Глава 44

Расположившись у окон своих покоев, я прижимала к себе Элиану и наблюдала за кипучей жизнью снаружи. Изрядно потрепанные адепты перетаскивали обломки статуй, вычищали копоть со стен, смеялись и негромко переговаривались.

Золотистое утреннее солнце, такое непривычное после бесконечной мглы Эфреса, ласкало мои щеки, и я впервые за долгие месяцы позволила себе просто дышать. Без страха, без ожидания удара в спину, без удушающей тяжести ошейника, который оставил невидимый след на моей коже.

Дочка тихо сопела. Я коснулась губами ее мягкого виска, ощущая тонкий аромат молока и магии.

— Ты самое прекрасное, что случилось в этом безумном мире, — прошептала я, чувствуя, как внутри ворочается хаос, теперь уже не яростный и разрушительный, а ручной, почти ласковый.

Дверь позади меня открылась с тем самым властным скрипом, который я узнала бы из тысячи. В комнату вошел Рейнар, и воздух мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом грозы.

Он давно уже не скрывал свою драконью суть: серебристые пряди волос были небрежно отброшены назад, а в серых глазах плясали искры недавней битвы. Он подошел вплотную, обнимая меня сзади и накрывая своими огромными горячими ладонями мои руки, которыми я баюкала малышку. Его присутствие заземляло меня, выжигая остатки ночных кошмаров своей первобытной, собственнической мощью.

— Лидия говорит, что тебе нужно больше отдыхать, а не стоять у окна, — пророкотал он мне в самое ухо.

— Отдых кажется непозволительной роскошью после всего, что было, — я обернулась в его руках, заглядывая в родное лицо, которое заставляло мое сердце пропускать удары. — Ты ведь тоже не спал. Я чувствую твою усталость, Рейнар, как бы ты ее ни прятал.

Он усмехнулся, и эта короткая, почти мальчишеская улыбка на лице сурового лорда-ректора стоила всех сокровищ империи. Рейнар прижался лбом к моему лбу, и я закрыла глаза, растворяясь в его тепле.

Его пальцы осторожно погладили крошечную ручку Элианы, и я почувствовала, как между ними пробежала искра узнавания. Дракон и его наследница — связь, которую не смогла разорвать даже смерть самого Зодчего. Мы стояли так долго, наслаждаясь тишиной, которая больше не казалась затишьем перед бурей, а была началом чего-то совершенно нового и пугающе прекрасного.

— Я подписал указ, Тайлис, — неожиданно произнес он, отстраняясь.

Я вопросительно вскинула брови, чувствуя, как в его голосе зазвенела та самая сталь, которая обычно предшествовала великим переменам.

— Какого рода указ? Опять собираешься кого-то казнить или объявить войну? — съязвила я, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение за привычным сарказмом.

— Академия меняется, — Рейнар отошел к столу, на котором громоздились свитки с печатями. — Больше никаких закрытых групп и отрядов смертников. Я открываю двери для всех, у кого есть искра дара и желание учиться. Мы будем принимать не только подростков с нестабильной магией, но и взрослых, чьи силы были подавлены или искажены. Наш остров больше не тюрьма и не военный лагерь. Это будет место, где магия служит жизни, а не уничтожению.

— Ты ведь понимаешь, что Совет магов в Велнире будет в ярости? — я подошла к мужу ближе, наблюдая, как он решительно ставит свою подпись на очередном документе. — Они привыкли, что ты поставляешь им идеальных солдат, а не думающих личностей. Ты рушишь систему, которую они строили веками, Рейнар. Это может привести к новым конфликтам, которых наш остров сейчас просто не выдержит.

— Пусть приходят, — дракон вскинул голову, и в его глазах вспыхнуло серебро. — Мой Глас заставит их слушать, а крылья защитят тех, кто доверит мне свою судьбу. Хватит прятаться за стенами и щитами. Мы создадим нечто такое, перед чем отступят любые интриги. И я уже нашел тех, кто поможет мне держать этот порядок внутри.

— И кто же эти самоубийцы? — Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о ком он говорит.

— Микаэла и Саманта, — ответил он, и я едва не выронила спящую дочь от неожиданности. — Они доказали свою верность и больше не пленницы на острове. Я назначил их преподавателями по боевым дисциплинам и тактике выживания. Никто не знает методы ассасинов лучше, чем те, кто прошел их школу и вырвался на свободу. Они будут учить адептов защищаться от таких, как Эдриан и его последователи.

