Глава 8

Нур

По ее удивлению Нур сразу понял, что он не ошибся в своем предположении. Судя по широко распахнутым глазам, Хильда такого вопроса не ожидала. Личность Зеркала тщательно скрывалась, их служба безопасности не один год землю рыла, и, если бы не сегодняшнее падение, он и дальше оставался бы в блаженном неведении.

Но Хильда быстро вернула самообладание. Обняла его, улыбаясь одновременно мило и соблазнительно. Несвойственно ей. И что задумала?

– А может лучше поцеловать? – невинно предложила она, чувственно прижимаясь к нему. Ну правда, роль соблазнительницы ей совершенно не шла.

– Обязательно. После разговора. – Капитан щелкнул Хильду по носу, и лукавство тотчас исчезло из ее глаз.

Объятия разжались, и она откинулась на подушку.

– Сказала бы после свадьбы, – буркнула она.

– Нашей?

– Ну нет. Я там уже была, повторять не хочу, – так поспешно мотнула она головой, что Нур даже обиделся. Он еще и предложения не сделал, а его уже отшили. – После королевской свадьбы.

– Почему? Планируешь подать в отставку?

– Можно и так сказать.

– Не хочу расстраивать, но вряд ли после свадебной церемонии покушения закончатся.

– Нет, конечно. Но я надеюсь на вашу службу безопасности. К тому же встанет вопрос о наследнике, а пока есть Зеркало, это физически невозможно.

Она как-то непривычно скривила губы, и еще один пазл встал на место.

– Ты развелась из-за этого? Из-за наследника?

– Ага. Семье Роуди нужен был ребенок, я его дать не могла. И объяснить, почему – тоже.

– Иварр не знает?

– Нет. Ты тоже не должен был, – нахмурилась Хильда, но потом вздохнула. – Ладно, в любом случае скоро всё закончится. Как ты догадался?

– Антония тебя искала. Извинялась, что упала с лестницы. Не волнуйся, с ней уже всё в порядке. В отличие от тебя.

Хильда сжала артефакт на шее и простонала:

– Черт. Я не подумала…

– Почему ты вообще согласилась? – не выдержал Нур.

Хильда не была боевым магом и, родившись в графской семье, не нуждалась в деньгах или помощи. Так почему решила стать живым щитом?

– Амбиции и комплексы, – подумав, выделила она основное. – Я с самого детства слышала: «Как жаль, что у графской четы родился больной ребенок!», «Госпоже Моник очень тяжело», «Бедняжка, как она только справляется?» Нет, родители мне и слова дурного не сказали, их любовь согревала и помогала, но вот гости и прислуга не всегда выбирали выражения. Разумеется, мне захотелось доказать свою полезность. А тут такой шанс! Ребенку, которому внушали, что он никчемный, теперь говорят, что можно сделать что-то важное для всего королевства, притом лучше других!

– И ты поверила?

– Я превратила слова в реальность, – не без гордости призналась Хильда. – Я не первое Зеркало в королевской семье, но первое, которое служит так долго.

Нур проглотил злые слова о безрассудстве и глупости – сейчас они шли не от капитана королевской стражи, а от влюбленного мужчины, и Хильда наверняка только снисходительно пожурила бы его. Тем более в чем-то лейб-медик была права: Антония оставалась живой, несмотря на все покушения, а значит, со своей работой Хильда справлялась на отлично.

– А твой брак? Тоже желание дворца? – спросил он совсем не то, что должен, и по виноватой улыбке понял, что ответ ему не понравится.

– Нет, мое. Я была слишком жадной: хотела семью – и при этом остаться Зеркалом. Думала, справлюсь. Не вышло, увы, – она пожала плечами. И никаких обвинений Иварра, хотя именно он инициировал развод – по крайней мере, такую версию Нур многократно слышал от дворцовых сплетников. – Зато был несомненный плюс, я отвела от себя подозрения. До этого слишком много времени проводила с принцессой и наверняка была первым кандидатом на роль Зеркала как среди оппозиции в Хаврии, так и для анвентских шпионов. Но стоило выйти замуж, как мной резко перестали интересоваться.

Нур кивнул. Хильда действительно не фигурировала среди кандидатов на роль Зеркала. Недоработка вышла. Слишком много недоработок. Как герцог Верийский ушел с должности и уехал в Фелтон, так и началось: сначала полицейское управление едва не развалилось – спасибо, вовремя сняли прошлого комиссара. Занявший его место Вистон сумел навести порядок. Вместе с этим удалось приструнить и дворян, слишком увлекшихся политическими интригами. Но не зря говорят – рыба гниет с головы, и Нур невольно думал, что Арию пора выходить из тени. Рулан Третий устал, это не могло не сказаться на государстве.

– Ты не расскажешь, что я Зеркало? – прямой вопрос Хильды отвлек от неприятных мыслей, вот только правильного ответа у Нура не было. Вместо этого он просто поцеловал ее. А что, сама предложила! Отталкивать его Хильда не стала, но стоило отстраниться, как цепкий взгляд дал понять, что она ждет.

– Арию скажу, – нехотя сказал Нур. Скрывать такое от принца было равносильно предательству.

– А Ройбушу?

– После свадьбы, – ухмыльнулся он уголком губ и, кажется, угадал с ответом, потому что второй поцелуй Хильда подарила уже сама.

Он просидел с ней до утра. Сначала обсудили планы, потом просто поговорили за жизнь: Хильда очень заинтересовалась изменением в поведении его матери и порывалась пойти посмотреть на нее, но Нур не пустил. Пусть мама придет в себя после пожара, а Хильда оправится от переломов. Сломанные кости тьен Тарко срастил, но сразу вскакивать и куда-то бежать – себя не беречь. Ноги и без того будут нещадно болеть.

Утром Нур связался с полицейским участком, запросив прислать людей и машину, – в том, что это был поджог, он не сомневался. И ничуть не удивился и даже обрадовался, когда в качестве детектива приехал Квон, – тот был внимателен, дотошен и, будучи менталистом, мог незаметно прощупать прислугу. Не хотелось обвинять кого-то из своих, но червячок сомнения точил, и от этого Нур тоже чувствовал вину.

