Глава 6

Герцог положил меня на кровать. Его пальцы собирали шелковую ткань рубашки, освобождая тело. Сердце гулко стучало в груди, пульсом отзывалось в голове, вытесняя все мысли. Каждый вдох – пытка, наполненная желанием.

Я потянула пояс его халата на себя.

– Хочешь меня раздеть? – будто сквозь вату донесся до меня бархатный голос. – А ты смелая малышка. Или уже есть опыт?

– Я хочу тебя, – лишь простонала я.

Герцог положил ладонь на мою ногу и медленно повел подушечками пальцев по внутренней стороне. Дурман свечей, выпитое вино, а может, и то, и другое окончательно отключили мой разум.

Ладонь герцога поднялась выше, скользнув под край ночной рубашки. Я затаила дыхание, ожидая его следующего прикосновения. Кожа горела в тех местах, где его пальцы касались ее, оставляя за собой след из мурашек. Все вокруг словно исчезло, были только мы вдвоем, в этом полумраке, плененные нашими желаниями.

Одним движением герцог сорвал с меня рубашку. Она просто проскользила по телу и исчезла. Также быстро он избавился и от халата. Я не успела рассмотреть герцога. Вернее, не смогла. Глаза затянула пелена, превратив воздух в радужные блики.

Господин лег рядом и притянул меня к себе. Его губы коснулись моей шеи, обжигая нежным поцелуем. Я вздрогнула, почувствовав, как по телу разливается новая волна жара. Больше не было никаких «но», никаких сомнений. Только желание, которое затмевало разум и требовало немедленного удовлетворения.

Я обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. Наши губы слились в сумасшедшем поцелуе. Больше не было герцога и нищей невесты, только мужчина и женщина, охваченные неудержимым пламенем страсти.

Эта ночь пролетела как в тумане. Я никогда не испытывала ничего подобного и была до неприличия жадной и ненасытной.

– Ты восхитительна, Сули! – герцог собрал мои волосы в кулак и заглянул в глаза. – Останешься со мной еще на несколько дней?

– Да, – лишь пролепетала я и погрузилась в новую порцию удовольствия.

Проснулась я от резкого звука. Открыла глаза и сразу их захлопнула: яркий свет ударил в радужку, наполнил ее слезами. Я повернулась набок и невольно застонала: все тело ломило, между ног горел огонь, словно я всю ночь скакала на лошади и растерла себе бедра в кровь.

Я напрягла память, но всплыли лишь смутные образы, остальное потонуло в темноте. Нет, я отдавала себе отчет, что ночью занималась сексом с герцогом и, как настоящая бесстыдница, пылала от наслаждения. Но детали стерлись, словно все происходило в магическом опьянении.

Преодолевая боль и напряжение, я села, потом встала, подошла к зеркалу. Выглядела как обычно, ничего не изменилось, лишь припухшие губы говорили, что ночью я много и жадно целовалась.

Целовалась, да только не по своей воле.

– Чем меня опять опоили? – разозлилась я и посмотрела на столик.

Графин исчез, свечи тоже. Сейчас в спальне, залитой светом, ничто не напоминало о вчерашней оргии.

– Значит, так ты используешь девушек? – бубнила я себе под нос, разыскивая одежду. – Пичкаешь их всякой гадостью, потом всю ночь терзаешь!

В принципе, я выполнила условия договора и могу быть свободной. Меня в замке больше ничто не держит.

Стоп! А как же чертов лабиринт?

Вспомнив о каменных стенах, испускающих ледяной холод, я передернулась.

Мысли потекли в другом направлении.

Я в замке? Или в другом месте?

Черт! Это надо проверить.

Я огляделась, но нигде не нашла одежду, поэтому насторожилась. Неужели я пленница? За дверью лабиринт, из которого нет выхода, а здесь странный герцог и все непонятности сдобрены дурманом.

«Больше ничего здесь не ем и не пью!» – дала я себе установку и облизала губы.

Как назло, пить хотелось нестерпимо. Я вскочила, сдернула с кровати простыню, заметила на ней темные пятна и сплюнула. Идиотка, потеряла чужую девственность и даже не заметила. Ткань полетела на пол, а я завернулась в одеяло и бросилась к окну.

Главное – рекогносцировка на местности, а уж потом план действий.

