10
— Еще раз повторите, чего именно вы хотите.
Договариваться со Стасом было тяжелее, чем с Глебом и Тимуром вместе взятыми. То ли потому что я предупредила его о намечающейся поездке, то ли потому что прервала его работу на кухне гостевого домика, то ли потому что он сегодня не спал. Иначе не объяснить, отчего под глазами парня такие темные-темные круги.
— Хочу с визитом посетить одну из детских площадок в центре, затем кафе и небольшой магазин швейных принадлежностей. На обратном пути заскочим на мою квартиру.
— Зачем?
— Полью цветы, проверю почтовый, возьму свои принадлежности для вышивки.
— Зачем?
— Хочу перекрыть вышитым рисунком пятна на любимой Олесиной рубашке.
— Зачем? — в очередной раз спросил он, словно его заело на этом вопросе.
— Для красоты, — терпеливо пояснила я.
Стас в замешательстве моргнул, затем резким движением растер лицо и вновь сосредоточил свои опухшие глазища на моей скромной персоне. Отложил отвертку, которой он пытался что-то в розетке для холодильника подкрутить, встал.
— Я в смысле… не проще ли рисунок напечатать.
— Проще, но тогда у нее не будет повода чаще спускаться в гостиную, а у меня не появится возможности навести мосты.
Его тяжелый взгляд, отчего глубокая зелень глаз стала почти черной, не предвещал ничего хорошего, поэтому я широко-широко улыбнулась и взмахнула пару раз ресницами.
— Конечно, это может не cработать.
— Вы уверены, что в ближайшее время хотите вылететь? — Он потянулся к небольшому полотенцу, вытер руки.
— Приложу к этому все силы — заверила я.
— Почему?
— Мне нельзя пребывать здесь на правах няни, которую в любой момент могут отругать, пришпилить неисполнением детально прописанного устава и выгнать со скандалом или без него.
Он нахмурился, видимо не поняв, о ком я говорю. И поспешала сменить тему:
— Стас, вы сегодня спали?
— Частично.
— А что помешало? Какие-то проблемы?
— Интересная беседа на сайте для изучающих иностранные языки.
— Практиковали разговорный французский? — Он кивнул. — И кто составил вам компанию? Дайте догадаюсь; скорее всего, это была девушка. И вы в ней немало заинтересованы, раз потратили отведенные на сон часы! — предположила я, и охранник сощурился так, что даже шрам стал виден сквозь двухдневную щетину. — Не смотрите так. Иначе я решу, что вы нашли Полину на просторах интернета и безбожно с ней флиртовали.
Он тихо усмехнулся, помянув мои ведьмовские корни, расслабился. Вот оно, самое время нашу договоренность закрепить.
— К слову, если согласитесь поехать, сможете два часа поспать в машине, и никто, совсем никто не сбежит.
— Шутите?
— Я сама серьезность. Можем даже поспорить. Скажем… — на миг задумалась, — на услугу. Сбежит — услуга с меня, не сбежит — услуга с вас. — И не давая ему ответить или попросту запротестовать, я спросила: — Кстати, а куда Глеба отослали?
— На улицу 60 лет Октября, — ответил охранник, прежде чем напрячься. — Зачем вам?
— О, я просто не собираюсь в нашем споре проиграть, — ответила с улыбкой и отправилась в дом, чтобы с порога сообщить девчонкам, что душка-Стас подвезет нас в парк и посторожит, пока мы погуляем.
После моих слов на кухне-столовой что-то со стуком разбилось на осколки. В первые мгновения я решила, что это Алиса уронила стул у барной стойки, Олеся неудачно выбралась из шкафа, где она делала схроны печенья, или Галина Павловна поскользнулась на чем-то. Но все оказалось проще, это Полина уронила в мойку стакан утреннего морковного сока и теперь стояла потерянная и разукрашенная живописными рыжими брызгами.
— Простите, я сегодня немного неуклюжа, — тихо сказала она повару.
— О, ничего страшного, — ответила Павловна. — Сделать вам еще немного сока?
— Лучше крепкий кофе.
