Часть 10

Ясно одно жить без тебя невозможно!

Только тебе это понять невдомёк.

И от того мне так легко и тревожно,

Если опять ты прилетел мотылёк.

Теперь я поняла, настоящее взросление лишает человека любви. Непростой процесс, но надежный. Некоторые взрослеют, постепенно, другие как я стремительно. Взрослеешь, когда четко понимаешь — ты, такой какой есть — НИКОМУ НЕ НУЖЕН. Никому. Совсем…

Сначала Валентин, потом Седой. По большому счету им не нужна была я, им нужны были собственные иллюзии. Мой внутренний мир, мои мечты и желания были за бортом их кораблей, двигающихся к своим целям. И теперь я стояла собрана, посреди маминой квартиры и смотрела в ее заплаканные глаза. Видела ее осуждение, непонимание. Самому родному человеку никогда не понять мой добровольный уход от богатой, сытой жизни. Такая мелочь, как моя нелюбовь к Валентину не могла оправдать этот поступок. Но теперь я повзрослела, и навсегда запомнила, свои мечты нужно реализовывать самому. И последнее дело, огладываться назад, прислушиваясь к мнению других.

Наверное, Валентин просто не поверил. Не принял всю серьёзность ситуации. А может думал, что я никуда не денусь. После двух дней отчаянного противостояния, уговоров, угроз, скандалов выпустил из клетки. Хотя и развода не дал. Может хотел выиграть время, дать остынуть, поменять обстановку. Только, наверное, он впервые в отношении со мною крупно просчитался.

Я собрала все свои важные и ценные вещи из квартиры Даневича. Не испытывая ненужного чувства вины или уколов совести. Без лишней гордости, все что считала необходимым. Уже собираясь в дорогу, открывая чемодан я неожиданно прозрела, поняв, что мое подсознание оказалось крепче моего сознания. Оно то всегда знало, что именно нужно. И эти два года я сама этого не понимая, готовилась к новой жизни. Самообразование, курсы, английский. Обучилась хорошим манерам, умела грамотно изъяснятся, знала важные правила поведения в высшем обществе. Искусство макияжа, искусство подачи себя. Свой индивидуальный стиль. Даже в гардеробе одежда, которую я лично выбирала оказались очень нужной и практичной для новой жизни. Именно ее я упаковала в чемодан глядя на железнодорожный билет. Тут были две светлых рубашки, черная юбка-карандаш, оверсайз, балетки (все три пары из натуральной кожи), джинсы, жакет, шарфы. Я составила свой базовый гардероб, в котором было и не много вещей и не мало. Это было мое богатство. Не маловажно, для любой женщины носить вещи красивые и хорошего качества. Внешность, это то что поможет в дальнейшем построить новую жизнь. В которой найдется место для свободной Тамары. Большинство золотых побрякушек сдала в ломбард. Выручив за них приличную сумму. Остальные спрятала.

Прошло три дня после моего ухода от Валентина, когда моя нога ступила на перрон вокзала столицы. Я не знала, как именно, но была уверенна, что смогу устроится и обжиться. Сняла комнату у маминой знакомой, занялась трудоустройством. Имея на руках диплом об среднем образовании, хорошую внешность, привлекающий работодателя возраст и опыт за рубежом. Я устроилась горничной через неделю, в небольшой отель в центре. Счастливая, что смогла найти работу, неблагодарную и малооплачиваемую. Но, даже с такой нагрузкой и оплатой, она совершенно не нервировала меня. Скорее наоборот, я с удовольствием погрузилась в новые обязанности с головой. Делала все идеально, дотошно, старательно. Просто что бы уставать и не думать. Оглядываясь назад, я понимаю, что, пыталась заменить пустоту в душе однотонными, не требующими никаких умственных обдумываний, действиями. Администратор женщина за сорок, стройная, темноволосая и строгая до жути, с подозрением относилась ко мне. Я не бегала на перекуры, ни с кем не сближалась, ни с мужским персоналом, ни с женским. Не жаловалась, не требовала добавить зарплаты, выходных, обеденного перерыва. И когда однажды услышала от меня безупречный английский, коим я изъяснялась с гостем, не вовремя выселившемся. Она вызвала меня к себе.

