Глава 8

Дверь открылась, я с опаской перешагнула порог и огляделась. Здесь все было так, как я помнила. Те же диваны, кресла, лакированные столики. Странным было одно: несмотря на день, окна закрывали плотные шторы, словно хозяину покоев мешал солнечный свет.

Я замерла, не решаясь идти дальше. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сперло, внутри все дрожало. Радовало одно: дверь по-прежнему оставалась открытой.

Теперь я уже пожалела, что поступила, руководствуясь эмоциями.

– Кажется, я забыла вчера здесь ключи, – брякнула я нарочито громко, словно разговаривала сама с собой. – Никак не могу найти. Может быть, они упали под диван…

«Господи, что я несу!» – вспыхнула первая разумная мысль, но подспудное желание оправдаться за вторжение дернуло мой язык раньше, чем включился мозг.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Кашля не было слышно, но мне казалось, что за мной наблюдают, я ощущала чужой взгляд, скользящий меж лопаток. Сразу захотелось их сжать, и стало так жутко, что я на цыпочках начала отступать к двери.

Увы! Наблюдатель разгадал мой план. Я даже приблизиться не успела, как створка быстро поехала по пазам, замок защелкнулся, и запер меня в ловушке.

От гортанного смешка морозом охватило плечи. Я передернулась, глубоко вдохнула и настроилась на сражение.

– Ой, кто здесь? Доброе утро! Как у вас темно!

Я бросилась к шторам и дернула одно полотно.

– Нет! Не смей! – так резко взвизгнул мужской голос, что я подпрыгнула.

– Не надо, так не надо. Зачем же так кричать?

Но периферийно все же успела заметить, что за тяжелым полотном находилось не окно, а еще одна комната. В ее центре стоял круглый стол, а на нем были разложены странные фигурки, вроде бы составлявшие рисунок.

Это мне что-то напомнило, но что, подумать я не успела, как подпрыгнула от окрика хозяина комнаты:

– Вы кто?

Вот теперь я зависла, не зная, что ответить. И правда, кто я? Чужая новобрачная? Любовница герцога? Новая служанка?

Заявляться сюда в халате и с мокрыми волосами было верхом безумия.

«Черт! Где была моя голова?» – рассердилась я на себя.

Проход в комнату, откуда раздавался голос, закрывали плотные шторы. Вдруг одна из них шевельнулась, я замерла: «Подглядываешь, упырь?»

– Вы вчера кашляли сильно, вот я и решила вас проведать.

– Лекарь обо мне позаботился. И ты не имела ключей. В ночной рубашке их негде спрятать. Придумала бы отговорку поумнее.

Незнакомец хохотнул, и в его смехе мне почудилась издевка.

«Вот гаденыш!» – разозлилась я и сжала кулаки.

– Знаете, прятаться – это детская игра. И она быстро надоедает.

Я сделала паузу, ожидая реакции. Тишина. Лишь собственное дыхание эхом отдавалось в комнате.

– Я не прячусь: у себя дома, что хочу, то и делаю. Гостей не ждал. Особенно незваных. Ты свободна, иначе…

В его голосе прозвучала угроза.

– Тогда откройте дверь, пожалуйста, и я уйду, – любезно попросила я и попятилась.

– Сама открывай.

Я опешила. Ответ был таким грубым, что мне сразу захотелось вытащить засранца из укрытия и наподдать хорошенько. Мужчина не показывался, но его голос, мелодичный и звонкий, был мне знаком. Я помнила этот тембр, эту юношескую легкость, которая контрастировала с надменной манерой поведения.

Если это тот тонкий и длинный парень в маске, тогда почему он прячется? Мы с ним уже виделись. Получается, он лично отправился в городок, чтобы украсть невесту со свадьбы.

А если это не он, тем более странно.

Шторка снова шевельнулась, будто человек за ней подглядывал в щелку.

– Извините, – сказала я, но с места не двинулась. – Я не могу открыть дверь сама.

– А мне плевать!

Я потихоньку заводилась. Да, я пришла сама, но с добрыми намерениями.

– Тогда научите, как открыть замок.

– Включи мозги.