Она, прикрывая рот, широко зевнула, а я поспешила за девчонками Гладько. Пока Королева не в форме, мы можем без споров и препятствий покинуть дом. И надо же, в этот самый момент мне позвонил Крикун.
Мой молчаливый потеряшка.
— Я обиделась! — выпалила поспешно. — И буду дуться, пока ты не перезвонишь после десяти.
По ту сторону шумно вдохнули, и я заявила, совсем охамев:
— Считай это платой за отсутствие ежедневных звонков. В следующий раз отправь хоть sms-ку о том, что исчезнешь и будешь скучать. Все, сбежала.
Я отключила звонок и посмотрела на спускавшихся по лестнице девчонок. Первой шла Алиска в майке и клетчатом комбинезоне на подтяжках. Второй Олеся, которая и не передумала переодеться в выходной наряд и щеголяла в домашнем полуспортивном виде.
— Едешь так?
— Не думаю, что вообще хочу куда-то ехать, — вполне ожидаемо ответила она.
Я пожала плечами.
— Может, оно и к лучшему. Тебе не придется ждать. На обратном пути мы заедем в мою квартиру и на объект по улице 60 лет Октября. Стас хотел там что-то посмотреть. — Протянула руку Алисе, спросила: — Идем?
Младшая еще только тянулась ухватиться за мою ладонь, а старшая уже летела вверх по лестнице.
— Дайте мне пять минут!
С трудом удержала улыбку и не дала ей проникнуть в голос.
— Да хоть все десять. Подождем тебя в машине.
Она выбежала на порог, когда мы уже чинно устроились на заднем сидении джипа, пристегнулись и приготовились ждать. Вернее, долго ждать, ведь я предупредила о сборах старшей Гладько. И вдруг такой поворот. Глядя на ее стремительное приближение, водитель Олег отреагировал похвалой за скорость, а Стас абсолютно неожиданным вопросом:
— Чего я не знаю?
Отвечать не пришлось.
Олеся влетела в салон, хлопнула дверью, поспешно пристегнулась, откинула волосы на спину. Одета она была примечательно. Бежевые туфли-лодочки, цветастое многослойное платье-разлетайка, романтичная бархотка на шее в цвет небольшой сумочки. Словом, романтично и невероятно притягательно. Я думала, она в ожидании встречи с Глебом все время будет молчать, но девчонка оказалась нетерпеливой.
— Стас, а что ты хотел посмотреть на мебельном производстве? — спросила она якобы невзначай. — Опять проинспектируешь склады?
Молодец, решила перепроверить информацию о завершающем пункте поездки. Жаль, сделала это сейчас, а не четыре часа спустя, когда бы я выиграла спор и выдвинула охраннику условие. Взгляд Сейфа, ради которого металлом обитый потрудился направить на себя зеркало заднего вида, был чрезмерно внимательным. В ответ я состроила умильную рожицу и в молитвенном жесте сложила руки перед собой. Алиса, заметив мое выражение, тотчас его повторила, а старшая с подозрением покосилась на нас.
— Правда. Истинная, — сказал в итоге Стас. Вернул зеркало в исходное положение и со смешком покачал головой.
Вот теперь он все понял. Мою уловку с Олесей оценил, но препятствовать не стал, пока.
— Куда первым делом? — спросил водитель Олег.
— Алиса, выбирай, куда поедем. На детскую площадку, в кафе, к фонтанам?
Кроxа недоверчиво округлила глаза.
— Правда можно? С тобой в выходной… — вcпомнила она давнюю присказку и, получив мой кивок, сказала: — Я хочу на площадку!
***
Это был прекрасный день, прекрасная идея и не менее прекрасное исполнение. И я не переставала повторять про себя, как прекрасно все организовала. Если свезет и ничего не приключится, я на основе этой вылазки согласую ещё одну, чуть более продолжительную. Скажем, на ночь или на весь день. Нужно только решить, что будет включено в программу и кто будет девчонок сторожить.
— Ну и чего вы улыбаетесь? — спросил Стас.
— Думаю о том, как здорово все получилось. Нашлось место на парковке, нашлась компания для Алисы, вы проспали почти два часа и стали менее грозны…
— Я не спал.