Вина терзала не его одного. Тарко из-за вчерашней суеты оставил артефакт связи в своем кабинете и не на шутку перепугался, когда Нур рассказал ему о случившемся с принцессой. Детали травм капитан уточнять не стал – лучше пусть думает, что Антония всего лишь ушиблась, чем придет к выводу о Зеркале.

– Вы уж простите, но я верхом во дворец, – извинился Тарко, решив не дожидаться паромобиля.

Машина капитана, как и ожидалось, сгорела, оставив железный никуда не годный остов. А детективу ездить туда-обратно было несподручно, как и целителю ждать полдня, пока идет расследование. Выделенная врачу смирная кобылка, напуганная ночным пожаром, вздрагивала под ним от любого шума.

– Да и чем я тут помогу? Стыдно сказать, проспал полпожара… – продолжил убиваться Тарко, смущенно отводя взгляд, но винить целителя было не в чем.

– Зато потом помогли, – возразил Нур, пожал ему руку, и Тарко уехал.

Следы поджога гаража Квон нашел, причем как магические, так и обычные. То ли маг действовал не самый сильный, то ли решил подстраховаться и добавил масла. А вот дом горел исключительно из-за магии, и неслучайно преступник выбрал угловую комнату тьенны Лерок.

– Еще немного, и перекрытия рухнули бы, – показал ему Квон, да Нур и сам видел. Понять бы еще, в кого целил преступник – в саму тьенну Лерок или в того, кто бросится ей на помощь? Как бы то ни было, а случись что с мамой, и на время капитан вышел бы из игры – в этом их недоброжелатель не ошибся.

В остальном дом не так сильно пострадал. Древесина больше обугливалась, чем горела, и пусть несколько комнат почернели от сажи, перестраивать весь этаж не требовалось. Маме же на время ремонта лучше было вернуться в столицу. Пусть Нур почти не жил в столичном особняке, но порядок поддерживал: дважды в месяц там проводили уборку, и последняя пришлась на прошлую неделю.

Он и Хильде собирался предложить пожить в особняке, но подозревал отказ. Удивительно, как она еще не ускакала к своей принцессе вместе с Тарко!

– Слушай, Квон, а как ты сговорился с Дениш? Она же хаврийка наполовину, такая разница культур и менталитета! Но, помнится, когда она только поступила на службу, вы очень быстро нашли общий язык, – между делом поинтересовался Нур.

– Я подкупил ее кофе, – пошутил детектив. – Ну и общая работа сближает. А почему ты беспокоишься? Раз у вас уже дошло до знакомства с родителями…

– Если бы, – вздохнул Нур, не вдаваясь в подробности, а собеседник в душу лезть не стал, не до того было.

К обеду Квон опросил всю прислугу, но среди людей Нура, к счастью или нет, виновника пожара не нашлось. Единственным, кто юлил, был смотритель, дядька Магнус, высокий, как оглобля, лысеющий мужчина. В доме он отвечал за камины и светильники, и потому такое поведение выглядело весьма подозрительно. Но оказалось, он просто заночевал у недавно нанятой помощницы кухарки и переживал: вдруг хозяин не потерпит любовь под носом?

– Балбес, – с облегчением отругал его Нур, знающий Магнуса с детства, и получил заверение, что к зиме они с Томой сыграют свадьбу.

Увы, к поиску настоящего виновника это не приблизило ни на шаг, хоть они излазили с Квоном всю территорию. Земля, влажная после дождя и щедро усыпанная пеплом, была истоптана десятками сапог, а следы колес указывали на два паромобиля – на одном приехал детектив, а от второго остался сгоревший остов. Чужих прислуга не видела, хоть несколько человек отметили, что кто-то бродил под окнами ночью. Но мало ли по какой нужде человек вышел? Никто должного внимания не обратил.

Ближе к полудню к ним присоединилась Хильда – сегодня она ходила со старенькой тростью, одолженной у садовника. В отличие от мужчин, она по кустам не лазила, зато, рассматривая дом, нашла рассыпанный у стены спеллум – нейтрализатор магии сломал наложенную защиту, отчего огонь быстро распространился, а Нур не почувствовал беды.

Это также не приблизило к поимке преступника, но очертило его портрет. Купить запрещенный на государственном уровне спеллум было ой как непросто, даже у теневой гильдии при должных связях и больших деньгах. А значит, личная обида к семье Лерок отметалась, зато в полный рост вставала попытка убрать капитана подальше от дворца и наследника престола.

И снова всё возвращалось к заговору. Нур чувствовал, что этот большой гнойник вот-вот готов прорваться, и нервничал, гадая, откуда ждать нападения. Несколько лет назад им удалось пресечь поставки спеллума в столицу, но найти, кому и для чего они предназначались в таких количествах – нет. Попробовать еще раз поговорить с сидящем под замком Горданом, на этот раз о порошке? Пока есть с кем разговаривать. Или копнуть еще глубже?

Когда же всё началось? С заговора против Ария? Аристократы тогда пытались вывести в наследники бастарда. Или с убийства младшего принца, чтобы не позволить ему укрепить магический барьер на границе? А может, со смерти верховного мага? Или еще раньше – с тех времен, которые так хорошо помнила мама?..

Его мысли прервало появление тьенны Абернот.

– Госпожа Лерок зовет всех к столу, – с необычайно взволнованным видом сообщила она и добавила, обращаясь к Нуру: – Господин, можно вас на пару слов?

Он, конечно, извинился и отошел с ней – удивительно, с чего вечно невозмутимая экономка вдруг заикалась и нервничала? Впрочем, вскоре от рассказанного затрясло и его. Наплевав на этикет, Нур первым помчался к домику прислуги.

