Глава 9

Хильда

В домашней библиотеке Лероков было пусто. Хильда заняла верхнюю ступеньку прислоненной к полкам лесенки, листая очередной справочник по теоретической магии, и одновременно держала на коленках раскрытый словарь и листок с выписанными мелким шрифтом вопросами. Кален Даргор был гением, но, к сожалению, писал на анвенте, и если разговорным языком Хильда владела в совершенстве, то с терминологией возникли проблемы. Причем как с переводом, так и с пониманием ряда моментов. Это был настоящий вызов ее умственным способностям и, разбирая дневники ученого, Хильда испытывала непередаваемый восторг: от ясности мыслей, от сложности и одновременно простоты идей.

Когда она попросила у Нура дать доступ к исследованиям Даргора, то почти не сомневалась в отказе. Тем страннее было, что он принес его работы тем же вечером. А вместе с ними – краткие заметки допущенных к исследованиям магов, у которых, увы, повторить эксперименты Калена над магическим щитом не получилось.

– С разрешения его высочества, под мою ответственность, – пояснил Нур, передавая ей документы, и в тот день о делах они больше не разговаривали. Хильда умела быть благодарной.

Следующие два дня почти выпали из ее жизни. Она что-то ела, вежливо разговаривала с домочадцами, пила чай с тьенной Лерок и читала, читала, читала. Хильда почти поселилась в библиотеке, завалив стол бумагами с многочисленными заметками и переводами.

Плетение магического щита, который создала королевская семья, напоминало соты. Когда щит пыталась повторить Хильда, граней в ячейке получалось пять. Их и должно было быть пять, как у любого другого мага! Любого, кроме королевской семьи. И повторить шестигранную ячейку никак не получалось.

Нур заглянул в библиотеку, когда стопка книг на коленях стала подозрительно шататься, а Хильда, кажется, пропустила ужин.

– Не хочешь отдохнуть? Мама ругается, что я морю гостью голодом.

– А сам-то! На ногах ни свет ни заря, – от ее взгляда не укрылась ни его небритость, ни усталость. Утром Нура выдернули из постели сразу во дворец, с каким-то срочным сообщением.

– Из Ансельма пришел доклад. Говорят, что видели большой отряд неподалеку от барьера. Подозревают, что это хаврийцы.

– Конечно, кого еще можно обвинить во всех грехах? – пробурчала Хильда. – И что им там делать? Только рисковать нарваться на всякую нечисть. Когда я служила на границе…

– Мне даже страшно представить, что ты там служила, – вырвалось у Нура, и он подошел ближе, посмотрел на скинутые на пол туфли. – Как твоя нога? – неожиданно переключился он, и этот спокойный вопрос прервал поток ворчания.

– Почти прошла. Но я стараюсь на нее не давить, – тихо ответила Хильда.

– Я могу посмотреть?

Не дожидаясь ответа, он поймал ее ногу и приподнял юбку. Ощупал лодыжку.

– Кажется, припухлость спала.

– Конечно. Я же сразу сказала, чтобы ты не беспокоился. Скоро и синяк отцветет.

– Хм, но я думаю, стоит проверить и остальное.

Он смял юбку, поднимая ее еще выше, до колен. Пальцы скользнули по щиколотке вверх, обжигая кожу сквозь тонкий чулок.

У Хильды перехватило дыхание.

– Ты что творишь?

– А на что это похоже?

Темный взгляд, которым он окинул ее, одновременно смущал и настраивал на безумства. Нур наклонился, целуя ее колено и поглаживая под ним. А ведь она даже уйти никуда не могла! Хотя кто от такого уходит?

Его пальцы коснулись резинки чулка, и сердце Хильды заколотилось где-то у горла. Она прикрыла глаза, ощущая на коже горячее дыхание. О том, что они не в закрытой спальне, а в библиотеке, она вспомнила, когда в коридоре раздался голос экономки, отчитывающей кого-то из прислуги.

Хильда думала, Нур тотчас отойдет, но он остался на месте. А вот его пальцы – нет.

– Тшш, не так громко.

Если на свете существовал конкурс на порочную ухмылку, Нур Лерок точно мог занять первое место!

– Прекрати! А если войдут?

– Тогда они решат, что я окончательно сошел с ума. И это правда, – он придвинулся вплотную, оставляя обжигающие поцелуи на ее коже, и последнее, о чем Хильда подумала в тот момент, что спятила вместе с ним. Но так куда интереснее.

***

– Сможешь организовать встречу с Арием? Хочу посмотреть на его магию вживую, – тем же вечером спросила она, расчесываясь перед зеркалом. Мысли снова вернулись к загадке королевского щита. Может, тогда получится понять, что с ним не так? В заметках Калена, что ей достались, были указаны попытки воздействия на щит, но все заканчивались провалом. Кроме спеллума, служившего абсолютным нейтрализатором магии. Но вряд ли верховный маг стоял и ждал, когда его обсыпят порошком, чтобы снять щит.

– Завтра после обеда заседание министров, Арий освободится к пяти. Он как раз собирался к Антонии, – припомнил расписание Нур, попутно расстегивая рубашку.

– Тем лучше. Наша встреча не вызовет лишних вопросов, – согласилась Хильда, беззастенчиво подглядывая. Рельефное мужское тело в отражении вызывало довольную улыбку.

Она ловила странное дежавю, словно снова была замужем. За неделю такие разговоры перед сном стали привычным делом, как засыпать в кольце его рук или вместе пить утренний кофе (Нур пил чай, но это не меняло сути). Госпожа Лерок на всё это смотрела сквозь пальцы, а прислуга гадала, когда объявят о помолвке.

К счастью, Нур о свадьбе не заикался, и Хильде не нужно было вежливо отказывать. К такому серьезному шагу она была не готова. Честно говоря, она вообще не задумывалась о будущем: достаточно, что сейчас хорошо. А после – разберутся.

Она не учла одного: слухи о них разошлись далеко за пределы дома. Как же, сам неприступный капитан Лерок оказался втянут в любовную историю! Все придворные сплетники с восторгом обсасывали эту новость, она обросла немыслимыми подробностями, и стоило Хильде показаться во дворце, как настигла неминуемая расплата.

