Глава 25

Мой ультиматум неожиданно сработал. Вильгельм не стал спорить при гостях и взял меня с собой. Собираясь во дворец, я даже не волновалась, настолько была уверена в своих силах. Зарина принесла мне нарядное платье, сделала причёску в соответствии со столичной модой, даже наложила макияж. Когда я вошла в гостиную, где меня ждали мужчины, брови герцога удивлённо взлетели.

– Ты невероятно хороша, Сули, – шепнул он мне на ухо. – Но будешь ещё лучше, когда я сниму с тебя эти тряпки.

– Это мы еще посмотрим, – вспыхнула от смущения я. – Вдруг король посадит обоих в темницу! И вообще, разве я давала согласия выйти за вас замуж?

– Не давала, – улыбнулся уголками губ Вильгельм. – Но это единственный разумный выход для нас обоих и для малыша.

– Я пока ничего не знаю о своей беременности.

– А я нисколько не тороплю тебя. Мы можем даже не встречаться в замке, если ты захочешь.

Меня это вполне устраивало. Пока. А что случится дальше, будет известно после встречи с королем.

Герцог помог мне забраться в экипаж, и сам сел рядом. Я все не решалась задать главный вопрос: что он сделал с Арденом? Наконец собралась с духом и спросила:

– Ваше Сиятельство, а где ваш сын?

– Он заперт в своих покоях.

– Заперт?

Настроение мгновенно испортилось. Жить под одной крышей с предателем и каждый день бояться нового бунта – не входило в мои планы. А то, что Арден не успокоится, понятно даже местным котам.

– Не волнуйся, на этот раз он запечатан сильной магией.

– Но… у него же там эти… горгульи. Как разложит их опять…

Вспомнив о жутких костях, я невольно передернулась: отчего-то показалось, что мое появление в этом мире связано именно с ними. Но мне вреда они не причиняли, и это тоже было странно.

– Ты же видела сама, что они перестали слушаться Ардена.

Перестали слушаться? Это он сейчас об ожоге говорит?

Я покосилась на Вильгельма, но уточнять не стала, что имел в виду герцог. Остаток дороги мы ехали молча. Он хмурился и сосредоточенно смотрел в окно. Я не тормошила его, сама мысленно раскладывала события по полочкам, чтобы при высокой встрече не икать и не запинаться.

Королевский зал встретил нас холодом полированного камня, сиянием драгоценностей и надменным молчанием чиновников. Они выстроились вдоль широкой ковровой дорожки, и нам пришлось пройти через этот строй.

Я заволновалась. Одно дело описывать королевские аудиенции в романах, и совсем другое – самой быть участницей представления. Атмосфера угнетала и давила, я периферийно видела осунувшееся лицо герцога и чувствовала, как в груди борются волны страха и сострадания.

Король восседал на троне, словно ледяная статуя. В его глазах не читалось ни сочувствия, ни понимания.

– Герцог Вильгельм, – его голос был сух и резок. – Вы обвиняетесь в предательстве, обмане и массовом убийстве. Что скажете в свое оправдание?

Мое сердце болезненно сжалось. В этом сухом, бесстрастном тоне я услышала приговор, вынесенный заочно, без капли сомнения. Я вдохнула глубоко и шагнула вперед. Вильгельм схватил меня за руку, дернул обратно, но я решительно смахнула его пальцы и низко поклонилась.

– Ваше Величество, – мой голос хрипел от волнения, – не велите казнить, велите миловать! – в голове всплыли почему-то именно эти слова из русских сказок. – Его Сиятельство герцог Талийский никогда не предавал вас, никогда не поднимал руку на свой народ. Я живой свидетель этому.

Чиновники вокруг зашумели в едином злобном порыве.

– Да как она смеет!

– Непочтительное отношение к королю!

– Это унижение достоинства Его Величества.

– Требуем казни! – выкрикнул кто-то.

– Требуем казни! – повторили остальные.

«Твою ж мать! – разозлилась я, и страх сразу испарился. – Что с этими людьми не так? Кровожадные твари!»

– Ваше Величество, – Вильгельм закрыл меня собой. – Простите мою невесту. Она никогда не была при дворе, не знакома с правилами этикета.

– Не надо отвечать за меня! – вскрикнула я. – Да, я впервые вижу короля, но отличить справедливость от несправедливости вполне могу. Ваше Величество, выслушайте меня! Чиновники загомонили еще громче. В этом гвалте какающих воронов нельзя было разобрать ни одного слова. Распорядитель стукнул палкой о пол, и я испуганно подпрыгнула. Наступила мгновенная тишина, и в ней прозвучал холодный металлический голос:

– У меня донесение от сына герцога Талийского. Позвольте вам его показать.