— Подремали, — милостиво согласилась с ним и продолжила перечислять плюсы этого дня: — Я нашла подходящие нитки для вышивки, Олеся не сбежала и самостоятельно купила нам перекус, Алиса набегалась и насмеялась, впереди тихий поход в кафе или куда ребенок решит и…
— В смысле, Олеся купила? — прервал меня охранник, явно проcпавший этот момент. — Вы дали ей деньги?
— И попросила выбрать на ее вкус, — подтвердила я. — Хотите чизбургер вдогонку к хот-догу, который совсем недавно похвалили за наличие горчицы?
— Гм, нет.
Он судорожно сглотнул, быстрым движением сграбастал у меня бутылку минералки, вскрыл ее и начал пить. Слишком жадно, словно собирался освободить желудок. И эта мысль подтвердилась, стоило ему прерваться на опустошении бутылки и бегло посмотреть на Олесю, скучающую у перил, Олега, уплетающего мясную запеканку, и меня, мирно сидящую на скамейке рядом.
— Водить умеете?
Спросил не из простого любопытства, и я, кажется, поняла его испуг. Прищурилась, забрала бутылку из крепкой руки и твердо заверила:
— Она ничего не подсыпала в еду. И в воду тоже.
— А разве не вы в прошлый раз четыре часа просидели в туалетах ТЦ? — спросил Стас ехидно и очень удивился моему смешку. — Что? Или вы в туалетах сидели точно так же, как я поеду сейчас инспектировать склады?
— Что-то где-то как-то так.
— И все же вам не стоило… — начал он негодовать.
В другое время я бы смиренно все выслушала, но тут Олеся прекратила созерцать свой телефон, обернулась и, словно решившись на что-то, направилась к нам.
— Стас… — попыталась я угомонить его поток нравоучений, но где там. У кого-то после сна появилась энергия, он закусил удила и уже цедил: «Тамара, не верьте своим глазам. Вы не представляете, на что Леська способна. Временами она… »
— Углицкий, — позвала чуть громче и, не добившись результата, поступила как Алиса.
— Безголо-о-овая, — выдал он на мой щипок и ругнулся, когда от Олеси до нас осталась пара шагов, а я подсказала со всеми просьбами согласиться.
Взгляд, которым он меня ожег, безопаснее было не замечать, так что я широко-широко улыбнулась подошедшей старшей Гладько и поднялась, чтобы проведать младшую. Сделала я это вовремя, Олеся устроилась на моем месте и, выждав немного, вначале спросила что-то нетривиальное, а вот затем уже важный вопрос.
Я его важность лопатками ощутила и сердцем, которое в испуге замедлило ход. Дошла до ограды вокруг детской площадки, вцепилась в нее, чтобы не упасть, и обернулась. Сейф хотел меня убить, не спасал даже мой молитвенный жест не рубить с плеча и отвезти Олесю куда просит. Ведь нет сомнений, ей не хочется ждать встречи с Глебом еще несколько часов, именно поэтому она подошла и попросила о поездке. Блин. Только бы он не отказал, не воспротивился. Ведь как я предполагала, так он и выспался, и теперь должен снизойти… вернее, может, еще вернее, ему стоит — и это точно будет в плюс.
Но Стас молчал, девчонка, не дождавшись ответа, поникла, и уже собиралась со скамейки встать, и тогда я взмолилась: «Вселенная, да пусть они уедут!» и отвернулась, чтобы не видеть, как рушится еще одна вера в чудо. Олеся мне облома не простит, злость будет вымещать на Алисе, и этот день станет в их жизни еще одним роковым.
Быстрые шаги, зазвучавшие спустя неполную минуту, могли принадлежать лишь разъяренному Сейфу, и каково было мое изумление, когда обратился ко мне водитель Олег.
— Тамара, Стас с Олесей отъедут на час. Мне вызвать с базы джип или заказать такси?
Я чуть наклонила голову в его сторону и спросила, боясь спугнуть удачу:
— Они поехали?
— Да.
— Они правда поехали?
— Вот прямо сейчас грузятся в джип.
