47

— Чего?! Как ты себе это представляешь? — Шипела как раздраженная кошка, все равно не решаясь повысить громкость голоса, буря в груди от шокирующих слов била в голову, это была тихая агрессия. Я ожидала чего-то другого. Каких-нибудь пряток, бесшумной диверсии, но не того, что мы заявимся, словно заурядные роботы. — Ты ведь сам из этого штаба сбежал, они что, идеально умные, но и настолько тупые, чтобы не узнать того, кого уже видели?!

— Не переживай, — успокаивающе взмахнул руками Рэд, он прикрыл глаза, сильно выдыхая через нос, ресницы задрожали, а через секунду черты его лица стали меняться, кожа сползать, показывая стальное гладкое нутро серо-синего цвета. На щеке робота оказался какой-то номер, я не успела его разглядеть перед тем, как что-то телесное просочилось изнутри головы, укрывая лицо, работая, как новая кожа, без любых обиняков. Перед нами стоял совершенно другой человек. С острыми скулам, курносым носом и серыми вытянутыми глазами, — если мы не выдадим себя, никто не определит, главное — не попасть на проверку. Я считал их номера. — Он указал на валяющихся на земле банчей. — На входе нас проверят на соответствие, вам нужно лишь держаться рядом со мной, я смогу взаимодействовать на прибор, программируя его на то, что у нас их порядковые заводские номера. Это не доставит проблем.

Рэд казался уставшим, я чувствовала, как тяжело ему даются слова, превращение явно отняло добрую долю сил.

— Я так с ума сойду! — Вздохнула сокрушенно, с небольшим страхом разглядывая новую внешность Рэда, надеюсь, он сможет вернуть потом старую, она мне больше нравилась, уже полюбилась. Хотя и не в ней дело. Я люблю его за то, что он — это он.

Эдмунд хмуро глядел на нас обоих. Его небольшие глаза с тяжело нависшими над ними бровями фиксировали каждую мелочь, в нем словно переключили режим с милого болтливого мужчины на сосредоточенного воина, что действовал совсем недавно. Он не спрашивал, откуда мой второй муж знает тропы к секретному штабу и множество других подробностей, но явно насторожился почти что магическому выверту Рэда со сменой внешности.

— Так проще будет пробраться в лабораторию, она под трехфазной защитой, — продолжил Рэд, — сомневаюсь, что диверсантов туда пустили бы без кровопролитного боя, а так есть шанс на спасение пленников.

Я кивнула, хотя согласиться было сложно, я трусила, нерешительно искусывая губы. Таков мой характер — бояться до последнего, но собираться в последнюю секунду, разбивая собственные переживания напускной решительностью. А дальше отвага мало что решает, когда ты по уши в дерьме.

Мы стащили с отключенных роботов форму. Девушку раздевала я, жмурясь, дабы не разглядывать натуральные симпатичные формы, это казалось мне неправильным. С открытыми глазами она казалась по-настоящему живой, без той гримасы беспросветного холода на лице, просто спящей. Потом мы укрыли их ветками в кустарнике, чтобы никто не нашел тела. Рэд уверял, что они живы, просто с отключенным питанием. Я просто верила ему, моральных сил сомневаться не было, душевные терзания сейчас сделали бы только хуже.

Переодевшись за деревом, вышла к мужчинам, кривясь от досады и отвращения. Я в одежде робота, которого сама же и вырубила. Рэд и Эдмунд сияли в мужских формах, как настоящие машины для убийств, синие вставки оттеняли цвет кожи, делая их изумительно дерзкими. Правда, чувствовала себя неуютно рядом с ними. Эдмунда я знала всего ничего, а внешность Рэда… скажем так, будоражила. Словно снова с незнакомцами оказалась.

— Вот так не делай, — Эдмунд имел ввиду мое выражение лица, — ты видела этих хладнокровных говнюков? Они сразу же вычислят тебя, если ты проявишь хоть малейшую эмоцию. Я смотрел на то, как они могут убивать. Больше не хочу.

Я уже собиралась что-то ответить, но Рэд перебил:

— Он прав, Ульяна, может тебя сразу и не примут за органического человека, но точно посчитают, что ты начала сбоить как робот, вышедший из строя, как в последнее время случается нередко. Я уже говорил, что судьба у таких незавидная, испробовал на себе. Поэтому и сбежал. — Развел он руками.

— Поняла. — Досадливо сморщилась, но одернула себя, нацепив на лицо маску холодности. Мужчины довольно закивали.

Рэд спустился вниз люка первым. Следом я, а надо мной — Эдмунд. Было решено идти так, дабы охранять меня со всех сторон. От этого я чувствовала себя неловко, хотя и понимала, что так должно быть, они заботятся о моей безопасности, жаловаться не на что.

Я ожидала увидеть промозгшие стены тоннеля, заржавевшую лестницу и мох повсюду, чуть ли не медвежью берлогу. Но все оказалось с точностью наоборот, чем удивило до глубины души.

Как только мы отодвинули крышку люка, оттуда полился мягкий желтоватый свет, что выглядел контрастно на фоне позднего вечера, вертикальная лестница была довольно устойчивой, с огромными креплениями и удобными проемами, упасть было бы сложно, разве что, споткнуться о собственный шок.

А когда мы оказались внизу, примерно метров через пять, я и вовсе вытаращилась, разглядывая все вокруг. Сильнее всего в глаза бросались множество круглых светильников, встроенных в потолок, потом — идеально чистые стальные пол и стены, словно по ним прошлись половой тряпкой не далее, как час назад. Здесь не было мебели, не наблюдалось и других роботов.

Мысленно шикнув на себя, подавила эмоцию, пообещала себе, что даже если впереди разразиться вулкан, ни один мускул на моем лице не дрогнет.

Дорога была одна — вперед по длинному коридору, туда мы и пошли.