Глава 43

Тьма вокруг алтаря запульсировала, сжимаясь кольцом, и я увидела, как по стенам ползут черные вены, пожирающие свет, словно голодная плесень. Элиана на моих руках заворочалась. Маленький ротик исказился в гримасе плача, и я почувствовала, как ее неокрепшая магия хаоса начала резонировать с моим страхом.

Твари выбрали удачный момент, когда я была слаба как никогда. Тело дрожало от усталости, а магические каналы горели после ритуала, но инстинкт матери был сильнее боли. Я не могла позволить этим тварям коснуться моей дочери, даже если мне придется сжечь саму себя дотла в этой пещере.

— Только попробуйте подойти, ублюдки, — прошептала я, и мои пальцы вспыхнули фиолетовым огнем хаоса, сплетаясь в защитный кокон.

Из вязкой мглы выступил человек — вернее, то, что от него осталось после служения Зодчему: бледная маска вместо лица и пустые глазницы, сочащиеся тьмой. Прежде он числился командиром звена ассасинов в элитной гвардии Эдриана, а сейчас его тело настолько пропиталось поганой магией, что он едва касался ногами земли, оставляя за собой лишь серый пепел.

Он поднял руку, в которой материализовался клинок, не отражающий свет. Я видела, как он смотрит на мою дочь. В его взгляде не осталось ничего человеческого, только холодный расчет и приказ уничтожить наследие дракона.

— Отдай дитя, — голос убийцы прозвучал как скрежет металла по камню, раздаваясь сразу со всех сторон. – Мастер ждет ее в пустоте.

— Твой мастер гниет в аду, — огрызнулась я, вскидывая руку и обрушивая на него поток чистого хаоса, который должен был испепелить врага.

Фиолетовое пламя ударило в него, но ассасин лишь слегка качнулся, впитывая удар бездонной мантией из теней, и продолжил движение, шаг за шагом сокращая дистанцию.

Я почувствовала, как паника ледяными пальцами сжимает горло. Впервые моя разрушительная магия оказалась настолько беззащитной против мощи первородной тьмы.

Элиана громко заплакала, и я прижала ее к себе покрепче. Внезапно ощутила, как от маленького тельца исходит невыносимый жар, опаляющий мои руки. Как будто я опустила ладони по локоть в источник, сжигая их в серебряном пламени.

В этот момент в пещеру влетели две яростные фурии.

— Прочь от нее, мразь! — выкрикнула Мика заставляя ассасина замереть на мгновение. Это промедление стало для него роковым.

Мои телохранительницы встали стеной, сотканной из танцующих клинков, лишенные страха перед лицом неминуемой смерти.

Девушки не задавали вопросов и не ждали приказов. Они превратились в надежный щит, готовые бороться за меня до последнего вздоха. Мика зарычала, нанося серию ударов и оставляя на теле тени рваные раны, сочащиеся черным дымом.

Сэми прикрывала ей спину, скупыми и эффективными движениями отражая смертельные атаки. Она будто видела каждое движение врага еще до того, как он его совершал.

— Леди Тайлис, держите щит! Мы их задержим! — крикнула Сэми, не оборачиваясь, отражая удар теневого клинка.

— Они лезут отовсюду, Мика! Их слишком много. — Я заметила, как из щелей в камнях начинают просачиваться новые тени, привлеченные криком ребенка.

— Значит, мы убьем их всех! — отозвалась Микаэла. В ее голосе звенела та самая ярость, которая когда-то заставила ее предать родную империю.

Битва в пещере превратилась в кровавый хаос. Сталь сталкивалась с пустотой, а фиолетовые вспышки моей магии освещали искаженные лица моих защитниц. Я видела, как ассасин Эдриана, оправившись от шока, начал теснить девушек. Его движения стали быстрее, а магия вакуума буквально вырывала куски плоти из их тел.

Мика вскрикнула, когда теневой клинок прошел сквозь плечо, но даже не пошатнулась, продолжая наносить удары, словно боль была для нее лишь топливом. Я понимала, что они не продержатся долго, и что судьба моей дочери сейчас зависела только от того, смогу ли я пробудить в себе ту силу, которую так боялся Эдриан.

Элиана затихла. В ее широко распахнутых разноцветных глазах отражалась мощь источника, сплетенная с моим хаосом в невообразимый узор.

Глядя на нее, я осознала, что моя дочь не просто ребенок, она — ключ. Тот самый живой детонатор, который может либо уничтожить этот мир, либо спасти его от забвения. Я закрыла глаза, открывая магические каналы и позволяя магии дочери течь сквозь меня, становясь моим оружием и щитом.

Я почувствовала, будто в вены залили расплавленное серебро, которое выжигало все человеческое, оставляя лишь первозданную волю к жизни.

— Помоги мне, маленькая... Давай покажем им, кто здесь настоящий хозяин, — прошептала я, чувствуя, как наши души сливаются в едином порыве.

Я вскинула руки, и из моей груди вырвался столб ослепительного света, в котором серебро драконов смешалось с фиолетовым пламенем хаоса, создавая нечто новое.

Мощь выплеснутой энергии была настолько мощной, что стены пещеры задрожали, а тени, пытавшиеся прорваться к источнику, начали испаряться с истошным воплем.

Ассасин Эдриана отшатнулся, пытаясь закрыться руками, но свет проходил сквозь него, выжигая Пустоту из каждой клетки, превращая его в горстку серого пепла. Наша с Элианой магия распространялась по всему острову, вымывая скверну из каждого темного угла академии. Мир вокруг нас вспыхнул и погас.

Когда я открыла глаза, в пещере царила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием раненых Мики и Сэми, которые бессильно опустились на пол. Пустота исчезла, оставив после себя легкий запах озона и чистый, прозрачный свет источника, который теперь сиял ярче, чем когда-либо прежде.

Малышка Элиана сладко зевнула и задремала, словно только что не спасла нас всех от уничтожения своей невероятной силой. Мои руки дрожали, когда я прижимала ее к себе, осознавая, какую цену мы только что заплатили за эту победу и сколько еще битв ждет нас впереди.

— Мы живы? — Мика подняла голову, бледная от усталости и ран, но в ее глазах светилось облегчение.

— Да. Благодаря вам обеим, — я искренне улыбнулась девушкам, чувствуя, как слезы благодарности катятся по моим щекам.

— Нет, это маленькая леди Элиана нас спасла. Я видела этот свет... Такой силы нет ни у одного мага в империи, — прошептала Сэми, баюкая раненую руку.

Где-то снаружи раздался победный рев Рейнара. Я улыбнулась, представляя серебристого дракона, кружащего в облаках и сжигающего очистительным пламенем последние остатки теней.

Не прошло и пяти минут, как он ворвался в пещеру. На его лице застыла тревога, но, увидев нас живыми, в глазах расцвела невероятная нежность. Он подхватил нас обеих в свои объятия, и я почувствовала, как его сердце бешено колотится под камзолом, передавая мне свою силу и уверенность в том, что теперь все будет хорошо.

— Ты справилась, Тайлис. Вы обе справились,— произнес он дрогнувшим голосом и поцеловал меня в лоб

— Мы справились вместе, Рейнар. Теперь нам никто не страшен, — ответила я, зарываясь лицом в его плечо.

Я знала, что Эдриан проиграл окончательно, потому что его тьма не выдержала света нашей любви и силы нашей дочери, которая стала символом нового мира. А еще нам опять предстояло восстанавливать академию. Но нам не привыкать, остров знавал и худшие времена, но теперь они закончились.