Я подошла к двери, провела ладонью по спирали, подергала ее, надавила пальцем на бороздки – никакой реакции. Отчего-то складывалось впечатление, что этот мелкий гаденыш развлекался, наблюдая за моими мучениями.

Тогда я сняла обувь и ударила по замку каблуком. Что-то звякнуло, хрустнуло, спираль начала раскручиваться, а потом просто провалилась внутрь двери.

Незнакомец за шторой расхохотался в голос. Я всем телом вздрогнула от этого звука, резкого и неприятного, словно скрежет железа по стеклу. Стояла посреди чужой гостиной и чувствовала, как ледяной пот проступает на лбу.

Кто это? И почему он смеется?

– Я-я не знаю эту систему, – выдавила из себя слова.

– Я в этом не сомневался.

Шторка распахнулась, показался высокий и тонкий молодой человек. Да, это был он, мой сопровождающий. Только сейчас его юное лицо не защищала маска. Бледная кожа отдавала синевой, обтягивая острые скулы и впалые щеки. Тонкие губы, плотно сжатые в ниточку, дрожали, словно он пытался удержать в себе невысказанное. Глаза горели лихорадочным блеском, выдавая бушующую внутри бурю.

Длинные волнистые волосы спускались ниже лопаток, и полумраке комнаты, освещенной лишь тусклым светом настольной лампы, он казался призраком собственной тени. Резкие углы его фигуры отчетливо проступали под тонкой тканью домашнего халата. Движения, порывистые и нервные, выдавали крайнюю степень возбуждения. Он то и дело поправлял воротник, словно задыхаясь, и судорожно сжимал в руках какой-то предмет.

– Вот теперь, Сули, поиграем по-настоящему, – прошептал он и бросился на меня.

– А-а-а…

Я закричала, но не успела сгруппироваться и отреагировать. Вернее, не я, а тело Сули подвело. Парень накинул мне на шею удавку, развернул спиной к себе и стянул концы. Резкая боль пронзила горло, дыхание перехватило.

– Нам нельзя вместе дышать одним воздухом, – шипел этот говнюк. – Жить под одним солнцем – оскорбление! Плевок в лицо самой судьбе.

– Что я тебе сделала? – прохрипела я.

Яростно царапая пальцами чужие руки, я пыталась освободиться от удушающего кольца. Зрение заволокло пеленой, в ушах зазвенело. Судорожно глотая воздух, я ощущала, как жизнь покидает меня с каждым мгновением.

Еще и тело Сули словно окаменело, скованное страхом и болью, его мышцы отказывались подчиняться. Чувствовалось, что девчонка никогда не сталкивалась с такой прямой и грубой агрессией.

В голове пульсировала только одна мысль: «Я должна выжить».

Отчаяние придало сил. Собрав волю в кулак, я резко ударила парня локтем в живот. Он охнул и ослабил хватку. Этого было достаточно, чтобы вырваться из его объятий и отшатнуться назад, хватая ртом воздух.

Но этот говнюк не собирался сдаваться. С диким криком он бросился на меня, размахивая кинжалом. Где он его взял, не знаю, но я уже опомнилась, успела уклониться, и лезвие лишь слегка задело мою руку. Адская боль пронзила тело, но адреналин заставлял двигаться дальше.

Понимая, что в ближнем бою мне не выстоять, я бросилась в комнату с круглым столом. Едва успела захлопнуть дверь, как парень ударил по ней так, что створка задрожала.

– Думаешь, спряталась от меня? – прорычал он, и уже никакой мелодии не чудилось мне в его голосе, только погребальный звон.

– Чего тебе надо? Оставь меня в покое! Я уйду и больше сюда не вернусь. Прости за вторжение.

– Ты думаешь, я поверю в твое раскаяние? Ты видела то, что нельзя было видеть, и теперь я не могу тебя отпустить.

– Я ничего не видела, прости, прости. Арден, вы сами привезли меня сюда к отцу на первую ночь. Я скоро уеду, и мы больше никогда не встретимся.

– Ха-ха, привез… И как, отец оценил подарок?

Парень явно развлекался. А я вдруг вспомнила, что в своей книге Ардена, управляющего поместья герцога, наградила злобным и уничижительным прозвищем – «Вонючка». И это прозвище, как репейник, прицепилось к нему намертво, преследуя по пятам. Все жители моего городка иначе и не называли его.