С бывшем мужем она столкнулась в гостевом крыле. Хотела, как обычно, поздороваться и пройти мимо, но не тут-то было: Иварр, как-то осунувшийся за последние дни, побагровел, схватил ее за руку и затащил в узкий коридор для слуг. Последний раз он так срывался, когда Хильда объявила о разводе.

– Ты что устроила? Живешь с неженатым мужчиной в одном доме! Тебе совсем не жаль своей репутации? – зло выдохнул он.

– А должна жить с женатым? – уточнила Хильда, не понимая, смеяться или возмущаться. Попробовала высвободить руку, но не тут-то было, держал Иварр крепко. – Отпусти, это не твое дело!

– Мое. Ты меня выставляешь дураком. Мне смеются в лицо. Говорят, что бывшая супруга готова к любому в постель прыгнуть, лишь бы снова оказаться у алтаря.

– Вот уж нет! Меньше слушай злые языки, я снова замуж не хочу, – тотчас открестилась Хильда.

– Тем более! Неужели так не терпелось, что ты не могла подождать хотя бы свадьбы ее величества? Твое поведение бросает тень на принцессу, – попробовал Иварр надавить с другой стороны.

– Хочешь сказать, что веришь этим сплетням?

– А ты не спишь с Нуром Лероком?

– Это называется «заниматься любовью», – неожиданно серьезно раздалось за их спинами, и предмет обсуждения вышел из тени. Как много он слышал и как много понял с учетом, что спорили они на хаврийском? Про свадьбу наверняка. – Кажется, я вовремя пришел тебя встретить, – обратился он к Хильде.

– Тьен Лерок, при всем уважении, вы мешаете нашему разговору, – процедил Иварр, отпуская Хильду и поворачиваясь к нему.

– Роуди, я сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не разбить тебе рожу. Исчезни, – с ледяным спокойствием и без всяческого уважения ответил Нур.

К вящему удивлению Хильды, Иварр внял. Возраст, наверное, брал свое. Или размеренная семейная жизнь. Или статус – драка с капитаном личной стражи могла закончиться депортацией. Раньше бывший муж наверняка вспылил бы, а сейчас взял и отступил. Сохранил репутацию, черт побери!

– Спасибо, – поблагодарила за вмешательство Хильда.

– Ты не должна позволять говорить с собой в таком тоне, – проворчал Нур.

– Просто растерялась, – она пожала плечами. – Не думала, что Иварр устроит скандал прямо в коридоре.

– Ты в порядке? – Капитан все еще не двигался с места.

– Конечно. Идем, а то опоздаем.

***

В сравнении с осунувшимися от работы гостями Антония выглядела возмутительно бодро. Она окончательно привыкла к дворцовой жизни, с легкостью перескакивала в разговоре с одного языка на другой и не стеснялась раздавать приказы. Она стала заплетать волосы в анвентской манере, но знакомство с тьенной Квон не прошло бесследно: в гардеробе появились шаровары и длинные рубашки, скрывающие бедра, но не сковывающие движения. И попробуй возразить – они обе хаврийки, вот и спелись. Заодно какой щелчок по носу здешним кумушкам, ухватившимся за сплетню о взорванной скульптуре! Антония не скрывала своего расположения к тьенне Квон, и высказать слухи о любовнице Ария никто не рискнул.

В ожидании принца Тони отпустила фрейлин и попросила секретаря галантно спровадить тьенну Нинэль: та «просто заглянула к мужу и по пути хотела выпить с ее высочеством чашечку кофе». Теперь принцесса, Хильда и Нур коротали время, обсуждая последние новости. А обсудить было что, ведь на каждом углу, во всех газетах и за кружечкой пенного эля в самом захолустном баре столицы только и говорили, что дело о покушениях на хаврийскую принцессу наконец-то закрыто!

Виновным в нападении на делегацию был назначен граф Дорвуд, а Фернанд Бернц признан его невольной жертвой, отчего вдове водителя определили пенсию от королевского двора. Дорвуда-младшего лишили титула и отправили на принудительное лечение от опиумной зависимости, Гордана – казнили. Последний, правда, на самом деле отправился в тюрьму в Фелтон, подальше от посторонних глаз: как живой свидетель он был нужнее, но чтобы подольше оставался таковым, пришлось сделать его покойником для прессы.

Интересно, как много «мертвых» преступников на самом деле коротают сроки в тюрьмах и на каторге? В Хаврии тоже изредка прибегали к подобной практике. Но сравнить статистику они не успели, пришел Арий.

– Еле вырвался. Одну минуту, отдышусь – и я ваш, – сказал он, на ходу сдергивая шейный платок и прикладывая к вспотевшему лбу. Сейчас он нисколько не походил на самовлюбленного франта: выглядел сосредоточенным, а улыбка при взгляде на невесту казалась искренней. Частично план короля удался – их высочества стали ближе друг к другу. Вот только кто из них влюбился, большой вопрос…

Тони без дополнительных просьб налила Арию крепкий чай, положила три кусочка сахара и поставила тарелочку с шоколадным безе. Обычно мужчины скрывали, что любят сладкое, но точно не принц. Присев за стол, он съел пирожное с завидным аппетитом и с сожалением вытер пальцы салфеткой – наедине точно облизал бы.

– Идеально, – поблагодарил он за чай. – Не представляете, как это выматывает: четыре часа беспрерывной болтовни для того, чтобы решить, сколько денег выделить на королевский банкет! Кто будет готовить блюда, кого звать из придворных, где размещать артефакты слежения? Мы там разве что меню не обсудили!

– Может, и зря. У тьена Роуди аллергия на морепродукты, – вскользь заметила Хильда. Вдруг такая мелочь ускользнула от службы безопасности?

– Спасибо, – коротко бросил принц. – Но я верю, что компетентный человек справился бы в одиночку, а на подпись принес готовую смету.

– Осталось найти такого человека, – понимающе вздохнула Тони.

– Есть у меня один на примете. Твой секретарь. Поделишься? – по лицу принца непонятно было, шутит он или всерьез.

– В качестве свадебного подарка?

– Беру, – тотчас согласился Арий. Кажется, и вправду серьезно.

