Глава 26

Машина плавно остановилась у кованых ворот особняка — роскошного, вычурного, точно сошедшего со страниц журнала о жизни элиты. Василиса окинула взглядом фасад, увитый плющом, и мысленно усмехнулась.

«Ну что, семейка Фархада, — пронеслось в голове у Васьки. — приготовьтесь к культурному шоку! А ты, Лейла, особенно. Ведь наверняка уже распланировала, как будешь виться вокруг Фархада и строить из себя идеальную восточную деваху. Но твой спектакль пойдёт не по сценарию».

— У меня расстегнулась застёжка на обуви, — жалобно протянула Василиса, хлопая ресницами. — Я сейчас выйду!

Фархад и Онур без лишних слов вышли из машины. Как только их фигуры скрылись за дверями авто, Василиса быстро стянула с себя закрытое платье турецкого фасона — тот самый «подарок» Фархада с намёком на скромность. Под ним оказалась совсем другая картина: та самая короткая чёрная юбка из тонкой кожи, подчеркивающая стройные ноги, и белая блузка из шифона. Василиса поправила блузку, юбку и с удовлетворением отметила:

«Эффект будет — как от удара током, Фархад сейчас лопнет от злости», — усмехнулась она и как ни в чём не бывало вышла из машины.

Фархад обернулся, чтобы что‑то сказать брату, и замер. Его лицо мгновенно исказилось: глаза сузились, скулы напряглись, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В груди закипала ярость — чистая, жгучая, почти осязаемая.

— Ты что творишь?! — прошипел он, делая шаг к машине. — Ты понимаешь, куда мы приехали?! К нашим родителям, на юбилей отца! Это не ночной клуб!

Василиса медленно подняла взгляд и улыбнулась — холодно, с издёвкой.

— А что не так? — она развела руками, демонстрируя наряд. — Тебе всё-таки нравится? — чуть наклонив голову, усмехнулась. — Или ты предпочёл бы, чтобы я так и осталась в том балахоне?

— Ты специально это сделала! — Фархад шагнул ближе, голос дрожал от злости. — Чтобы всех шокировать? Чтобы показать, какая ты «не такая, как все»? Да ты просто… — он глубоко вздохнул, потирая переносицу. — Я же думал, мы друг друга поняли.

— Ой, братец, остынь, — вмешался Онур, который до этого с интересом наблюдал за происходящим. Он хлопнул Фархада по плечу и расхохотался. — Признай, Василиса выглядит шикарно. У тебя уже слюнки текут, от её внешнего вида. И да, она явно хочет устроить тут маленький апокалипсис. Но согласись, скучно не будет!

— Онур, заткнись! — рявкнул Фархад, не отрывая взгляда от Василисы. — Ты хоть понимаешь, что будет, когда родители это увидят? Они же в обморок упадут! Отец меня, да и тебя заодно, прибьёт на месте, а мама посмотрит так, будто я привёл в дом падшую женщину!

— Во-первых, до женщины мне ещё далеко, я молодая и почти красивая, — парировала Василиса, поправляя прядь волос и подмигивая Онуру. — Может они начнут аплодировать стоя? Кто знает? Может, твоя мама в душе тоже бунтарка. Просто годы традиций её немного… притушили.

Онур снова расхохотался и закачал головой.

— Василиса, ты неподражаема, — он подмигнул ей. — Фархад, расслабься. В конце концов, это юбилей отца, а не заседание совета старейшин. Хоть разбавим эту вековую скуку наших семейных сборищ.

Фархад сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки.

— Постарайся хотя бы вести себя прилично, — бросил он резко в сторону девушки. — Хотя бы это время, что мы здесь находимся.

— Постараюсь, — протянула она с сарказмом. — Но ничего не обещаю. В конце концов, что ещё придёт мне в голову? Может, я ещё станцую на столе. Для полноты картины.

— Так, без фанатизма, хорошо? — Фархад вскинул брови, его голос прозвучал почти умоляюще, но тут же он взял себя в руки и добавил жёстче: — Василиса, если ты сейчас же не переоденешься…

В этот момент Онур торопливо заговорил:

— Не хочу тебя огорчать, Фархад, но поздно, мама уже всё увидела, — Онур сглотнул и натянул улыбку до ушей, а потом раскинул руки и направился в сторону дома, говоря уже на турецком: — Мама, как же я рад тебя видеть! Ты, как всегда, прекрасно выглядишь, молодеешь с каждым днём.

— Василиса, я тебя прошу, — затарахтел Фархад. — Нет, умоляю, я всё что угодно сделаю. Денег дам сколько хочешь, только не устраивай сцен, будь чуть сдержаннее, пожалуйста.

Василиса заулыбалась и, схватив Фархада за щёки, проговорила:

— Как скажешь, пупсик, — она чуть помедлила. — ради твоего душевного спокойствия, я даже готова пойти на небольшие жертвы, — А потом чмокнула его мило в нос.

— Господи, за что мне это… — пробормотал Фархад, чуть ли не плача.

«За любовь, Фарик, за любовь, — весело отозвалось в голове девушки. — И за то, что ты выбрал самую непредсказуемую и, естественно лучшую девушку на свете — меня».

