Глава 16

Глаза Грегора покраснели, и он стал похож на разъяренного быка. Но я его уже не боялась.

– Ах, ты, ведьма! – прошипел он.

Потом подпрыгнул на лавке, кинулся на меня и тут же упал на место, застонав от боли в раненом плече. Но я смотрела только на гостей и ждала ответа. Тревожное чувство росло в груди, мешало дышать и туманило разум. Герцог призывает меня в замок, но зачем?

Тишина повисла в воздухе, густая и липкая, словно мед. Гости переглядывались, не решаясь начать разговор. Длинный нервно теребил край плаща. Усатый ухмылялся, но и он избегал моего взгляда. Наконец, он откашлялся и произнес:

– Герцог просит вас прибыть в замок как можно скорее. Дело государственной важности.

Я скептически приподняла бровь. Государственная важность? Что такого могло случиться, чтобы потребовалась именно я? Разве у герцога нет армии советников, магов, алхимиков? Почему он вдруг вспомнил обо мне, простой девушке из задрипанного городка.

– И что же это за дело такой важности? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри все клокотало от тревоги.

Усатый снова замялся.

– Это… это касается его сына и… пророчества.

– Какого еще пророчества? – опешила я, мучительно вспоминая: было ли в моей книге пророчество или нет.

Его точно не было, зато в комнате Ардена на столе лежали человеческие позвонки. Что-то мне стало нехорошо. А вдруг этот тощий Вонючка разложил горгульи на меня? И почему я не расспросила герцога о них подробнее? Что это за кости такие, которые обжигают мага и обдают ледяным холодом меня? Должно быть наоборот.

А может, зря себя накручиваю? Это просто Вильгельм соскучился. В груди начало разливаться приятное тепло.

– Старинного пророчества, которое, кажется, начинает сбываться.

– Приехали! И в чем оно заключается? Звезда упала с неба прямо на темечко господину Ардену и осветила его разум? И эта звезда я.

Тепло тут же сменилось ледяным холодом. Конечно, я ерничала, но мою иронию никто не понял.

– Сие нам не ведомо. Лорд Вильгельм сам расскажет вам.

– Не хочу и не поеду!

Я попятилась: не было никакого желания встречаться снова с сумасшедшим Арденом. Да и позиция герцога была не совсем понятна. А вдруг он планирует подарить меня взбунтовавшемуся сыну в качестве игрушки для развлечения.

«Бедняга Сули, в какую ловушку ты попала? – невольно пожалела я свою героиню. – Я тебе такую судьбу не готовила».

– Да, правда, – неожиданно поддержал меня Грегор и поморщился, словно проглотил уксус. – Моя жена выполнила долг перед лордом. Она никуда не поедет.

– Так и передать? – усатый гость встал, потянулся, зевнул.

Я немного встревожилась: зелье начинало действовать. А вдруг подручные герцога свалятся где-то в дороге! Нельзя их отпускать в таком состоянии. Нельзя!

– Так и передай! – запальчиво подтвердил Грегор.

– Ты представляешь последствия для твоей семьи?

– И еще скажи Гвену, – муж тут замялся, покосился на меня и выпалил: – Пусть заглянет завтра в кузницу, дело есть.

Усатый помог длинному подняться, они направились к выходу. Мне показалось, что они даже покачиваются, словно вот-вот упадут. Еще и Грегор потянулся следом.

– А ты, куда? – нахмурилась я.

– Закрою за ними калитку.

– Дождь идет!

– Не сахарный, не растаю. Да и повозку разгрузить надо.

– Погоди, но лошади нет во дворе.

– Я отогнал ее в хлев за домом.

Но меня не устраивало такое развитие событий.

– Стойте, стойте! Там дождь. Куда вы на ночь глядя, – засуетилась я и набросилась на мужа: – А ты чего застыл? Приглашай гостей к столу! И где там твоя еда из замка? Неси сюда!

Грегор бросился вон из дома.

– Господа, вы не поможете мне?