На людей взгляд у его высочества был наметан – Нур Лерок яркий тому пример. Он был чудо как хорош и предан, а добиться такой верности непросто. Амбер, конечно, был верен своей принцессе, но с подачи Антонии запросто мог стать помощником и ее супругу. Таланты секретаря жаль было зарывать в землю. Не гонять же его вечно с этим подай-принеси.

– Нур сказал, что нужно показать мою магию? – поинтересовался Арий. Правильно, о секретаре он потом напомнит, а то вдруг Антония передумает?

– Щит, если можно. В идеале – поставить его немного в сторону, чтобы я попробовала сломать.

– Не получится, – без тени сомнения отозвался Арий, но щит создал, и полусфера замерцала в ярде от пола.

Щит действительно отличался, как и было написано в заметках Калена, и заклинания отскакивали от него, как мячик от стенки. Для чистоты эксперимента Нур создал второй щит, и Хильда пробовала пробить их по очереди. Ветер, молнии, тонкий воровской щуп. В какой-то момент она даже воспользовались атакующим артефактом, но обойти защиту его высочества не смогла. В отличие от него, щит Нура ломался, пусть и не сразу.

– А если перенести магию в накопитель, что получится? – загорелась Тони, снимая кристаллы с собственного защитного браслета. Все-таки жаль, что у нее не было своей магии, хоть принцесса и научилась подменять этот недостаток артефактами.

Оказалось, Арий вполне может поделиться с невестой своим щитом, потому что заряженный им кристалл выдал именно ту шестигранную ячейку. Наверное, барьер у перевала на границе работал по тому же принципу, хоть деталей никто не знал – государственная тайна.

Хильда как-то во время службы ездила с парой таких же сумасшедших сослуживцев посмотреть на барьер вблизи и почти целый вечер провела рядом с незримой стеной, пытаясь расковырять ее структуру. Интересно было до жути! Причем в буквальном смысле. К ночи к их небольшому костерку начала подтягиваться местная нечисть, которая в момент запечатывания оказалась с другой стороны барьера, а после – и нечисть покрупнее. Щелкали зубами, шипели, били шипастыми хвостами, пытаясь пробить щиты магов, раз уж барьер пробить не могли. На горных троллях, показавшихся вдалеке, Хильда сдалась, прислушавшись к паническим крикам коллег, и улепетывали они с горы куда быстрее, чем поднимались.

– Не понимаю. Если ничего не работает, как тогда его сломали во время нападения на верховного мага?

– А его и не сломали. Его нейтрализовали. Мы с дядей… с Окбертом Лэртисом, – поправился Арий, так как герцог Верийский приходился ему очень дальней родней, – несколько раз пытались повторить. Но моя магия отказывает лишь в одном случае – если в помещении разбросан спеллум.

– Поэтому Калена Даргора все-таки оправдали.

– Посмертно, – кивнул Арий.

И снова всё завязывалось на нейтрализатор. Неслучайно хранение спеллума стало приравниваться к особо тяжким преступлениям.

– К слову, о щите, – вмешался Нур. – Сегодня пришло уже второе донесение, что видели хаврийский отряд неподалеку от барьера. Вроде как патруль проверил, документы в порядке: ребята на службе, но…

Но крупные отряды к барьеру ходят редко. Чем больше людей, тем больше внимания монстров. А у барьера их всегда много.

– Я попробую узнать у родителей, – задумчиво сказала Тони.

Не хотелось бы, чтобы это оказалось первой ласточкой, и Хаврия начала подтягивать к границе войска. Не поймут – и прощай, хрупкий мир.

А Хильда подумала, что неплохо бы спросить у наставника. Тьен Ортан обычно в курсе дел на границе, и точно не откажется поделиться информацией с бывшей ученицей.

Нур

К вечеру Хильда настолько вымоталась, что уснула в кэбе, прильнув к его плечу. Магическое истощение. Он думал, она сдастся раньше – резерв у нее был не слишком большой, а заклинания, хоть и изящные, выполненные с ювелирной точностью, требовали больших усилий. Но она от и до повторила эксперименты Даргора. Упрямая!

Нур ласково провел тыльной стороной пальцев по ее щеке, и Хильда что-то пробормотала, обнимая его. Внутри разлилось щемящее тепло. Еще ни к одной женщине капитан не испытывал ничего подобного. Больше, чем друг, больше, чем любовница… Она сказала Роуди, что не хочет замуж, и это неожиданно царапнуло изнутри. Раньше Нур не задумывался, куда придут их отношения. Но получается, он был недостаточно хорош? Или все-таки она ждала, когда освободится от долга Зеркала?

Спросить напрямую было страшно.

У дома он расплатился с кэбменом и взял крепко спящую Хильду на руки. Какая же она миниатюрная! И эта женщина несла на себе огромный груз и не ломалась, несмотря на подкинутые жизнью испытания. Разве у него был шанс остаться к ней равнодушным?

С матерью он столкнулся, когда уже собирался подняться на второй этаж. Он повернулся с ношей на руках, сгримасничал, чтобы она не шумела. Мать так же безмолвно указала наверх, а потом на диван рядом с собой. Похоже, после того, как уложит Хильду, его ждал серьезный разговор.

Но сначала – тьенна Моник. Он снял с нее обувь, расшнуровал корсет. Лодыжки у нее немного отекли: так случалось к вечеру, и он обмотал их сначала горячим, а затем холодным полотенцем.

– Что ты делаешь? – сонно поинтересовалась Хильда, приподнимаясь на локтях.

– Ухаживаю за тобой. Спи, тебе надо отдохнуть.

Он помог ей переодеться, поцеловал в висок и вышел – она уснула раньше, чем Нур закрыл дверь в комнату.

Мама всё еще ждала в гостиной. Чай успел остыть, в отличие от ее любопытства.

– Когда вы собираетесь объявить о ваших отношениях? Я не против, чтобы ты носил любимую на руках, но лучше, если это будет твоя жена, – с легкой укоризной в голосе сказала она.

– Не уверен, что Хильда этого хочет.

Досада все-таки прорвалась, и Бриана приподняла брови.

– Хм… А ты?

