65

Ульяна

Мы несколько долгих часов просидели в очередных почти таких же, как и старые, одинаковых развалинах. Даже Ноил заткнулся и тихо, смирно вжался в угол. Его характер души компании замаскировался под вид хмурого паренька, припечатывающего взглядом из-под куцых бровей.

Чумазые и потяганные жизнью с виду, но все еще не сломленные. Нам повезло. Относительно. Но мы хотя бы не остались одни. У меня есть Эдмунд. И Ноил, черт с ним.

Я думала об Аните. Это придавало сил и воли держаться, не плакать, не начинать истерик на нервной почве. Потому что мысли о Краме и Рэде только питали желание разреветься. Без них мое сердце разрывалось на три части. И только один кусочек был на месте. Я украдкой взглянула на Эда, из-под ресниц. Лишь его присутствие меня и успокаивало.

Породистое лицо настоящего воина смотрелось внушительно: крупный подбородок, нос с горбинкой, высокие скулы, загорелая кожа. Он прислушивался к тишине и выглядел во всех этих руинах очень гармонично как тот, кто точно выживет, переборет все трудности, и пойдет по жизни, не опуская тяжелого меча, сцепленного сильными пальцами на рукояти.8c847c

Совсем не то, что мы с Ноилом, расклеились. Я хоть и устала физически, но морально была на неком поднесении, все вспоминала желтый засохший цветок, что с указки подруги стал для меня символом чего-то доброго, высокого.

Такие же зашуганные Адриан с Алиной появились внезапно, испугавшись, что кого-то застали, голубоглазая споткнулась, а парень ее подхватил, будучи наготове каждую секунду с совершенно не по-роботски взъерошенным видом.

Они были дружны, как никогда, сцепившись крепко-накрепко руками, и двигались в унисон, идеально дополняли друг друга. Никакого протеста по отношению к Адриану в глазах Алины я больше не видела, хоть и прошло не более суток. Наоборот, она вцепилась в него, как утопающий в свой надувной круг.

— Ульяна! — Девушка тут же кинулась ко мне в объятия. — Ты жива! Я так рада!

Она была эмоциональнее обычного, но оно и понятно… после всего пережитого. Меня очень умилила ее забота о моей сохранности. Помнит добро. Хороший человек.

— Мы сидели у указанного места, как договаривались, — начала объяснять она, — когда на вентиляцию случилась облава! — Округлила и без того большие глаза, указывая на масштаб их испуга. — Банчи перекрыли практически все пути, но он их слышал и вел нас по тихому пути. — Алина указала на Адриана, назвав парня «он», так как сама не знала его имени. Я никому не говорила о том, как его называю у себя в мыслях. Нужно все-таки намекнуть, что парню необходимо имя. Но давать его должна не я.

— Хорошо, что вы теперь с нами. — Я погладила девушку по спине и тепло улыбнулась другу, что все это время оберегал ее. Адриан приподнял уголки губ в ответ и слегка кивнул. И тут у него забурчал живот. Сначала мы переглянулись, не понимая, откуда идет звук, а потом все хором рассмеялись, даже Эдмунд тихо прыснул в сторонке, натягивая на лицо свою обворожительную ухмылку.

Через десяток минут мы решили идти в сторону склада с едой в надежде, что он не завален. Или хотя бы не слишком сильно покорежен. Мы бы даже взялись его откапывать.

Казалось, все вокруг вымерли, кругом не было ни одной живой души и ни единого банча. Будто мы остались здесь в совершенном одиночестве. Не оказалось тех жестоких роботов со щитами, что закрывали проходы и расстреливали сбегающих, не было никого. Только бездыханные груды тел, в общем месиве.

Чем далее мы шли, тем красноречивее это все было. По щекам проторенными дорожками текли соленые слезы, я сдерживала рвотные позывы. Мужчины шли впереди, поглядывая на нас сочувственно, а Алина прижималась ко мне с зажмуренными глазами.

Лестница оказалась почти целой, возле нее кто-то искусственно сгрузил трупы, следы волочения тел тянулись с верхнего этажа, куда нам и нужно было. Стены и пол в большей степени усыпала кровь, как людская, так и роботская, она практически лилась рекой под ботинками, но я уже даже не кривилась, они и без того были липкими и вонючими.

Мы смогли взобраться на верхний этаж. Здесь уже было менее просторно, завалы впереди коридора не дали бы пройти вперед, в этот раз пробоины были вплоть до чернозема, что ссыпался с потолка через проплешину. Запахи смешались: сырость, кровь, человеческий пот, еще примеси чего-то неприятного.

Но сильнее остального поражало другое явление. Тут были и живые, дышащие, на ногах. Люди и банчи. С несколько десятков. Роботы заботливо перевязывали людям раны кусками своей оторванной одежды практически в полной тишине. И что еще удивительного, люди им это позволяли, хотя и смотрели слегка недоверчиво, украдкой.

У самих роботов регенерация быстрее, им перевязка не нужна.

Повальное оружие, сносящее стены, было сложено у одной из стен, оно никого не интересовало.

— Новенькие? — Вопросил мужчина лет сорока на вид, сидящий до этого в углу на куске согнутой стали.

— Что это? — Выдохнула ошалело, продолжая рассматривать дивную картину, невиданное доселе сочетание между «органическими» и «техническими». Будто так было всегда.

Одна из источников света на потолке потух, пока я вглядывалась в лицо девушки-банча в приталенном костюмчике, что с надеждой взирала на мужчину, которому помогала вытереть тело от кровоподтеков. Ее зеленые глаза сияли жизнью и принятием, они напомнили мне Рэда.

Прикрыла глаза, грустно вздыхая и тут же ощущая свою ладонь в большой руке Эдмунда.

— Все хорошо.

— Это перемирие, — мужчина в углу ответил на мой вопрос, — они не нападали, а сложили свои боевые аппараты.

Мой тяжелый взгляд скользнул по всем присутствующим, выискивая знакомые лица. В груди распласталась усталость вселенского масштаба, гвоздящая к полу. Я собирала ее по крупицам и выбрасывала в воображаемую форточку.

Перемирие! Сколько же тут опомнившихся банчей, ставших на сторону добра.

— Ульяна. — Тихий возглас донесся слева. Повернувшись, сразу же встретилась взглядом с карими цепкими глазами, буквально притягивающими меня к себе. Думая бежать ли вперед или ловить, норовящее вылететь, сердце, на автомате кинулась к нему, не разбирая дороги, споткнулась об кого-то, но все равно не остановилась, впечатываясь в крепкие объятия, приходящие в грезах.

— Я искал тебя. — Слегка бархатистым голосом прошептал на ушко Крам. — И нашел. — Его руки сжались на мне сильнее, мужчина склонился, кладя голову мне на плечо, зарылся носом в ключицу. — Прости меня. — Судорожно дышал.