Неужели сын лорда Вильгельма и есть этот Вонючка?

Твою ж мать! Что я натворила?

Арден не пытался открыть дверь, но я чувствовала его присутствие всем трясущимся телом. В этой комнате оказалось очень холодно. Он, казалось, проникал сквозь поры кожи, заставляя тело невольно съеживаться. Еще и тапочки, которыми я пыталась открыть замок, остались в гостиной.

Я огляделась, не понимая, откуда идет поток ледяного воздуха, и вдруг замерла. Только сейчас я разглядела по-настоящему стол, и все внутри сжалось от ужаса. То, что на первый взгляд было игральными костями, на самом деле оказалось позвонками.

Самыми настоящими позвонками. Человеческими. Крупные, хорошо вымытые и отлакированные, они лежали на столе в определенном порядке. Теперь я хорошо разглядела, что круг на столе представлял из себя циферблат, а позвонки были вместо цифр.

Именно от этого сооружения шел смертельный холод.

– Мамочки мои, – прошептала в ужасе я и попятилась. – Черная магия? Вуду? Шаманизм?

– Ну, все, Сули! Зря ты сунулась туда. Теперь ты никогда не выйдешь из этой комнаты, – раздался зловещий голос.

Тут я увидела, как тоненькие струйки пара, едва заметные вначале, вдруг стали ярче, заклубились над позвонками, начали собираться в единый поток, который повернулся ко мне. – Выпустите меня! – завизжала я. – Спасите!

Только сейчас вдруг осознала, что попала в ловушку собственного идиотизма и любопытства. Думая, что я нахожусь в книге, которую сама же написала, я решила, что и сюжет движется также, лишь с небольшими отклонениями. Но такого поворота я не ожидала.

– Вот деревенская дурища! – в голос расхохотался сын герцога. – Таких тупых куриц я еще не встречал.

– Я не тупая… Спасите!

– Самая настоящая безмозглая овца. Никому ты не нужна. Твой женишок продал тебя моему отцу, а он отдаст тебя мне, если захочу.

Я подпирала спиной дверь, а сама лихорадочно искала защелку. Теперь стало понятно, почему так испугалась и сбежала Зарина. Мне казалось, что я нахожусь один на один с сумасшедшим.

Проклятая защелка все не попадалась.

И тут Арден резко ударил по двери. Я пушечным ядром отлетела в сторону и с глухим стуком врезалась в стену. Воздух выбило из легких, в ушах зазвенело, перед глазами поплыли черные точки. Боль пронзила спину, отдаваясь тупой пульсацией в затылке.

Я попыталась сфокусировать взгляд, но комната все еще плясала перед глазами. Что, черт возьми, только что произошло?

Арден стоял в дверном проеме, словно демон, вырвавшийся из преисподней. Лицо искажено яростью, глаза метали молнии. В его руке опять сверкнул кинжал, тонкий и смертоносный. Страх ледяной волной окатил меня с головы до ног. Я попыталась подняться, но ноги не слушались, подкашиваясь от слабости.

«Соберись, идиотка! – приказала я себе и медленно поползла по стене вверх. – Где твои навыки каратистки?»

– Лучше вам держаться от меня подальше, – просипела я, не отводя пристального взгляда от красивого Вонючки.

Он замахнулся и швырнул кинжал. Я едва успела отскочить, ощущая, как лезвие свистнуло у моего уха, оставив после себя жгучий холодок. В этот момент поняла: уговоры бесполезны, он был одержим лишь жаждой крови, застилающей разум.

И тогда я схватила позвонок и швырнула в Ардена. Меткость меня не подвела: попала точно в лоб. Вонючка заверещал, закрутился юлой. На месте удара образовалось красное пятно ожога. Я согнулась, поднырнула под его руку и ударила кулаком в солнечное сплетение. Потом отскочила в сторону и в прыжке толкнула его ногами.

Арден взвыл, не ожидая сопротивления, и грохнулся на пол.

Я сорвалась с места, выскочила в гостиную, увидела распахнутую дверь. На пороге стоял герцог.

– Спасите меня! – взвизгнула я и кинулась к нему на шею.