Глава 16

Лев

Сейчас:

Я бы сказал сон удивителен, но это не так. Я снова и снова переживаю и проигрываю ту ночь, когда Зои упала в мои объятия, ночь за ночью, с того самого первого раза.

Если бы это был только я, просыпаться с такой болью было бы дерьмово. Но я не один, когда мои глаза открываются. Я смотрю вниз и чувствую, как мое сердце учащенно бьется, а пульс учащается. Ангел, лежащий рядом со мной, прижавшись щекой к моей груди, заставляет меня забыть обо всем остальном: о дьяволе, охотящемся за нами, о моем безумии похитить ее. Даже пулевое ранение в бок…

Я вздрагиваю, когда потягиваюсь. Ладно, значит, последний все еще там. Я опускаю взгляд на самодельную повязку из скотча и кухонного полотенца, которую Зои, очевидно, наложила прошлой ночью, и я вздыхаю. Мне больно, но я буду жить. Получение некоторых реальных медицинских предметов, в какой-то момент может стать бонусом.

Я откинулся на подушку, обхватив ее руками. Я в боксерах, она все еще в спортивных штанах и футболке со вчерашнего вечера. На самом деле я не помню, как заснул с ней, или даже как разделся, или как вошел в спальню. Только то, что мне пришлось сесть, а затем лечь, прежде чем комната перестала кружиться от потери крови.

Я снова смотрю на Зои. Уголки моего рта изгибаются намеком на улыбку. Мне нравится, что она в моих объятиях. Мне нравится, что я спал с ней.

Я качаю головой. Я ни с кем не сплю, даже с женщинами из моего далекого прошлого, которых я встречал или с которыми был вместе недолго. Как я уже сказал, я не монах. Но я ни разу не оставался на ночь. Я ни разу не просыпался в постели с женщиной.

И все же это приятно. На самом деле, это действительно приятно. Это только подчеркивает, почему я взял ее с самого начала — почему я потерял самообладание и контроль и украл эту девушку с ее собственной свадьбы. Потому что она заставляет меня терять контроль. Потому что она стоит войны, которую я мог бы начать.

Я делаю вдох, на секунду игнорируя боль в боку. Я смотрю через маленькую спальню небольшой хижины в окно на великолепный вид на деревья и озеро. Я ухмыляюсь, и мои руки сжимаются на ней, когда я вспоминаю ту фантазию, которая была у меня раньше, о том, как я был с ней в хижине в лесу.

Только мы вдвоем, вдали от всего. Похоже, в любом случае, именно там я и оказался.

Часть меня знает, что я мог бы остаться с ней в этой постели навсегда, просто прижимая ее тело к своему. Но бульканье в моем животе-это бомба замедленного действия. К тому же он достаточно громкий, и я беспокоюсь, что он ее разбудит.

Осторожно я соскальзываю с кровати. Затем я уложил ее обратно на теплые простыни и подушки. Я шаркаю на кухню, кряхтя и держась за бок. Полки пусты, когда я начинаю рыться в них, что подавляет любые мысли о хорошем завтраке. Я нахожу растворимый кофе в порошке, который, как я уже знаю, будет дерьмом. Но это лучше, чем ничего. У нас также есть немного консервированной фасоли, банка клюквенного соуса и одна банка консервированной свинины.

Человек, который живет в пентхаусе за двадцать миллионов долларов над Чикаго, у которого есть еще одно поместье за двадцать пять миллионов долларов за пределами города, в котором он едва живет, который водит винтажный мускул-кар за триста тысяч долларов и ни в чем не нуждается, стонет.

Но мальчик во мне, который раньше копался в гниющем мусоре в поисках кусочка прогорклой пищи, закатывает глаза. Это немного, но когда я был ребенком, еда на этих полках была бы настоящим праздником.

Я кипячу воду и завариваю кофе. Затем я слышу за спиной тихие шаркающие шаги. Я поворачиваюсь и ухмыляюсь, когда вижу ее, стоящую в дверях. Свет от озера отражается у нее за спиной, заставляя ее длинные светлые волосы сиять, как нимб и крылья.

