Глава 9

Проснувшись, обнаружила себя в гордом одиночестве, причем раскинутой звездой на кровати и прикрытая одеялом лишь до пояса. Едва заметила это, сон окончательно слетел, а я уже в который раз за все время пребывания в Варлоаре ощутила жгучий прилив стыда.

Это что же, темный маг видел меня вот в этой ночнушке при дневном свете? Вот такую, в полупрозрачном? Вот же…

К счастью, самого мага нет (видимо, ушел рано), и мой позор постепенно утих.

Все в таком же смущенном состоянии сходила в ванную, привела себя в порядок. В животе протяжно и жалобно заурчало — не ела я со вчерашнего утра. И вопросом завтрака нужно озадачиться вот прям сейчас. Только переодеться во что-то поприличнее.

На диване нашлись три разложенных платья с аксессуарами и туфлями к ним (Это Неро постарался? Надо же, какой заботливый). Своей одежды не нашла, пришлось выбирать из того, что есть. Платья все подходят по размеру, правда вот вырезы в декольте какие-то совсем вопиющие. Они здесь вообще о скромности не слышали?

Но делать нечего, пришлось смириться.

Между персиковым, фисташковым и небесно-голубым выбрала первое — у него хотя бы на вырезе небольшая сеточка. Не то, что бы она делает погоду, но хотя бы бликует немного.

Повозившись с одеждой минут тридцать, смогла, наконец, справиться с чередой завязок и застежек. Дурдом, конечно. Если у них есть выход в наш мир, разве нельзя было взять какие-то технологии для удобства? Молнии для одежды, например?

И все же, взглянув в большое зеркало на стене, не сдержала восхищения. Кто бы мог подумать, что мне так пойдет «принцессовый» стиль. Платье село идеально, красиво (даже слишком) подчеркнуло грудь и талию. Немного расходится к полу, но не как у королев в эпоху возрождения, а сдержанно.

Туфли тоже размер в размер. В общем, постарался маг, ничего не скажешь. Ради чего только? Чтобы дракона соблазнила?

Так если верить слухам, дракон уже так измотался, что плевать хотел на манеры и одежду. Сама слышала его рев. Как бы не накинулся с порога.

Волосы решила не трогать — расчесала наспех и заколола передние пряди на затылке, чтобы не мешали.

Ну что, раз попала, надо как-то пользоваться местными удобствами.

Голод выгнал меня из комнаты и заставил спуститься в гостиную.

Там, усевшись в кресло, меня уже ждала Эромия в облике сладкой блондинки. Увидев меня, она радостно всплеснула руками.

— О, дорогая! Наконец-то ты проснулась! У нас столько дел, столько дел.

Ее энтузиазм даже немного пугал — страшно представить, что за уроки пойдут дальше. Но у меня и сопротивляться не получится: с одной стороны, ее накажут, если убегу опять, с другой, накажут и ее, и меня, если не буду учиться. В общем, лихо завернул темный маг Неро Дэй.

— Садись скорее завтракать, — все тем же воодушевленным голосом позвала наставница, жестом приглашая к столику, где дымится ароматная каша с клубникой, какие-то кремовые булочки, чайник…

Глядя на это, я голодно сглотнула, рот наполнился слюной. Думает, откажусь? Да, конечно.

В следующий момент я уже сидела на соседнем кресле и во всю уплетала кашу, заедая булочками. Боже мой. Это оказались самые вкусные булочки, какие когда-либо ела! Нежные, с заварным кремом, похожи на пирожные эклеры, но нежнее в несколько раз.

Эромия смотрела на меня с легким снисхождением, а когда я насытилась и довольно откинулась на спинку, она произнесла:

— Я понимаю, дорогая, ты голодна. Но поверь, даже в таком состоянии следует соблюдать некоторые правила, чтобы не показаться неотесанной.

Дальше последовала длинная лекция с практикой по столовому этикету, правилам приему пищи при гостях разного сословия (понятия не имею, как это поможет мне соблазнить дракона), паузы между откусыванием от кусочков, темы, которые можно и нельзя использовать за столом. И еще куча всего.

Я кивала, запоминала, хотя и не представляла, зачем.

— Имей ввиду, — вещала Эромия, — в этом доме предпочитают хорошую еду. Вот это, — она указала на тарелку, где осталось всего одно пирожное, — готовится по традиционному Лоарскому рецепту из заварного крема и нежнейшего теста. Вообще-то злоупотреблять ими не стоит. Сама понимаешь, избыток сладостей влияет на фигуру. Столько, сколько съела ты, перебор. Но сделаем скидку на стресс.

