Глава 17

Слова вылетели, не поймаешь. Они прострелили не только воздух, но и мою голову. Может, зря я капризничаю? В замке у меня был защитник, а здесь приходится крутиться самой.

– Только посмей! – прорычал мой благоверный, демонстрируя всю глубину своей любви и преданности в кавычках.

– Если будешь меня тиранить, посмею! Уж он не даст мать его будущего отпрыска в обиду. А если учесть, что старший сынок с большим прибабахом, то моему малышу он будет очень рад.

– Ты просто спятила, баба!

Муж дернулся ко мне, но я надавила на светильник, он вскрикнул и отступил.

– Это ты виноват.

– Ты хочешь опозорить меня, Сули?

– Еще как! Долг платежом красен. Ты же отдал меня герцогу, теперь отвечай за последствия.

– Я старался для нашей семьи.

– Тогда почему на меня злишься? Я тоже постаралась. Еще и дом в порядок привела, одежду постирала, завтра на рынок понесу, яблоки продала. А что в ответ? Насилие? Нет уж, дорогой! – мой голос уже звенел от ярости. – Хочешь со мной жить, приспосабливайся!

– Это мы еще посмотрим!

– Вот-вот!

Ворча и ругаясь, Грегор вышел из комнаты. Я слушала, как муж спускается по лестнице, кряхтя, укладывается на матрас, и не могла расслабиться.

«Надо сделать защелку», – пришла в голову мысль.

Конечно, защелка! Это же гениально! Вот только как я раньше не додумалась до этого простого, элегантного решения всех моих проблем? Несомненно, маленькая металлическая штучка остановит Грегора, чья ярость скоро начнет пробивать стены.

А пока нужно срочно отдохнуть. Я так устала! Ведь сражаться с мужем, который угрожает мне своим несносным присутствием, – это тяжелейшая работа.

Я проснулась в полной тишине. На полу плясали утренние лучи солнца, край голубого неба заглядывал сквозь стекло и звал за собой. Я потянулась и насторожилась: что-то подозрительно тихо было в доме.

Я мгновенно вскочила и бросилась вниз. Сбежала по лестнице и выдохнула: матрасы лежали стопкой в углу комнаты, а муж и гонцы исчезли.

– Вот и славненько!

Я с наслаждением потянулась, заправила постель и побежала вниз умываться. Настроение было отличное. Начался еще один день, который я проведу с большей пользой, чем вчерашний. Позавтракав оставшимся с ужина сыром, мясом и уже черствым хлебом, я решила наведаться на рынок. В этот раз собрала в корзину приготовленную одежду, а яблоки брать не рискнула: кто их знает, местных! Вдруг увидят яблоки, и их переклинит, начнут учинять разборки.

Прежде чем уйти, я наведалась на задний двор. Здесь увидела хлев, где стояла лошадь, накормила и напоила ее и застыла, разглядывая упряжь, висевшую на стене.

– Привет, Сули!

Я чуть не подпрыгнула от испуга, обернулась: за моей спиной стоял братец собственной персоной и улыбался во вест рот.

«Черт! Как же его зовут? – я попыталась вспомнить имя, но почему-то не получалось. – Чинар? Чивар? Чиван? Или вообще другое имечко? Что б его! – я закатила глаза. – Ну что с этого недоноска взять, кроме глистов и дурных идей?».

– Э-э-э, Чи, ты тут случайно не заблудился, бедняжка? – я моего языка так и капал яд. – Как же ты, такой взрослый и самостоятельный, оказался в этом захолустье?

– Хватит называть меня детским прозвищем, – вдруг вызверился братец и даже замахнулся. – Достала уже!

– Ну, давай, давай, налетай, посмотрим, кто кого.

Мне действительно захотелось хорошенько врезать этому малолетнему бугаю. По нему армия плачет, а он сестру подставляет, чтобы самому спрятаться за ее спиной.

– Э, Сули, спятила? – опешил брат. – Да я тебя одной левой.

– А ты попробуй!

Я сделала выпад ногой в его сторону и чуть не попала по носу, потому что брат не успел отскочить. Он попытался дать мне оплеуху, но я вывернулась, поднырнула под его руку, схватила ее в захват, и перекинула брата через себя одним движением. Он смачно грохнулся на землю, прямо в лужу, оставшуюся после вчерашнего дождя.