Я рычу, упиваясь видом своего ангела. Отсутствие лифчика под футболкой заставляет меня слегка застонать. Так же, как и то, как спортивные штаны опускаются низко на ее бедрах, достаточно низко, чтобы сверкнуть ее кремовой, соблазнительной кожей.

— Привет, — сонно бормочет Зои.

— И тебе привет, — ухмыляюсь я. Я двигаюсь к ней, и она прикусывает губу, когда я заключаю ее в свои объятия. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но она напрягается.

— У меня нет зубной щетки…

— А мне все равно.

Мои губы прижимаются к ее губам, и она стонет, когда я глубоко целую ее. Когда я отстраняюсь, ее лицо красное, а глаза блестят, когда они изучают мои. Затем она втягивает носом воздух и стонет.

— О, мой гребаный Бог, это что, кофе?

Я ухмыляюсь и тянусь за ее кружкой. Я передаю ее ей, а затем чокаюсь своей кружкой с ее.

— Это дерьмо, но…

— Я приму это дерьмо из-за полного отсутствие какого либо дерьма, — хихикает она. Она хмурится. — Я предполагаю, там нет ничего съестного?

Я указываю на полдюжины банок на прилавке.

— Мы не будем голодать. Но… — Я пожимаю плечами.

Зои хмурится.

— Хм. Ну, мы могли бы пойти на охоту или еще куда-нибудь, верно?

Я ухмыляюсь. — С пистолетом?

— Ну, я таких вещей не знаю! — хихикает она, закатывая глаза. — Привет, городская девушка?

Я смеюсь и притягиваю ее ближе. Мои глаза останавливаются на стене позади нее, и я замираю, когда они сужаются на двух декоративных удочках, висящих на стене над диваном.

— Когда-нибудь рыбачила?

Для богатой городской девушки, она начала ловить рыбу в конца дока по утрам, так естественно. Она сидит у меня на коленях на краю причала, держа удочку в руке, пока я показываю ей, как забрасывать и наматывать ее обратно. Она ничего не улавливает, но ей это нравится. Она визжит от смеха, хихикая, когда я вытаскиваю из озера несколько судаков среднего размера.

— Ладно, и что теперь?

Я ухмыляюсь.

— И что теперь?

— Да, с рыбой. Ты просто ставишь их в духовку или что-то в этом роде?

Я хихикаю, и она игриво бьет меня с хорошим настороением.

— Ииитааак прости, что я никогда раньше не жил в лесу, блин.

Я смеюсь и притягиваю ее ближе, наклоняясь, чтобы поцеловать.

— Теперь я их чищу.

— Чистишь?

Я пожимаю плечами.

— Самая грязная часть. Вывернуть наизнанку, соскоблить чешую… — Я улыбаюсь. — Тебе не обязательно смотреть эту часть.

— Да, но я хочу этого.

Я хмурюсь.

— Это немного ужасно.

— Ну и что? Я хочу посмотреть. — Она ухмыляется. — Вчера вечером я действительно играл в хирурга с пулевым ранением.

— Это очень верно, — хихикаю я. — Ну, тогда пошли.

Я показываю ей, как отрезать голову, а затем краем ножа снимаю чешую. Я показываю ей, как зацепить живот и вытащить органы. Она даже делает это сама на третьем.

Она смывает рыбьи потроха с рук, когда звонит мой телефон. Я опускаю взгляд и хмыкаю. Это Николай. Мои руки все еще влажные, поэтому я нажимаю кнопку ответа и включаю громкую связь.

— Ты на громкой связи, Николай. Поговори со мной.

— Я так понимаю, это означает, что ты нашел место, где можно затаиться?

Я хмурюсь. — Черт, прости.

Он хихикает. — Все хорошо, босс.

— Мне нужно было залатать дыру, когда я пришел прошлой ночью.

— Черт, Лев. Ты в порядке?

— Да, я в порядке. Просто царапина. Вообще-то, Зои меня подлечила.