Я поморщилась. Вот же. В рот мне еще никогда не заглядывали. Вообще с моим обменом веществ все только и удивлялись, как ем все подряд и не поправляюсь, при этом все, что должно быть в фигуре — на месте.

— Уж извините, — произнесла я, виновато разводя руками.

— Ничего, дорогая, — произнесла Эромия. — ты вся на нервах. Но все же стресс заедать тоже не стоит.

Нравоучение и морализаторство с порога мне вообще не понравились. Кто она такая, чтобы учить жить незнакомого человека? Или это тоже входит в ее обязанности.

Вот же влипла.

Нет, я и без нее в курсе, что ЗОЖ, и все такое, но с какой стати пенять мне?

Эромия продолжила экскурс в блюда.

— Вот в этом кувшине настоящее рибейское вино, — сказала она. — В Варлоаре оно невероятно дорого стоит. В первую очередь потому, что его делают на другом континенте. Представляешь, как трудно его доставлять? А, во-вторых, изготавливают его драконы. А они с Варлоаром не то чтобы дружны.

А вот это я запомнила. Выходит, в Варлоаре есть драконы (в замке-то кто-то живет?), но с драконьим континентом они не сильно общаются.

Понятно.

Точнее, ничего не понятно.

Но все же про себя отметила — оказалось слушать о еде тоже может быть полезно.

— А это откуда? — спросила я, тыкая на небольшие круглые печенья, в ореховой обсыпке, которые даже не попробовала.

— А это делает Армандо, — с неожиданной теплотой произнесла Эромия. — Флибертины. Удивительный десерт.

Больше она об этих «печеньках» ничего не сказала, но у меня осталось ощущение, что чего-то не договаривает.

Ну и ладно, не хочет, не надо. Как-нибудь потом.

Некоторое время мы молчали, потому что я нарочно взяла новый эклер и с видом ресторанного критика откусывала то с одной, то с другой стороны. Эромия смотрела на мой десертный бунт терпеливо и с какой-то родительской мягкостью.

Вот еще снисхождения мне не хватало.

Когда ожидаемого эффекта я не дождалась, пришлось закончить и умять остатки пирожного.

— Если тебя так привлекает сладкое, — произнесла Эромия, — лучше применяй его в сочетании с мужчиной.

Я чуть не подавилась.

— В смысле?

Вот блин. Хотела взбесить Эромию, а в итоге она вышибла у меня почву из-под ног.

Она усмехнулась, видя мою растерянность, и проговорила:

— Никогда не думала, что игры со сладостями могут быть приятны? Имею ввиду, игры для двоих за закрытыми дверями.

Я с трудом проглотила оставшийся кусок эклера. А она затейница. Игры какие-то выдумывает, как бы не вынесла красный шарик и кожаные ремни для тренировки эм… не знаю, чего.

— Это же липко, — растерялась я.

— Смотря какие сладости брать, — хитро прищурившись отозвалась она.

Больше драконить Эромию я не пыталась. Эта дамочка за словом в карман не полезет, а своей непринужденностью слишком легко ставит к неудобное положение.

Ох, как-то придется адаптироваться ко всему этому безумию.

Следующие несколько дней прошли примерно в таком же формате — завтраки, обучение манерам, жестам, движениям, поведению в разных ситуациях. Я старалась изо всех сил, боясь, что один промах, и Эромии из-за меня достанется.

Но темный маг приходил поздно, уходил рано, особо пока не спешил проверять мои навыки. Будто вопросы этикета ему не интересны. Это будоражило и расслабляло одновременно (не известно, когда ему приспичить проверять. А главное — какой навык). И все же я даже привыкла, что спим в одной постели. Никаких поползновений в мое личное пространство он не предпринимал. Кроме того, что всегда обнимал перед сном.

А себе я вообще удивлялась — только в таком положении могла заснуть. И когда не чувствовала на себе его горячей руки, в голову лезли всякие мысли, тревоги и разная белиберда, которая часто мешает заснуть женщинам.

Других слуг, кроме Армандо почему-то не видела, но их пребывание четко ощущалось — всегда свежая одежда и белье на постели, великолепные блюда (Эромия не обманула, готовят в этом доме действительно классно), чистота и порядок.

Не может же со всем этим в одиночку справляться Армандо?

