Глава 22. Ведьмино поручение
Лизетта выла. И скреблась когтями. А еще мысленно костерила на все лады Дину. А как иначе? Раз Борден принес «противоядие», значит, встретился с чародейкой. Оба получили, что хотели, а она – Лизетта – не у дел. Как еще всё это воспринимать, коли вынудили с копьями наперевес залезть в повозку и теперь везут в неизвестном направлении.
Но почему? Почему?
Неужели, Дина не понимает: если что-то случится с ней, то и Гастону не жить!
Страх сковывал от волчьей макушки до павлиньего хвоста. Лизетта боялась наступления ночи. Днем-то она худо-бедно способна за себя постоять. А с заходом солнца обернется в беспомощную девицу. Да, с Гастоном и Себастьеном Винзуром Лизетта вела себя вызывающе после похищения. Но эти двое выглядели слишком несуразно, чтобы их бояться. Она чувствовала: ничего ужасного не случится до обращения в воинственную живность. Но начальник Борден – другое дело. Он по-настоящему опасен.
Когда повозка, наконец, остановилась, Лизетта забилась в угол, не желая выходить наружу. Волчьи инстинкты подсказывали – дело плохо.
- Ну, показывай зверушку, - приказал насмешливый властный голос. – Коли она мне не понравится, останешься не только без награды, но и без работы, Борден.
Зубы Лизетты сжались до хруста, шерсть встала дыбом. Но по задней стенке замолотили палками, а следом запахло паленным, и пришлось выбираться, пока не подгорела серая шкура или разноцветный хвост. Она выбралась и завертелась на месте, огрызаясь на всех разом. А собралась вокруг целая толпа. Стражники с копьями и палками, бледный Борден,
явно жалеющий, что влез в эту историю, и… высокий мужчина, облаченный во всё черное. Лизетте он не понравился с первого взгляда. Лицо красивое, но надменное, неприятное. Глаза – карие, яркие, но жестокие, беспощадные. Он рассматривал ее, как… необычную игрушку. Или приобретение для коллекции.
«Черный принц, значит», - пронеслось в опустевшей голове. – «Ну, ты и влипла, принцесса…»
- Ладно, Борден, живи пока, - протянул он, оставшись довольным «подношением». – Интересная зверушка. Посмотрим, как быстро приручится. Запереть!
Стражники кинулись к Лизетте, а она с горечью подумала о Гастоне. Бросил, значит. Позволил передать в руки ужасного черного принца. А она дурочка еще переживала за него, поверила, что муж – неплохой человек. Бестолковая корова! Ну и пусть, что нынче ходит в волчьей шкуре. Все равно – корова. Глупая и невезучая…
****
- Лизетта! – Гастон вбежал в амбар под нервный стук сердца.
Он до последнего надеялся, что увидит животинку, с грустным видом лежащую на соломе. Но в углу обнаружилась вовсе не жена, а мальчика-газетчик с припухшими глазами. Увидев Гастона, он вскочил и громко всхлипнул.
- Простите! – заголосил он отчаянно. – Подвел я Роми. Думал, чародейка поможет. А она… она… Ой! ОНА!
Вслед за Гастоном в амбар вошла Дина, при виде которой мальчишка попятился. Рука взметнулась вверх, указывая на девушку. Губы задрожали.
- Это… это… она Роми того… забрала…
Гастон в недоумении повернулся к сестре, а та пожала плечами.
- Ты же сам молчать велел. Да и не заслужила твоя предательница-жена помощи.
- Дина? – он яростно стащил с головы платок и, не заметив изумленного восклицания мальчишки, спросил: - Что ты сделала с Лизеттой?
Но та и бровью не повела.
- Ничего особенного. На тебя обменяла. Начальник Борден весьма заинтересовался необычной зверушкой. Не смотри на меня так! – Дина закатила глаза. – Тебе ничего не грозит. Ведьма солгала. Вы с оборотнем не связаны. Смерть одного никак не отразится на другом. Старая карга вас напугать хотела.
- Смерть?! – взревел Гастон. – Что Борден намерен делать с Лизеттой?!
- Подозреваю, продать черному принцу. В смысле, принцу Валериану – наследнику трона Эндории. Фальшивому наследнику.
- ДИНА! – он повязал платок назад, намереваясь отправиться к начальнику тюрьмы за женой. Но сестра встала на пути.
- Не вздумай. Лизетта не заслуживает твоих стараний. Ты в курсе, что она за твоей спиной общается с Клотильдой?
Гастон усмехнулся. Мол, что за бред.