— Не сглазьте, — попросила я, подергав его за рукав. И сама себе противореча, почти сразу спросила: — Ну что, стартанули?
— Да. И даже исчезли из виду, — ответил он, мягко посмеиваясь надо мной.
Я хотела сдержаться, я честно хотела сдержаться, но радость переполнила, и я, ликуя, обняла смущенного Олега.
— Ура! Уехали! Уехали! Счастье-то какое!
Верный водитель семейства Гладько скупо похлопал меня по плечу, пробормотал:
— Не знал, что это так важно.
— Да вы что! — Я чуть отклонилась, подняла к нему лицо. — Это безумно важно. Это новая ступенька в лесенке доверия! Ее к нам, нас к ней. И если все пройдет гладко…
— Тома, а что это вы делаете? — спросил детский голос, и мы с водителем отпрянули друг от друга.
Он был сконфужен, а я все еще безумно рада, поэтому сграбастала Алису в объятия и закружила, вторя песенке из бременских музыкантов: «Олеся уехала на ча-а-ас. Решай скорей, куда идем сейча-а-ас!»
— Идем? — уловил подтекст Олег.
— В кафе?! — обрадовалась кроха и кивнула я.
В кафе на момент нашего прихода детей не оказалось, так что я всучила Алисе свой телефон и подсказала сыграть в папарацци. Во-первых, чтобы не дать ей заскучать, во-вторых, чтобы увидеть мир глазами ребенка, и в-третьих, чтобы запечатлеть этот день хотя бы в паре фото и не испортить их напряженными лицами окаменевших взрослых. Идею малышка оценила, инструкцию о том, как снимать и кого можно снимать прослушала и умчалась исследовать кафе на наличие хороших фонов.
Мы с Олегом просмотрели меню, сделали официанту заказ и, желая начать какой-нибудь отвлеченный разговор, почти одновременно произнесли:
— Вы отлично водите.
— Вы хорошо с ней ладите.
Пауза. Заем жест, его, побуждающий меня продолжить тему.
— Хм, слушающий мужчина — большая редкость, — не смогла я не заметить.
— Женщина, умеющая слышать, тоже, — в свою очередь похвалил он и обратил взор на новоявленного фотоохотника. — С вами она оживает.
— Просто помню себя в ее возрасте. А ещё очень радуюсь, что у нее нет проблем в общении с другими детьми. Считается, это одна из важнейших вех социализации.
— Это сейчас, — ответил Олег. — Мне ещё памятны дни, когда я ее к психологу возил.
— Возили?
— Несколько раз, — подтвердил он. — Потом сменилась пара учителей, и ребенок стал похож на ребенка.
Не то чтобы волосы стали дыбом, но колючие мурашки я ощутила на спине. У меня появились вопросы, мне нужны были ответы. И именно в этот момент, когда я вознамерилась вытрясти информацию из водителя, к нам присоединились тихая, абсолютно несчастная Олеся и Стас, который сразу стал оглядывать зал в поисках Алисы.
— Где? — сухо спросил он.
Я указала на соседний стол, под которым ребенок затаился.
— Что она там делает?
— Играет. В папарацци.
Маленькая ручка, вооруженная телефоном, выскользнула из-под укрытия скатерти. Звук фокусировки, тихий щелчок, и охранник попал в цифровой каталог семейного фотоальбома Гладько. Стас нахмурился, но прерывать веселье Алисы не стал. Спросил только, не боюсь ли я, что о поездке узнает главный.
— Чему быть, того не миновать. Сама ему отправлю несколько общих фото.
— Общих? — спросила Олеся, явно предполагая, что ее самоволка должна остаться за кадром.
— За хорошее поведение даже заключенных выводят погулять, чем мы хуже? — спросила я и улыбнулась, хотя мне совсем не понравилось, как Олеся вздохнула.
Странная реакция, неужели она не увидела Глеба в процессе поездки? Или они ездили не на мебельное производство?
Когда официант принес первую пиццу, лазанью, мясо на шпажках и салат, я небрежно спросила:
— Как покатались?