Он боялся, что после ночного пожара мама впадет в прострацию, и придется повторять долгий курс реабилитации. Подозревал, что она может забыть случившееся как страшный сон и снова вернуться в свой счастливый иллюзорный мир. Но в глубине души надеялся на чудо: когда она пыталась его остановить, то говорила вполне здраво.

Мама ждала в небольшой гостиной, где по вечерам собирались слуги, и при виде сына встала со старого кресла. Некоторое время они молча и напряженно смотрели друг на друга.

– Ты стал очень похож на отца. Он бы тобой гордился, – наконец сказала мама с грустью, и Нур, в мгновение ока оказавшись рядом, сжал ее в объятиях.

Хильда

Трогательную сцену воссоединения прерывать не хотелось, и Хильда качнула головой Абернот, чтобы та не заходила в дом – пусть мать и сын поговорят по душам. А остальные пока подождут на улице, тем более погода позволяет.

Сама Хильда с хозяйкой дома с утра пообщаться не успела и пыталась предугадать, как та отреагирует на подругу сына. Неосознанная ненависть к ее стране могла стать вполне обоснованной, если госпожа Лерок всё вспомнила. Вряд ли она захочет, чтобы вокруг Нура отиралась одна из хавриек. А если приплюсовать развод и хромоту, такая партия тем более выглядит крайне неподходящей.

«Не лучше ли сбежать до разговора?» – мелькнула мысль, но тут же Хильда устыдилась своей слабости. Ну не понравится она Бриане, значит, не судьба. В конце концов, на долгие и серьезные отношения с ее сыном она и не претендовала.

Скоро их позвали в дом. Внешне тьенна Лерок ничуть не изменилась, но если раньше она казалась мягкой и домашней, то сейчас выглядела растерянной. Нервные жесты, оборванные на полуслове фразы. Она проснулась спустя столько лет и теперь не понимала, как себя вести. Всё изменилось в один миг: повзрослевший сын, постаревшая экономка, множество событий, прошедших мимо. И она сама – чужое отражение в зеркале. Немного спасал чай: можно было спрятать неуверенность за изящным фарфором и дать высказаться собеседнику.

Первым делом обсудили ночное происшествие. Поначалу Квон тщательно подбирал слова и выглядел очень напряженным, словно к чему-то прислушивался, но вскоре разговор пошел живее. Чуть позже Хильда поняла, что менталист считывал эмоции тьенны Лерок, боясь срыва.

Хозяйка дома не видела и не помнила никого подозрительного. Перед сном к ней заходил врач и посоветовал закрыть окна из-за непогоды, чтобы не продуло. Может, из-за этого она не сразу услышала о пожаре. Что касается защитного контура на доме, то его недавно подновляли, заверяя, что он отреагирует на любое вмешательство извне, и теперь Бриана собиралась написать жалобу в гильдию на ненадлежаще выполненную работу… Гильдия магов ведь еще существует?

На этом вопросе Нур сжал задрожавшие пальцы матери и пришлось прерваться, чтобы дать ей минутку прийти в себя.

Долго расспрашивать детектив не стал, поблагодарил за содействие и вышел, позвав за собой Нура. Надо было решить, кто поедет в город на паромобиле, а кто – верхом.

Хильда собиралась ускользнуть за ними следом, но не тут-то было. Бриана с глухим стуком опустила чашечку на блюдце, привлекая к себе внимание.

– Не спешите, Хильда. Мне бы хотелось поговорить с вами. Давайте познакомимся еще раз. Нур рассказал: вы лейб-медик хаврийской наследницы?

– Да. Извините, что солгала.

– Не стоит, я понимаю. Вряд ли в недавнем состоянии я могла это понять, – она потерла висок и мимоходом отдала экономке приказ выйти. – Даже не верится, что наши страны все-таки решились на этот союз. Что же, я буду рада, если вы постепенно введете меня в курс дел. Боюсь, что не готова ко всем новостям сразу. Но кому, как не медику, знать, какую давать дозировку?

Отказа не предусматривалось, оставить тьенну Лерок в таком состоянии Хильда в любом случае не могла. Но была проблема.

– Боюсь, мне будет неудобно до вас добираться. Во дворце строгая охрана.

– Это решаемо, – подумав, ответила Бриана. – На время ремонта я перееду в столицу, а вы побудете моей гостьей. Наш дом недалеко от дворцовой площади, вы сможете навещать принцессу и отдохнете от сплетников. Вы же хотели исчезнуть из дворца?

– Скорее, этого хотел его величество.

– Ах, вот в чем дело. Рулан всегда был… немного несдержан в желаниях, – подбирая слова, заметила она и снова ненадолго потерялась в своих мыслях. Очнулась сама, кашлянула, скрывая неловкость.

– Мне бы не хотелось доставлять вам неудобства, – честно призналась Хильда.

– Я уже потеряла мужа и больше десяти лет жизни. Я не готова лишиться еще и сына, отказав ему в маленькой просьбе.

Железный аргумент. Хильда замялась, не зная, что и сказать.

– Буду считать, что вы согласились, – не дождалась ответа Бриана. – А сейчас прошу меня оставить. Немного тяжело столько сразу…

– Да, конечно.

Она вскочила с диванчика, но перед тем, как уйти, все-таки прикоснулась к ее вискам, облегчая головную боль.

***

В город Хильда возвращалась вместе с детективом Квоном, в растрёпанных чувствах. Знакомство с матерью Нура, пожар, расследование – проблемы копились и множились, и спрятаться от них было некуда. Это как впервые поехать на велосипеде и вдруг оказаться на горке и покатиться вниз. У нее не было возможности остановиться, а решить всё махом Хильда тоже не могла. Только надеялась, что не расшибется в лепешку, пытаясь подчинить себе хаос.

Без Нура было одновременно привычно и неудобно. Привычно потому, что Хильда снова могла полагаться только на себя, а себе она доверяла безоговорочно. Неудобно – потому что связи капитана личной стражи весьма помогали при дворе. Но сейчас ему пришлось остаться в особняке, чтобы раздать указания рабочим и помочь матери с переездом. А Хильде надо было повидать Антонию и убедиться, что та в порядке. Физическое состояние принцессы Зеркало ощущало на собственной шкуре, но с психикой было сложнее, последнюю во дворце не щадили. Да и странно выглядело бы, не позаботься лейб-медик о своей подопечной, а странностей в их поведении лучше было избегать.