— О? — В его голосе слышится любопытство. Зои краснеет, ее глаза сверкают в моих.

— Был ли какой-либо откат в интересах Кашенко?

— Пока ничего. Однако прошлой ночью я воспользовался некоторыми задними каналами, чтобы связаться с Волковым.

Я выгибаю бровь.

— И?

— Юрий в курсе того, что происходит, но он не стоит за всем этим дерьмом с тобой. Это похоже на одну из тех вещей, когда он тоже не собирается останавливать это, но он ничего из этого не направляет. Судя по всему, это парень Федор.

Я стискиваю зубы. Я поворачиваюсь, и мой взгляд скользит по кухне к Зои. Она выглядит обеспокоенной тем, что говорит Николай. Но когда она видит, что я смотрю на нее, она улыбается в ответ и прислонилась к раковине.

— Лев, а ты знаешь этого парня?

— Мы… — Я хмурюсь. — У нас есть история.

— Ну, что бы ты с ним ни сделал, он охотится за тобой, чувак. И, похоже,… Я не знаю, это личное.

— Так и есть, — тихо говорю я.

— Дерьмо. Ну, я попросил нескольких парней позаботиться о твоем доме и избавиться от тел там.

Зои сглатывает, бледнея.

— Спасибо, Николай.

— Не упоминай об этом. Так где же ты в конце концов нашел место, где можно спрятаться? Вам, ребята, что-нибудь нужно?

Я оглядываюсь на Зои и ухмыляюсь. Мне ни хрена не нужно. Все, что я мог бы пожелать, стоит в двадцати футах от меня, делая весь мир немного ярче, когда она улыбается мне.

— Нет, мы справимся. Мы находимся в Пайн-Крест, на Женевском озере. Нашел домик у озера, в который нельзя было проникнуть.

— Понял. Ну что ж, не будь незнакомцем, если тебе что-нибудь понадобится, Лев.

Когда мы заканчиваем, я возвращаюсь к Зои.

— Ты в порядке?

Она кивает.

— Просто пытаюсь все это переварить. — Она криво улыбается. — Веришь или нет, но это первый раз, когда я убегаю от конкурирующей Братвы, чтобы спрятаться в лесу.

Я улыбаюсь и притягиваю ее ближе.

— Я предполагаю, что это не так твой первый раз, хотя?

— И да, и нет — Я пожимаю плечами. — Лес совсем новый. — Я отстраняюсь, чтобы улыбнуться ей. — Здесь с нами все будет в порядке.

— Этот парень, который тебя ищет…

— Федор — шиплю я.

Она кивает и смотрит на меня снизу вверх.

— Почему? Я имею в виду, почему его волнует, что ты испортил ту ужасную свадьбу?

Я многое хочу ей рассказать. Но я пока не могу заставить себя это сделать.

— Федор-крупный игрок в Братве Волковых. Он работал на компанию Марвина Брубейкера — в основном "стимулировал" бизнес, который Марвин хочет приобрести, заключая сделки.

— Стимулирование?

— Пистолет, направленный на ваших детей, может быть весьма стимулирующим.

Она вздрагивает, ее лицо бледнеет.

— Господи…

— Мне нужно, чтобы ты знал, что это не тот стиль ведения бизнеса, которым занимаемся мы с Виктором.

Она спокойно кивает.

— У Федора было много денег — личных денег, а не денег Волкова, — которые он поставил на это слияние с твоим отцом.

Ее лицо вытягивается.

— Итак, когда ты взял меня и сорвал сделку…

Я киваю.

— Сколько денег?

— Достаточно, чтобы он привез из России группу наемных убийц специально для нас.

Она бледнеет. Я крепче прижимаю ее к себе.

— Здесь мы в безопасности, Lastachka. И я безоговорочно доверяю Николаю, чтобы он помог сохранить все так как есть.

— Он что, твой личный помощник или что-то в этом роде?

Я хихикаю, и она закатывает глаза, когда бьет меня.

— Хорошо, еще раз, оооочень жаль за то, что не знаю иерархии русской мафии.