Девчонка поморщилась и промолчала, зато в своей скупой манере ответил Стас:
— Продуктивно.
— Насколько продуктивно?
— Я осмотрел склады, Олеся посидела в машине.
Чуть не уронила вилку, которую по привычке салфеткой протирала перед едой. Посмотрела на серебристые блики металла и мысленно отругала себя за просчет.
А чего я, собственно, хотела, планируя эту вылазку в город? Просила его согласиться на поездку — он и согласился, сказала, что Стас поедет по делу — он дело и нашел. Это был отличный урок на всю оставшуюся бытность няни. И как пометку нужно в памяти оставить — договариваться с Углицким заблаговременно и детально.
Погрузиться в искреннее сочувствие к влюбленной девчонке мне не дала малышка. От легкого перекуса, что был более часа назад, она отказалась, зато теперь с нескрываемым интересом потянулась за едой. Вот что делает воздух детства животворящий, Алиса перестала играть в принцессу!
— Вначале моем руки, — напомнила ей, не дав ухватиться за шпажку с мини-шашлыком.
— Они чистые, — смело заявила кроха.
— Тогда пошли помоем мои, — заявила с улыбкой и поднялась. Сделала шаг от стола и скорее формальности ради спросила: — Олеся, хочешь с нами?
Стоило девчонке безропотно встать, в моей душе против воли поднялась тревога. А не собирается ли старшая Гладько из туалета сбежать? Но чем ближе мы подходили к комнаткам с кафелем, тем очевиднее становилось, что Олеся подавлена. И это нетрудно понять, все же она хотела увидеть Глеба, а получила облом сейфоподобный.
Алиса в отличие от сестры была весела. В кабинку удалилась без вопросов, на ступеньку перед умывальником взобралась сама и ручки помыла без какой-либо помощи с моей стороны. В который раз я порадовалась, что малышку приручили самостоятельно ухаживать за собой, и не сдержала похвалы:
— Какая же ты умница. Уже придумала, куда мы поедем в заключение?
— А можно на вышку? — спросила она о точке в городе, откуда смельчаки прыгали на веревках.
— Сегодня исполняем все твои желания, кроме самых опасных. У нас всего два рыцаря в сопровождении, у них сердца слабые.
— Мы не будем прыгать. Только смотреть, — заявила она.
Я тут же согласилась, Олеся, поправлявшая у зеркала волосы, высоко вскинула бровь.
— Как интересно. А на мой день рождения можно что-нибудь в духе этой свободы? — Она, видимо, рассчитывала на отказ и готовилась развернуть скандал. Но я согласилась, так что ей осталось лишь злобно фыркнуть: — Вы врете.
— Нет. Когда у тебя праздник?
— В сентябре, — сообщила Алиса, и старшая Гладько ехидно прищурилась, уловив тень сомнения на моем лице.
— Что, уже жалеете о сказанном?
— Всего лишь вспомнила, что до сентября ещё нужно дожить и не уволиться, — произнесла с намеком и толкнула дверь уборной. — Устроим твой праздник на этой неделе. Выбери день. Подумай, какое место хочешь посетить…
Мысль оборвалась, потому что у пожарного выхода прямо напротив нашей двери сторожил мрачный Стас. Взгляд — зеленая топь, руки сложены на груди, голос звучит угрозой:
— Тамара, не нужно давать пустых обещаний.
Я бы не давала, если бы глаза у Олеси от предвкушения не загорелись.
— Не вижу проблемы. Из страны она без загранпаспорта не сбежит. Из города уехать не позволите вы и ваши… связи. — Чуть не сказала «маячки», но вовремя заменила их на менее раздражающее бесправностью слово. — А если Олеся захочет нагрянуть в клуб, мы выставим только два условия: вернуться до рассвета и выбрать тех друзей, что не бросят в беде, не подольют лишнего в напиток и не оставят незнамо с кем.
— По описанию вылитый Углицкий, — насупилась девчонка. — Это нечестно. Я от его надсмотра устала на год вперед.
— Если хочешь, охрана останется дома, — сказала я и повела Алису в зал.
— Что?! — Удивились Олеся и Стас одинаково громко.