— Тамара, тебе нравится работа, зарплата?

— Спасибо, я всем довольна.

Высокая, смуглая. В национальности этой женщины явно преобладали южные черты. Хотя по документам она числилась типично русской женщиной.

— Откуда хороший английский?

— В колледже брала дополнительные часы, — соврала.

— Таксс…Она водила по моей анкете пальцем — замужем, детей нет.

— Я не замужем, мы еще не успели развести.

— Живешь одна?

— Да.

Она нахмурилась. Постукала костяшками пальцев по столу и продолжила.

— Пойдешь в администраторы?

— Пойду — коротко, ответила. Я что, улыбаюсь? Сама себе не верю.

— От тебя требуется ответственность, приличный элегантный внешний вид. Грамотный английский диалог с гостями. Возможно придётся встречать их в сопровождении водителя.

— Хорошо, мне понятно.

— Завтра жду в 7.30. Свободна.

Так произошло мое первое повышение.

* * *

В ночном клубе было не провернуться. Приезд столичной звезды вызвал немалое скопление народу. Ее выступление именно в моем заведении, обошлось мне в кругленькую сумму. Но это стоило того. Пела она так себе, но вполне профессионально отрабатывала гонорар, представляя яркую шоу программу.

Нет, только не плачь, сердце не прячь.

И не говори — прощай, мне.

Нет, не уходи, всё впереди.

Мы будем вместе, обещай

Оставив певичку развлекать народ, которого набралось не меньше полтысячи, я ушел в кабинет администратора, на втором этаже. Это раньше мне нравились тусовки, дискотеки. Сейчас абсолютно похеру, на этот движ. Этот клуб, еще одна ветка бизнеса, которую нужно контролировать. Ради порядка, придется несколько часов потратить на бумаги. Хотя после трехдневных проверок заправок, моек и цехов устал бешено. Как и всегда в конце месяца. Пока я смотрел отчет за прошлый месяц, Артур подослал официантку с выпивкой. Она неслышно вошла, неся поднос перед собой. Поднял на нее глаза. Новенькая. Не удивительно, в этом притоне текучка кадров большая.

— Поставь туда, киваю на столик напротив кожаного дивана. Посуда негромко звенит. Пока девушка выкладывает коньяк, лимон, сырную закуску. Открыто рассматриваю ее стройные ноги. Она разворачивается и, скорее всего видя мой интерес, оживает. Глаза приобретают томную нотку.

— Может, что-то еще…

— Подойди ближе… — чувствую, что возбужден.

Девушка выходит из полутьмы зоны отдыха ближе к свету. Невысокая. И тут я вижу медные пряди, которые пышной волной покрывают спину. Девушка тонкими пальцами, заправляет выбившиеся волосы за ухо. Почувствовал, как внутри все скручивает в узел. Я выкидываю руку вперед, предотвращая ее приближение.

— Не нужно. Иди в зал.

— Почему…

Девушка, не слушая, приближается… Наклоняется ко мне, смотрит своими большими карими глазами, выдыхая почти в губы, и проводит ладонью по моментально побледневшей щеке.

— Что, уже забыл, Сережа…

Я накрываю ее руку своей ладонью. Ощущаю, как мое тепло согревает ее ледяные пальцы…

— Не забыл, — притягиваю к себе, зарываясь пальцами в копну волос на затылке. Моментально опьяневший и сумасшедший. Запах волос, кожи, задурманил голову. Со стоном впиваюсь в ямку на ключице. Не впиваюсь, пожираю, выпиваю губами и языком. Оставляя жадные засосы, скользя пальцами.

