— Вы что-то сказали?

— Видео!

Ни один мускул не дернулся на его лице, но Олеся вскочила, подтверждая мою догадку. В попытке побега едва не рассыпала попкорн Алисы и почти облила газировкой Олега.

— Сядь! — рубанул приказом телохранитель и как ни в чем не бывало продолжил смотреть мультфильм.

Я тоже умолкла, лишь в конце сеанса, сдав 3D очки, обронила бесстрастно:

— Сочувствую вам обоим. Εсли что, обращайся. Найдем на француженку управу.