Я спряталась за шторой и осторожно выглянула. И сразу разочарованно вздохнула. Покои герцога находились высоко над землей, а далеко внизу набегали на узкий песчаный пляж морские волны. Почему я подумала о море, сама не знаю. В моей книге у герцога были горные владения.

Что ж, похищенную невесту разумнее всего держать высоко над землей, чтобы у нее не возникло желания сбежать. Разве что она умеет летать.

– А может, в этом мире я это делать умею? – озадачилась я.

Вышла на середину комнаты, взмахнула руками, подпрыгнула. Проклятое одеяло упало на пол, я запуталась в нем и тоже свалилась.

Видимо, мои маты и вопли были достаточно громкими, потому что в комнату тут же влетела девушка в форме служанки. Во всяком случает о ней говорило серое платье, кружевной фартук и гладко зачесанные волосы, убранные в две гульки по бокам головы наподобие рожек.

В ее руках был кинжал, а на лице – выражение суровой решимости, словно она собиралась отбиваться от целой армии грабителей. Увидев меня, извивавшуюся в объятиях предательского одеяла, она замерла с открытым ртом, а кинжал с грохотом упал на пол.

– Ой! – взвизгнула она. – Вы проснулись?

– А это неочевидно? – рявкнула я, пытаясь унять взбесившееся сердце.

Еще бы не испугаться! Ты голая, в неловком положении, а на тебя несется девчонка с огромным ножом! Разве сразу догадаешься, что она тебя защищать бежит?

Одеяло отлетело в сторону, скомканное и поверженное. Я сидела на полу, тяжело дыша, голая, с растрепанными волосами и пылающими щеками, и злилась на себя.

– Его Сиятельство велел о вас позаботиться.

– Неужели? И как же?

Девушка растерялась, явно не ожидала атаки с моей стороны. Еще бы! В представлении местного народа Сули была одной из тех бессловесных телочек, уложенных в постель в первую брачную ночь к господину. А я язвила и вела себя не как скромная невеста, а как разбойница с большой дороги.

По сути так и есть.

– Господин хотел сделать вам приятное, – покраснела служанка.

Девушка была премиленькой. Темноволосая, пухленькая, с румянцем во всю щеку, она казалась наливным яблочком. Ее голубые глаза повлажнели.

«Эх, зря обидела девчонку, она же не виновата, что меня продали родственники, – смутилась я. – Хотя… если рядом с герцогом такие красотки, зачем ему нужны чужие невесты?»

– Как тебя зовут?

– Зарина. Зара.

– Ну, признавайся, чем меня хотел порадовать господин?

Девушка на миг застыла с открытым ртом.

«Не очень-то она и сообразительная», – фыркнула про себя я, встала и опять накинула на тело одеяло.

– Он велел приготовить для вас купальню.

– Опаньки! Вот так сюрприз! – обрадовалась я, а мысли понеслись вперед, как тройка скакунов. – А здесь и купальня есть?

– Конечно.

– Но за дверью каменный коридор, а дальше лабиринт без выхода.

Растерянность мелькнула в глазах девушки, она побледнела и даже отошла от меня подальше, словно испугалась.

– К-какой лабиринт?

Пришла моя очередь зависать от удивления: девчонка сейчас смеется надо мной?

– Как какой? Вот этот.

Я подбежала к двери и распахнула ее. Передо мной открылся просторный зал, украшенный изысканно и богато. Везде сияли золотые и серебряные побрякушки, шелковые шторы шевелил ветерок, прорывавшийся в замок из распахнутого окна. Мрачный каменный коридор исчез.

Я почувствовала себя полной дурой. Где я бродила ночью? Что видела? В чьих покоях побывала? Чей кашель слышала? Вопросы роились в голове, а ответов не было.

– Госпожа, позвольте вас проводить в купальню.

Я перевела взгляд на Зарину и растянула губы в улыбке.

– Сорян, я пошутила. Ты шуток не понимаешь? Мне так и идти? В одеяле?

– Ой! Простите! – девушка забежала за зеркало и вернулась с шелковым халатом. – Вот, возьмите.

– А там что?

Я надела халат и тоже заглянула за зеркало: стена была закрыта гобеленом, а за ним я увидела маленькую дверку и гардеробную, заполненную одеждой хозяина.

«Твою ж мать! Все здесь не как у людей!» – подумала я, вздернула подбородок и вышла в холл. У меня появился шанс осмотреться и придумать план побега.