Мика, обучающая первокурсников? — Гениальное и безумное решение одновременно. — Представив эту картину, я невольно улыбнулась.

— Они справятся, — уверенно сказала я, вспоминая их клятву крови и тот свет в глазах, когда они защищали нас в пещере. — Им нужно искупление, а работа с молодыми магами — лучший способ его получить. Но что насчет Ферриана? Ты говорил, что города империи в руинах, а армия делит трон. Мирный договор — это не то, что обычно предлагают драконам после того, как те сожгли столицу.

Рейнар взял со стола тяжелый свиток, скрепленный печатью с изображением шестерни и крыла.

— Последний выживший брат Эдриана, принц Юлиан, оказался куда умнее своего родственника. Он собственными глазами видел, что стало с Эфресом, и понял, что механические пушки бессильны против магии хаоса.

Юлиан прислал вестника с просьбой о мире. Он признает суверенитет острова и возвращает все захваченные земли королевству Велнир. Империи нужно время, чтобы зализать раны и восстановиться после безумия Зодчего. Война с нами — последнее, что им сейчас нужно.

Мир. Настоящий мир. Я не могла в это поверить.

— Значит, мы больше не враги? — я присела на край стола. — Юлиан действительно готов забыть о смерти братьев и уничтожении империи? Или это просто передышка, пока они не изобретут новые блокираторы, способные укротить даже тебя?

— Даже если и так, мы будем готовы, — Рейнар накрыл мою ладонь своей. — Но сейчас Юлиан занят тем, что казнит сторонников Эдриана и пытается накормить голодающий народ. Ему нужен стабильный сосед, а не дракон, кружащий над его головой. Велнир уже ратифицировал договор. Наша академия официально признана нейтральной территорией, свободной от политических дрязг обеих сторон.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как с души падает последний камень. О такой победе я даже не мечтала.

— А что будет со мной, Рейнар? — посмотрела на мужа вопросительно. — Я ведь так и не закончила обучение. Мой хаос временами нестабилен, и я боюсь, что однажды могу навредить Элиане, если не научусь контролировать каждый его всплеск.

Дракон обошел стол и обнял меня, прижимая к своему горячему телу.

— Ты особенная, Тайлис, и за это я тебя люблю, — его голос сделался низким и бархатным. — Ты — мое сердце и душа, моя истинная пара. Именно поэтому я приготовил для тебя нечто особенное. Я открываю в академии новый факультет. Факультет магии Хаоса. Хочу, чтобы ты не просто училась там, когда Элиана немного подрастет, но и помогла мне разработать программу для адептов с таким же редким даром. Ты единственный человек, который знает эту силу изнутри, не боится ее и умеет договариваться с ней.

Создать факультет для такой «бракованной» магии, как моя? — Я застыла, не веря своим ушам.

— Серьезно? — выдохнула я, чувствуя, как внутри вспыхивает азарт. — Ты позволишь мне возиться с теорией и практикой хаоса? Рейнар, это ведь опасно! Один неверный шаг — и мы разнесем этот остров на атомы. Ты уверен, что готов так рисковать спокойствием своей драгоценной академии?

— С тобой я готов на любой риск, — он коснулся моих губ коротким, многообещающим поцелуем. — Мы построим лаборатории в самом глубоком ярусе, под защитой источника. Ты будешь учиться у лучших теоретиков, а потом сама станешь мастером. Я хочу, чтобы хаос перестал быть проклятием. Хочу, чтобы мир увидел в нем силу созидания, а не только разрушения.

— Кажется, у меня будет много работы, — я улыбнулась радостной сияющей улыбкой, прижимаясь к мужу.

— У нас обоих, — поправил он, глядя на просыпающуюся Элиану. — Но сначала мы отпразднуем самое главное событие нашей жизни. Вечером состоится большой прием. Весь остров, все адепты и гости из Велнира увидят мою жену и дочь. И пусть только кто-нибудь попробует сказать, что мы не идеальная пара.

Я рассмеялась, представляя его властный вид перед чиновниками. Рейнар Дракс оставался верен себе.

— Люблю тебя, мой несносный тиран, — прошептала, испытывая абсолютное счастье.

— А я тебя, моя маленькая катастрофа, — ответил он, закрывая нас своими невидимыми крыльями от всего мира.