— Но мы обсудим это на неделе, сегодня не ваш день.
В течение обеда, поездки к вышке, восторженного наблюдения за прыгунами и закатом, на удивление багровым, я наивно думала, что вопросов не последует. Ведь могло случиться такое чудо, как согласие со моей затеей. Подумаешь, раньше с мужчинами у меня полнейшего взаимопонимания не было — муж не в счет, — зато сейчас вполне быть могло.
Правда, Вселенная?
Но Стас не был бы человеческим прототипом сейфа, если бы уже дома, позволив всем выйти из авто, не ухватил меня за плечо. В голове, как наяву, прозвучало: «А вы, Тамара, останьтесь… » Не хватало лишь звуков реквиема. Впрочем, голос у охранника был под стать похоронной теме и звучал устрашающе:
— Олеся. Никуда. Не поедет. Ни завтра, ни послезавтра…
Я дернула плечом и обернулась к зеленоглазому носителю жуткого шрама и повышенной ответственности.
— Стас, мы, помнится, условились. Εсли она сбежит, услуга с меня. Εсли останется — услуга с вас. — Произнести фразу с улыбкой не вышло, я порядком устала и почти цедила слова. — Так вот, от вас, Стас, я ожидаю согласия на этот демарш.
— Вы смухлевали, — припечатал он. — Как если бы взяли в банке второй кредит, чтобы оплатить первый.
— Это не мухлеж. Я всего лишь заручилась поддержкой Олеси, отнеслась к ней с пониманием, а не оставила в машине, как провинившегося ребенка.
— Мстите. Мне? — полувопросительно усмехнулся он.
— Возмещаю ей утерянные впечатления, — парировала сухо.
— Да что вы зарядили? Глеб будет здесь уже завтра.
— Но увидеть его она хотела сегодня.
Стас ожидаемо фыркнул, и я на правах умудренной жизнью мягко уколола:
— И вы, как старший брат, могли бы снизойти.
— Я охрана, — сверкнул глазами Сейф.
— Да какая из вас охрана? — не сдержалась я. — Тут у большинства работников функция родни, и только беглый батя как чужеродный элемент. Прилетит, отругает, посадит под замок и свалит. Ни звонков, ни сообщений, ни личного общения…
И надо было такому случиться, чтобы именно в этот момент Гладько позвонил мне.
— Не иначе сглазила! — удивилась я, глянув на экран, и приняла звонок. — Добрый день. Что случилось?
Спросила спокойно, но в ответ получила громкий рявк:
— Это вы мне скажите. Почему я узнаю о побеге Олеси от Полины? Да вы…
— Эээээ, — протянула я, отстранила трубку от уха, чтобы не оглохнуть. В растерянности посмотрела на Стаса. — Олеся могла сбежать за последние пять минут? — спросила его.
— Исключено.
Услышав ответ, шумно выдохнула и включила динамик.
— Простите… простите, Вла… Владимир Сергеевич, — попыталась позвать главу семейства, но в итоге рявкнула сама: — Гладько, вашу мать! О каком побеге вы говорите? Олеся дома.
-… ее комната перевернута… отсутствуют сумка и документы…
— Вот блин! — Продолжая слышать ругань и обещания проблемной жизни, я вышла из машины. Хлопнула дверью, желая на куски порвать одну зарвавшуюся Королеву, что в комнату старшей не только вошла, но и осмотрела, судя по всему.
Молодой охранник тоже вышел из джипа, я слышала хлопок с его стороны и шаги, следующие за мной по гальке. Решительно пересекла двор, вошла в дом и, не жалея связок, позвала Олесю. На зов, к моему удивлению, никто не ответил. Бигбосс в своих обещаниях взял новую ноту, а я подумала, что девчонка может быть в ванной.
— Да подождите вы, — шикнула в трубку, быстро поднялась и постучалась к ней. Ума хватило прикрыть динамик, чтобы Гладько не спугнул свою дочь.
— Лесь, выйди на секундочку. Очень нужно и прямо сейчас.
Дверь открылась не сразу, замотанная в банный халат девчонка стерла пену со щеки и обескуражено воззрилась на нас.
