Глава 23

Я замолчала, пытаясь вызвать в памяти хоть какой-то образ этого дня, но видела лишь пустоту.

Все, что рассказывал Эдриан, звучало правильно и логично, но я не могла отделаться от чувства, что за каждым словом скрывалась ложь.

— А почему у меня нет кольца или браслета? — я посмотрела на свою руку с тонкими пальцами. — Если мы поженились, где символ нашего союза?

Принц усмехнулся и вытащил из кармана камзола тяжелый золотой перстень с огромным черным камнем, внутри которого пульсировала тьма.

— Ты сама сняла кольцо, когда пальцы начали опухать из-за беременности. Я сохранил его для тебя, чтобы оно не потерялась. Если хочешь, надень его прямо сейчас и не сомневайся больше в моей любви. — Он потянулся к моей руке, и я инстинктивно спрятала ладонь под одеялом.

— Нет, сейчас не нужно, — выдохнула, чувствуя, как странная тошнота подступает к горлу. — Голова кружится.

— Потерпи, это отвар очищает тебя, — Эдриан поднялся, поправляя складки мундира, окинул меня довольным взглядом победителя. — Отдыхай, Лориана. Скоро все наладится. — Он подошел к окну и раздвинул шторы, впуская в комнату ослепляющий свет палящего за окнами солнца. — Я с нетерпением жду момента, когда ты поймешь, что в этом жестоком мире я единственный, кто любит тебя. Вечером мы продолжим восстанавливать твою память. Главное, что ты должна знать, — только здесь ты можешь быть по-настоящему свободна, если только перестанешь бороться со мной.

Эдриан вышел, заперев дверь на ключ, а я снова осталась в одиночестве. Опустившись на подушки, закрыла глаза, пытаясь вызвать образ серебристого дракона. Но вместо него видела лишь черные стены обсидианового храма и холодные глаза мужа.

Ненавижу его. Ненавижу башню, этот отвар и тишину, которая давит на барабанные перепонки, мешая слышать голос своего сердца.

Дверь спальни тихо скрипнула. В комнату вошла немая служанка и принесла завтрак. Она поставила поднос на прикроватный столик и замерла, ожидая, когда приступлю к трапезе.

— Оставь меня, — попросила устало, даже не глядя на нее.

Однако служанка не двинулась с места, указывая рукой на чашу с бульоном и фрукты.

— Я сказала — уходи! — прорычала, не в силах сдерживаться. Женщина вздрогнула и попятилась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, я с неприязнью посмотрела на еду. Кусок в горло не лез, но я понимала, что должна питаться. Хотя бы ради малыша, который рос внутри меня и нуждался в моей защите. Я взяла кусочек хлеба и заставила себя жевать.

К ужину Эдриан не пришел, как обещал, а я отчего-то этому обрадовалась. Подумала о драконе, и эта мысль согрела меня изнутри, наполняя надеждой, что скоро все наладится.

Внезапно ребенок внутри меня резко толкнулся. Я почувствовала, как по телу прошла мощная вибрация, похожая на удар колокола. Магия, дремавшая в моей крови, отозвалась на этот импульс, закручиваясь в невидимую воронку вокруг моего живота. Я вскрикнула, хватаясь за край кровати, когда мир вокруг меня на мгновение подернулся серой дымкой, а затем реальность начала трескаться, как старое стекло.

— Что происходит? — выдохнула я, чувствуя, как странные искры жгут ладони.

Я посмотрела в окно, за которым каждый день сияло солнце и проплывали пушистые облака. Теперь же идеальная картинка пошла рябью, и я увидела истину, скрытую за иллюзией. Облака на деле оказались густым дымом, который поднимался от земли и застилал горизонт, а вместо лазурного неба полыхало багровое зарево пожарищ.