Я оглянулась: позади стоял седой старик в расшитых золотом одеждах. Он держал на вытянутых руках свиток.

«Это канцлер?» – насторожилась я, но вслух твердо заявила:

– Это донесение – ложь!

– Выведите отсюда эту невоспитанную женщину! – приказал старик. – Из-за нее случилась эта неприятность. Она торговала на рынке яблоками мужской силы, обманывала народ.

– Я не обманывала, яблоки отлично работали. Все горожане остались довольны. Арден, сын Его Сиятельства, ослепленный жаждой власти, оклеветал отца и меня.

– Откуда в простолюдинке магические силы?

– Моя невеста беременна, – сказал герцог. – Малыш в ее утробе обладает силой.

– Эта женщина обвиняется в убийстве мужа и брата! – взлетел палец канцлера.

Я даже рот раскрыла от шока. Ничего себе! Вот это новость!

– Неправда, я все время находилась рядом с Его Сиятельством. Ручаюсь за него и за себя!

– Есть свидетели, утверждающие обратное! Приведите его!

Двери распахнулись, и в зал под руки ввели управляющего Гвена. И когда он успел сбежать?

– Ах, ты паразит неблагодарный! – прошипела я.

– Она одним пальцем может повалить на землю сильного воина, – завопил Гвен. – Она демон!

– Мало я тебе двинула! – прошипела я, а вслух выкрикнула: – Это просто один из видов боевых искусств, умение двигаться и владеть своим телом, ничего магического! Могу научить любого.

Я развернулась и выбросила ногу вверх, остановив ее в сантиметре от носа канцлера. Тот отшатнулся. Пышная юбка поехала вниз, обнажив мою ногу до бедра. Я тут же ее опустила, но возглас шока уже понесся по рядам.

– Казнить ее! Казнить! – завопили чиновники.

– Кровожадные ублюдки! – рычала я себе под нос.

– Боевого навыка недостаточно, чтобы зарядить яблоки мужской силой, – сказал король, но в его голосе мне послышался смешок.

Я бросила мгновенный взгляд на правителя: он улыбался уголками губ.

– Яблоки заряжала не Сули, – спокойно ответил Вильгельм, тоже заметив перемену в настроении короля. – Это малыш в ее утробе обладает магической силой.

– Где доказательства!

– Да, где?

Подготовленные канцлером, чиновники не сдавались.

– Принесите горгульи! – приказал старик.

– Горгульи? – зашептались вокруг. – Только сильные маги могут властвовать над ними.

Тут же появились люди в белых одеждах. Они приволокли мешок, раскрыли его и высыпали содержимое на пол. Это были те же человеческие позвонки, что я видела в комнате у Ардена. От каждой горгульи тут же потянулся дымок. Струйки сливались, собирались и окутывали кости туманным облаком. Я почувствовала холод, идущий от них, и невольно передернулась.

– Пусть она разложит их перед вами, Ваше Величество, – попросил канцлер, с ненавистью глядя на меня.

– Нет! Не прикасайся к ним! – вскрикнул Вильгельм. – Ваше Величество, вы хотите, чтобы Сули погибла? Она не обладает даром, а ее ребенок еще слишком мал, чтобы управлять горгульями. Я сам разложу их!

Я с благодарностью посмотрела на него. Даже ценой своей жизни он готов был защищать меня.

– Это опасно, герцог, – предупредил Вильгельма король.

Чиновники вытянули шеи от любопытства. И я решилась: подошла к костям, взяла самую крупную и отнесла королю. Вернулась обратно, схватила сразу несколько штук и положила на стол.

В зале наступила звенящая тишина, и вдруг жрец воздел руки и закричал:

– Да здравствуют Небеса! С нами Великая Святая!

Он упал на колени, уткнулся лбом в сложенные крестом кисти рук. А за ним с грохотом бухнулись на пол и остальные чиновники.

– Нет, не может быть! – попятилась я. – Я не святая.

Двери зала снова открылись, и на пороге показался Кальт. Распорядитель подлетел к нему, послушал сообщение, а потом заторопился к королю.

– Ваше Величество, срочное донесение!

Правитель развернул свиток, прочитал его, нахмурился, а потом посмотрел на Вильгельма.

– Печальная новость герцог. Ваш сын погиб в своей башне. Кормилица обнаружила его обгоревший труп, когда принесла завтрак.

– Погиб? – мой голос осип от ужаса. – Но как?

– Горгульи…