— Тамара, вы? — спросила она и, заметив притихший телефон в моей руке, напряглась: — Что нужно?
— Всего лишь хочу доказать, что ты дома, — сказала я, кивнув на стоящего рядом охранника.
— Стасу доказать?
— И ему тоже. Извини, что потревожили, можешь вернуться к своим делам…
— Стоять! Γде ты была? — потребовал ответа очнувшийся бигбосс, показав новую грань своей злости.
Γоспадя, а я думала, что орать громче он не может.
Лицо девчонки из озадаченного мгновенно стало злым, еще миллисекунда — и ко мне с ускорением устремилась дверь. Хлопок вышел бы приличный, меня бы овеяло воздушной волной, но Стас по привычке вставил в проем ботинок. Так что ни того, ни другого не случилось, но я основательно разозлилась и наехала на самого старшего:
— В смысле, где? Она была с нами. И ни шагу не отходила от младшей в ее предпраздничный день.
— Что?! Повторите.
— Повторяю. Завтра у Алисы день рождения. Мы не знали, какие у вас планы, поэтому сделали небольшую прогулочную поездку сегодня. Были в парке на детской площадке, в магазине рукоделия, в кафе и возле вышки. Ах, да, еще Стас ездил на мебельное производство склады осмотреть. Кажется, решал вопрос с электропроводкой…
— И что с ней? — начал бигбосс, но слишком рано спохватился. — Не заговаривайте мне зубы! Какого… вы с собой взяли Олесю?!
— Простого! — заявила я. — Или вы хотели, чтобы на празднике Алисы из родных был только медведь.
— Ее день рождения завтра!
Он думал, что я устыжусь? Не на ту наехал.
— Оу, ну если вы о празднике помните, то может, подскажете, как его провести. Какой торт купить? Какие шарики, игрушки? Кого из детей позвать? И кого из аниматоров осчастливить внезапной работой?
— Алису заберет Аня, — оборвал меня добрый родитель. То бишь в редкий праздник малышку отдадут не особо заинтересованной в ней маме. Я подняла взгляд к потолку, попутно скользнув по охраннику, коему слова бигбосса тоже не пришлись по вкусу.
— С Анной все ясно. Теперь скажите, что будет от вас?
— Полина подберет, — ответил Гладько.
— А вручит?
— Тоже она, — шепнул мне Стас.
— То есть бигбосс не приедет? — опешила я. Охранник тоже опешил, но скорее от прозвища для начальства. Перевела взгляд на притихшую трубку и повторила вопрос уже абоненту: — Вы что… Вы не приедете? Вы как это… — с трудом нашла приличные слова. — Вы как это себе представляете?
А в ответ тишина, и лишь рука сейфоподобного на моем плече не позволяет устроить скандал.
— Но хоть позвонить сумеете? — спросила строго. — Для Алисы это важно. Хватит пары слов, не нужно много. Если днем будете заняты, то сделайте видео или аудиозапись, она займет минуту. Эй, вы слышите?
— У меня совещание, — ответил Γладько и дал отбой.
Я аккуратно провела пальцем по экрану, спрятала телефон в карман и сцепила руки, чтобы не дать гневу выхода и не треснуть кого-нибудь чем-нибудь. Давненько я не чувствовала такой злости, холодной и всепоглощающей. Постаралась глубоко вдохнуть, глубоко выдохнуть, развернулась в направлении лестницы, сделала два напряженных шага и поняла, что не уйду без ответов.
Решительный разворот, уверенное отстранение Стаса с дороги, еще несколько шагов и стук. Пусть она попробует только не открыть. И я перестану называть ее Королевой, сойдусь с девчонками во мнении, что наша многоуважаемая француженка ничем не примечательная Морковка.
— Кто там? — раздался из-за двери умиротворенный голос.
— Полина, три тысячи извинений, не могли бы вы мне помочь кое в чем разобраться?
— Я не работаю. У меня выходной.
— Я по другому вопросу, — ответила ей, и дверь медленно открылась. Отдыхающая Полина была при полном параде, так и не скажешь, что человек «дома» сидит.
