Глава 32

Фархад лишь глухо зарычал, подаваясь всем весом вперед. Его губы, сначала требовательные и жесткие, вдруг стали настойчивыми, очерчивая контур её рта, а затем скользнули ниже — к пылающей коже шеи.

— Прекрати… — прошептала она, силясь сохранить ясный рассудок, хотя сердце предательски колотилось где-то в горле. — Ты же сам… сам сказал! «Никакого секса». Не смей… Иди к чёрту!

— Я наговорил много глупостей, — донеслось до неё вместе с его прерывистым дыханием. — Забудь, что я тогда говорил на берегу. Сейчас я хочу только тебя.

Его ладонь, горячая и грубая, скользнула по её бедру, недвусмысленно давая понять, что он чувствует каждое её движение. Когда его пальцы коснулись самого чувствительного места, Василиса вздрогнула, выгнулась дугой, издав короткий, почти болезненный стон. Злость всё еще кипела в ней, но внизу живота предательски начала разливаться тягучая, тяжёлая истома. Её тело придавало разум, реагируя на прикосновения с пугающей готовностью.

— Сволочь… — выдавила она, но голос прозвучал как стон. — Где твоя принципиальность, лицемер?

— Продолжай, — хрипло произнёс Фархад, чувствуя её отклик. — Ругайся, кусайся, но не смей лгать, что тебе плевать. Я чувствую, как ты дрожишь, как ты тоже меня любишь.

Василиса зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на ярости, но его ласка стала более уверенной, дразнящей, заставляя её ногти впиться в простыни. Его движения были ритмичными, требовательными. Она чувствовала, как по её телу пробегает ток.

«Это просто химия, это просто гормоны, — твердила она себе, лихорадочно дыша. — Не смей таять, Василиса!»

Собрав остатки воли, она резко упёрлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула.

— Хватит! — крикнула она, отползла в сторону края кровати.

Она уже почти соскользнула с матраса, когда его пальцы, словно стальные прутья, сомкнулись на её щиколотке. Одним рывком он вернул её назад, прижимая к себе.

— Убегаешь? — низко рассмеялся он, и в этом смехе было столько же боли, сколько и торжества. — Ты довела меня до края, довела до такого состояния, что я сейчас готов разнести эту комнату… а теперь хочешь просто сбежать? Не сработает, милая.

Василиса, взбешенная его уверенностью, с силой ударила его ногой в живот.

— Пусти, придурок! — её рык перешел в яростный крик.

Фархад резко разжал хватку от неожиданного удара, и она тут же, не теряя ни секунды, развернулась и с размаху залепила ему звонкую пощечину. Звук удара отозвался в тишине комнаты. Голова Фархада дернулась в сторону, на щеке проступил красный след. Он замер, тяжело дыша, глядя на неё исподлобья.

— Василиса… ты ведь понимаешь, что сейчас сотворила? — он смотрел на неё с безумием в глазах. — Ты просто открыла ящик Пандоры.

Она, движимая внезапным порывом, рванула его на себя за майку. Ткань треснула, он подался вперед, и она впилась в его губы с такой жадностью, что вкус крови смешался с их дыханием. Она повалила его на спину, сама оказываясь сверху, пригвождая его к кровати своим весом.

Внизу всё предательски ныло от возбуждения, требуя разрядки, требуя его. Василиса начала медленно, провокационно покачиваться, чувствуя, как под ней напрягается его тело.

Фархад издал хриплый, сдавленный стон, его ладони сжали её бёдра.

— Интересная тактика, — сарказм окрашивал каждый слог. — Минуту назад ты чуть не вывихнула мне челюсть, отталкивая, а теперь вцепляешься, как пиявка. Последовательность — не твой конёк, Василиса?

— Ой, да тихо ты уже, — с сарказмом ответила она, хотя её бедра продолжали совершать дразнящие движения. — Не притворяйся, что тебе не нравится, — парировала она, медленно проводя ладонью по его животу, чувствуя, как напрягаются его мышцы. — Твой «конёк», как ты изволил выразиться, сейчас говорит совсем о другом. А я просто передумала. Разве нельзя?

Прежде чем он успел что-то ответить или перехватить инициативу, её руки рванулись к поясу её собственного халата. Фархад попытался приподняться, но она с силой толкнула его обратно на кровать, коленями зажав его бёдра. Профессиональным движением, она перехватила его руки и привязала их к изголовью кровати.

— Эй, что ты задумала? — фыркнул он, но в его голосе появилась нотка неподдельного возбуждения. — Решила взять всё в свои руки? — прорычал он, глядя на свои связанные запястья, а потом на неё — хищницу, оседлавшую его. — Играешь в опасные игры, Василиса.

— От тебя научилась, — отрезала она, не скрывая торжества.

Её пальцы впились в резинку его шорт и трусов, стаскивая их одним рывком вниз. Его член, освобождённый, напряжённо вздрогнул на животе. Василиса не стала медлить, не стала ласкать или готовить себя. Вся её ярость, обида и неистовая жажда вылились в одно движение. Она навела его на себя и, сжав зубы от резкого, почти болезненного чувства заполненности, опустилась на него до самого основания. Фархад ахнул, выгнув спину. Боль и наслаждение сплелись в его глазах.

— Василиса! — его тон сменился на весёлый хохот. — Насилуешь? — сквозь стиснутые зубы выдавил он от удовольствия, инстинктивно дёргая связанными руками. — Это так по-девичьи.