– Стерв-а-а-а! – завопил он. – Я мамке все расскажу!

– Ах, ты еще и кляузник?

Я наклонилась, вывернула его руку так, что он взвыл еще больше.

– Хватит! Стой! – брат застучал ладонью по земле. – Озверела совсем!

– Это тебе за предательство, гаденыш!

– Какое еще предательство?

Чиван сел, растирая плечо, и зло посмотрел на меня. Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Этот увалень, конечно, представлял собой грозную силу, особенно когда прятался за маминой юбкой. Зато какое удовольствие было его валять в грязи!

– Ты должен был защищать сестру, а не подкладывать под герцога.

– Да что-такого-то? У вас баб не сотрется там от одного раза.

– Ах ты…

Я замахнулась, он закрылся руками и захныкал.

– Я к тебе по делу пришел, мамка послала, а ты…

Но я уже выпустила пар и прикидывала, как это мелкое ничтожество можно использовать.

– Лошадь умеешь запрягать?

– А то.

– Вперед! Я на рынок хочу поехать.

– Зачем повозку брать? Здесь недалеко.

– Отлично! Тогда ты сойдешь за носильщика. Видел корзину ко дворе? – Чиван кивнул. – А я еще одну хочу взять с яблоками. Или парочку.

– Нет, лучше тогда повозку. Но Грегор ругаться будет.

– А ты не ссы, с мужем я справлюсь сама.

Постанывая и кряхтя, братец поднялся на ноги. Его штаны были запачканы в грязи и промокли насквозь. Я принесла ему ведро воды, приказала привести себя в порядок.

– Я не пойду в мокрых. Что люди скажут?

– Да мне насрать. Это твои проблемы. Штаны высохнут, пока будешь возиться с повозкой.

Для того, чтобы собраться, нам понадобилось час. Чиван ворчал, ругался, тряс больной рукой, жаловался на мокрый зад – словом, вел себя как капризный малыш, а не как взрослый мужик. Но он владел нужной мне информацией, которую я непременно хотела выпытать.

И, как только мы сели в повозку, я приступила к допросу.

– Признавайся, зачем явился?

Мы сидели рядом на козлах. Чиван подгонял лошадку, а я просто глазела по сторонам. Брат покосился на меня и на всякий случай отодвинулся.

– Мамка слышала, что ты вчера молодильными яблоками торговала. Откуда взяла?

– Как интересно! И кто же вам принес такие слухи?

– Соседка рассказала, встретила вчера тебя.

– Это тетушка Олимпия?

– Ага. Только мамка не видела никаких яблок в повозке. Признавайся, где взяла?

– В саду Грегора набрала.

– Ты же сказала мужикам, что они от герцога.

– Да какая разница, откуда они? Главное, в чьих руках они побывали. А что, мужики силой наполнились?

Я спрашивала, а сама не верила, что моя примитивная ложь могла принести какой-то результат.

– Ага. Довольные! Ты мне того… – Чиван замялся. – Тоже парочку яблок дай.

– А тебе зачем? Мал еще ночными развлечениями заниматься.

– Спятила? Я осенью жениться хочу.

– О как! И на ком же?

– Есть тут одна… – Чиван покраснел и отвел взгляд. – И тоже отвезу ее в дар герцогу на первую ночь.

– Идиот! – я ударила брата по плечу, он вскрикнул. – Ничему тебя жизнь не учит!

– Чего дерешься? – окрысился он. – Сейчас как дам! Сама получила вон какую выгоду, а мне нельзя, что ли?

– Только попробуй!

Я заранее пожалела будущую жену брата. Вырос такой же никчемный мужик, как Грегор.

«Эгоистичный сопляк!» – хотелось выкрикнуть мне и двинуть братца еще раз.

Или женщины в этом мире вообще не имеют цены? Хотя нет, имеют, но определенную.

Примерно минуту мы молчали: я пыталась успокоиться, но внутри просто кипела от злости. Чиван смотрел на дорогу и подгонял лошадку. Навстречу попадались горожане. Они шли по своим делам, но, завидев нашу повозку, останавливались и кланялись.

