Глава 31

Василиса, разъярённая, продолжала колотить его кулаками в грудь — удары сыпались один за другим. Шаг назад — нога соскользнула по полу: она едва не перевалилась через перила, инстинктивно взмахнув руками в попытке сохранить равновесие. В животе разверзлась ледяная пустота, дыхание перехватило.

— А-а-а-а-а!

Фархад среагировал мгновенно: рванулся вперёд, схватил за край халата, с силой дёрнул на себя — ткань затрещала по швам. Развернул её лицом к себе и впечатал в стену балкона так, что задрожали стёкла. Его дыхание обжигало кожу, глаза горели неистовым огнём.

— Я больше не могу притворяться, что мне всё равно! — хрипло выдохнул он, наклоняясь к её лицу.

Он замер в считанных сантиметрах от её губ, готовый поцеловать — грубо, отчаянно, без оглядки на всё, что было до этого.

Но Василиса не собиралась сдаваться без боя. В последний момент она резко наступила ему на ногу — со всей силы, без колебаний.

— Ай! — Фархад отшатнулся, поморщившись от боли, и схватился за ушибленное место. — Чёрт возьми, Василиса!

Она тут же оттолкнула его свободной рукой и рванулась прочь.

— Ой, прости-прости, — бросила она через плечо с ядовитым сарказмом, поправляя халат. — Видимо, рефлекс сработал. Инстинкт самосохранения, знаешь ли. В следующий раз буду целиться повыше — вдруг попаду в голову, где у нормальных людей мозги.

Она метнулась к двери, ведущей в комнату, — быстро, почти бегом.

— Василиса, стой! — Фархад, стиснув зубы от боли и ярости, сделал несколько прыжков на одной ноге, потом выпрямился и бросился за ней. — Мы не закончили!

Она влетела внутрь, с размаху захлопнула балконную дверь и повернула ручку замка.

— Отстань от меня! — крикнула она, прижимаясь спиной к двери. — Уходи!

— Не уйду, пока ты не выслушаешь и мы не поговорим! — Фархад ударил кулаком по стеклу. — Открой дверь!

— Открываю! — крикнула она, делая неприличный жест. — Вот тебе ключ! Лети, голубок!

Он резко развернулся и побежал к выходу с балкона — его шаги гулко застучали по полу. Василиса замерла, прислушиваясь. Через несколько секунд она услышала, как хлопнула дверь в соседней комнате.

«Блин, он идёт через свою дверь!» — пронеслось у неё в голове.

Она бросилась к входной двери своей комнаты, чтобы запереться изнутри, но не успела — ручка повернулась, дверь распахнулась, и в проёме появился Фархад. Его лицо было искажено смесью ярости и отчаяния.

— Я же сказала — отстань! — Василиса сжала кулаки, отступая к центру комнаты. — Между нами всё закончено, даже не успев начаться. Так что, иди гладь свои труханы в горошек и готовься к завтрашнему дню со встречей со своим гаремом. Я умываю руки!

— Нет! — он шагнул внутрь. — На этот раз ты меня выслушаешь!

— Слушай сюда, — Василиса выставила вперёд руки, вставая в стойку. — В детстве я три года ходила на сумо. И знаешь что? Разложу, как твои дурацкие планы! Так что, ещё шаг и я тебе ухо откушу! — она бросилась в сторону дивана, попутно кидая в него подушки.

— Сумо? — он фыркнул, медленно продвигаясь вглубь комнаты, загораживая ей путь. — Я бешеных сусликов не боюсь, — усмехнулся Фархад и рванулся за ней. — Давай, брось меня, чемпионка. Покажи класс.

Они начали бегать вокруг мебели — быстро, хаотично, то приближаясь друг к другу, то отдаляясь. Василиса ловко огибала углы, Фархад пытался перехватить её, но она каждый раз ускользала.

— Да остановись ты наконец! — крикнул он, едва увернувшись от летящей подушки и чуть не врезавшись в шкаф. — Черт тебя дери! — рычал он, пытаясь сократить расстояние.

— Сам стой, идиот! Иди женись, у тебя дел выше крыши! — выплюнула она перепрыгивая журнальный столик.

— Ни за что! — Фархад обошёл диван с другой стороны, пытаясь отрезать ей путь к балкону. — Пока ты не признаешь, что между нами что‑то есть!

— Есть! — Василиса резко остановилась и повернулась к нему лицом. — Есть злость, обида, разочарование! И никакого места для любви в этом списке нет!

— Врешь! — Ты сама себе врёшь! — он сделал резкий выпад вперёд, но она отскочила в сторону. — Ты сводишь меня с ума! Думаешь, мне легко? Каждый раз, когда ты смотришь на меня с этой ненавистью, внутри всё разрывается! Я не хочу никакой «правильной» невесты — я хочу тебя! Такую, какая ты есть: злую, колючую, упрямую… настоящую!

В пылу беготни халат Василисы распахнулся, обнажая грудь. Фархад замер на мгновение, его губы пересохли, взгляд невольно скользнул вниз. Василиса тут же схватилась за полы халата и торопливо затянула пояс, щёки вспыхнули.

— Даже не смотри на меня таким маньячным взглядом! — прошипела она, отступая назад.

— Молчи, — прохрипел он, но в его голосе уже была не только ярость, а какая-то истома, хриплое желание. — Просто молчи.

Он сделал последний рывок, обходя диван. Она отпрянула, споткнулась о край своей же кровати и с глухим стуком упала на спину. Через секунду его тяжесть обрушилась на нее, пригвоздив к одеялу. Он поймал её запястья, прижал к подушкам по бокам от головы.

— Выпустила пар? — он тяжело дышал, его тело пылало жаром. — Довольна?

— Я только начала! — она вырывалась под ним, но его хватка была железной. — Особенно когда вижу твою потерянную, противную рожу! Слезь с меня немедленно, тушканчик!

Её голос сорвался. Она дёрнула головой, пытаясь укусить его за руку, но он успел отстраниться. В глазах Василисы полыхала такая ярость, что, казалось, она могла испепелить его на месте.

— Ты думаешь, это победа? — прошипела Василиса, сверкая глазами. — Прижал, как зверь добычу, и доволен? Поздравляю, опустился до уровня пещерного человека! И отвали от меня по-хорошему! Иди к своей новой ля фам или Лейле!

— Я хочу, чтобы ты перестала нести этот бред! — прорычал он, и его губы снова были опасно близко к её губам.

Она отвернулась, сжала зубы, чтобы не выдать слабости. Но он уловил этот миг — уловил и воспользовался.

— Значит, чувствуешь, — хрипло произнёс он, чуть ослабив хватку. — Значит, тебе не всё равно. И это — не ненависть. Это страх. Страх признать, что между нами — не игра. А что‑то, от чего уже не сбежать.

Василиса замерла. В груди что‑то треснуло — будто тонкая стена, дала трещину. Она хотела возразить, ударить, оттолкнуть — но слова застряли в горле. А его губы уже коснулись её.