— А ты что, хочешь нежности? — она начала двигаться, медленно поднимаясь и с силой опускаясь, каждый раз принимая его полностью. Её голос прерывался от её же собственных движений. — Не дождёшься! Ты… ты сам всё испортил, опять!

Она установила жёсткий, почти механический ритм, используя его тело для своего удовлетворения. Каждое движение было вызовом. Пот стекал по её позвоночнику, грудь колыхалась в такт.

— Испортил? — он закинул голову, пытаясь поймать её взгляд. — Я лишь сказал правду. А ты, её отрицала. Вот и мстишь вот так… примитивно.

— Просто… Утухни и терпи! — она наклонилась к нему, и впилась в его горячие влажные губы. Её движения стали ещё яростнее, ещё беспорядочнее. — Раз уж ты такой… правдивый!

Она чувствовала, как внутри неё нарастает знакомое давление, жаркий комок внизу живота. Видя его закрытые глаза, сжатые челюсти и чувствуя, как его тело напрягается под ней в ответ, она знала — он близок тоже.

Взгляд был тёмным, бездонным, полным того самого понимания, которое сводило её с ума.

— Я тебе люблю, — тихо, но отчётливо произнёс он.

Его слова стали последней каплей. С резким, сдавленным криком она обрушилась в пучину оргазма. Через мгновение, с глухим стоном, за ней последовал и он, его тело вздрогнуло в последнем непроизвольном рывке.

Тишину нарушало только тяжёлое, прерывистое дыхание. Василиса медленно, будто разбитая, опустилась на его грудь, чувствуя, как его сердце колотится так же часто, как её собственное. Пояс всё ещё туго стягивал его запястья.

— Может, — произнёс Фархад всё ещё задыхаясь. — развяжешь ?

Василиса приподнялась на локтях, посмотрела на него сверху вниз — в глазах всё ещё плясали озорные искры, но теперь к ним примешалась мягкая, почти застенчивая улыбка.

— А если не развяжу, что будет? Будешь жаловаться в трудовую инспекцию на принудительный труд? Вдруг ты сразу убежишь?

Фархад рассмеялся, но тут же изобразил страдальческое выражение лица:

— Василиса, я уже чувствую, как зарождается синдром запястного канала. Руки затекли. Это всё из‑за твоих профессиональных навыков связывания. — усмехнулся Фархад. — Куда я убегу? Да и зачем? Мне тут, признаться, очень даже нравится.

Василиса рассмеялась, но всё же принялась распутывать узел. Освободив его руки, она не успела отстраниться — Фархад тут же обхватил её за талию и притянул к себе, уложив рядом. Он провёл ладонью вдоль её спины, ощущая, как постепенно расслабляются напряжённые мышцы. Василиса устроилась у него под боком, положила голову на плечо, кончиками пальцев лениво вырисовывала узоры на его груди.

— Итак, — протянула Васька после минутного молчания, — наша сделка официально аннулирована, я так теперь понимаю?

Фархад повернул голову, встретился с ней взглядом. Он мягко заправил прядь волос ей за ухо.

— Значит, сделка пропала, — сказал он широко улыбаясь. — Условия больше не действуют.

— И что теперь? — в её голосе звучала смесь тревоги. — Мы просто… забудем про неё и будем делать вид, что ничего не было? Какие у нас планы? Насчёт твоей этой новой невесты, — Василиса произнесла это слово, скрипя зубами. — И этой… Ну, твоей бывшей!

— Планы? — Фархад задумчиво улыбнулся. — Завтра — проснуться рядом. Потом — позавтракать вместе и сообщить всем, что мы друг друга любим и собираемся пожениться.

— То есть, — Василиса удивлённо приподняла бровь. — ты мне типа предложение делаешь? А где цветы, кольцо с огромным бриллиантом, серенада под окном? Нет, я, конечно, не меркантильная, но твоё предложение, без всего этого самое оригинальное. Поэтому, я даже думать не буду восемь лет и сразу скажу: да!

Фархад на секунду замер, потом громко расхохотался и шутливо прикрыл лицо рукой:

— Хвала небесам, она согласилась! И даже не потребовала список моих банковских счетов и завещание в её пользу! Видимо, я действительно ей дорог… — Он вдруг стал чуть серьёзнее, но в глазах по‑прежнему плясали смешинки. — Но если серьёзно, Василиса… Ты правда согласна стать моей женой? Не из-за нашей сделки, не из чувства мести или азарта, а просто потому, что хочешь быть со мной — таким, какой я есть? Со всеми моими недостатками.

— Ну… — Василиса сделала вид, что глубоко задумалась, постукивая пальцем по подбородку. — Я соглашаюсь, — она ткнула его пальцем в грудь, — потому что ты — единственный, кто выдерживает мой дурацкий характер дольше пяти минут. И ещё потому, что… — её голос чуть смягчился, а лицо вспыхнуло от смущения. — без тебя всё какое‑то не такое. Пустое, что ли.

— Вот это признание! — Фархад торжествующе вскинул руку. — Запишу себе в блокнот: «Эта рыжая призналась, что я ей нужен». — Он обнял её крепче, а после поцеловал.

Они лежали в объятиях друг друга, слушая, как постепенно выравнивается дыхание, как успокаивается сердцебиение. За окном мерцали первые звёзды, а в комнате царили тепло и покой — те самые, которых им так не хватало всё это время.