Хотя…

Зачем убегать? Я выполнила условия договора, свободна. Если лабиринт исчез, значит хозяин не собирается меня больше здесь удерживать. Сейчас приму ванну, полечу разбитое тело и отправлюсь разбираться с родственничками. Вот они у меня попляшут джигу-джигу за предательство!

Зарина побежала впереди, показывая дорогу. Свое изумление я оставила при себе, зачем пугать служанку, но от мысли разведать обстановку, не отказалась.

Мы свернули в мрачный проход, я воспрянула духом: вот-вот покажутся серые камни, но ничего подобного не увидела. Стены были закрыты деревянными панелями, на которых висели красивые гобелены с изображением различных боев.

– Это галерея сражений, – пояснила Зари. – Через нее мы выйдем к лифту, а он нас спустит в купальни.

– К лифту? – чуть не поперхнулась я. – У вас развитые технологии?

Служанка бросила на меня быстрый взгляд, но ответила:

– Его Светлость занимается наукой, любит всякие заморские штуковины.

– Даже так? – образ просвещенного герцога не вязался в моей голове с тираном и самодуром. – Тогда зачем ему мерзкий закон о праве господина на первую ночь? В его распоряжении любая женщина, хотя бы ты.

– Нет, что вы! – взмахнула руками Зарина. – Герцог Вильгельм очень уважительно относится к прислуге.

– Хм, Вильгельм, значит, – усмехнулась я. – Ну и имечко! Не выговоришь. А сокращенно как звать? Виля, что ли?

– Что вы! – глаза девчонки стали круглыми как монетки, а голос сошел на нет. – Так нельзя говорить!

Мое удивление все росло. В голове не укладывались противоречивые сведения. Зарина хвалит хозяина, а со мной он поступил как с последней девкой: напоил и поимел.

– Так, проехали. Слушай, а в замке еще кто-то живет?

– Много людей.

Такой ответ меня не устраивал, но мы уже вышли на площадку, со всех сторон освещенную огромными окнами в пол. Казалось, будто она парит в воздухе. Пол был выложен плитами из светлого дерева, отполированного до блеска, и отражал потоки солнечного света, создавая ощущение нереальности.

В центре находилась металлическая конструкция, огороженная перилами, но без стенок. Зарина открыла дверку и пропустила меня вперед. Я напряглась, как-то тревожно было спускаться в такой сомнительной кабине.

– А это не опасно? Сооружение какое-то хлипкое.

– Что вы! – улыбнулась девушка и зазвенела в колокольчик.

Кабина медленно тронулась и поехала вниз. Я во все глаза смотрела вокруг себя. Лифт спускался по скалистой стене, ехал плавно без рывков и тряски, поэтому хорошо можно было оглядеть окрестности.

Внизу виднелась полоска пляжа, которая по мере приближения становилась все шире, вдоль скал тянулась узкая долина, заросшая деревьями, вдалеке виднелось какое-то большое селение. Все остальное пространство занимало море. Вода бирюзово сияла под лучами утреннего солнца, и я щурилась от удовольствия.

– А что там? – я показала на видневшиеся дома.

– Ваш город, – ответила Зара и покосилась на меня.

Я, видимо, казалась ей странной и глупой, раз задаю такие вопросы. Но мне было не до нее. Я уже прикидывала расстояние от замка до поселения и думала, как туда добираться. Сюда меня привезли поперек коня, а обратно вряд ли окажут такие почести.

– Зара, а как далеко находится мой город? Ну, сколько километров, или в чем у вас измеряют расстояние?

– Тридцать долов, – ответил служанка.

Она и без того старалась держаться подальше от меня, а от последних вопросов и вовсе пришла в ужас. Я хорошо видела ее смятение по вспотевшему лбу и дрожащим пальцам. Но не могу же я объяснить девчонке, что прибыла из другого мира и ничего не знаю о местных правилась, размерах, законах.

– Хм, а дол – это сколько?

– Две тысячи шагов.

– О!

Наконец-то я смогла прикинуть расстояние: получалось, что до моего родного городка почти двадцать километров. Для спортсменки Мариэллы пробежаться с ветерком – мышцы размять. А вот для хрупкой Сули в шелковом халате и в тапочках такой поход покажется каторгой.

– Твою ж мать! – присвистнула я и приуныла.