— Слушаю.
— Простите, я хотела бы узнать… — начала мягко, чтобы не наломать дров раньше времени, но тут в диалог ворвался Углицкий.
— Мы хотим узнать, за каким чертом вы позвонили Гладько с заявлением о побеге Олеси?
— Я не заявляла, — моментально возмутилась она.
— Неужели? — процедил он ехидно, словно и не спал два дополнительных часа.
— Представьте себе, — не сдала позиций Полина, и я ощутила себя как меж двух огней. Они точно говорят о проблеме в семействе Гладько? Или сейчас обсуждается другая тема?
Уперев руку в косяк, охранник навис над Королевой, как хищник над жертвой.
— И как он узнал о нашем отъезде?
— Я позвонила Владимиру Сергеевичу, чтобы пожелать удачи перед важным совещанием и представителем «В. Н. В. », — с достоинством ответила француженка. — Он спросил о девочках, я ответила, что в доме нет никого.
То бишь про значимость совещания он не врал, возможно, стоял под самой дверью переговорной. Тогда становится понятным, почему позвонил напрямую мне, а не охране.
— Осмотр комнаты на наличие документов вы провели по собственной инициативе? — продолжил Стас.
— Владимир Сергеевич просил убедиться.
— Убедились?
— Всецело.
И вот тут на самом драматичном моменте их противостояния я не сдержала смеха. Парочка вышла из транса, с недоумением посмотрела на меня.
— Извините… Я просто! Ха-ха, подумала… Что это самое удивительное стечение обстоятельств. Нет, ну только представьте! Да после такого разогрева Гладько уже ни один черт не будет страшен.
Кажется, они зависли от такой моей реакции на стресс и ор, я же вновь рассмеялась.
— Полина, спасибо, что объяснили. Стас, благодарю, что свозили.
Развернулась уйти, когда мне в спину прилетело:
— Так Олеся здесь?
— Да, — ответила я с тихим торжеством. — Она дома.
***
По пути к себе я проведала Олесю, заглянула к Алисе, а затем с чистой совестью переслала бигбоссу несколько фотографий, что сделала начинающая папарацци. Стаса, мрачно взирающего на невинную меня у машины, Олесю, что степенно входит в двери кафе, водителя Олега, который делает заказ у официанта. Пирожные в витрине, синие сандалики малышки, снятые по случайности на видео, куда уместился мрачный голос Стаса и Олесин смех. Еще не счастливый, но хоть немного звенящий свободой. Затем фото обеих девочек, сделанные мною исподтишка возле вышки. Умиротворенные лица, приятная атмосфера и ухо Улли, торчащее из детского рюкзачка.
«Сегодня Алиса впервые не проносила весь день медведя на руках», — написала я в первом сообщении под отправленными фото и, подумав, добавила второе.
«Олеся большая молодец», ещё чуть-чуть сомнений, и я отправила черное видео, которое стало аудио-записью наших голосов, активно спорящих на тему: «Прыгнет ли вон тот парень в красном или опять струсит».
— Струсит, — сказал водитель.
— Ставлю десять баксов, он прыгнет, — заявила я. — Отсюда видно его решительное лицо.
— Не видно! — запротестовала малышка.
— Правильно, это гримаса ужаса, — поддержал ее Стас. — От него скорее всего уже пахнет, стоять рядом невозможно. Посмотрите, как он цепляется за перила, дай ему волю, он сбросит инструктора…
— Вряд ли, — протянула Олеся.
— Или сам кинется, — выдал охранник свое экспертное мнение и добавил: — Это как поездка с Полиной, с ней легче машину толкать, чем вести.
Шутка попала в цель, все рассмеялись. И под этим видео я написала, что еще одного голоса здесь очень не хватает.
Совсем не ожидала, что он немедленно сообщения просмотрит, не ожидала, что ответит, но три точки в вайбере заплясали, едва файл был отправлен. Я затаила дыхание, и… точки остановились. Гладько ничего не отправил. Впрочем, хорошо, что матом не послал, решила я и отложила телефон на тумбу. До звонка Крикуна оставалась ещё пара часов.