– Хочу, пожалуй, – прислушался к себе Нур.

Хильда плотно вошла в его жизнь, стала той частью, без которой день казался пресным. Они могли спорить по мелочам и им было комфортно молчать и просто заниматься в одной комнате своими делами. И они отлично подходили друг другу в постели: то доверие, которое показывала ему Хильда, оказываясь в его объятиях, ее обманчивая хрупкость и горячее желание не могли оставить равнодушным. Помнится, когда-то давно он смеялся над Квоном и его влюбленностью в Бениту. Что же, та шутка вернулась сторицей.

– Говорят, она в непростых отношениях с бывшим мужем. Хильда все еще любит его?

– Я так не думаю, – качнул головой Нур. Возможно, она жалела о несбывшемся, но была слишком рациональна и честна, чтобы заглядываться теперь на чужого мужа.

– Тогда почему? Конечно, у нас нет громких титулов, но у тебя хорошая должность во дворце…

– Мама, она вообще не хочет замуж.

– Вот как, – она покрутила в руках чашку, глядя на танец чаинок на дне. – Знаешь, почему некоторые люди, которые тонули, больше не плавают?

– Страшно зайти в воду?

– Верно. Страх сковывает, а воспоминания заставляют переживать его снова и снова. А знаешь, как лечат этот страх?

– Выбрасывают на глубине?

Мама закатила глаза.

– Хорошо, что ты не медик. Постепенное привыкание. Сначала просто ходят по берегу. Затем заходят в воду по щиколотку, по голени, по колено. И рядом всегда кто-то, кому доверяют. Понимаешь, о чем я?

Нур понимал. Семейное счастье Хильды было разбито. Она храбрилась, смеялась, злилась, но в глубине души осталась зияющая рана.

– Тогда я все делаю правильно?

– Да. Главное, не отпускай ее руку. И не бойся сказать, что хочешь снова научить ее плавать – такая честность обезоруживает, – мама улыбнулась и тотчас сделала строгое лицо. – Только не делай предложение на дне рождения короля. Рулан терпеть не может, когда кто-то крадет его внимание.

– Хорошо, я запомню, – хмыкнул Нур. – Спасибо, мама. Что поговорила… и что вернулась, – добавил он.

***

Подготовка ко дню рождения короля шла полным ходом, и Нур всё чаще попадал под горячую руку его величества. Рулан нервничал, срывался. Дергал его по поводу и без, заставлял перепроверять защитные артефакты, требовал, чтобы капитан записывал и передавал разговоры с придворными и с Арием. Он перестал доверять даже собственному сыну.

Это было похоже на навязчивую идею. Страх, что наследник возьмет власть в свои руки, совершит переворот, завладел его мыслями. А тут еще разговоры среди дворян, что в последнее время принц стал куда ответственнее и Анвенту ждет светлое будущее!

Рулана, который всё чаще припадал к крепким напиткам и наказывал за малейшую провинность, светлым будущим назвать никто не мог.

– Что я должен сделать, чтобы его успокоить? Подписать отречение?! – после одного из тяжелых разговоров с отцом, закончившимся скандалом, взорвался Арий.

Он стоял в своей комнате с неестественно прямой спиной и сжимал в кулаках мятое прошение. Академия запросила дополнительное финансирование, и Арий хотел обсудить с отцом такую возможность. А в итоге тот бросил в лицо обвинение, что сын подкупает расположение магов. Ха! Да с теми крохами, что Рулан выделял на развитие науки, Арий мог пожертвовать карманные деньги и стать всеобщим любимцем!

– Выдохни, – посоветовал Нур, протянув ему стакан воды, и принц выпил ее одним махом.

Бутылки с алкоголем давно исчезли из его спальни, их место заняли проекты и законы – чиновники догадались, что подсунутые принцу расчеты куда быстрее получат отклик, чем на столе у короля. Арий действительно вырос за этот год.

– Ладно, забыли. Финансирование я найду. А ты делай, что просит отец. Сейчас ты единственный, к кому он может прислушаться.

Это была не просьба, а приказ – и еще благодарность за годы службы. Все-таки выбирать между королем, которому присягал на верность, и его сыном было бы мучительно.

– А что станешь делать ты?

– Однажды отец сказал, что у короля нет сердца, только холодный расчет. Я собираюсь последовать его совету и первую очередь подумаю о благе Анвенты, – с достоинством ответил Арий, разворачивая смятый листок.

Последний вызов от Рулана поступил посреди ночи, прямо перед празднованием. Нур влетел в королевские покои, боясь, что случилось что-то из ряда вон выходящее, но никакого нападения не было – Рулан преспокойно сидел в кресле и пил потин. На Нура он посмотрел больным усталым взглядом и махнул рукой на кресло напротив.

– Пришел? Садись. Ты так на него похож… Ты единственный, кто никогда меня не предаст.

Комната пропахла дымом. Опиум или какая-то похожая на него дрянь? Нур решительно подошел к столу и закрыл курильницу. Зрачки у его величества и без того были узкие, со спичечную головку.

– Когда Вердан был жив, мы могли разговаривать с ним часами. Я был завален работой, он тоже, но у него всегда находилось время на старого друга, – продолжил король, будто не заметив, что сделал Нур. – Он так и называл меня – мой друг. Не мой король. Наглец!

Рулан хрипло рассмеялся, и стакан в его руках затрясся, часть алкоголя выплеснулась на расшитый золотом халат.

– Вот черт! – Он потер пятно и вдруг засмеялся мелким дробным смехом. – Двадцать лет! Я двадцать проклятых лет тащил на себе эту корону. Я потерял брата, сына, лучшего друга! И что теперь? Вот это?!

Он бросил стакан в стену и закрыл лицо руками.

Нур молчал, стараясь даже дышать через раз, и думал только об одном: если завтра Рулан вспомнит, в каком виде его застал капитан, не сносить ему головы.

– Ты смог связаться с Лэртисом? – хрипло уточнил король.

– Да. Он прибудет на прием.

Нур отправил вестника в Фелтон еще на прошлой неделе. Герцог Верийский обещал вырваться ко дню рождения короля, но на предложение выехать немедленно послал Нура в далекое пешее. Жена Лэртиса вот-вот должна была родить, поздняя беременность протекала нелегко, и он боялся оставить ее одну.