– Тьенна Моник, вы уже вернулись? – удивленно окликнула ее Келли.

Камеристка оказалась первой, кого Хильда встретила во дворце, не считая стражи. И наверняка отметила трость, на которую лейб-медик опиралась при ходьбе. Глухой стук по паркету раздражал, но лучше так, чем к вечеру упасть без сил.

– Так сложились обстоятельства. Вы ведь и без меня наверняка знаете, – пожала Хильда плечами.

Келли кивнула, помрачнев. Слухи о ревнивой бывшей, едва не убившей принцессу, распространились не хуже пожара. Кто-то был на стороне маркизы, поверив в историю разлученных возлюбленных, другие злорадствовали, что Розье впали в немилость. Впрочем, не из жалости к Антонии: в дворцовом гадючнике выживали сильнейшие, а на освободившееся кресло министра метили сразу несколько персон.

Хильду напрягало другое: по некоторым источникам, не так давно маркиз Розье начал выступать против решений короля – в кулуарах, разумеется. Критиковал, спорил, где-то даже высмеивал. Но во дворце и у стен есть уши. Был ли внезапный порыв его дочери глупостью, или ее спровоцировали? А если второе, то кто разрешил подвести Антонию под удар – Арий или его величество Рулан Третий? Одному не давала прохода бывшая любовница, и громкий скандал давал повод от нее избавиться, другого могла спровоцировать ненависть к хаврийцам, вытравить которую ой как непросто.

Оба варианта были настолько отвратительны, что думать о них не хотелось. Но как не думать, когда на кону счастье и спокойствие принцессы?

– Ее высочество во внутреннем дворике. Не переживайте, прогулка с разрешения тьена Тарко, он заходил к ней утром. К тому же его высочество приказал удвоить охрану, – сообщила Келли. Снова покосилась на трость, но воспитание не позволило поинтересоваться, что произошло.

Про себя Хильда решила, что будет называть случившееся несчастным случаем.

– Ты очень помогла, Келли. Я неудачно подвернула ногу, и прогулка до покоев принцессы и обратно в сад могла стать для меня непосильной.

– Попросить подготовить для вас комнату, чтобы отдохнуть? – тотчас сориентировалась камеристка.

– Нет, я зашла ненадолго, повидаться с принцессой. Меня пригласила погостить тьенна Лерок.

– Госпожа Бриана возвращается в столицу? – вырвалось у Келли. – Простите, можете не отвечать, это не мое дело, – опомнилась она от удивления.

Хильда только улыбнулась в ответ. Камеристка ей нравилась, но доверять ей она не могла.

Как и сказала Келли, Антонию она застала во внутреннем дворике, в беседке. Та делала вид, будто пишет письмо домой, – судя по черновикам, далеко не первое. Но скорее всего, она пряталась от местных сплетниц. За принцессу отдувались хаврийки. Фрейлины с неискренними улыбками и наверняка не первый раз рассказывали стайке разряженных девиц – Хильда узнала парочку графинь и одну баронессу – о жизни в Хаврии, о моде, разрешающей женщинам носить мужские брюки и коротко стричься, а главное, о перспективных женихах: такие бедолаги нашлись среди делегации. При виде Хильды улыбки на лицах хавриек потеплели, но зря девушки рассчитывали на ее помощь: лейб-медик поздоровалась, вызвав волну шепотков, и поспешила нырнуть в беседку.

– Ты приехала? – взгляд Антонии метнулся к трости. – Прости.

– Мы же договаривались, – укоризненно посмотрела в ответ Хильда. Она просто делала свою работу. За это можно было благодарить, но не извиняться. – Как отреагировали на всё это во дворце?

– Его величество потребовал лишить Розье титула, наложить штраф и немедленно выслать из столицы.

– Что на этот счет сказал Арий?

– Как ни странно, ничего. По крайней мере, при мне, – задумчиво отметила Антония. – Я думала, он проявит больше внимания к бывшей любовнице, но он ее даже слушать не стал и передал стражам. Увы, потом я отключилась и финал драмы не видела, – поморщилась она.

– Ты разговаривала с ним после?

– Ага, Арий навестил меня утром. Долго извинялся и спрашивал, не стало ли мне хуже. А потом еще столько же мучил доктора Тарко, заставил его второй раз меня осмотреть. Это невыносимо! Мы еще не поженились, а он уже трясется надо мной как наседка. Или поэтому и трясется?

– Я не буду вмешиваться в ваши любовные перипетии, – рассмеялась Хильда.

– Да нет там никаких любовных дел! Это просто договорной брак, – возмутилась Тони, краснея.

Хильда спрятала улыбку. Родители принцессы были счастливы, пусть и женились по расчету. Почему она должна желать меньшего?

Ее высочество всегда вела себя очень сдержанно и благоразумно, но нельзя было забывать, что она оставалась юной девушкой. А юным девицам свойственно влюбляться, вне зависимости от того, что требует холодный расчет. Сердцу не прикажешь. Хильда в свое время тоже считала, что избежит подобной глупости, но надо же – вляпалась! Уже дважды.

– Я запуталась, – вторя ее мыслям, призналась Тони, понизив голос до шепота. – Арий просто талантливый лицедей или действительно за меня переживает? Как понять, где правда?

– Такого способа нет. Но выбрать придется: ты или веришь, или нет, – Хильда не удержалась и провела ладонью по ее волосам, как раньше, когда Тони была маленькой девочкой.

Для себя она решила давно – если влюбится снова, обязательно поверит. Потому что без веры – какая любовь?

– Ты действительно уезжаешь?

