Волк в ночи

Танцы на стеклах

Танцы не для слабых

Танцы без правил

Ты так не смогла бы

Танцы на стеклах

Я бы не исправил

Я, ухожу, и нет

Ни меня ни нас

И обычный свет

Успокоил нас

Как ни я ни ты

Танцы на стеклах

Танцы не для слабых

Танцы без правил

Ты так не смогла бы

Танцы на стеклах

Я бы не исправил

Танцы на стеклах

Танцы не для слабых

Танцы без правил

Ты так не смогла бы

— Волк мой, волчок не умирай. Седой посмотри на меня…

Но его лицо недвижимо, он не слышит моей мольбы…

— Как ты оставишь меня одну? Не посмеешь…

Я злюсь, у меня начинается истерика.

— Ты обещал мне. Обещал. Не смей отключаться. Не смей.

Мне не холодно, наоборот я горю. Чувствуя уходящую жизнь рядом с собой.

— Ты должен жить. Иначе… иначе я прокляну тебя. Ты не оставишь меня одну…

Я прижимаю оторванный, окровавленный подол платья к ране. Мои руки ярко красные, липкие и пахнут металлом. Когда-то я читала, что человек истекает кровью за два часа.

У меня есть ровно час сорок. Я вытираю окровавленной ладонью слезы, и ступаю босыми ногами по снегу.

— Ты Седой не умрешь. Я тебе обещаю.

Скорее умру я, чем ты. От обморожения люди так же быстро умирают, как и от потери крови. Держись волк. Держись. Твоя волчица рядом…

Я сняла его пиджак и постелила на снег, подкладкой вниз, перевалила тяжелое тело на темную ткань, обмотала рукавами, вытянула шнурки и привязала к выемкам для пуговиц, двойной нитью.

Я тащила его тело, словно улитка. Иногда проваливаясь в снег по лодыжки. Я тянула его, ничего не замечая вокруг.

— Я не дам тебе умереть. — шептала, словно сумасшедшая.

До трассы оставалось всего лишь пара метров…

Еще раньше я заметила, что мой организм всегда боролся сам за свою крепость и здоровье. Вот и сейчас он меня банально вырубил, загнал в крепкий сон, после жестокого марафона, имя которому «Седой». Болела каждая мышца, ныло в низу, грудь саднило. У Сергея всегда был сексуальный аппетит и темперамент сильнее моего. Но сейчас это превысило все допустимые нормы. После первого раза, буквально через несколько минут он восстановился полностью. Вытягивая меня из легкой полудремы.

— Сережа…

— Шшш — шепчет он, прикладывая палец к улыбающимся губам

— Ты отдыхай, в этот раз я все сам сделаю

Он ныряет вниз и прикасается губами к воспаленной коже на внутренней стороне бедра. Почти у самого сокровенного места. Прихватывает кожу, слегка покусывая. Господи он что решил оставить свои метки в этом месте? Я ловлю светлую голову руками.

— Сережа, что ты…

Но он легко снимает мои руки со своей головы и, уже прижимается губами к клитору. Я пытаюсь сопротивляться, но мои попытки смехотворны. Господи я не выдержу еще одного раза. Но, как ни странно я выдерживаю и даже больше. Увлажнив меня, и возбудив, он теперь входит в меня с позы сзади, прижимая спиной к себе. Умело уверенными движениями, как и обещал делает все сам. Планомерно доводя до пика нас обоих.

А после, сплетаясь пальцами, осторожно касаясь, обводя пальцами каждый сантиметр моего тела. Словно это не я лежу, его девушка, а драгоценная фарфоровая ваза, которую страшно разбить.

— Не представляю своей жизни без тебя, Тома. — шепчет мне на самое ухо. Не могу представить.

Глубокий поцелуй. Бесконечно долгий, до светящихся искорок. Поцелуй наполненный образами только что пережитого удовольствия. На слова дыхания уже не хватает…

От физического истощения я проваливаюсь в сон. Слыша его тихий шепот и ощущая трепетную ласку рук. Его дыхание на моей щеке.

…А сейчас его руки пытаются меня разбудить, тормоша.

— Тамара просыпайся.

— Пожалуйста, еще пара минут…

— Том, если ты сегодня хочешь добраться до столицы придётся вставать.

Я подскочила, прижимая простыню к груди

— Который час? У меня же поезд.

— Полчетвертого.

Он что издевается? Стоит собранный, светлые джинсы, серый свитер из тонкой шерсти. Гладко выбрит и пахнет свежестью.

— Господи, я же опаздываю. Я ни за что не соберусь за полчаса.

— Ты что не мог меня раньше разбудить?

— Я пытался. — он подтрунивал надо мной.

— Но ты сказала, если я еще раз сегодня к тебе прикоснусь, то ты не отвечаешь за себя. Удивлен, что сейчас смог это сделать.

— Боже, Сережа мне сейчас не до шуток. Я опаздываю.

Он шагнул ко мне и протянул стакан с соком.

— Ты успеешь я тебя лично отвезу.

— Даже если ты очень захочешь, все равно мне не успеть на поезд.

— Я отвезу тебя в столицу.

— Как? На машине? Ты вообще километраж представляешь.

— Тома, ты, наверное, до конца не представляешь, кто я сейчас. Как минимум я способен решить вопрос переправки тебя на любимое место работы.

— При чем тут любимое или нет. Мы же договорились. Начнем все, как нормальные люди.

— Малыш, а кто спорит? Ты хочешь работать твое право. А мое право взять некоторые мелочи на себя.

Почему у меня стойкое ощущение, что он что-то задумал?

— Перед тем как мы займемся вопросом твоей доставки, нам нужно пообедать. Заедем перехватим по стейку. Рекомендую удобно одеться.

Через пару часов мы стояли на территории огромного ангара. Седой, я и два охранника. Что бы сюда доехать пришлось потратить целых сорок минут, на приличной скорости.

— Сережа, что ты задумал?

Я заметила еще во время поездки, как охранник напрягается при моем ласковом «Сережа». Для них он был Седой, или Сергей. Мое неожиданно появление, видимо их нервировало. Расфокусировало внимание, которое они обязаны были уделять главарю.

— Пойдем, малыш.

Он протянул руку, и я вынуждена была пройти с ним до выхода и только теперь увидела …

Картину, которую словами трудно описать.

— Это что самолет?

Он улыбался и упивался моим восхищением.

— Не совсем. Представь себе, что к совершенной спортивной машине приделаны крылья.

Это последняя версия четырехместного самолета DA42. Он быстрый и легкий. И еще красивый, как видишь. С дополнительным баком может долететь до Европы. А еще он принадлежит лично мне.

Разве я могла понять масштабы его личности? Его достижения за эти годы. Только теперь жмуря глаза от бликов солнца, смотря на блестящую поверхность воздушного транспорта я могла ощутить легкую тень понимания, кем стал Седой. Так беспечно называемый мной — Сережа.