- Это правда, Габриэль, - заверила Дина. – Ведьма предложила сделку: коли Лизетта передаст медальон истины, она ее расколдует. Ну а твоя судьба – твоя проблема. Как думаешь, чья шкура Лизетте дороже?
Гастон молчал. Он не верил. Не хотел верить. Жена не такая. Да и сблизились они за последнее время. Но с другой стороны, он всего лишь похититель, а она хочет свободы, мечтает жить в человеческом обличье и без вынужденного мужа.
- Я должен ее выручить, - объявил Гастон сестре.
Какая разница, общалась Лизетта с Клотильдой или нет. Нельзя отдавать ее черному принцу. Она человек, а не игрушка.
- Нет. Нужно найти отца.
- Уйди с дороги!
Дина приготовилась ответить, но скрипнула дверь, и мужской голос проговорил:
- Пересиди тут. Хотя бы до ночи. Это место безопас…
- Папка! – завопил мальчишка и кинулся на шею лекарю Аврелию, вошедшему в амбар в компании Габриэля-старшего.
- Ратмир… - Аврелий обнял сына, непонимающе взирая на Гастона. Мол, а ты, «помощница», как тут очутилась?
Повисла тишина. Такая, что каждый отчетливо слышал стук собственного сердца. И если Гастон ошалело взирал на лекаря с мальчишкой, то Габриэль-старший растерянно рассматривал дочь – точную копию жены.
- Кара? – спросил он с сомнением.
В самом деле, откуда ей – мертвой – тут взяться?!
- Дина, - подсказала та и улыбнулась. – Ну, здравствуй, отец. Вот и вся семья в сборе…
****
Семейное воссоединение прошло бурно. Последние потомки императорского клана Пенетьери дождались, пока Аврелий с Ратмиром покинут амбар, сумбурно обсудили положение дел и…поссорились. Гастон был зол, как сотня чертей. Особенно на сестрицу. Избавилась от жены, заставила поверить, что мать до сих пор жива, а теперь встает на сторону отца, желающего поскорее покинуть столицу и забыть о Лизетте.
- Мои люди ждут за городом, - напомнил Габриэль-старший. – Нужно встретиться с ними и разработать план. Три медальона снова вместе. Настало время решительных действий.
- А как же Лизетта? – спросил Гастон, испытывающе глядя на родителя.
- Ее судьба решится без нашего участия. Иначе девчонка тебя погубит.
- Станет причиной моей гибели? – усмехнулся Гастон. – Вообще-то я – виновник Лизеттиных бед. Не предложи я Себастьену Винзуру похитить богатую наследницу, она бы и сейчас жила в красном замке.
Габриэль-старший похлопал сына по плечу.
- Не вини себя. Нам пора в дорогу. Принцесса Ромина – необходимая жертва.
- Та самая принцесса, которая приходится дочерью твоему лучшему другу и внучкой человеку, выкупившего тебя из рабства? – спросил Гастон ядовито. – Так ты отплатишь этой семье за спасение?
Габриэль-старший застонал. Слова сына задели за живое.
- Гейб!
Но Гастон не унимался.
- Ты мечтаешь освободить Эндорию от узурпатора. Но чем ты лучше него? Человек, легко приносящий в жертву невинную жизнь – никакой не освободитель.
- Ты когда-нибудь слышал об общем благе? – вмешалась в разговор Дина. – Даже если бы Ромина была столь невинна, как ты считаешь, нам нельзя подвергать себя риску из-за нее.
- Но…
- Нам пора, - отрезал отец, а Дина пригрозила:
- Начнешь сопротивляться, заставлю подчиниться магией, Габриэль. Эта девчонка разрушила нашу семью. Я не позволю ей наворотить новых бед.
У Гастона едва дым из ушей не повалил. Разрушила семью?! Серьезно?! Лизетта ни в чем не виновата. Это на нее с рожденья сыплются беды за чужие грехи. Нет, он не пойдет отвоевывать трон с этими двумя бессердечными безумцами. По крайней мере, по собственной воле. Хочет Дина, пусть тащит на магическом аркане.
- Можешь делать, что посчитаешь нужн…. – начал он, обращаясь к сестре, но в тот же миг случилось странное.
- Получите! – крикнул детский голос, и в амбар влетел белый шарик, похожий на пирожное в глазури.
Мгновение, и уши заложило от грохота. Помещение заполнил едкий дым, собственных ладоней не разглядишь. Глаза заслезились, к горлу подступил кашель. Гастон пытался вспомнить, где выход, двигался на ощупь, но, кажется, пошел в другую сторону.
