Глава 34

Я провела рукой по волосам Рейнара, путаясь пальцами в серебристых прядях, и почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Какое счастье, что мы дома, в безопасности. Белые стены лазарета казались мне роскошнее любого императорского дворца.

— Слышал? — хлюпнув носом, спросила я. — Он защитил меня. Наш маленький дракон уже сражается за нас.

— Он настоящий сын своего отца, — Рейнар поднял голову и посмотрел взглядом, полным такой бездонной любви и преданности, что у меня перехватило дыхание. — И он никогда больше не увидит тебя слабой или в плену. Я построю вокруг этого острова такие щиты, которые не пробьет даже армия Зодчих.

— Рейнар, ты должен отдохнуть, — я заметила кровь на его предплечье и глубокие царапины, оставленные когтями Эдриана. — Ты сам едва стоишь на ногах.

— Мой отдых состоит в том, чтобы видеть, как ты дышишь, — он коснулся губами моей ладони, игнорируя суету целителей вокруг.

В палату вошли другие магистры, обсуждая политические последствия нашего возвращения и разрушения в империи. Рейнар резко обернулся, полыхнув таким гневом, что маги мгновенно замолчали и попятились к выходу.

— Вон, — произнес он негромко, но этот шепот напугал магистров до икоты. — Все вон! Пока я не разрешу, никто не переступит порог этой комнаты.

Когда дверь за ними закрылась, в лазарете воцарилась тишина, нарушаемая только моим неровным дыханием. Рейнар придвинулся ближе, забираясь на кровать и обнимая меня так, чтобы я могла положить голову ему на грудь.

Хаос внутри меня наконец-то утих, убаюканный его присутствием, и я почувствовала, как проваливаюсь в глубокий сон. Впервые за долгое время я не боялась сновидений или кошмаров, происходящих наяву, потому что мой покой охранял самый опасный хищник этого мира.

— Спи, любовь моя, — прошептал он, целуя меня в висок. — Теперь ты дома. И мы снова будем вместе, только ты и я.

Однако сон, вопреки всему, не принес должного облегчения. Он стал продолжением удушливой тьмы, в которой я тонула, находясь в плену. Я снова видела Эдриана, его жуткое лицо, распадающееся как старая маска и обнажающая под собой древнее зло.

Эдриан не желал уходить. Он тянул ко мне руки, сжимая мертвенно холодные пальцы на моем горле. Показалось, что проклятое ожерелье снова сдавило шею, впиваясь в кожу миллионами игл и высасывая магию до последней капли. Я пыталась закричать, позвать Рейнара, но из горла вырывался лишь беззвучный хрип, тонущий в грохоте падающих башен.

— Ты — моя, Лориана... Навеки моя... — доносился отовсюду зловещий шепот.

— Нет! Уходи! Оставь нас в покое! — вскрикнула я и распахнула глаза с резким вздохом, который болезненным спазмом сдавил пересохшее горло.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и выпрыгнет наружу. Пот градом катился по лицу, а в ушах стоял звон рушащихся стен Эфреса, напоминающий о том, как близко я была к гибели.

Но вместо холодного камня тюрьмы я ощутила под собой мягкие простыни и тепло, которое исходило только от одного существа.

Я дома. Господи, я действительно вернулась домой.

Мой дракон тут же оказывается рядом. Он не спал ни минуты. Я заметила это по его напряженным плечам и тому, как быстро дракон перехватил мою руку. Его огромная и горячая ладонь накрыла мои дрожащие пальцы, мгновенно возвращая чувство реальности.

Рейнар выглядел измученным, но в его стальных глазах горела такая концентрированная мощь, что тени кошмара в углах комнаты поспешно отступили.

— Ш-ш-ш, маленькая моя. Я здесь. Слышишь? Я здесь и больше никуда не уйду, — хрипло произнес он.

Я смотрела на него, пытаясь осознать, что мой любимый дракон — не очередной искусный морок Эдриана, пытающегося сломить мою волю. Его серебристые волосы были растрепаны, на скуле виднелся глубокий свежий шрам, а одежда все еще пахла гарью.

Рейнар выглядел как падший бог, который только что прошел через все круги ада ради того, чтобы просто находиться рядом с моей кроватью. Я судорожно схватила его за предплечье, чувствуя под пальцами твердые, как камень, мышцы.

— Эдриан... Он был там, в моих снах, — всхлипнула я.

Мой дракон утробно зарычал, как настоящий зверь, готовый к прыжку, и этот звук завибрировал в воздухе, заставляя магические приборы на столах мелко подрагивать. Он придвинулся ближе, усаживаясь на край кровати, и я почувствовала, как от его тела исходит волна жара. Его мощная и властная магия окутала меня, создавая вокруг непроницаемый щит, сквозь который не проберется ни одно проклятие.

— Больше никто и никогда не посмеет даже взглянуть в твою сторону, Тайлис. Я выжег саму суть, стер его след из мироздания. Его душа больше не потревожит тебя даже в самых глубоких снах, клянусь своей жизнью и честью дракона.

Невольно потянувшись рукой к своему горлу, я ожидала наткнуться на холодный металл блокиратора. Но кожа там оказалась чистой и теплой, лишенной удушающего гнета, который высасывал из меня силы последние три месяца.

Не было больше тяжелого золотого ошейника, который пытался превратить меня в послушную куклу. А магия хаоса внутри меня начинала медленно наполняться из источника острова, пульсирующего глубоко под нами. Это чувство походило глоток чистого воздуха после долгого заключения в пыльном подвале.

Внезапно живот пронзил странный, ни на что не похожий импульс. Я вскрикнула от неожиданности, прижимая руки к себе, и в ту же секунду палата озарилась пульсирующим светом, который ослепил глаза.

Из-под моей кожи вырвались серебристые нити драконьего пламени, переплетаясь с фиолетовыми вспышками хаоса, создавая в воздухе невероятный танец стихий.

— Рейнар, что происходит?! Посмотри на это! — я указала на свои светящиеся ладони.

Сияние исходило не от меня — оно било из самого центра моего существа, от маленькой жизни, зародившейся из нашей любви. Магические приборы в лазарете начали сходить с ума: стрелки бешено завращались, кристаллы-накопители загудели на грани взрыва, а в воздухе отчетливо запахло грозой. Я ощутила, как магия ребенка, защищаясь от остатков моего страха, выплеснулась наружу, пытаясь подчинить себе все пространство лазарета.