– Хорошо. Он мне нужен. Пусть посмотрит на Ария, поговорит с ним. Может, сумеет до него достучаться. Я боюсь, что мой сын совсем потерял голову из-за своей невесты. Не говори ничего, я и сам вижу. Он бредит ей. Смеет повышать на меня голос – ему, видите ли, не нравится, как я ее называю! Хаврийская сучка! Она все-таки заморочила ему голову. Думает, что будет представлять что-то после того, как они поженятся? Принцесса Хаврийская? Да мы просто подомнем Хаврию под себя!

Нур стиснул зубы. Речь короля становилась всё более грязной и бессвязной, затем он наконец уснул, уронив голову на грудь.

В покои просочился тьен Тарко. Будто ждал за дверью. А может, и ждал. Рулан ведь не обязательно позвал только Нура.

– Я обо всем позабочусь, – прикладывая ко лбу короля компресс с острым травяным запахом, мотнул головой целитель, и в воздухе разлилось лечебное тепло. – Идите, капитан Лерок. Его величеству надо выспаться, да и вам тоже. Завтра трудный день.

Хильда

Подготовку ко дню рождения его величества они проспали самым бессовестным образом. А всё из-за того, что ночью Нур ездил во дворец и, разумеется, разбудил Хильду. Пока она дождалась его возвращения, пока успокоила – все-таки нервная у него работа!

Они уснули под утро, и когда Бриана зашла спросить, не нужно ли Хильде что-нибудь из фамильных украшений, на пороге комнаты ее встретил заспанный и небритый сын.

– Вы в своем уме? Через два часа вам надо быть во дворце! Нур, в свою комнату, живо! – не терпящим возражений тоном приказала она, выталкивая его в коридор, и позвала служанок. Собраться в одиночку на королевский прием Хильда явно не успевала.

Как хорошо, что не требовалось дебютировать или блистать: пошитое на заказ платье пыльного сизого цвета с легким лиловым подтоном было в меру нарядным и скромным, а серые туфли с каблуками разной высоты – удобными и устойчивыми. Ей закололи волосы, оголив шею и оставив на виду кристалл связи, подчеркивая ее работу на принцессу. Еще два кристалла-накопителя Хильда спрятала в потайном кармашке – конечно, хотелось верить, что на праздновании ничего не случится и стража будет держать ситуацию под контролем. Но лучше перестраховаться.

– Никому не позволяй тебе хамить. Ты под нашим покровительством. Хотят или нет, но с тобой будут считаться! – предупредила Бриана, пока молоденькая служанка наносила последние штрихи на лицо Хильды. Минимум пудры, акцент на губы, раз уж глаза спрятаны за стеклами очков – так она выглядела взросло и, непривычно признать, красиво.

Пожалуй, впервые за много лет Хильда подумала, что стала похожа на свою утонченную матушку. От этого на душе делалось теплее, будто тьенна Моник была рядом и поддерживала ее – так же, как сейчас обнимала за плечи Бриана.

Сама госпожа Лерок на мероприятие идти не планировала. Ее появление в высшем свете после столь длительного затворничества не могло пройти незаметно, а тьен Тарко настоятельно советовал покой. Лучше начинать с небольших чаепитий. Минимум разговоров, максимум сплетен. А там уже люди привыкнут, что она вернулась.

– Арий предупредил, что кэбы уже выстраиваются в очередь, – зашел в комнату Нур, на ходу застегивая топазовые запонки. – Так что если хотим успеть, нам стоит…

Он поднял глаза и замер на полуслове. Тьенна Лерок все-таки сумела их подловить, подобрав отлично гармонирующие костюмы. Отделка на пиджаке Нура и шейный платок были того же цвета, что платье Хильды. Но вряд ли именно цветовая гамма вызвала у капитана такой ступор.

Нур откашлялся.

– Тебе идет, – голос подвел его, и Хильда смутилась. Она наряжалась не ради Нура, но и для него – тоже.

– Ты говорил, что лучше поспешить, – напомнила она, подавая ему руку. Он сжал ее пальцы, задумчиво посмотрел на Хильду, словно что-то решая.

– Мам, дай нам пару минут, – неожиданно попросил он, а тьенна Лерок, будто только этого и ждала, понимающе улыбнулась и вместе со служанкой вышла из комнаты.

Наедине напряжение стало ощутимее – густое, обволакивающее. Нур не отпускал ее пальцы, поглаживая их, и настал черед Хильды прерывисто вздохнуть.

А потом он медленно опустился на колено, и ее захлестнула настоящая паника. Это было не вовремя! Просто возмутительно! И в то же время так чертовски правильно, что все возражения застряли в горле. Остались только его слова, отдающиеся гулом в ушах.

– Ты…

– Я люблю тебя.

Признание сорвалось с его губ легко и искренне. Он не прятал взгляд, хоть смотреть снизу вверх вряд ли было для него привычно.

– Мы…

– Можем не торопиться. Помолвка полгода, год или два. У тебя будет столько времени, сколько потребуется.

– Но…

– Если не захочешь, выкинешь потом в реку.

Он надел ей кольцо. Простенький золотой ободок, артефакт, хранивший частичку его магии, которую невозможно было не узнать. Со дня приезда, с того кошмара, когда Нур протянул руку помощи, это тепло дарило Хильде уверенность, что она справится.

Так почему до сих пор сомневается?

– Хватит бежать, Хильда. Ты дома.

Он поднялся с колена и поцеловал ее пальцы, а она, пряча выступившие слезы, порывисто обняла его в ответ.

Тьенна Лерок оказалась до обидного пунктуальна и, выждав обещанные пару минут, прервала уединение. Тепло улыбнулась, глядя на их сцепленные руки, и тут же приняла невозмутимый вид. Помолвка – это прекрасно, но опоздание на прием к королю неприемлемо.

– Не думала, что ты окажешься такой сентиментальной, дорогая, – она бегло осмотрела Хильду и повернулась к топчущейся в дверях служанке. – Вельга, поправь ей макияж, поплыл.