Хотя, может магия ему в этом помогает. Но от мысли, что он стирает мое белье к щекам приливает жар смещения. Как-то не привыкла махать своими трусиками перед незнакомыми мужчинами.

Один раз в коридоре с Армандо мы все же столкнулись. Он нес стопку свежих простыней, одетый в голубоватый камзол и штаны. Светлые волосы затянуты на затылке, профиль прямой, и вообще выглядит, как и положено всем, кто связан в «Варлок-групп». Точнее с Ковеном Варлок.

— Может помочь? — спросила я. Как-то неловко даже, что такой мужчина ухаживает за мной. Впрочем, чего это я? Должна же быть какая-то справедливость в этом шовинистическом мире?

Хотя, нет. Армандо никогда не проявлял негатива. Всегда улыбается, мягко и тепло. Особенно рядом с Эромией.

— Нет, что вы, госпожа, — произнес он чуть кланяясь. — Это моя обязанность. К тому же, мне приятно ухаживать за такими прекрасными женщинами.

От его слов у меня аж все потеплело внутри. Ну хоть один нормальный мужчина. В смысле, не пытается сесть на голову, диктовать правила и узурпировать на все стороны.

— Ну… — растерянно протянула я и вдруг увидела в стопке простыней свои трусики.

Жар на щеках вспыхнул моментально. Значит, он все-таки занимается чисткой нашего белья?! Стыдно-то как.

Быстрее, чем сама поняла, я выдернула их из стопки и спрятала за спину.

Армандо с трудом сдержал улыбку, а я проговорила смущенно и косясь на спасительный коридор:

— Я пойду… Мне… м… пора на… занятия по поклонам и… приседаниям… и… ну ты понял…

— Конечно, госпожа, — снова поклонившись, произнес Армандо, уже с явным трудом давя улыбку.

Развернувшись, я торопливо направилась подальше, чувствуя, как пылают щеки до самой шее. Нет мужчина-гувернант это конечно прикольно, но со стиркой трусов, пожалуй, справлюсь сама.

В конце пятого дня пребывания в Варлоаре я, в целом, неплохо освоилась, научилась пользоваться магическими световыми цветами (оказывается их сияние можно регулировать), освоила пару бытовых заклинаний для укладки и сушки волос. Оказалось, для них вообще не надо обладать способностями, достаточно посыпать магпорошок и сказать нужные слова. Они что-то там активизируют. Прямо как голосовой помощник.

Еще под неусыпным контролем Эромии, наконец, научилась правильно делать поклоны, разобралась с этикетом. Хотя вилка для рыбы все не поддавалась. Вообще не понятно, зачем эта двузубная ерунда, если рыбу легче есть руками.

Постепенно в уроках появлялось все больше анатомии, деталей, которые Эромия требовала запоминать.

— Взгляд, дорогая Дара, — учила наставница, указывая себе и мне на глаза, — это первый и незаменимый инструмент в соблазнении. Визуальный контакт необходим.

Я усмехнулась.

— Если буду таращиться на мужчину, пусть он сто раз маг или дракон, — меня сочтут ненормальной.

— Великие источники, — всплеснула она руками, — ну кто говорит о «таращиться»? Конечно же этого делать не нужно. Мимолетно, игриво, чтобы он заметил блеск в твоих глазах, но такой ускользающий, что захотел бы вновь его поймать.

— Как-то замудрено слишком, — отозвалась я.

— Совсем нет, — запротестовала Эромия поднимаясь. — Сейчас покажу.

Прежде, чем я успела что-то сказать, она цапнула меня за руку и потащила к выходу. Армандо, который все это время смиренной и незаметной статуей стоял за диваном, последовал за нами. В этот раз одетый, что радует.

Только оказавшись на крыльце, я, наконец, спросила:

— Да куда ты меня ведешь?

— Хочу продемонстрировать тебе эффективность некоторых приемов, — сообщила Эромия воодушевленно, на ходу меняя облик. И вот уже рядом со мной не рыжая широкобедрая дамочка, а стройная брюнетка с узкой талией и эффектным декольте в на удивление закрытом платье.

— А где вырез для соблазнения? — не удержалась я от колкости.

Наставница ее пропустила, ответила, напористо таща меня мимо фонтана с русалкой:

— Он не нужен. Сейчас я хочу показать, как действуют внутренние силы женского обаяния. Не физиологические, а те, которые влияют на более высокие каналы и энергии.