Иварр появляется в дверях комнаты, когда Хильда заканчивает собирать саквояж. Здесь только самое необходимое – личная переписка, научные наработки и лекарства. Остальные вещи она позволила разбирать слугам, с ее нарядами и прочими мелочами они как-нибудь справятся. Сама же Хильда и минуты лишней не хочет оставаться в этом доме, пропитанном ядом свекрови. Почти бывшей свекрови.

– Ты сам подал на развод. Бумаги подписаны. Сегодня-завтра храмовники поставят печать, и нас официально разведут. Мне незачем здесь быть, – холодно напоминает она.

– Ты совершаешь ошибку…

– Нет.

– Я тебя люблю! – Иварр шагает к ней.

– Нет! – Хильда невольно отшатывается. На этот раз ответ звучит слишком резко, выдавая боль. Оказывается, вытравить из себя любовь не так уж просто. И хуже всего – муж это прекрасно знает, иначе не пришел бы уговаривать.

Она отворачивается, со злостью застегивает саквояж и тотчас замечает оставленную на полке недочитанную книгу. Взять бы с собой, но саквояж, как и ее брак, трещит по швам.

– Ты не понимаешь!

«Да, не понимаю», – мысленно отвечает она, поднимает глаза и смотрит прямо на мужа. Он подошел близко, так близко, что она чувствует его запах. Такой родной и такой далекий…

Разговаривать с Иварром бесполезно. Они уже много раз об этом говорили, но он уперся рогом и отказался слушать. А ведь она почти призналась ему, что Зеркало!

– Хильда, я назначен послом. Это опасная работа, я рискую каждый день. На меня уже совершали покушение! А я – единственный наследник. Ты понимаешь, какая ответственность на мне перед родом? – повторяет он одно и то же, как заведенный, и словно невзначай касается ее плеча. Проводит ладонью – ласково, нежно. Отстраниться нет сил. – Я понимаю, у тебя амбиции, хочется заниматься наукой. Я ведь не запрещаю! Ты такая талантливая, у тебя всё получится…

Он склоняется к ней, и их дыхания смешиваются. У него теплые губы, настойчивые, уверенные. Но привкус соли отрезвляет. Она – плачет?

Иварр стирает влагу с ее щек.

– Просто роди наследника – мама с удовольствием займется его воспитанием, – жалобно просит он.

Эти слова бьют как пощечина. Опасная работа? Просто роди? Перед глазами – ее собственная мама, уставшая, но с улыбкой берущая на руки, потому что Хильде тяжело идти. Отец, терпеливо объясняющий ей термины из статьи...

Ребенок для нее – не обуза! И она не понимает, отказывается понимать, как может быть иначе!

– Нет, – в третий раз твердо повторяет она, отстраняется и, подхватив саквояж, выходит из комнаты.

***

Нур

– Нур Лерок, ты что, не мог вернуться в столицу вместе с Моник? Какого черта ты отпустил ее одну сразу после покушения? Тебе ведь четко дали понять, что вас в ближайшее время во дворце не ждут! – голос Ройбуша, слегка искаженный передатчиком, звенел от раздражения. Безопасник связался с ним, когда Нур подъезжал к столице. Что же, спасибо, что следил за ситуацией, теперь капитан был уверен, что Хильда добралась до дворца благополучно.

– Уточни, о каком именно покушении идет речь? О пожаре, который устроили у нас в особняке, или о попытке убить принцессу? – спокойно спросил он, игнорируя тон дознавателя.

Нур уже успел перебеситься, пока разбирался с мастеровыми, помогал матери в срочном порядке готовиться к отъезду и трясся по лесу в жестком седле, так что еще один скандал воспринимал как мелкую неурядицу. Он даже готов был обсудить неудавшуюся ловлю на живца: ни Квон, ни его помощник не нашли ровным счетом ничего, выдающего преступника. Но Ройбуш об этом провале предпочел «забыть», сосредоточившись на проблемах во дворце.

– Это не было покушением. Просто одна несдержанная дура слишком много о себе возомнила, – процедил он.

– Думаешь, принцессе от этого легче? Ее высочество сама попросила Хильду вернуться.

– Ну так ты тоже попроси, чтобы Моник у нее не задерживалась, пока не попалась на глаза его величеству. Он сильно не в духе после выходки Розье, а я не собираюсь быть громоотводом, – всё тем же недовольным голосом посоветовал Ройбуш и отключился.

Нур медленно выдохнул и отпустил теплый кристалл, поймав себя на мысли, что все-таки разозлился. Не потому, что Ройбуш зарычал на него, а из-за того, что тот не ставил ни жизнь, ни репутацию Хильды и в медяк. Попросить пожить вне дворца? Да Нур с ума сходил, не понимая, подвергнется ли она рядом с ним еще большей опасности! Попробуй угадай, за кем велась охота: за ним или за хаврийкой. После недавнего пожара даже отправить ее вдвоем с Квоном было мучительно. О том, чтобы Хильда снимала где-то жилье, и речи не шло.

Столица встретила их шумом. С самого утра Нур предупредил, что хозяева планируют вернуться в столицу и въехать ближе к вечеру, но двенадцати часов явно не хватило. Управляющий, крепкий мужчина с сединой на висках и аккуратной бородкой, неустанно ворчал и сетовал, что о таких вещах надо говорить заранее, – дом, конечно, пылью не зарос, за ним следили, но и жилым его назвать было сложно. Прислуга носилась по этажам с тряпками и ведрами, в спальнях спешно меняли белье, а на кухне томился ужин. Спасибо, что не требовалось топить камины – наоборот, в доме устроили сквозняк, чтобы выгнать летнюю духоту.

Прибрать хозяйские спальни и пару гостевых сил и времени хватило. Мама, уставшая после дороги, ушла отдохнуть к себе. Тьенну Абернот разместили рядом с ней, в соседней комнате. Сам Нур привычно занял покои на втором этаже, между своей бывшей детской и библиотекой, затем заглянул в дверь напротив: отделанные в темно-серых тонах, с массивной мебелью, гостевые покои показались ему слишком мрачными. Зато целых две комнаты – спальня и кабинет. Раньше в них останавливались друзья отца. Впрочем, Хильда – резкая, острая на язык и вечно погруженная в дела, легко представлялась в такой обстановке.