Та бросилась выполнять поручение, попутно с жадным вниманием рассматривая кольцо. Что же, к обеду о помолвке будет знать вся прислуга. Интересно, кто и сколько выиграл на ее согласии? Хильда слышала, как кухарка принимала ставки.

– Всё-таки не выдержал. А я тебе что говорила насчет дня рождения Рулана? – переключилась на сына Бриана.

– Так я же не на приеме предложение сделал.

– Спасибо и на том, не стал ворошить змеиный клубок. С другой стороны, кольцо заставит злые языки замолчать… Так, убери-ка с лица эту самодовольную мину, иначе нагонишь страху на гостей! – проворчала она.

Хильда хихикнула, поймала строгий взгляд тьенны Лерок и вернула на лицо бесстрастное выражение, стараясь не дергаться, пока вокруг порхала кисточка. Во дворце поговаривали, что хуже улыбающегося капитана только довольный дознаватель. Вот где жди неприятностей!

– Будьте осторожнее, – напутствовала их Бриана уже на улице, затем проводила до кэба и вручила шкатулку с подарком для короля. Под крышкой из малахита лежало увесистое пресс-папье с выгравированным золотом грифоном.

– Что-то не так? – обеспокоенно уточнила Хильда, когда они сели в кэб.

При маме Нур улыбался, но стоило им отъехать, как он отложил шкатулку и тяжело вздохнул.

– Нет, всё в порядке. Просто его величество в гневе не сдержан. Прошлое пресс-папье улетело в стену.

– Будем надеяться, он не поступит так с подарком Брианы, – осторожно заметила Хильда, положив ладонь на руку его руку. Дружеское отношение короля с погибшим главой семьи во многом помогало Лерокам, но в последнее время Рулан будто забыл, что дружил с Верданом, а не его сыном.

Честно сказать, Хильду беспокоили приступы его величества. О неконтролируемых вспышках агрессии упоминали хаврийские ищейки, на отца мимоходом жаловался Арий, и даже Тони шепотом рассказывала, как видела, что король расколотил вазу. А ведь раньше его выдержке завидовали! Поговаривали, что на похоронах младшего сына он не уронил ни слезинки и без тени печали сослал жену в монастырь.

Естественно, такое изменившееся поведение вызывало вопросы. Но попробуй вмешаться! Живо отправят в темницу за шпионаж. Оставалось надеяться, что целитель Тарко о проблеме знает, и решение не за горами.

Впрочем, когда они вошли в зал, страхи немного поутихли – вместо неуправляемого безумца гостей встречал достойный, уверенный в себе правитель. Отпечаток вчерашней бессонной ночи был загримирован чьими-то талантливыми руками (аристократическая бледность нынче в моде, не так ли?), а черный с серебром костюм подчеркивал крепкую ладную фигуру и седые ниточки в темных волосах. Вот Рулан улыбнулся на чью-то шутку – и сразу стало понятно, в кого пошел Арий.

Король к подаркам не притрагивался, но беседовал с новоприбывшими гостями, уделяя каждому толику внимания и выслушивая любезности и пожелания. Гора даров в соседней комнате росла, но ей занимался адъютант его величества и маги. Проверка на безопасность: вдруг какая-нибудь коробка взорвется в руках или на ленте окажется яд?

И зачем было переживать о шкатулке? Она терялась на фоне настоящих сокровищ. Здесь была и инкрустированная магическими камнями сабля – подарок алазийских послов, и древняя бронзовая статуэтка божества, больше всего напоминающая проглотившего кролика змея, и миниатюрная копия разработанного специально для короля паромобиля с откидным верхом и магическим куполом над ним. Красиво и безопасно. Сам черный паромобиль дожидался своего часа на улице.

– Надеюсь, эта игрушка не затмит собой изумрудные шахты, – буркнула Хильда, памятуя, что планирует подарить принцесса.

– Только если умеет летать. Боюсь, этот подарок больше угодит Арию, чем королю. Его величество не слишком ценит высокие технологии.

– Потому что ими занимается Хаврия?

– Потому что они требуют много вложений. И не факт, что окупятся.

– А Арий ценит?

– Пытается идти в ногу со временем, – Нур посмотрел на часы и потянул Хильду ближе к входу. – Идем, наши подопечные вот-вот должны появиться.

Он не ошибся.

– Наследный принц Арий Сендер и его невеста Антония Ордаш! – громко объявил распорядитель приема, и в зал под руку вошли их высочества. В отдалении за ними следовала охрана. Бенита и телохранитель принца внимательно следили за ситуацией, а зал смотрел на королевскую чету.

– Хоть сейчас под венец, – хмыкнул Нур насчет выбора костюмов. Он был против столь яркой демонстрации намерений, но Хильда, напротив, поддержала идею Ария – пусть все вспомнят, что скоро королевская свадьба. А то недавно очередной барон пытался протолкнуть свою дочку во дворец, в «помощницы» принцу, раз уж после маркизы Розье место любовницы осталось вакантным.

Кипенно-белые наряды принца и принцессы выделялись среди темных тонов, дополняя друг друга. Ничего слишком вычурного, наоборот, простой крой, символизирующий чистоту намерений и ясность помыслов. Тони распустила волосы, оставив несколько шпилек и серьги с защитной магией, Арий выбрал парадную форму, украшенную золотыми аксельбантами с плетением. Хорошо, что они не решили одеться в синий – традиционный цвет Хаврии, хотя с этой парочки стало бы выкинуть подобный фокус.

В напряженной тишине жених с невестой приблизились к королю и склонились в полупоклоне. Зал замер, внимая каждому жесту: как Рулан посмотрит, что скажет. От его поведения зависело и мнение придворных, и они готовы были отразить всё как в зеркале.

Хильда знала: пока король позволял оскорбления только за закрытыми дверьми собственного кабинета. И насколько сильно он недолюбливал хаврийцев, могла понять только по нежеланию Нура говорить на эту тему. Перед придворными его величество держал лицо. Перед королевским двором он всё еще был тем, кто решил остановить многолетнюю вражду между государствами. Ведь Рулан Третий Миротворец звучит лучше, чем Рулан-тиран.