– Приветствую, тебя, дядя Вернер, здравствуй тетушка Ярина, – раскланивался со всеми брат, однако все смотрели только на меня.

Но мы уже подъезжали к площади. Сегодня с утра было многолюдно. Народ сновал туда-сюда, то выныривая из узких улочек, то исчезая в других. Кто-то, нарядный и красивый, важно направлялся в храм, а кто-то, нагруженный корзинами и котомками, торопился на рынок. И все горожане провожали взглядами нашу повозку, показывали на нее пальцем и переговаривались.

– Чего это они? – невольно поинтересовалась я. – На нас бельмо какое-то?

– Ты же вчера наделала шуму, вот город и наполнился сплетнями, пожал плечами Чиван.

– А мамке не рассказали, как ее дочь чуть под лошадь не попала?

– Рассказали. Она испугалась.

– За кого? За меня или за свою жизнь?

– За меня, – Чиван ухмыльнулся. – Ты теперь замужем, а у меня жизнь еще не устроена.

– Да вы семейка Адамсов, – прошипела я и едва не спрыгнула на ходу, настолько испытывала теперь отвращение и к мамаше, и к братцу.

– А кто это?

– Проехали! – я глубоко вдохнула. – Зато я животину остановила и спасла мальчишку.

Можно сказать, что совершила подвиг, раз об этом говорит весь город.

Очень хотелось отомстить обидчикам Сули, и не просто заехать кулаком в нос или свалить ногой на землю, а отомстить по-настоящему.

Но как? Что придумать?

План не хотел созревать в голове. Идеи варились медленно, как борщ в бабушкиной печи. Сначала я представляла себе что-то грандиозное: нашествие саранчи на огород матушки, землетрясение, которое разрушит ее дом, на худой конец – скоротечный военный поход, куда заберут ее драгоценного сыночка. Никаких теплых чувств к родственничкам я не испытывала.

Но все же решила эти планы оставить на потом, не было во мне, Мариэлле Марковне, нужной степени ненависти, увы. Через несколько метров показались торговые ряды.

– Когда ты такой смелой стала, Сули? – Чиван подозрительно окинул меня взглядом. – Раньше тихая была! Всех слушалась.

Он остановил лошадку возле свободного прилавка, спрыгнул и начал привязывать ее к столбику. Я тоже слезла с телеги, схватила корзину с одеждой.

– Привет, Сули! – окликнула меня тетушка Олимпия, которая торговала овощами за соседним прилавком.

– Доброе, – ответила я ей и пробурчала брату: – Вот вы и воспользовались моей скромностью и продали меня герцогу.

– Да ладно тебе, все же хорошо, все довольны.

– Ты уверен?

Тетушка Олимпия будто даже выше ростом стала: она змеей вытянула шею, разглядывая мой товар.

– Сколько у герцога всякого добра! – восторгалась она и причитала с горящими глазами, перебирая потрепанные шелка и кружева так, словно это были сокровища фараонов. – Ах, щедрый такой, что даже делится с простыми смертными.

– Не делится, а платит за услугу, – проворчала я, выдергивая из цепких пухлых пальцев тетки темную юбку. – Да и старье герцогу даром не нужно.

Но Олимпия явно была не согласна с моим мнением.

– Смотри-ка, какой наряд! – воскликнула она, держа в руках платье цвета серой мыши. – Настоящая герцогиня! Тебе бы очень пошло, Сули.

«Ах, если бы!» – подумала я, представляя себя в этом платье, убегающей прочь из замка, в поисках настоящих приключений.

А для этого мне нужны были деньги. Я забрала платье и принялась нахваливать «невероятное качество» ткани толпе горожанок.

Торговля шла бойко. Все хотели прикоснуться к барской роскоши, которой их «щедро» одарил сам герцог. А я молчала, хотя так и подмывало сказать, что эти убогие наряды управляющий сорвал с мертвых тел несчастных слуг и каторжников, забитых до смерти в темницах королевства.

Через два часа не осталось на прилавке ни одной даже самой завалящей тряпки. Чиван, не отходивший от меня ни на секунду, радостно потирал руки, подсчитывая выручку. Я же злилась, убирая пустые мешки в повозку.

– Яблоки мужской силы сегодня будут? – неожиданно за спиной пропищал комариный голосок.