Из особняка вышла высокая статная женщина в элегантном тёмно‑синем платье. Её волосы были аккуратно уложены в сложную причёску, а взгляд — холодный и строгий. Она натянуто улыбнулась Онуру, продолжая испепелять взглядом Василису.

— Фархад, — произнесла она низким, властным голосом на турецком. — что это за… явление рядом с тобой? Ты привёл на юбилей отца какую‑то уличную танцовщицу?

Василиса вскинула бровь, медленно оглядела женщину с головы до ног — от идеально уложенных волос до кончиков лакированных туфель — и изогнула губы в ироничной улыбке.

«Эх, надо было язык выучить, прежде чем ехать в эту страну, — она прикусила нижнюю губу. — Интересно, что она там ляпнула в мою сторону? Судя по внешнему виду этой тётки, не очень приятную речь. Гестаповцы нервно курят бамбук в сторонке».

— Кто‑нибудь может перевести, что она сказала? — Василиса демонстративно вздохнула и закатила глаза. — Или я так и буду гадать, какие эпитеты мне только что присвоили?

— Она назвала тебя уличной танцовщицей, — хихикнул Онур, еле сдерживая смех.

— О, поверьте, я не уличная, — сладко проговорила Василиса, лучезарно улыбаясь женщине. — Я эксклюзивная. Ограниченный тираж, так сказать. — она снова скользнула взглядом по строгому платью собеседницы. — И, судя по вашему наряду, мы обе знаем толк в стиле. Просто я предпочитаю не прятать его под слоями ткани.

Лицо женщины побагровело, но Василиса не собиралась останавливаться.

— Саламалейкум, мама, — она протянула руку для пожатия с такой любезностью, будто предлагала королевский дар. — Добро пожаловать в мир живых эмоций!

Женщина скептически посмотрела на протянутую руку, но осталась стоять неподвижно, чуть приподняв подбородок:

— Ну и ладно, — Василиса небрежно опустила руку и пожала плечами. — Не очень‑то и хотелось. Зато теперь я точно знаю, что рукопожатия у нас будут исключительно виртуальными.

Онур не выдержал и громко расхохотался, за что тут же получил от матери строгий взгляд.

— Что смешного, Онур? — ледяным тоном, сказала она.

— Просто восхищаюсь смелостью Василисы, — он подмигнул девушке. — Редкий человек рискнёт так открыто бросить вызов нашим семейным традициям, да и тебе!

Фархад застонал и провёл рукой по лицу. Затем, перейдя на турецкий, напряжённо произнёс:

— Мам, пожалуйста, давай без крайностей. Это Василиса, моя…. невеста, — Затем он повернулся к девушке, и тихо произнёс: — Василиса давай хотя бы попробуем не устраивать революцию прямо с порога? Побереги мои нервы. У меня их и так осталось не так много — спасибо тебе за последнее времяпровождение вместе.

— Всегда пожалуйста, — ляпнула она ему в ответ. — Обращайся, милок.

Услышав от сына, что Василиса — его невеста, женщина резко сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели. На мгновение её лицо перекосилось от злости, а затем она вновь надела маску ледяного превосходства.

— Скажи это своему отцу, — процедила она сквозь зубы, бросив на Василису брезгливый взгляд, будто разглядывала что‑то неприятное на подошве туфли. — Если эта девушка завтра опозорит нас перед гостями… считай, что дорога в родной дом для тебя будет закрыта. — Она сделала паузу, подчёркивая каждое слово: — И чтобы никаких сюрпризов. Ужин, как обычно, в шесть вечера. В гостевом домике есть подобающая одежда. Пусть она снимет эти… — женщина замялась, подбирая слово, — эти тряпки, прежде чем явится к столу.

Она резко развернулась на каблуках и направилась в дом.

— Что она опять там ляпнула в мой адрес? — Василиса сложила руки под грудью, вскинула подбородок и прищурилась. — Опять что‑то про мою внешность? Или про то, что я не достойна топтать этот священный дом?

— Ей не понравился твой наряд, — фыркнул Фархад, и его лицо покраснело от сдерживаемого раздражения. Он нервно провёл рукой по волосам, сжал и разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. — И, похоже, ты сама ей тоже не особо пришлась по вкусу.

— Я на это и рассчитывала, — Василиса усмехнулась. — Главное, чтобы это нравилось моему пупсику, то есть тебе, Фархад. А её мнение… — она небрежно махнула рукой в сторону удаляющейся фигуры мнимой свекрови, — пусть оставит при себе.

Фархад закатил глаза и шагнул ближе к Василисе, понизив голос:

— Василиса, ради меня… — он сделал паузу. — ради всего святого... Просто… не добавляй масла в огонь.… — выдохнул и добавил уже мягче, почти умоляюще: — Ты можешь хотя бы до завтрашнего вечера включить режим «примерной невесты»? Без сарказма, без провокаций, без этих твоих… театральных жестов.

Она на секунду замерла, потом её губы дрогнули в полуулыбке. Васька положила руку на плечо Фархада и слегка сжала его.

— Окейна, — тихо сказала она, и в её голосе впервые прозвучала нотка серьёзности. — Я попробую. Но только ради тебя. И только на эти дни.