Я тут же заняла делом гонцов герцога. Усатому сунула в руки дрова и приказала разжечь огонь в очаге, а длинного отправила за водой. Они беспрекословно повиновались, словно полностью отключили сознание и готовы были поработать немного рабами ради услады госпожи, то есть меня.

Грегор принес целую корзину еды. Здесь были овощи, головка сыра, кусок копченой ветчины и даже початый глиняный кувшин с вином. Ужин, несомненно, должен был быть обильным, но меня это мало волновало. Я машинально принялась нарезать овощи для похлебки, стараясь не выдать своего волнения.

Что делать? Как мне быть? Зачем меня вызывает герцог? Или это не герцог, а его сын снова расставил ловушку? Эти вопросы водили в голове хоровод и не давали сосредоточиться.

– Сули, ты слышишь меня?

Я вздрогнула от раздраженного окрика мужа и посмотрела на него. Грегор едва держался на ногах. Двое других тоже клевали носами. Зелье, разведенное водой, отшлифованное кувшином вина, отключило мозги даже у больших и сильных мужчин.

– Да, да, я сейчас.

Я постелила мужчинам на первом этаже. Грегор, шатаясь и наваливаясь всей грудью на перила, попытался подняться в спальню, но я так взглянула на него, что он попятился и лег на матрас рядом с гонцами.

– Что, не дает молодая жена? – сонно хохотнул усатый.

– Я же ранен, – огрызнулся муж и повернулся набок больным плечом вверх.

Я долго не могла заснуть. Лежала, прислушивалась к переливчатому храпу, и думала, думала, думала…

Сейчас есть шанс сбежать.

Но куда?

Вернуться в дом матери нельзя: меня мгновенно там найдут и привезут силой обратно.

Просто уйти, куда глаза глядят, тоже не выход. Я не знаю местность, опасности, которые подстерегают в горах, вообще ничего не знаю об этом мире. Как идиотка весь день скребла чужой дом, вместо того чтобы наведаться к матери и осторожно расспросить ее.

Уже погружаясь в дрему, я услышала какой-то скрип.

Я вздрогнула, прислушалась, но не насторожилась. Ночные шорохи и трески есть даже в городских квартирах, что уж говорить о деревянном доме, наполненном призраками, в котором я оказалась.

«Старый дом, – прошептала я, – что ты хочешь сказать?»

Деревянное нутро здания, казалось, вздыхало, словно древний зверь, утомленный веками. Скрип был похож на шепот забытых историй, эхом прокатывающихся по темным углам.

И тут сквозь плотную завесу полусонного состояния, слух выловил еще один звук – тихое, но настойчивое царапанье. Будто чьи-то когти, невидимые и злобные, пытались прорваться сквозь толщу времени и дерева.

А следом заскрипели ступеньки лестницы: кто-то медленно поднимался по ней.

Цок… скрип… цок… скрип

Это было до чертиков жутко. Сердце забилось в груди, обдавая холодом каждую клетку. Я села на кровати и замерла, пытаясь уловить малейший отголосок звуков. В доме нет собак и кошек, я не видела даже мышей.

Как назло, небо, закрытое тучами, не давало ни капли света. Спальня, окутанная густой тьмой, казалась бездонной пропастью, а я не позаботилась о том, чтобы приготовить себе светильник. Погасила тот, с которым пришла в сюда, а как разжечь теперь его, не знала.

– Кто здесь? – крикнула сердито, стараясь не показать свою панику.

Получилось слабо: голос дрожал, звуки вырывались тонкими и визгливыми. Дыхание стало в хриплым, а тело – окаменевшей глыбой. В отчаянной попытке вернуть себе контроль, я схватила со столика светильник, словно это был священный оберег.

Скрип ступеней повторился, ближе и отчетливее: невидимый гость приближался ко мне с каждой секундой. Я зажмурила глаза, пытаясь отгородиться от надвигающегося кошмара. В голове проносились обрывки мыслей, воспоминания о прожитых днях, лица близких людей. Все это казалось далеким и нереальным, словно происходило не со мной.

И тут я словно прозрела.

Я не Сули! Вполне могу защитить себя. Почему должна бояться?