О каналах и энергиях Эромия говорила часто, но я едва понимала половину. А то и меньше. Единственное, что усвоила: чем выше эти самые каналы, тем чище связь что ли. Для себя усвоила это так: на одной постели далеко не уедешь (хотя она важное и приятное дополнение ко всему), потому что если не о чем поговорить, то все сводится к одной биологии и теряет смысл.

— И для этого нам надо идти на улицу? — уточнила я, наконец сумев высвободить руку из цепкой хватки наставницы.

К этому моменту мы оказались за живой изгородью, которая низенькими кустиками растет по периметру сада. Я даже залюбовалась немного — из дома меня особо не выпускали, и единственный раз, когда удалось посмотреть на Лоар — это когда сиганула в кусты и сбежала.

Сейчас улицы спокойные, над сиреневыми крышами мерцает серебристая дымка и, в отличие от тумана, создает эффект загадочности, а вовсе не удручает. Мостовая блестит, маги в балахонах неспешно идут по тротуарам, кто в одиночку, кто парами.

Мы остановились на перекрестке возле вывески на доме с какой-то клинописью. Судя по пирожку рядом с ней, это булочная.

— На месте, — радостно сообщила Эромия.

— И что дальше?

Я надеялась, что изображать кого-то и демонстрировать навыки, которыми упорно пичкает меня Эромия, не придется. Но что-то подсказывает — зря.

— А дальше, — сказала она, — смотри и запоминай.

Затем, поправив волосы, Эромия выпрямила спину, расправив плечи, как настоящая королева, и неспешно двинулась по тротуару, при этом плавно покачивая бедрами. Вот же пигалица. Умеет вихлять. У меня так никогда не получалось. Моторчик у нее там встроен внутри, что ли?

Но признать действительно стоит — двигается Эромия так, что взгляда не оторвать.

Она не прошла и пяти метров, когда из-за угла вышли двое мужчина, магов, естественно, судя по балахонам. Ох, с такими профилями, что… Когда же я привыкну, что в Варлоаре все мужчины на подбор красавчики. Хотя я и на сотрудников «Варлок-групп» заглядывалась, какой уж тут.

Маги — оба брюнеты, высокие, идут, разговаривают о чем-то.

Думала, Эромия сейчас что-нибудь выкинет — бросится на шею или громко засмеется. Как-то внимание ведь она их привлечь собирается?

Но она продолжает уверенно и плавно двигаться по тротуару им навстречу. Когда они поравнялись, я заметила едва уловимое движение плечами, а оба мага как по щелчку одновременно обернулись.

Ну все, сейчас она точно начнет концерт.

Но к моему изумлению, Эромия даже не оглянулась, только как-то откинула волосы и все так же плавно двинулась дальше.

Оба мага наоборот — остановились и таращатся ей вслед. Я оторопела. Серьезно? Она же ничего не сделала! Ну вот от слова совсем. Как так-то? Почему они глазеют на не, как на… не знаю. Как на источник света во тьме.

Один дернулся следом, но второй придержал его за рукав, а сам (какой ушлый!) бросился за ней.

Я наблюдала, как этот маг догоняет наставницу, как заискивающе улыбается ей, что-то говорит, смущенно потупляя взор. Эромия что-то отвечает (мне отсюда не слышно, хотя в голове пару раз мелькнуло: «…восхитительна… …делаете… …вечером…» Вот же придумываю себе.), на губах мимолетная улыбка.

А когда послала взгляд второму магу, оставшемуся смиренно ждать друга, тот как-то резко вздохнул и поспешил к ним.

Да, взгляд у нее действительно получился такой, что я сама засмотрелась. Из-под полу прикрытых ресниц, глубокий, наполненный чем-то необъяснимым и притягательным. Неудивительно, что оба мага сейчас перед ней чуть ли не вытанцовывают.

Пару минут они втроем о чем-то беседовали, затем Эромия извинилась и все той же плывущей походкой вернулась ко мне. Маги при этом провожали ее растерянно-вдохновленными взглядами.

— Ну как? — спросила наставница, поравнявшись со мной.

— Круто, — честно призналась я.

— Это и есть внутренняя сила женщины, — пояснила она.

— Хочешь сказать, ты не брызгала на них никакими магическими порошками? Не заклинала их, морок там никакой не наводила? — решила уточнить я.

Эромия усмехнулась.

— Самый сильный морок мужчины наводят на себя сами, когда видят достойную женщину.