- За мной, - шепнул кто-то, в руку пониже локтя вцепились детские пальцы.
Гастону почудилось, что это голос Огонька, но он предпочел не дивиться и не раздумывать, а идти следом. Потом разберется.
Наконец, скрипнула дверь, и Гастон с облегчением увидел заросший бурьяном пустырь. Попытался, было, повалиться на колени, дабы отдышаться, но не дали.
- Торопись, в городе Дина сильнее меня.
Он повернулся и обнаружил рядом сына Аврелия и… лесную девчонку. Ту, что таинственным образом исчезла в неизвестном направлении, не попрощавшись.
- Идем, Гастон. Надо Лизетту спасать. Пока не поздно.
- Идём, - согласился он. Будет время послушать историю Огонька. – Лизетта у начальника темницы Бордана. Я знаю, где он живет.
- Нет-нет, - воспротивилась девчонка на бегу. – Лизетта не у него. А в серебряном дворце. У черного принца.
Гастон ошалело посмотрел на маленькую спутница. Как? Уже?
Допустим, он придумал бы способ выкрасть жену у Бордена. Но как прикажете приникнуть в императорский дворец – самое охраняемое место в столице?
- Не паникуй. Я кто, по-твоему? Дитя беспомощное или колдунья? – сердито поинтересовалась Огонёк и припустилась дальше через заросли…
****
Лизетта скребла пол клетки в подвале. Понимала, что это бесполезно, но всё равно скребла. Лучше так, чем покорно сидеть и ждать расправы или… надругательства. Глупо думать, что черный принц не польстится на красивую беспомощную девицу. Оборотень и в человеческом обличье – экзотика. А Валериан любит всё необычное. Хотелось расплакаться от безысходности, но не получалось. Волки не умеют лить слёзы. Это привилегия людей.
Когда объявился «хозяин», она, по-прежнему, оставалась зверем, но чувствовала себя обессиленной и измученной. Лишь посмотрела яростно. И зубы показала.
- Ну-ну, волчица, можешь демонстрировать характер, сколько хочешь. Я всё равно заставлю тебя подчиниться. Как сделал это со всеми в моей «коллекции».
Шерсть на загривке непроизвольно встала дыбом.
Дожили! Лизетта-экспонат! Тьфу!
- А ты, правда, хороша, волчица, - продолжал принц Валериан, прохаживаясь вдоль клетки. – Отличное приобретение. Я буду звать тебя Лионелой.
Лизетта зарычала.
- Не нравится? – засмеялся принц, будто верил, что зверь его понимает. – Ничего. Ты смиришься и, в конце концов, начнешь откликаться. А потом…
В дверь постучали, и Валериан скривился.
- Что еще? – спросил недовольно.
- Ваше Высочество, не извольте гневаться, - внутрь просунулась седая голова.
- Говори.
- Батюшка ваш… того… опять учудил. Няньки с ним не справляются.
- Пусть лекарством дополнительно напоят! Без меня додуматься до этого не в состоянии?
- Дык он того… ловушку устроил. Под дверь тарелку пустую положил. Лекарь в нее встал и с перепуга склянку с лекарством того… ну, то самое. А новая порция только к утру готова будет. А у вас вечером это… ну мероприятие…
Принц Валериан заскрежетал зубами.
- Отменяйте всё. Пусть объявят, что император встретится с посланниками завтра или послезавтра. Нездоровится ему в жару. Тьфу! – едва за подданным затворилась дверь, он сплюнул на пол. – Видишь, зверушка волшебная, с какими идиотами приходится иметь дело. Все кругом идиоты. Во главе с батюшкой.
Он сплюнул повторно, пообещал вернуться вечером и ушел, хлопнув дверью. Лизетта тяжко вздохнула и легла, положив морду на лапы. Наверное, стоило обдумать новые сведения – об императоре, у которого имеются няньки, но мысли в голове крутились исключительно эгоистичные. О себе любимой. Накрывали то горечь, то паника. Тогда она тихонечко скулила. Не волчица, а побитая собака, ей-богу.
…Когда до заката оставалось около часа, пожаловал еще один гость. Гостья. Нежданная.
- Ну, здравствуй, воспитанница. Допрыгалась до клетки?
- У-у-у-у ведьма!
Появление призрачной Клотильды притупило страх и вернуло способность разговаривать, а заодно вызвало новую волну звериной ярости. Как смеет приходить и насмехаться?
- Нечего мне тут зубы показывать, - проговорила та сердито. – У тебя не так много времени, чтобы избежать мерзкой участи постельной игрушки негодяя. Если хочешь выбраться, закрой рот и слушай.