Вот Антония выпрямилась и протянула будущему свекру свернутую в трубочку и перевязанную лентой дарственную. Не просто шахта – жест примирения. Хаврия шла на уступки, чтобы сохранить мир.

– Долгих лет вашему величеству. Надеюсь, подарок моей семьи придется вам по вкусу, – вежливо улыбнулась принцесса, и Рулан развернул свиток. По мере чтения его брови едва заметно дернулись. Не ожидал?

– Воистину королевский подарок, – поблагодарил он наконец и едва заметно склонил голову в знак одобрения. – Но вы расстраиваете меня, Антония. Подарок вашей семьи? Теперь мы ваша семья, не забывайте об этом, – словно в шутку пожурил он. А на деле напомнил: принцесса больше не принадлежит Хаврии, она стала частью Анвенты. Но были в его замечании и плюсы: раз он принял ее в семью, то оскорбление принцессы могло приравниваться к личному оскорблению его величества. Найдутся ли желающие так рисковать?

– Как я могу? Это большая честь, – Антония отвесила положенный книксен, и они разошлись довольные друг другом.

По залу пролетел гул, и Хильда выдохнула. Оказывается, всё это время она едва дышала. Но всё прошло отлично, Тони справилась!

– У меня дрожат коленки. Хорошо, что под платьем этого не видно, – подойдя к ним, призналась принцесса. Ухватилась за протянутый женихом бокал, как за соломинку, и сделала большой глоток. – К-крепкое.

– Тогда больше не пей, – отобрал вино Арий.

– Если я не буду пить, пойдут разные слухи.

– Если ты напьешься, слухи тоже пойдут, но другие, и у них еще и основание будет, – парировал он.

Удивительно, но Тони прислушалась. А принц лично принес ей виноградный сок, внешне ничем не отличающийся от вина, и эта мимолетная непоказная забота вызывала улыбку.

Знали ли они, что только слепой теперь не заметил бы, как между ними искрит? Как они ищут друг друга глазами, поворачиваются, чтобы быть немного ближе. Договорной брак грозил стать легендой о настоящей любви!

Заиграл вальс, и принц склонился в поклоне, приглашая невесту на первый танец. Вскоре они скрылись в водовороте праздничных нарядов, хоть светлое пятно и несложно было отследить среди танцующих.

– Мы ведь не выглядим так же... очевидно? – проследив за ними, уточнил Нур.

– Нет, что ты. Мы взрослые, умудренные жизнью люди, – откликнулась Хильда.

Память тут же подбросила понимающую улыбку тьенны Лерок, и лейб-медик постаралась поскорее отвлечься на гостей, чтобы лишний раз не краснеть.

Сегодня во дворце собралось всё высшее общество. Многие дворяне приехали из провинций и в столичном блеске чувствовали себя не в своей тарелке. Другие, наоборот, вели себя как рыба в воде и вытащили в свет многочисленную родню, рассчитывая получить хорошие брачные предложения. Политические союзы, торговые сделки, подковерные интриги обсуждались с завидным энтузиазмом.

Если их противник собирается напасть, то это идеальный момент для удара. Запоминающийся уж точно. Хильду не отпускало беспокойство, заставляя раз за разом с напускной веселостью осматривать зал. Стража была на месте, артефакты работали, посторонних к королю без проверки не подпускали. Арий присматривал за Тони, не оставляя ее одну ни на минуту. Но будто этого было мало.

Нервничала не только она. Нур тоже кого-то высматривал и несколько раз отходил побеседовать с малознакомыми ей господами.

– Ты чем-то обеспокоен? – когда он вернулся в очередной раз, уточнила Хильда. Капитан поглядывал на часы, притопывая ногой.

– Не вижу нигде тьена Лэртиса. Дирижабль уже должен был прибыть в порт.

– Непогода задержала?

– Возможно. Не получается с ним связаться, это на него не похоже. – Нур нахмурился, резко дернув ворот.

Хильда поджала губы на это безобразие и молча поправила ему шейный платок. Хотелось разгладить глубокую складку между бровями, но такой жест был слишком интимным. Не в толпе жадных до сплетен придворных. Те и так посматривали кто с любопытством, кто с презрением – большинство еще не слышали о помолвке.

– Случись что-то серьезное, уже сообщили бы, – закончив с платком, рассудила Хильда.

– Знаю. Но в порту ничего не понимают: говорят, с рубки никто не отвечает.

– Тогда точно непогода, – убежденно заявила она, посмотрев за окно. Небо на горизонте хмурилось и искрило отголоском далекой грозы. Странно, а с утра было ясно! – Магнитная буря или сильный ветер. Не удивлюсь, если им пришлось срочно где-то садиться и пережидать, вот связь и потерялась.

О том, что непогода могла нагнать в горах и швартоваться каким-то образом пришлось там, думать не хотелось.

– Герцогу вообще не везет с дирижаблями, – задумчиво протянул Нур, отвлекая ее от мрачных мыслей. – Когда он работал главным следователем, был курьезный случай: ему пришлось переодеться в пожилую даму, чтобы поймать преступника. Тот полет он надолго запомнил, и не только он – в управлении месяц подробности обсасывали! А еще…

Если верить Нуру, с приезда в Фелтон невезение преследовало Лэртиса попятам. Его пытались сжечь, взорвать, прирезать! Но это не помешало ему прикипеть к порту душой, жениться и остаться именно там.

– Арий по нему скучает. Когда убили Сайрана, Рулан сильно переживал и замкнулся, отдалился от семьи, и герцог взял на себя заботу о принцах. Он стал отличным дядей. Его и младший обожал, но все-таки больше проводил время с матерью, а Арий… ему ведь учиться надо было и вникать во все хитросплетения двора. Лэртис был рядом, помогал, наставлял. Он один из немногих, кто не стеснялся сказать правду. А щелчок по носу помогает взглянуть на ситуацию трезво.

– И не только по носу, – пробормотала Хильда, заметив, кто пробирается к ним через толпу.

Иварр выглядел лучше, чем в их последнюю встречу. Неужели начал высыпаться? Наказание виновных в покушении немного смягчило напряженную ситуацию между странами, и бывший муж перестал чувствовать себя очередной мишенью.

