41

Я знала, что очень скоро мой запал уйдет в ноль. В порыве злости на мужа я была готова идти за ним в полымя, а следом высказать все, хоть под градом пуль, хоть под гнетом роботов. Но это яростное ощущение быстро проходило, уплывало, как бы мне не хотелось схватиться за него всеми конечностями. Все держалось лишь на энтузиазме и том, что если я не последую за любимым, буду чувствовать отвращение к самой себе из-за слабохарактерности. Нет, не хочу так.

— Он нам понадобится, нужно как можно быстрее привести его в сознание и более-менее устойчивое состояние! — Я пилила внимательным взглядом бессознательного мужчину. — Если он такой же мстительный Рембо, как те двое, что ушли с Крамом, то получится неплохо. Лишняя пара рук может пригодиться. Хорошо, что хоть его не забрали с собой. Вдвоем нам бы пришлось работать лишь на незаметность.

— Ульяна, Крам оставил тебя для того, чтобы ты не страдала, не обесценивай его поступок. Я объяснил им все, что к чему, как найти штаб, пройти в подземные лаборатории. Он сам принял такое решение, ему и справляться.

— А я принимаю противоположное решение Рэд, — деланно спокойно проговорила, присаживаясь к раненному. — Так кого ты послушаешься? Ты сам сказал, что я твоя хозяйка!

После сказанного, роботу не нашлось что ответить, а я вдруг почувствовала жгучий стыд от сказанного мною же. Он ведь не какая-то там вещь и имеет право на свое мнение без указок. И я вовсе не хозяйка ему. Рэд свободный человек.

— Прости. — Подытожила, совсем отвернувшись, чтобы не смотреть ему в глаза.

Мужчина с тяжелым вздохом опустился рядом, не мешкая, сгреб меня в охапку, подавляя маленькое сопротивление.

— Хорошо. Но я все равно буду держаться рядом с тобой. Одну не отпущу!

Не передать словами, как хорошо тогда стало, хотя бы на те мгновения в его объятиях все проблемы стерлись из моей головы. Были только мы двое и моя необъятная благодарность.

— Спасибо. — Выдохнула, обнимая его в ответ над плечами, чувствуя щекой его щетину. Он рассказывал мне, что когда-то у него стояли настройки, что отключают рост щетины, в частности, но после сбоев это уже не контролируется.

Не знаю, что послужило тому, что он в то мгновение решил меня поцеловать — отсутствие Крама или подходящий момент, но мужские губы невесомо прикоснулись к моим. А в сердце что-то заныло, когда его язык прошелся по губам, ожидая моего участия. И я приоткрыла рот, одновременно судорожно выдыхая. Мужчина не стал упускать момент, подарив мне незамысловатые, но полные чувств ласки.

Небольшая дрожь прошлась по телу, концентрация удовольствия от одного искреннего поцелуя не давала успокоиться. Я беспринципно наслаждалась требовательными руками, возбуждающе сжавшими мои бедра, блаженствовала, чувствуя, как влияю на Рэда, он становился бесконтрольным, дышал более надрывно, удерживая меня в руках словно человек, что нашел самый огромный в мире алмаз, не обнаружив у себя на одежде карманов.

Я сосредоточилась на нем, но понимала, что и сама плавлюсь. Зная, насколько широкой души он человек, мне казалось это сексуальным, возбуждающим. Доброта может возбуждать? К черту. Следом шли воспоминания о том, насколько силен этот мужчина в рукопашном бою. Именно в этот момент его руки скользнули к моим ягодицам, я не сдержала судорожного выдоха, наполненного уже болезненным удовольствием. Понимание того, что мы прямо сейчас все еще не занимаемся сексом, сводило с ума. Я действительно хотела его, до головокружения и судорог в ногах.

— Воды… — хрипло, практически на грани слышимости просипели сбоку. Мы с Рэдом не сразу поняли, в чем дело, еще с десяток секунд страстно целовались по инерции, словно машина, решившая затормозить на высоких скоростях лишь по требовательному вынуждению какого-то фактора.

А потом до нас дошло.

— Прошу… — хриплота повторилась.

Мы одновременно повернулись к лежащему, не подающему признаки жизни, до этого момента, мужчине, так и не разняв объятий. Раненный все еще слабо приходил в себя, потел, с прилипшими ко лбу волосами, глаза его были закрытыми, а рот бедолага приоткрыл, вдыхая порциями воздух.

— Нужно ему помочь, — просипела я сама, практически не контролируя свой голос.

— Давай лучше добьем, — досадно ответил Рэд хрипловато-бархатным тембром.

Я со смущенным видом выпуталась из мужских рук. Обиды больше не осталось, былой решительности тоже. Мое состояние отмоталось в привычное равновесие после очередного срыва, мешала лишь саднящая дыра в душе, что не затягивалась из-за поступка Крама. Успокоить меня окончательно мог только он. Но его рядом не было.

Пока Рэд выискивал еду в сумке, что оставил для нас Крам, я, напоив пациента, что и дальше почти спокойно плыл по болезным грезам, приступила к свежему перематыванию его ран, безэмоционально подмечая взглядом развитую мужскую мускулатуру. Для меня это не стало чем-то новым. Такая была и у Крама, и у Рэда, и у всех здешних, что вели физически сложную жизнь. Но все же эстетически это было красиво.

Не успев закончить перевязку, я столкнулась с синим взглядом, что внимательно изучал каждое мое действие. Умирающий пришел в себя. И даже осмысливал то, что видит перед собой.

— Э-эм… привет, — растерялась я, задержав руки на его торсе, где секунду назад поправляла бинты из тянущейся ткани.

— Откуда ты, женщина? — Едва-едва, срываясь, проговорил он слабым голосом. — Я все еще в бреду? Или на небесах?

— Ты жив, солдат, — хмыкнула, затягивая бинты потуже, но не так, чтобы давило.

Шрамы останутся, но жить он будет точно, ведь ему даже сейчас уже лучше.

— Это хорошо, — он попытался улыбнуться, получилось даже мило, — я думал, что такие красивые женщины только на небесах.