Достойную. Ага. Попробуй еще понять, что под этим подразумевается. Что-то мне казалось, достойная не предполагает ведения уроков соблазнения и всяких там анатомических особенностей драконов.

Видимо, эти мысли отпечатались на лице, наставница проговорила мягко:

— Достоинство не определяется родом занятий, дорогая. Оно внутри. Можно с одинаковым самоуважением сидеть на троне и подметать улицы. Или же наоборот, забраться иметь многое, но совершенно себя не ценить. Поверь, другие это замечают. И реагируют соответственно.

Я задумчиво пригладила волосы. Это что, Эромия намекает, что я себя не ценю? Ну прекрасно. Так может если так, меня отпустят на все четыре стороны? В смысле обратно, в прежний мир.

Но куда там.

— Какая разница? — спросила я. — Меня ведь просто вынуждают отдаться дракону. Какая разница, ценю я себя или нет? Умея я делать все эти ваши приемчики или не умею.

Бровь Эромии даже приподнялась (видимо, я какую-то ерунду спросила. Но мне не стыдно. Вот ни капельки. Я же ничего не понимаю в этих их магических премудростях. Пускай объясняют).

— Полагаешь, не самодостаточная женщина, способна найти свою кундалу и выплеснуть ее в момент соития со своим драконом? — поинтересовалась она. — Женщина, не уважающая и не ценящая себя, может обладать ожившей энергией?

Да я понятия не имею, может она или не может. Но, судя по лицу наставницы, все-таки второе. В смысле, не может. Ох… Придется мне вникать во все это.

Я нехотя проговорила, косясь на магов, которые все еще стоят, как примороженные, и смотрят на Эромию, о чем-то переговариваясь:

— Наверное, нет.

— Верно, — обрадовалась наставница. — Так что настоятельно рекомендую работать над собой в этом направлении. Попробуешь сама?

Я не поняла, что она имеет ввиду.

— В смысле?

— Привлечь внимание мужчин, — пояснила Эромия со смехом.

Маня как холодным душем окатили, когда представила, что придется вот как она что-то там изображать, вздыхать, ресницами хлопать. Я, конечно, согласна учиться, но как-то не готова сейчас и с ними.

— Э… — промычала я. — А можно как-то иначе?

В уголках глаз Эромии появились смешливые морщинки, она взяла меня под руку и повела обратно к дому (я при этом испытала настоящее облегчение).

— Можно, — сказала она. — Есть у меня один способ.

Прозвучало это подозрительно. Хотя все лучше, чем цеплять незнакомых магов на улице.

Но в целом, если забыть, что меня готовят отдаться дракону, жизнь потекла интересно и насыщенно. Каждый день что-то удивительно, новое, Эромия с Армандо скучать не давали, а ночные объятия с Неро Дэем только добавляли огня.

Но в целом, если забыть, что меня готовят отдаться дракону, жизнь потекла интересно и насыщенно. Каждый день что-то удивиительно, новое, Эромия с Армандо скучать не давали, а ночные объятия с Неро Дэем только добавляли огня.

Меня продолжало опалять жаром, каким-то непонятным томлением внизу живота в его присутствии. Понять, откуда эти ощущения так и не смогла, списывая все на его магические свойства. Сам темный маг вел себя отстраненно и сдержанно, иногда расспрашивал, как прошел день, что нового выучила. Но больше усвоенного материала не проверял, хотя обещал. И уже не могу сказать, нравится мне это или нет.

Вечером мы сидели с Эромией в гостиной, она рассказывала мне об особенностях анатомии драконов в обеих ипостасях, я пунцовела, краснела, бледнела и слушала, затаив дыхание.

— И имей ввиду, дорогая, сказала, наставница, ставя винтажную чашечку на блюдце, — у возбужденного дракона детородный орган светится.

Мое богатое воображение тут же нарисовала картинку в деталях, щеки запылали совсем уж невыносимо.

— Да ладно… — выдавила я смущенно.

— Без шуток, — сообщила Эромия и помахала Армандо, который, как верный пёс ждёт у кресла. — Иди сюда, дорогой, нашей девочке надо кое-что показать. Ты, конечно, не дракон, но…

А потом я чуть с кресла не вывалилась — Эромия легким движением руку спустила ему штаны, и Армандо уже во второй раз оказался полуголым передо мной.