Он всё еще сомневался, что она вернется, несмотря на его желание и, главное, просьбу матери, которая позволяла тьенне Моник сохранить честь. Впрочем, поехать во дворец и убедиться Нур не успел: Хильда позвонила в дверь их дома.

– Мне пришлось заплатить целый кровент, чтобы проехать жалкий квартал от дворца до твоего дома! Что за грабительские цены у вас в столице? – возмущенно выдала она вместо приветствия.

– Запиши на непредвиденные расходы. Я выбью тебе компенсацию у казначея, – ухмыльнулся Нур, пропуская ее в дом и забирая саквояж. Шорох юбок из коридора он предпочел не услышать – служанки подсматривали за ними, с жадностью впитывая свежую сплетню. Еще бы, в их доме поселилась та самая разведенная хаврийка, хитрая лисица и охотница за мужем! Кажется, так о тьенне Моник говорили в свете? Вот только мало кто знал, что эта «охотница» даже не переоделась с утреннего расследования, слишком занятая делами, а не возможным свиданием.

– Нам на второй этаж, – позвал ее Нур, пока она оглядывалась, изучая прихожую. – Как прошла встреча с ее высочеством?

– Хорошо. Можешь успокоить принца, она действительно в порядке, – в который раз безошибочно угадала Хильда уточняющий вопрос. За день Арий дважды связывался с ним, спрашивал, не вернулась ли Моник, и требовал узнать от нее о самочувствии невесты. – Он всегда такой дотошный?

– Арий видел, как она упала. Думаю, понимает, что шанс остаться невредимой был невелик.

– Ты не рассказал ему о Зеркале?

– Расскажу при личной встрече.

– Сегодня?

По-хорошему стоило сегодня. Но Нур не был железным. Он колдовал полночи, почти не спал и остаток дня провел на ногах и в седле. Куда сильнее, чем ехать во дворец на доклад, ему хотелось принять теплый душ и лечь в постель. Как ни прискорбно, исключительно для сна.

– Подождет до завтра.

Они остановились возле комнаты, и Нур открыл дверь, приглашая зайти. Занес саквояж.

– Располагайся. Это гостевые покои – можешь пользоваться всем, что найдешь. Ванная комната здесь маленькая, зато своя, прислуга должна была принести необходимые принадлежности. Мама уже отдыхает, но моя комната чуть дальше по коридору. Если что-то потребуется – спрашивай.

– Тогда составишь мне компанию за ужином? Терпеть не могу есть в одиночестве, – попросила Хильда, придержав его за рукав.

Поужинать вместе было отличной идеей. Они даже в гостиную спускаться не стали: расторопная горничная расставила всё в гостевом кабинете и удалилась. Сытная мясная похлебка, виноград, сыр, немного вина и хорошая компания – что еще нужно для тихого вечера?

Так казалось ровно до того момента, пока Хильда, разгоряченная вином, не сообщила, что покушение на Тони выглядит подозрительно. А затем спросила, не мог ли принц воспользоваться невестой, чтобы избавиться от надоедливой любовницы.

Они едва не поругались. Конечно, она не могла доверять его высочеству во всём, но Арий никогда не вмешивал в свои любовные проблемы посторонних и тем более не подставил бы девушку под удар. К счастью, Хильда поняла, что, обсуждая такие вопросы, они ходят по грани, и тему сменила.

Вспомнила, что недавно принц пытался подобрать ключ к увлечениям ее подопечной, но алазийская игра в костяшки той не понравилась.

– В следующий раз пусть возьмет с собой шахматы, Тони любит их куда больше, – словно извиняясь, посоветовала она.

– Уверена? Арий играет с раннего детства и терпеть не может поддаваться.

– Тогда пусть не жалуется, когда проиграет, – усмехнулась Хильда с таким видом, будто не сомневалась – у Ария нет ни шанса на победу.

С этим Нур бы поспорил. Увлечение принца секретом не было, в Анвенте об этом только ленивый не знал. Какое-то время игра была настолько популярна, что на наборе шахмат можно было обогатиться. И Арий играл в них великолепно, просчитывал ходы на несколько шагов вперед и держал в уме кучу комбинаций.

Примерно так же он играл в политику, представляя себя на шахматном поле. Нур надеялся только на то, что принц не забудет – его люди не просто деревянные фигурки, которых можно без жалости выбросить с поля. Как начал забывать его отец.

Капитан одним махом допил вино, поймав себя на мысли, что на сегодня с выпивкой пора заканчивать – верные подданные не критикуют короля.

– Ты тоже любишь шахматы? – отставив бокал, из вежливости уточнил он, почти не сомневаясь в ответе. Умная и красивая женщина, умеющая плести интриги – Хильду легко было вообразить у шахматной доски, сосредоточенно делающей ход.

Тем неожиданнее было ее категоричное «нет».

– Соревнований в остроте ума мне хватает и в обычной жизни.

– Что тогда тебе нравится?

– Ты удивишься, – она сделала глоток вина и наколола шпажкой виноградину.

– Попробуй. Я видел женщин, великолепно играющих в крикет. Одна из них – моя мать.

– Бильярд, – выдержав паузу, призналась она. – Отец научил. У нас дома даже специальный стол стоит в гостиной, делали на заказ. Игровое поле из натурального сланца, синее алазийское сукно. – Она немного нервно рассмеялась и отставила бокал. – Сложно представить меня за игрой? Муж... бывший муж говорил, что мне такое не идет.

Нур кашлянул, скрывая смущение. Пожалуй, он прекрасно понимал, почему Иварр так сказал. В том-то и дело, что представить Хильду за игрой было легко. Ее миниатюрную фигуру в обтягивающем платье, нависшую над столом. Ложбинку груди, когда она наклоняется, чтобы примериться к удару. И точное резкое движение вперед, которое хотелось повторить следом.