Лизетта ощетинилась, но промолчала.
- Я могу освободить тебя, Ромина. И расколдовать, вернув истинный облик. Но для этого ты должна кое-что сделать. Пойдешь на попятную, навсегда останешься зверем. Ступай в северную часть замка. За оранжереей есть помещение, где принц держит остальных пленников. Выпусти волка. Главное, сними с него ошейник. Поняла?
Лизетта кивнула и спросила.
- Это тот волк, что я видела в детстве?
Клотильда прищурилась.
- Всегда была любопытной, - проворчала она. – Но это не твоё дело, Ромина. Действуй.
Ведьма исчезла, и в то же мгновение щелкнули замки Лизеттиной клетки…
****
- Я с твоей сестрицей не заодно, сколько можно повторять! – Огонёк в сердцах ткнула Гастона, всё еще переодетого женщиной, в плечо. – Я домой вернуться хотела, а Дина меня поймала и в столицу эндорскую увезла. Мол, я помогать обязана. И вообще дома меня всё равно никто не ждет. Раз медальоны проворонила.
Они сидели в «засаде». То бишь, в подвале серебряного замка. Ждали, когда из разведки вернется Елисей. Проникнуть в логово врага труда не составило. Огонёк придумала способ. Магический, какой же еще? Троица влезла в одну из повозок, что доставляли во дворец продукты, и лесная девчонка сделала так, чтобы их двоих (лиса и так никто, кроме Гастона, не видел) не замечали. Будто это не нарушители вовсе, а два ящика яблок. Дальше пришлось действовать без магии. Огонёк не хотела ее тратить, мол, понадобится для обратной дороги. Потому Елисей и отправился изучать обитель черного принца изнутри.
- Тебе не кажется странным, что мы так легко проникли сюда? – спросил Гастон.
Медальона удачи на шее больше нет, и эта простота похожа на ловушку.
- Не кажется, - отозвалась девчонка хмуро. – Здесь не боятся незваных гостей. Все ж в городе заколдованы. В жизни не сунутся. К тому же, моя магия сильнее местной охранной.
Гастон хотел, было, укорить Огонька за бахвальство. Но пожалел девчонку. У нее тоже неприятностей по горло. Дома-то, впрямь, вряд ли ждут…
- Мне жаль, что дед заставил тебя обманывать нас с Лизеттой. Жаль, что тебе теперь нельзя домой и…
- Тссссс!
Гастон с Огоньком подпрыгнули. Прямо сидя. Лис Елисей соткался из воздуха – нарочно, чтобы увидели оба, и устроил разнос. Грозным шепотом.
- Вы не в курсе, что в засаде полагается сидеть тихо? А не болтать?
- Дык нет же никого, - попыталась оправдаться девчонка.
- Самонадеянность до добра не доводит, - попенял лис, мотнул головой, приказывая следовать за ним, и снова растворился. Для Огонька. Не для Гастона.
Девочка тяжело вздохнула, будто не верила в благополучный исход спасательной миссии, но подчинилась воле лиса.
Гастона и самого одолевали сомнения.
- Может, стоило дождаться ночи? – спросил он. – Меньше риск на кого-то наткнуться.
- Ночи? – усмехнулся Елисей. – Это время суток, когда твоя жена оборачивается девицей? Вот черный принц обрадуется. Он не такой растяпа, как вы со светлостью. Быстро найдет ей «применение».
Гастон сжал зубы до боли. Об этом он не подумал. Совсем. А стоило. На Лизетту любой польстится. Это он всё тянул, ждал чего-то, не предпринимая шагов по сближению. Дурак! Жена-то досталась красивая, умная, да еще жизнью и родителями обиженная. Чем не идеальная пара? Ну а то, что вздорная… Так Гастон сам не подарок…
- Здесь живет не так уж много народа, - добавил лис, почувствовав, что встревожил хозяина. – Странно, конечно, но слуг раз-два и обчелся. Стражников тоже – не армия. Ровно столько, сколько надобно для такого дворца. Будто эти фальшивые императоры что-то скрыть пытаются.
Гастон равнодушно кивнул. Какая разница, что за тайны у потомков министра-предателя. Ему бы Лизетту вызволить. А с остальным пусть папенька с сестричкой разбираются, коли желают трон заполучить.
