53

Пробравшись вглубь проходов, мы засели на небольшой площадке, что образовалась на перекрестке коридорчиков, здесь было мало освещения, но с одного из проходов светил мягкий свет из какого-то помещения неподалеку. Этого хватало, чтобы окончательно не ощущать себя кротами.

Первое время никто даже не говорил. Все пытались переварить ущербноть происходящего безумства.

Мы в логове кровавых роботов, заперты в их вентиляции, пока они нас ищут. Если найдут — загонят на проверку системы, но что тут проверять, если у нас с Эдмундом ее даже нет? Убьют, сразу определив в нас ненавистных органических. Точно как и избавятся от Рэда с Адреналинчиком.

Это вопрос времени, насколько быстро они определят наше местоположение. По крайней мере, у нас остаточно еды на первое время, а пареньку еще не нужна пища человека, ведь говорил, что сбой произошел не так давно, он пока не дошел до той стадии, на которой Рэд — практически во всем обычный мужчина, уминающий мясо за две щеки с хрустом.

— В лаборатории есть вентиляция? — Вдруг пришла мне в голову самая простая мысль — посмотреть, что там твориться, сколько у них людей в плену и есть ли там Крам с остальными охотниками. Может быть, даже Анита. Казалось, я ее уже не видела целую вечность. Я предпочитала думать, что она жива, противоположные мысли были слишком болезненными.

Адриан пожал плечами.

— Я никогда там не был, моей работой было регулировать климатические условия планеты через наши аппараты, поверхностная работа, управлять рычагами и регулировать ползунки. — Он говорил об этом покойно, но чувствовалось, насколько много страстей и противоречий бурлят в этом роботе, новоиспеченном человеке, нечего даже сомневаться, у него новая жизнь.

— В любом случае, лаборатория не на этом подземном этаже, спуститься будет проблематично. — Замороченно добавил Рэд.

Эдмунд крутил в пальцах крышку от бутылки, немного сгорбившись. Ему потолки здесь были самыми низкими, несмотря на то, что мы сидели. Не знаю, есть ли здесь хотя бы метр в высоту.

— Эд, с Крамом ведь ушли и твои соплеменники, ты не волнуешься?

— Они мне никем не приходятся, — холодно хмыкнул мужчина, — все мои родственники давно умерли в том племени, даже не от рук этих роботов. Но я бы не сказал, что мне абсолютно все равно. Практически на моих глазах вырезали всех, с кем я общался и кого уважал.

Взгляд скользнул к его плечу. Там размазалось бурое пятно. Хоть костюм и был эластичным, плотно обтягивающим, почти как клеенка, но одна из ран, обработанные еще перед тем, как мы спустились в катакомбы этого штаба, снова открылась. Видимо, когда он забирался в проем вентиляции на руках. Слишком интенсивные нагрузки для тела раненного человека…

Совсем забываю, что совершенно недавно он получил раны слабо совместимые с жизнью, чудом остался жив, а сейчас здесь, пошел за мной, чтобы защищать. И держится как огурчик. Хотя я сомневаюсь, что ему не больно.

Я подползла ближе к нему, стягивая ткань с плеча, чтобы осмотреть. Мало того, что крови действительно было много, так еще и вся грудная клетка оказалась в ссадинах. Сколько бы не разглядывала открывшиеся части тела, места живого так и не нашла, синяки и маленькие дополнительные ранки не зажили до конца.

— Да как ты ходишь вообще?! — Запальчиво поняла лицо, встречаясь с его взглядом.

Эдмунд смешливо улыбнулся, отвечая коротко, просто и прямолинейно:

— Я мужчина.

Мне захотелось рассмеяться от такого ответа. Хоть он и импонировал мне, как женщине.

— В первую очередь ты человек, Эд, — фыркнула я, упираясь спиной в сталь, рядом с ним, Рэд и Адриан слушали наш разговор, — это не отменяет боли, стоит только восхититься твоей выдержке. Давай промою рану, только гноения для полного комбо недостает.

— Не стоит, — возразил он, — воду нужно беречь.

— Ты говорил, что посвящаешь мне свою жизнь, — многозначительно протянула, стуча пальчиками по цилиндрической бутылке.

Эд посмотрел на меня лукаво, понимая, к чему клоню. Между нами установилась какая-то хрупкая, невесомая связь, словно первый лед на реке — смотреть друг другу в глаза и улыбаться — это в любом случае вызовет симпатию. К тому же, улыбка у него очень милая и не без хитрого обаяния. Он сильный мужчина, но не только в физическом плане. Эмунда ничто в этой жизни не сломало, мы чем-то похожи.

Вздохнув, положила голову на его широкое плечо, ненадолго прикрывая глаза, позволяя себе на мгновение перестать быть сильной, стабильно находясь на иголках.

Я скучала по Краму. Как бы больно он не слал своим уходом, скучала все равно. Мне не хватало его теплого карего взгляда, смотрящего с любящей опекой. Душа болела. Я надеялась, что после смерти родителей больше никогда не буду ощущать такого, что отстрелялась на всю жизнь. Но существование спокойнее не становится. Без первого мужа кусок сердца все равно был не на месте.