Кажется, он достаточно отдохнул за ужином, чтобы проснулись мужские инстинкты, и тьенна Моник с кием в руках и в бесстыжей позе над массивным бильярдным столом теперь не выходила из головы.

А ведь у них тоже был такой стол!

– Не рассказывай больше никому, – неожиданно для себя попросил Нур разом севшим голосом. Как хорошо, что она не могла прочитать, что творилось в его голове! Иначе точно не облизнула бы губы так откровенно-призывно – хотя, будем честны, это была лишь его расшалившаяся фантазия.

– Ну вот, я же говорила – это странно для Анвенты. Да и для Хаврии…

– И играть ни с кем не смей.

– Что ты?..

Следующие слова она договаривала ему в губы, и минуту спустя они страстно целовались, торопливо избавляя друг друга от одежды. Фантазия или нет, но отвечала Хильда живо и с охотой, а с пуговицами и крючками справлялась куда лучше его – у Нура от волнения дрожали пальцы.

– Обхвати меня ногами, – хрипло попросил он, оглаживая ее бедра. Казалось, если он не почувствует ее сейчас, так близко, насколько возможно, то просто сойдет с ума.

Дубовый стол тоже был неплох, а упавшей на пол посуде помешал разбиться мягкий ковер. Но это они заметили много позже. Пока же были только обжигающие прикосновения, горячая кожа, прерывистые вздохи. И два языка, хаврийский и анвентский, смешавшиеся в понятном для всех смысле. Жадно, ярко, до взрыва.

А Нур дал себе зарок – когда пройдет королевская свадьба и они разберутся с этими покушениями, он обязательно попросит Хильду сыграть с ним. Главное, чтобы дома в это время никого не было.

***

Утро началось непривычно поздно. Давно Нур не высыпался так хорошо. Даже в отпуске его то и дело дергали по работе, а последние дни и подавно. Впрочем, причина нашлась быстро: снятый артефакт связи лежал на прикроватном столике, а Хильда, явно проснувшаяся раньше капитана, сидела у зеркала и заплетала волосы. Он еще вчера удивился, какие они у нее длинные, и желание прикоснуться к густой русой копне стало почти нестерпимым.

Они были в неравном положении: он – накрытый одной простынёй, взлохмаченный, сонный и небритый, и она – почти собранная, по-домашнему уютная в простом зеленом платье.

– Поговори с Арием, как будешь готов. У него ничего срочного, просто хотел уточнить про Тони, – спокойно предупредила Хильда, не повернув головы, но поймав его взгляд в зеркале.

– Ты ответила за меня?

– Сказала, что ты спишь. Нам стоит научиться доверять друг другу, так ведь? – ничуть не смутилась она, и Нур мысленно досчитал до пяти. Ни одна женщина раньше не посмела бы прикоснуться к его вещам. Тем более взять артефакт. С другой стороны, ни одна из них не была Хильдой.

Сейчас она не играла. Такой же, предельно честной в своих словах и поступках, Хильда оставалась вчера ночью, и за это Нур был ей благодарен. Не податливая любовница, готовая на всё – женщина, которая понимает и говорит, чего хочет. Но она чутко следила, чтобы и ему было хорошо. И ему было хорошо – крепкий сон после лучшее тому подтверждение.

Он уснул рядом с ней, в одной постели, чего не позволял себе многие годы ни с одной из пассий. Уснул так крепко, что не почувствовал, как она сняла с него артефакт, – о том, что так же спокойно ему можно было перерезать горло, Нур старался не думать. Как повезло, что с ним попытался связаться Арий, а не Ройбуш! Хотя и тому невыносимая хаврийка нашла бы что ответить!

– Думаю, у тебя хватит времени принять душ, – намекнула Хильда, заканчивая со шпильками.

Нур еще острее ощутил собственную наготу. Это не смущало, скорее вызывало оторопь. Воспоминания о вчерашней ночи, ее запах, едва уловимый в воздухе, явно играли Хильде на руку, потому что разозлиться не получалось. И он действительно ушел в душ в надежде, что холодная вода немного приведет в чувство. Когда вернулся, Хильды в комнате уже не было, но из коридора доносился ее звонкий голос и любезные разговоры с прислугой.

День завертелся. Беседа с Арием и правда не стала чем-то серьезным, всё главное они намеревались обсудить при личной встрече, а шутки удалось отбрить намеком, что лейб-медик – не последний для принцессы человек. Кажется, Арий проникся и скабрёзность оставил при себе. Затем был поздний завтрак с матерью. Та поглядывала на них с Хильдой с любопытством, но ни словом не намекнула, что знает, где ночевал сын. Она выглядела лучше, чем вчера, но всё еще была рассеяна, а на столике в гостиной лежала кипа газет – похоже, тьенна Лерок собиралась активно наверстывать упущенное время. Следующим пунктом стала поездка во дворец. Хильда, к его удивлению, не просилась следом, а только проводила до кэба. Она всё еще прихрамывала, но шла без трости.

– Если бы у Тони что-то случилось, я бы знала. Пока самое страшное, что угрожает ее высочеству – скука. А я поберегу ногу, не хочу лишний раз напрягать. И нет, вчера мы ее лишний раз не травмировали, так что не вздумай извиняться, – предостерегающе подняла она ладонь.

Извинения Нур проглотил.

– Прислать к тебе тьена Тарко? – вместо этого спросил он.

– Не откажусь. Мне будет спокойнее, если за твоей мамой будет присматривать опытный целитель.

– Вообще-то я и твое состояние имел в виду.

Хильда приподняла брови, и Нур вздохнул, наклонился к ней и поцеловал макушку.

– Ладно, понял, ты тоже не умеешь о себе заботиться. Отдыхай.

***

Хильда

«Отдыхай».