Елисей оказался прав. Серебряный дворец вымер. В коридорах господствовали полумрак и тишина. Пусто, будто это не обитель императоров, а захудалый замок на отшибе, вроде того, в который герцог Винзур «сослал» отпрыска с приятелем. Хотя как раз захудалым дворец не выглядел. Даром, что называется «серебряным». Вокруг сплошное золото: статуи, рамы картин, подсвечники. Гастон бы не удивился, если б ванны и ночные горшки императора с сыночком тоже оказались из желтого металла.
Появилось странное ощущение. Ощущение собственной причастности к этому месту. Здесь рождались, жили и умирали десятки поколений предков, большинство из которых оставили след в истории. Если бы не бабушкина глупость с медальонами, он бы тоже мог появиться на свет в этом замке. Или… нет. Гастон покачал головой. Конечно, нет. Бабушка бы впоследствии переехала к мужу, и сын родился бы не здесь. Еще не факт, что это оказался бы Габриэль-старший. А о самом Гастоне вообще говорить не приходится. Так что нечего связывать себя с серебряным дворцом. Он – Гастон – хоть и потомок Пенетьери, но потомок случайный. Из боковой ветви.
- Почти пришли, - оповестил Елисей. - Я чувствую след девчонки. Ее звериный след.
Лис остановился возле разрисованных дверей: с яркими цветами на зеленом фоне. Прислушался и кивнул Гастону, мол, открывай. Тот подчинился. Перешагнул порог и вытаращил глаза. Оранжерея?! Серьезно? Волчица с павлиньим хвостом – живность, конечно, экзотическая. Но не средь орхидей же ее держать.
- Чего застыл? – сердито осведомился Елисей. – Иди за женой. Иль на аркане тащить?
Гастон вошел и… громко чихнул. Смешанный цветочный запах одурманил не хуже крепкого вина. Голова закружилась. Почудилось, что все растения разом взлетели к потолку и затанцевали парами. Он бы непременно упал, если б Огонёк не щелкнула пальцами, применив магию.
- Порядок? – спросила она и подмигнула.
- Да. Спасибо. А ты… хорошо себя чувствуешь? Тут такой запах… Уфффф…
Туман покидал голову медленнее, чем хотелось. Мысли прояснились, но язык заплетался.
- На магов «сонник» не действует. На призрачных лисов, видно, тоже, - Огонёк прищурилась, что-то выискивая. – Ага! Вон он! Видишь мелкие сиреневые цветочки? Из-за них ты чуть того… не скопытился. Но зачем держать их тут?
- Затем, чтобы никто не выбрался, - объявил Елисей из глубины оранжереи. Голос доносился из-за кустов алых роз. – Вы чем цветочки разглядывать, спящей парочкой полюбуйтесь. Красавцы.
У Гастона аж волосы зашевелились. Какой еще парочкой? Лизеттой в объятиях черного принца?! Нет, не может быть! Ему хватило Сабины в постели герцога Себастьена.
Реальность оказалась куда удивительнее. На траве рядом с неопознанными желтыми бутонами, впрямь, спала драгоценная женушка. В том же простом сером платье, в котором Гастон видел ее в последнюю встречу. Вот только из-под юбки выглядывала несвойственная человеку часть тела. Павлиний хвост!
Но хвост – это мелочь. Рядом с Лизеттой посапывал громадный волк. Ее рука покоилась на меховом боку, а в щеку утыкался звериный нос.
- Лизетта! – Гастон отодвинул жену от волка. – Просыпайся. Ну же!
- Давай я, - вперед выступила Огонёк и хлопнула в ладоши. Негромко, но этого хватило, чтобы Лизетта открыла глаза.
- Гад ползучий, - объявила она Гастону спросонья.
А потом охнула, сообразив, что муж не снится. Как и лесная девчонка, исчезнувшая несколько дней назад на подъезде к эндорской столице и нашедшаяся подле злодейки и предательницы Дины.
- Чего пришли? – спросила хмуро.
- Тебя спасать, - пояснил Гастон, борясь с желанием обнять сумасбродку крепко-крепко. Какое счастье! Живая и невредимая. И от принца не пострадала. Во всех смыслах.
- Спасать, - пробурчала она сердито. – Сначала бросаете, врагу отдаете, а потом спасителями прикидываетесь.
- Так это не мы! А Дина! – воскликнула Огонёк с толикой обиды. – А мы… мы…
- Цыц!
Из воздуха вновь соткался серебристый лис. Укоризненно посмотрел на всех троих и спросил Лизетту, кивнув на спящего волка:
- Чем демонстрировать несносный характер, лучше объясни, кто это?
Та смущенно уставилась в пол. Пальчики нервно затеребили прядь волос.
- Это… ну… это… Внук это Клотильдин. Вот…