Я вспыхнула до кончиков волос, но все произошло так быстро, что не успела зажмуриться, а теперь уже не смогла. Я ведь никогда не видела мужчину… так.

Я таращилась в низ живота Армандо, даже не моргая, где в треугольнике завитков внушительно виднеется то, с чем мужчины носятся, как с писаной торбой. И понятия не имела, с чего там так восхищаться и носиться.

И все же взгляда оторвать не могла. Магия какая-то там что ли?

Зато Эромию ситуация похоже не смущает вообще. Деловито, словно не мужчину трогает, а курицу разделывает (что к стати удивительно, она ведь сама все время учит — будь нежна, будь ласкова), она развернула его боком и проговорила, указывая кода-то под низ:

— Значит смотри. Вот тут находятся особые точки, которые позволяют быстро завести мужчину. Не важно, дракон он или нет.

А затем все так же по-свойски проникла пальцами куда-то под самое… гм… мужское сокровище, я только охнуть успела. А Армандо закусив губу, сдавленно простонал и закрыл глаза. Его лицо искривилось гримасой почти болезненного удовольствия.

— Видишь? — пытливо поинтересовалась наставница и указала на это самое мужское сокровище.

Такого я точно не ожидала. Нет, естественно, в прежнем мире я жила не в монастыре, видела разные картинки в интернете. Но как-то не доводилось наблюдать, как он из грустного и маленького буквально вырастает на глазах, превращается в настоящий жезл. Ну ведь действительно похож.

— Армандо не дракон, — сообщила Эромия буднично, — но вот тут видишь, прожилки? Вот именно они у драконов и сияют. Причем в зависимости от стихии, к которой принадлежит дракон, будет и цвет сияния.

Давно я так не смущалась. Даже, когда она в первый раз сорвала с него одежду, когда я только прибыла, меня так не бросало в жар. Охохошечки… Я же прямо ну… туда смотрю! Капец. Стыдно-то как!

И интересно.

А от этого еще больше стыдно.

— Эээ… — протянула я, пытаясь сглотнуть, но во рту как-то всё высохло, — значит, у дракона оно э… светится?

— Светится, еще как. Когда встает, тогда и светится, — закивала наставница и поманила меня к себе. — Давай, теперь ты попробуй.

До меня не сразу дошло, что она имеет ввиду, а когда поняла, еле удержалась, чтобы не вскочить и не убежать снова.

— Нет! — категорично выпалила я.

— Да перестань, — упрекнула Эромия, — тебе же надо понять, где находятся чувствительные точки у мужчин.

Меня аж затрясло. Она серьезно? В этом заключается мое обучение? Лапать мужчин?

— Я не буду трогать Армандо! Тем более там! — снова выпалила я, не зная, как донести до нее мысль. Причем пугало еще и то, что если это действительно часть программы обучения, то темный маг может проверить, как усвоила… А если не усвою, то… Ууу… даже представлять не хочу, как он может это проверять.

Вдруг захочет?..

От мысли, чего может захотеть Неро Дэй в груди полыхнул пожар, а низ живота предательски сократился в каком-то непонятном, сладковатом спазме. С этим тоже надо бы разобраться. Сколько можно вот так реагировать на мага? Может есть какие-то блокировщики его магии? На меня же он нацепил ошейник и он тоже что-то блокирует.

Я шумно выдохнула — как из всего этого выпутываться?

Эромия тем временем продолжала выжидающе на меня смотреть, при этом все еще держа пальцы на сокровенном месте Армандо, что-то там поглаживала, слуга уже не стесняясь постанывал, шумно отдуваясь, запрокидывая голову и сжимая кулаки. Ему явно хотелось что-то сделать, но положение не позволяет.

— О… госпожа… — вырвалось у него сдавленное.

— Ну? — не сдавалась наставница, совершенно не обращая внимания на Армандо. — Я долго буду ждать?

Вот как объяснить человеку, что я не стану этого делать? В конце концов, может мне это и не понадобится при знакомстве с драконом. В груди тревожно сжалось (так всегда происходит, когда вспоминаю о драконе и о том, что мне предстоит) — нет, я просто не смогу вот как Эромия, прямо руками… И ведь даже не смущается.

Я покрутила головой и повторила решительно:

— Нет. Я не буду. Можете что угодно мне тут, но…

Не договорила.

Двери распахнулись, мы одновременно обернулись. И даже сомлевший от ласк наставницы Армандо кое-как разлепил веки.

На пороге из темного облака вырос Неро Дэй.