Я прижалась лбом к холодному стеклу и ужаснулась от открывшегося зрелища. Далеко внизу раскинулся огромный город, охваченный огнем. Я видела, как рушатся величественные здания, мечутся по улицам фигурки людей, преследуемые вспышками боевых заклинаний.

Грохот взрывов долетал сюда раскатами грома. Далеко в небе кружили воздушные корабли, атакуя кого-то из пушек, стволы которых окутывались пороховым дымом. Я обратила внимание, как одна из башен города накренилась и рухнула, поднимая тучу пыли, а вслед за этим в небо взмыл огромный серебристый силуэт.

Я моргнула, не поверив своим глазам, и в ту же секунду, иллюзия солнечного неба вернулась на место. За окном ярко светило солнце и плыли пушистые облака. Умиротворяющая картинка так резко контрастировала с недавним видением, что я засомневалась, где правда, а где ложь.

Но одно я знала точно: Эдриан лгал мне. Говорил, что здесь безопасно, что мы далеко от войны. Если же то, что мне открылось, правда, выходит, он просто спрятал меня в эпицентре бойни, окружив плотной иллюзией мирной жизни и мнимой заботой.

Кто он такой? И что ему от меня нужно?

Я снова почувствовала магию ребенка, чистую и горячую. Приложив руки к стеклу, я направила магию в ладони, рассчитывая окончательно разрушить маскировку. Но моих сил было недостаточно. Золотая цепочка на шее, на которой висел черный камень, остудила холодом, вынуждая мою силу замереть внутри. Запястье отозвалось жгучей болью, прямо как во сне.

— Помоги мне, малыш, — взмолилась я, прижав ладони к животу.

Иллюзия вновь на мгновение исчезла, открывая пылающий город за пушистыми облаками, но почти сразу вернулась, отдаваясь в висках пронизывающей болью.

Или я сходила с ума, или же Эдриан лал мне с самой первой минуты.

Дверь за спиной тихо скрипнула. Пришла служанка, подавая мне вечернюю порцию «лекарства». Она привычно поставила поднос на столик и застыла, глядя на меня с каким-то отчаянным сочувствием. Ее губы беззвучно шевельнулись, безуспешно пытаясь вытолкнуть звук.

— Ты что-то хочешь сказать? — прошептала я взволнованно.

Женщина схватила меня за руку и прижала ладонь к моему рту, призывая к тишине. Затем она указала на дымящуюся чашу с отваром и отрицательно покачала головой, жестом показала так, будто отсекала голову невидимому врагу. В ее глазах застыл немой крик ужаса, умоляющий о том, чтобы не совершала роковую ошибку.

— Не пить? — выдохнула я изумленно.

Служанка закивала так интенсивно, что пряди седых волос выбились из-под чепца. Она указала на дверь, прислушиваясь к шорохам в коридоре, а затем ткнула пальцем в цветочный горшок в углу комнаты. Там росла гордость Эдриана — редкий цветок «Звезда Ферриана», который питался магией и расцветал крайне редко.

Если я правильно разобрала все знаки, то мне следовало вылить содержимое чашки и создать видимость послушания, иначе Эдриан заподозрит неладное и накажет нас обеих. Убедившись, что я ее поняла, женщина попятилась к выходу и исчезла в тени коридора, оставив меня наедине с опасным отваром.

Что ж, и я сама не хотела пить горький напиток, поэтому без раздумий выплеснула содержимое чаши в горшок с цветком. Сначала ничего не происходило, и я на мгновение испугалась, что служанка ошиблась, но затем растение стремительно почернело, словно его коснулось дыхание бездны.

Лепестки, еще мгновение назад сиявшие чистотой, сморщились и превратились в пепел. «Звезда Ферриана» рассыпалась прахом, оставив после себя лишь обугленный корень в горшке. Я отшатнулась, ужасаясь тому, что было бы со мной, если бы выпила это зелье.

— Ты ответишь за это, Эдриан, — прошептала, глядя на погибший цветок. — За каждую ложь и каждую попытку опоить меня.