Как давно никто не говорил ей этих слов. Хильда постоянно куда-то спешила, что-то делала, крутилась как белка в колесе, но всё равно оставалась кому-то должной. Как Зеркало, как талантливый маг-теоретик, как любимая и единственная дочь. Раньше еще как жена, но после развода одной заботой стало меньше. В этих обязанностях не было принуждения, но так получалось, что в попытках всё успеть на себя времени почти не оставалось.

Вчера она позволила себе забыться и расслабиться, быть желанной. К Нуру ее тянуло, с ним было хорошо. Даже слишком хорошо – с досадой зудел внутренний голос, и Хильда честно пыталась его не слушать. Потому и сбежала из комнаты раньше, чем капитан вернулся из душа. Ведь утром, увидев его спящим, Хильда испытала не желание продолжить ночные забавы, а щемящую нежность, напугавшую ее до икоты.

Если бы Нур мог покопаться в этот момент в ее голове, то удивился бы, как хорошо работает хаврийская разведка. Хильда припомнила всё: и его хлесткие высказывания насчет хаврийцев, и бессердечное отношение к подчиненным (количество уволенных из охраны принца стражей переваливало за десяток), и любовниц, льющих слезы по неудавшемуся роману. Пожалуй, единственное, что ему не приписывали, это незаконнорождённых детей, но такие слухи Нур вряд ли простил бы.

Припомнила-то Хильда всё, а в голове крутился жар его магии, сильные руки, несущие ее как пушинку, и почему-то – дурацкие туфли с разными каблуками, которые никто, кроме Лерока, не догадался ей подарить.

Нет, это же форменная глупость! Она не могла влюбиться в Нура! Она ведь уже наступала на эти грабли!

Когда кэб скрылся за поворотом, Хильда посмотрела на часы, а затем решительно перешла дорогу и села в свободный кэб с другой стороны улицы. Сейчас ей точно стоило выкинуть эти мысли из головы. Она не собиралась во дворец, но не обещала, что никуда не уйдет из дома. Из дворца, где за ее перемещениями постоянно присматривали, выбраться в город было сложнее, теперь же она впервые с самого прибытия в Анвенту могла пойти, куда хочет. Как же этого не хватало!

Хильда немного погуляла по центру, посидела в парке, подставляя лицо теплому летнему солнцу, – а местные аристократки пусть дальше прячутся под шляпами с широкими полями, сохраняя аристократическую бледность. Зашла на аллею художников – карикатурные портреты Антонии сменились весьма неплохими работами, хоть карточки с принцем пользовались куда большим спросом. Уличный музыкант наигрывал прилипчивую песенку, но, заметив интерес Хильды, тотчас изменил мелодию на гимн Хаврии. Ну серьезно?! Пришлось раскошелиться на монетку. О недавнем инциденте со скульптурой на площади напоминал разве что пустой постамент, на который то и дело забиралась ребятня, и жизнь в столице текла своим чередом.

Работала и знаменитая кондитерская «Принцесса Анхелика», куда Хильда заглянула за «банановым куполом». Крепкий сваренный на песке кофе и воздушный десерт представляли собой идеальное сочетание, и она прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

– Вы забыли на скамье, тьенна, – опустился перед ней на стол детектив самого загадочного автора десятилетия, Окфорда Ривернейна, по популярности немногим уступающего принцу. Приятного вида мужчина в простенькой рабочей одежде стоял рядом, и только легкий акцент выдавал в нем уроженца Хаврии.

Вторая монетка легла на столешницу, чтобы тотчас исчезнуть в мозолистой ладони.

– Благодарю за помощь.

Мужчина отсалютовал ей клетчатой кепкой и удалился.

Хильда же открыла детектив, с интересом погружаясь в чтение. Поклонники бы ее не простили: в «Деле о пустом саквояже» появилось еще несколько пропущенных страниц, причем в буквальном смысле слова: их заменило генеалогическое древо семьи Сендер и всех многочисленных родственников.

По анвентскому закону никто, кроме Ария, на трон претендовать не мог. Несмотря на родственные связи и влияние при дворе, дальние кузены и кузины, дяди и тети в очереди на престол не стояли. Королевская кровь в данном случае была не фигуральным выражением, а определенного рода аномалией. Именно из-за ее свойств немногочисленные представители Сендеров могли укреплять на границе сдерживающий нечисть барьер.

Конечно, до Хаврии долетали слухи о незаконнорождённом отпрыске короля, но тут о троне речи не шло: бастард уже отдал свой дар. Отдал и исчез, явно давая понять, что не желает иметь с королевской семьей ничего общего. Еще бы, если тебя «осчастливили» высокородной родней, а затем потребовали отдать магию – любой взбесится! Как маг Хильда прекрасно это понимала.

Магия в обмен на защиту. Одна жертва раз в пятьдесят лет. Двенадцать лет назад такой жертвой был назначен Сайран Сендер, третий в очереди на престол, верховный маг, чьи научные работы Хильда изучала не без интереса. После его безвременной кончины для обряда был выбран младший брат Ария, Винсен – совсем мальчик, но обладающий нужной силой. Его убили в день обряда, и, если бы не заменивший его бастард, на границе царил бы хаос.

Получается, носителей королевской крови методично убирали с доски, чтобы расставить новые фигуры. У Хильды перед глазами оказался целый список потенциальных заговорщиков, близких к получению власти, а убивали и за меньшее. Но как они планировали обойти закон? Спустившаяся с гор нечисть, никем не сдерживаемая, могла стереть города с лица земли.

С другой стороны… Бриана упомянула, что Кален Даргор, гениальный изобретатель, ошибочно обвиненный в убийстве Сайрана, с подачи верховного мага изучал принцип работы магического барьера. Если он каким-то образом в нем разобрался и смог повторить, так ли важна была королевская кровь?.. Жаль, у него уже не спросишь! А его изыскания… Она читала работы Калена, но в них ни слова не упоминалось про королевскую кровь. Но кто допустит, чтобы такая информация вышла за пределы Анвенты? За пределы дворца?..

Хильда одним глотком допила горький кофе и встала, захлопнув книгу. Кажется, пришло время проверить доверие Нура Лерока на прочность.