Я смеюсь и притягиваю ее в свои объятия.

— Хорошо, позволь мне научить тебя. Виктор — босс этого… — Я пожимаю плечами. — Я думаю, вы могли бы назвать это филиалом Братвы Кащенко, которая базируется в Москве.

— А вы его секретарша, верно? — Она ухмыляется, поддразнивая меня.

— Брат, — ворчу я.

Она хихикает.

— Я его заместитель по должности, по собственному выбору. Я не заинтересован в том, чтобы быть боссом.

Зои усмехается.

— Видишь ли, у меня есть достоверные сведения, что ты довольно хорошо справляешься с ролью босса. Или, может быть, это просто властно?

Я ухмыляюсь, когда наклоняюсь, чтобы слегка шлепнуть ее по заднице, заставляя ее подпрыгивать и визжать.

— Существует несколько авторитетов — капитаны — это докладчики Виктору или мне. Вот кто такой Николай.

— Он тоже русский?

— Как бы. Родился здесь от русской матери, и не связан с Братвой. Я нашел его дерущимся в подпольных боксерских кругах и взял его под свое крыло. — Я пожимаю плечами. — Я думаю, он для меня что-то вроде младшего брата. — Я хихикаю. — Младший брат, который на тридцать сантиметров наверное, выше меня.

Я смотрю мимо нее на рыбное филе, лежащее на льду в раковине. Зои поворачивается и хмурится.

— Рыба и печеные бобы, — она строит гримасу. — Ммм…

Я ухмыляюсь. Но она также не ошибается. Это не идеально, но нам нужно сходить за припасами. Я имею в виду, что в озере есть рыба, но здесь больше нечего кормить двух человек, как бы долго мы здесь ни пролежали.

— Я выйду и принесу немного еды.

Зои, нахмурившись, поворачивается ко мне.

— Нет, ты этого не сделаешь. Я это сделаю.

Я хмурюсь.

— Lastachka…

— Не называй меня ” маленькой птичкой", мистер, — она тычет в меня пальцем. — Ты ранен.

— У меня бывало и похуже.

Она закатывает глаза.

— У тебя русский акцент и татуировки братвы. Не совсем под прикрытием в стране внедорожников, поясных сумок и акцентов Среднего Запада, Лев.

Мой рот сжимается.

— Ты знаешь, что я права, — бормочет она. Она улыбается и скользит в мои объятия. — А теперь иди отдохни, твоя маленькая бу-бу, а я пойду принесу нам кое-какие припасы.

Я ухмыляюсь.

— Очень смешно, но…

— Лев. — Она наклоняется и целует меня. — Со мной все будет в порядке, хорошо?

Я хмурюсь.

— Хорошо, — неохотно бормочу я. — Примерно в пяти милях дальше по дороге есть продуктовый магазин и заправочная станция. Но ближайший настоящий продуктовый магазин находится примерно в сорока милях отсюда, а это слишком далеко и слишком оживленно.

Она пожимает плечами.

— Тогда нет проблем. Я пойду в ту, что выше по улице, и, может быть, сделаю несколько быстрых остановок, чтобы купить кое — какую одежду…

— Зои.

— Хм?

Я хихикаю.

— Здесь нет ни Сакса, ни Луи Виттона.

Она закатывает глаза.

— Спасибо, — саркастически протягивает она. — Но я уверена, что есть какая — то…

— Нет. Только один магазин в городе. И ты ни за что не отправишься в какое-нибудь место побольше. Мы не можем допустить, чтобы нас увидел кто-нибудь, кто нас ищет.

Она хмурится.

— Хорошо, но у меня нет чистой одежды.

— Тогда ходи голышом.

Зои густо краснеет и закусывает губу между зубами.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли?

— На самом деле, я бы так и сделал.

— Все это часть твоего гениального плана?

— Теперь это так.

Она хихикает.

— Нет, но серьезно, у меня даже нет нижнего белья.

— Тогда ты будешь коммандос (без белья). — Я обхватываю ее лицо руками. — Один магазин, Зои.

— Фу, прекрасно.