Просидели мы так не дольше пятнадцати минут, потом решили продолжать путь, в надежде найти выходы в интересующие помещения.

Эдмунд полз сзади меня. Я чувствовала себя неуютно в этом облегающем костюмчике, облепившим пятую точку, как вторая кожа, но еще больше выбивало из колеи то, что на нее кто-то постоянно смотрел пристальным, оценивающим взглядом, отчего ту зону постоянно хотелось почесать.

Абстрагируясь от этого всего, я размышляла, стараясь не строить из себя секси-кошку. Спокойно, Ульяна, тебе незачем соблазнять Эдмунда!

В конечном итоге мы нашли то, что хотели — спуск вниз. Даже если в помещении лаборатории, с подопытными мышами в виде людей и была такая вентиляция, попасть туда оказалось сложнее, чем нам бы хотелось. Это скорее просто был проход для воздуха. Полностью вертикальный. Там было темно и немного пахло сыростью, вентиляцией не пользовались по назначению, не удивлюсь, если этим чертовым роботам и дышать-то не нужно. Мне представлялось только как я падаю вниз, разбиваясь о пол через десять метров. Если бы спуск был хотя бы склоном, но это больше похоже на обрыв…

— Я спущусь туда, упираясь ногами и руками в стенки, а следом буду вас подстраховывать внизу. К сожалению, спускаемся по одному, я не уверен в том, насколько крепкая эта конструкция. — Командным тоном проговорил Эдмунд.

Роботы в нашей компании только недоуменно переглянулись. Органический обрался их страховать. Смешно, наверное.

— У тебя раны! — Возразила я, отрицательно покачивая головой.

— Царапины. — Припечатал мужчина, стягивая с ног обувь, чтобы лучше цепляться кожей о сталь и не скользить по ровной поверхности.

— Я пойду первым, — возразил Рэд, подходя ближе, — если не удержусь, у меня регенерация лучше — не умру от падения.

— Останешься с Ульяной. — Закончил тоном, не терпящим возражений, опуская ноги вниз и присаживаясь на край. Уперся в стенки сначала ногами, а потом и руками, медленно опускаясь вниз, ровными, поступательными движениями. По мере спуска его тело было все меньше и меньше видно, пока совсем не скрылось в темноте.

У мня всегда был небольшой мандраж, смотря вниз с такой высоты, а когда ты еще и не видишь что там, снизу, дно не проглядывается, становиться и вовсе страшно.

— Все хорошо, он спустился, — проговорил приобнимающий меня Рэд, — я слышал, как спрыгнул на пол.

— Я не смогу повторить, — в ужасе замотала головой, — это очень высоко, если не удержусь?

— Можете остаться здесь вдвоем, я пойду с Эдмундом, — ответил Адриан.

— Нет, так тоже не пойдет! — Жалобно пискнула я, не зная, куда податься.

Разделиться — отвратительная идея. Тем более, я лично хочу найти Крама и посмотреть ему в глаза!

Пожав плечами, Адриан тоже спустился вниз, не став жать, когда мы тут родим какое-то решение. Мол, его дело предложить, наше — отказаться.

В конце концов, я решила не разыгрывать драматическую сцену, не натягивая сопли на кулак. А кому сейчас легко? Все справляются, как получается.

Присев у края, я подгоняла себя решительными мыслями. Рэд остался рядом, чтобы подбадривать меня в случае, если я снова пойду на попятную. Он пойдет последним.

Ульяна, соберись! Ты видела страшных существ, похожих на глистов с жаждой крови в глазах при первом столкновении с инопланетными жизнями на корабле ящеров. А сейчас трусишь?! Ты пережила ни голода, собственную продажу, выжила, когда несколько племен уничтожили кровавые роботы, а сейчас не можешь спуститься в дырку?!

После таких наставлений, казалось, я могла сигануть и в жерло вулкана. Упираясь конечностями в стенки, стала медленно спускаться вниз. Сердце грохотало, ладошки вспотели, как под краном умывальника.

Рэд сверху выкрикивал слова поддержки, но я их не слышала — уши заложило, волнение убивало уверенность. Я видела мокрые следы своего судорожного дыхания на стали стен, но упрямо сочилась вниз.

Где-то на половине пути ноги уже дрожали от нагрузки, они то и дело норовили скользнуть вниз, не желая прижиматься к поверхности. Вскоре я глупо оступилась и полетела вниз, чувствуя острую боль в ладонях, что ощутили на себе скоростную силу трения со стенками вентиляционной шахты.

Внизу меня поймал Эдмунд, едва успевая остановить скорость моего падающего тела. Его руки дрожали, прижимая к себе, а сердце и у самого грохотало со скоростью отбивки дятла.

Я взглянула на свои руки. Они были стерты в кровь. Это последнее, что я видела, перед тем, как провалиться в обморок.