Он коротко кивнул Нуру, натянуто улыбнулся ей.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказал он.

– Говори, – разрешила Хильда.

– Без посторонних.

– Не вижу смысла скрывать что-то от моего жениха, – не удержалась она от шпильки, но вместо того, чтобы дернуться, Иварр будто расслабился.

– Я хочу извиниться. Не заставляй меня унижаться. Даю слово, мои намерения искренние.

Хильда бросила быстрый взгляд на Нура – тот едва заметно кивнул, и она подхватила со столика два бокала с вином, один протянув послу.

– Хорошо, тогда отойдем.

На танец Иварр ее, конечно, приглашать не стал. А раньше охотно бы повел и в бойкой польке, и в игривом котильоне. Они прошли мимо танцующих на небольшой балкончик, опередив другую парочку на несколько шагов. Такого обвиняющего взгляда Хильда давно не видела, но запомнила: уединиться пытались графиня Ардаш и тьен Клейн-младший. Что же, если парень когда-то был влюблен в Сиду, то объятия несостоявшейся фрейлины принцессы могли стать ему утешением.

Хильда прислонилась к мраморным перилам, наслаждаясь приятной прохладой. Под балкончиком в саду журчал фонтан, кто-то, устав от духоты зала, прогуливался по тропинкам и вел неспешные беседы. А панорамой впереди раскрывалась столица: белоснежные храмы, шпили академии, добротные домики и темные трущобы – где-то вдалеке, почти фоном.

– Разве ты не говорила, что не собираешься замуж? – Иварр встал рядом, но не вплотную, как раньше, а следуя правилам приличия.

– Нур оказался очень убедителен, – не стала врать Хильда, со слабой улыбкой дотронувшись до кольца. Утром она еще и не думала о свадьбе!

– Значит, тебя можно поздравить. Когда официально объявите о помолвке?

– Через несколько дней. Сначала хочу предупредить родителей.

– Они одобрят. Нур Лерок – достойный кандидат и хорошая партия.

– Они даже тебя одобрили, – улыбнулась Хильда, и Иварр закатил глаза.

– Не начинай! Я тебя от всей души поздравляю, а ты… – он выдохнул, вспомнил, что пришел извиняться, а не ругаться, и покаянно опустил голову. – Извини за прошлую встречу. Много чего навалилось. Это расследование взрывов, которое всё никак не заканчивалось, очередное нападение на принцессу, а потом эти дурацкие слухи о тебе… Они стали последней каплей! Но я не имел права чего-то от тебя требовать и тем более обвинять.

– Рада, что ты это понимаешь, – кивнула она.

– Я просто беспокоюсь. Ты одна в чужой стране. Принцессе скоро станет не тебя – королевский двор заскучать не даст, а врачей тут и так хватает. Уже сейчас вы видитесь намного реже. Я спрашивал у Амбера, ты даже не каждый день появляешься во дворце. – На этих словах Хильда гневно сощурилась – кое-кому стоило поменьше трепаться! Пусть и со своими. – И при этом ты не собиралась возвращаться домой. Естественно, я переживал! Но теперь я всё понял и волнуюсь куда меньше, – быстро добавил он, бросив взгляд на ее руку с кольцом.

Ей не нужно было быть менталистом, как Квон, чтобы его понять. Пусть перед разводом они поругались, счастливое время не забылось. Нет, Хильда не думала, что Иварр мечтал вернуть их прошлое: сейчас у него была замечательная семья, любящая жена и милейший сын. Но, в отличие от него, Хильда оставалась одна, становилась объектом насмешек и в его глазах падала на дно. Как мужчина, он хотел взять на себя ответственность.

– Тебе надо делать что-то с чувством вины, – покосилась на него Хильда.

– Не понимаю, о чем ты, – ровным тоном ответил бывший муж, но напускное спокойствие не могло ее обмануть.

– После развода это достаточно частая реакция, но столько лет прошло! Хватит. Поверь, у меня всё хорошо. Не надо за мной присматривать. К тому же мы оба виноваты. Я не стала объяснять, ты не хотел слушать.

– Решила провести сеанс психотерапии прямо здесь? – он широким жестом обвел балкон, но видно было, что его задело.

– Думаю, это излишне, – также натянуто-равнодушно ответила Хильда, обиженная его реакцией.

Так себе помирились. Не получалось у них теперь нормально общаться. А ведь еще до свадьбы могли разговаривать часами, обсуждая всё от политики до изобретений!

Настал ее черед вздыхать.

– А ты когда планируешь обратно в Хаврию? Мелинда, наверное, соскучилась, – дружелюбным голосом спросила она.

– Ронни не дает ей скучать. Не поверишь, но моя мама сбежала, погостив у нас месяц после его рождения!

– Какой чудесный ребенок! – восхитилась Хильда. – Обязательно привози его познакомиться.

– А ты все еще не собираешься?..

Неприятный вопрос прервала резко оборвавшаяся музыка и нарастающий гул в зале.

– Отравили… отравили… короля отравили! – слышалось со всех сторон. Кто-то отшвырнул бокал в сторону, самые впечатлительные хватались за горло или падали в обморок.

Хильда протолкнулась вперед и наконец увидела – Рулан действительно лежал на паркете без сознания, окруженный стражей с Ройбушем во главе. Глаза короля закатились, у рта пузырилась белая пена. Нур уже был рядом, считывал пульс. Арий прорвался к отцу, упал на колени, но принца тотчас подняли и увели: слишком опасно им было находиться вместе, идеальная мишень! Стражи там собралось много, и за плотным кольцом было не разобрать, в какой момент унесли короля – Хильда не заметила.

А по толпе уже шли домыслы.

– Хаврийцы? Снова их рук дело?

– Я видела, что принцесса не пила вино!

– Неужели решились на переворот?

Бенита задвинула Антонию себе за спину, медленно отходя к Арию, и по широким браслетам на ее руках с предупреждением скользнули молнии. Если кто попробует лезть, не убьет, но мало не покажется!

Напряжение достигло апогея, до паники оставалась последняя капля, и в этот миг в зал вбежал кто-то из прислуги.

– Барьер рухнул! – отчаянно выкрикнул он.

И разразился хаос.