— Я хочу тебя…

Она заливается румянцем, как всегда смущаясь, моя девочка. МОЯ ДЕВОЧКА. Моя…

И от этих слов боль взрывает грудную клетку, я вздрагиваю, просыпаясь. Понимаю, что возбужден до предела, член неприятно ноет, требуя ласки.

— Тома. — Зубовный скрежет, почти стон. Закрываю глаза…

— Я без тебя… не могу дышать — прошептал, словно она могла это услышать, и голос мой задрожал.

Блядь, БЛЯДЬ… Сукин сын, слабак, слюнтяй. Я мысленно сам себя избивал. Ругая и матерясь. Налил водки выпил, потом еще. Зажал сигарету зубами, открыл окно и вдохнул ледяной воздух. Очнулся тогда, когда в дверь постучали.

Кукольная блондинка принесла поднос. Слегка улыбаясь, она застыла, смотря на меня.

— Что-то еще…

— Оставь, и убирайся отсюда.

Она перепугано засеменила к двери. Я ее понимал, о моем нраве ходили легенды.

Девочка не виновата, но я ничего не мог с собой поделать. Потому, что чувствовал, как в крови кипела злая демоническая сила, в венах струился отравленный яд. Это в жизни я ее ненавидел, а во сне, когда сознание отключалось, она приходила. Желанной, любимой.

Я щелкнул пультом включая музыку

Однажды на улице

Знакомый ветер

Мне принёс

Запах волос

Это был твой

Так знакомый

И многоцветный

Неужели где то здесь

Твои глаза

Ничего бы не пожалел

Раз чтобы их дотронуться

Раз чтобы их дотронуться

Идиот! — Мне захотелось встряхнуть себя как следует, подошел к столу, плеснул в бокал. Жидкость уже не жгла внутренности. Я пил ее как воду. В такие моменты я испытывал неловкость, страх и ощущение стыда, за себя. Я держал город на ладони. Дебильное ощущение собственной власти. А моя любовь, превратившаяся в одержимость, была к девушке, которая и больше пары баксов не стоит. Я о таком только слышал, не верил, что не излечусь. Два года ощутимый срок. Не вышло. Я всегда презирал баб, теперь они стали мне ненавистны. Из — за этих продажных существ некоторые рисковали жизнью, свободой, положением, шли на верную смерть. Я и понимал это, и не понимал. Любовь не должна быть к недостойной. А моя любовь еще хуже, я люблю неверную шлюху, люблю изменницу. Женщину обменявшую мою жизнь на красоту и богатства другого.

— Убью, убью их обоих…

Я сжал зубы. Понимая, что обманываюсь, ее убить не смогу. От одной мысли об ее гибели мне становится по-настоящему страшно, потому что я и представить себе не могу, что ее не станет на этой земле. Чувство, что она где-то живет, дышит улыбается, давала мне и самому смутную, необъяснимую тень вкуса жизни. Я никогда ее мысленно не отпускал от себя. А в жизни отпустил, отдал, потерял. И не будет другой. У меня не будет. Телки, модели, бляди, но не любимая.

Это чувства. Повторяю, сам себе. А в жизни я сделаю, все что бы Даневичи пострадали максимально. Валентин, и его бизнес уже на волосок от полного разорения. Желаю увидеть его крах и насладиться этим. Хочу увидеть ее глаза, когда она узнает насколько я успешен и богат. За это время, я сотню раз порывался приехать к ним, его физически уничтожить, ее схватить. Запереть, заковать. Унизить, заставить говорить мне слова любви, нежности. Пусть подделка, пусть вранье. И ЧТО!

Но я не мог, не мог себе позволить испортить свое будущее неразумным поступком. А может просто боялся. Разодранный напополам, собственными противоречивыми эмоциями и порывами. Но теперь, когда я разрушил его бизнес, я понимал расплата близка. Осталось совсем немного подождать…