Я сжала крепче тяжелый светильник, сделанный из железа, тихо встала и на цыпочках прокралась к двери. Скрип стал совсем близким, а потом стих, словно кто-то замер у моей комнаты.

Дверь медленно, с ужасающим скрежетом, начала открываться. Я подняла светильник, и, как только в проеме показалась темная голова, опустила импровизированное оружие на макушку.

– Твою ж мать! – раздалось приглушенное.

Ну конечно, чуть что, каждый вспоминает мать. Какое разнообразие в лексиконе, достойное пера Шекспира! Я даже слегка разочаровалась. Ожидала, знаете ли, чего-нибудь более изысканного, трагичного, может быть, с легким налетом проклятий на латыни. А тут – «твою ж мать!» Банально.

Темная фигура рухнула на пол с грацией охапки дров. Я отбросила светильник и склонилась над поверженным врагом. В полумраке коридора стало видно знакомое лицо.

Мой дорогой, любимый супруг! Как же я рада, что он навестил меня среди ночи. Решил все-таки воспользоваться своим правом брачной ночи. Да только зря старался. Я свое тело каждому прощелыге не отдаю.

А может, хотел проверить, крепко ли я сплю, и принести мне стакан воды, чтобы я не мучилась от жажды. Какой заботливый!

– Дорогой, как ты? – заворковала я.

– З-замерз внизу, – просипел Грегор. – Хотел погреться. А ты сразу драться.

– Не вовремя ты решил подежурить у моей двери! Что ж, думаю, теперь у тебя будет ночь подумать о своем странном хобби – подкрадываться к спящим женам. Прости, милый, я думала, это воры.

Я театрально вздохнула, абсолютно не испытывая никакой жалости к этому человеку. А еще меня встревожило другое. Почему гости отключились, выпив разведенное зелье, а Грегор – нет?

Муж встал, держась за голову. Мои глаза уже привыкли к темноте и различали очертания его фигуры. Он не выглядел ни пьяным, ни сонным, и это тревожило меня.

– Это мой дом, – глухо сказал он. – Я хочу спать в своей постели.

– Не заслужил.

– Спятила? Ты не будешь мне указывать?

В его голосе послышалась угроза. Я отступила, пытаясь ногой нащупать брошенный светильник, а он, как назло, не попадался.

– Грегор, мы все устали, перенервничали, – попыталась урезонить я мужа. – Ты целый день провел в кузнице, а тут еще явились эти гонцы. Кстати, кто они?

– Это подручные управляющего Гвена, ты же их знаешь.

Гвена?

Приехали! Я не Сули и Гвена видела лишь пару раз, но то, что это люди не герцога, а его сына, уже не сомневалась и ехать с ними не собиралась.

– Ты будешь сопровождать меня?

– Нет.

Ответ немного удивил. В первый раз муж нисколько не церемонился.

– Почему?

– Я выполнил требование закона. Все.

– Тогда я никуда с ними не поеду.

– Пришлют гонцов еще раз.

– А потом? Возьмут меня силой?

– До этого не дойдет. Не настолько ты великая драгоценность.

«Хм!» – разговор наводил на интересные мысли.

– Рассказывай тогда, зачем тебе понадобился Гвен?

– Он мне не нужен.

– Ты же сказал, чтобы он к тебе заглянул в кузницу.

– Тебе послышалось.

Грегор шевельнулся, и мне даже показалось, что он стал ближе. Но и я успела нащупать светильник, подхватила его и выставила перед собой. Он уперся в грудь мужа.

– Еще шаг – и в глаз. Понял?

– Тебе меня не жалко? Ты же так любила меня, Сули!

– А ты предал мою любовь. И я не хочу потом гадать, от какого мужика завела ребенка.

Слово пулей вылетело изо рта. Я на миг испугалась, а потом обрадовалась: это же замечательный шанс выиграть время.

– Ребенка? – растерялся Грегор.

– Ты сам отправил меня к герцогу, я вполне могла понести. Вот и хочу месяц подождать, чтобы потом предъявить господину претензии. Свали из моей спальни, иначе…

– Да что ты сделаешь?

– Уйду к герцогу!